Делать лучше других

Голосов пока нет

Начнем с Демокрита.
   Этот древнегреческий материалист высказал мысль, которая пронзила двадцать четыре столетия человеческой истории и дошла до наших дней, ничуть не потеряв своей справедливости.
   «Хорошими люди становятся больше от упражнения, чем от природы».
   Точная максима, но рецептом ее не назовешь. Что понимать под «упражнением»? Труднейший вопрос. Человечество решает его не первое тысячелетие,
   Вся система воспитания молодого поколения — это упражнение, имеющее целью взращивание хороших людей,
   Вся наука этики — это то же самое упражнение,
   И все науки вообще. И все искусство.
   И в частности, вся художественная литература,
   И конечно, научная фантастика служит тому же упражнению. Ибо писатели-фантасты — по крайней мере лучшие из них — пишут не о космосе, не о роботах, не о машинах

времени (как кажется на первый взгляд), а о людях. И как бы далеко в прошлое или будущее ни уносились их герои, фантасты всегда имеют в виду сегодняшний день. Единственный же смысл труда писателя, обращающегося в своем творчестве к людям сегодняшнего дня, заключается в стремлении помочь формированию гармонично развитой, общественно активной личности, сочетающей в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство.
   Произведения фантастов, собранные в этом выпуске, объединены темой детства. Детства в широком смысле.
   Детская фантастика и фантастика о детстве — разные вещи. Первая — о детях и предназначается для детей. Вторая — о людях любых возрастов и предназначена тоже для всех возрастов, но преимущественный ее адрес — взрослые, детство же — лишь непременный сюжетообразующий атрибут. Пример первой — «Девочка с Земли» К. Булычева. Пример второй — «Малыш» А. и Б. Стругацких, где на фоне детства встают проблемы недетские.
   Повесть Александра Мирера «Главный полдень», составляющая ядро сборника, тяготеет к детской НФ литературе. В центре произведения два мальчика — Степан и Алексей. Дети как дети, при случае могут и напроказить, любопытны... Но вот они становятся свидетелями загадочных, тревожных событий. Именно детское любопытство, неистребимое свойство мальчишек совать свой нос везде и всюду помогает им раньше взрослых распознать грозную опасность, нависшую над Землей. Дети необыкновенно чутко реагируют на ложь, фальшь, обман, и неудивительно, что они первыми вступают в бой! Одно из достоинств повести — минимум допущений, минимум условности, предельная деталировка, привязка к нашей реальности создает тот самый «эффект достоверности», не всегда, к сожалению, присутствующий в НФ произведениях.
   Главную мысль автора — против зла можно и нужно бороться, зло — победим о, каким бы оно ни выглядело всесильным, — доказывают своими поступками дети и взрослые в этой повести.
   К повести А. Мирера сюжетно примыкает его же рассказ «Перелепи мое лицо».
   «Распознавать благо и зло, иметь сознание долга — это не депо ребенка», — писал Жан Жак Руссо в романе-трактате «Эмиль, или О воспитании». А вот повесть и рассказ А. Мирера как раз отражают иную позицию — ту, на которой стоит советская педагогика. С раннего возраста прививать детям сознание долга, учить их распознавать благо и зло, и не только распознавать, но и защищать добро, а злу давать бой — в этом суть «упражнения» на тему воспитания.
   О том, что такое воспитание и как его сделать правильным, идет разговор в рассказе Эрнеста Маринина «Искатели удовольствий». Но сначала — почему зашел этот разговор. Дело в том, что в рассказе автор, намеренно выбравший тему контакта двух цивилизаций (дорожку даже не протоптанную уже, а вытоптанную), сталкивает двух разумных существ, совершенно противоположны» по жизненному багажу: земного школьного учителя и пришельца Кмыха, не знающего ни своих родителей, ни учителей, ни наставников (на планете Кмыха разумных выращивают в «выращаторах»). Противоположны и этические установки героев рассказа: пришелец ищет только удовольствий, он приучен лишь брать от жизни, земной человек — судя по всему, хороший педагог — смысл своего существования видит в том, чтобы давать: «Вот смысл моей жизни — делать других лучше, чем они были раньше». Такой итог подводит землянин откровенной полемике разумных.
   В советской фантастике есть множество произведений, где старшие и младшие, поколение отцов и поколение детей, пытаются вместе найти решение сложных проблем, с которыми их сталкивает действительность. Вот, например, можно ли однозначно определить коллизию, изображенную в рассказе Дмитрия Биленкина «Здесь водятся проволоки...»? С одной стороны, в финале конкретный герой произведения — философ — спасает конкретного ребенка, пораженного неизвестной формой жизни (псевдожизни). Но с другой стороны, кто как не дети — в абстрактном плане — спасают все человечество, указав ему на опасность, порожденную экологической небрежностью? Все мы несем ответственность за будущее — и взрослые, и дети, говорит писатель, но дети более уязвимы — дети первыми уязвимы — в том случае, когда ответственность сдает позиции перед беспечностью.
   Вот и прозвучало слово «ответственность» — слово, обозначающее комплекс понятий, которые служат камертоном для советской фантастики.
   Кто несет ответственность за допущенную ошибку — личность или коллектив? Учитель или ученик? На чьи плечи должен ложиться груз ответственности за свершенное? А за несвершенное — за то, что только может еще произойти в будущем? Эти вопросы подвергаются тщательному художественному анализу в рассказе Эдуарда Геворкяна «Высшая мера», написанном на высоком нравственном накале. Высказывание Руссо; «Воспитатель! — какая возвышенная нужна тут душа... Поистине, чтобы создать человека, нужно самому быть или отцом, или больше, чем человеком...» — вполне могло бы стать эпиграфом к этому рассказу.
   Тема детства, воспитания не может не включать в себя тему игр. Игры детей, игры взрослых, игрушки, покоряющие все возрасты, игры с компьютером, спортивные игры и военные, игровая компонента обучения и воспитания — эти явления действительности, особенно в их современном аспекте, пока не стали объектом художественного осмысления, но необходимость такого анализа и с позиций научной фантастики с каждым днем становится все более актуальной.
   В сборник вошли четыре произведения, посвященные играм.
   В рассказе Александра Силецкого «И даже очень...», наполненном светлой лирикой, мы так до конца и не узнаем, где в нем игры детей, а где «взрослая» реальность. То ли был космический корабль с Венеры, то ли не был, то ли обрел плюшевый мишка волшебные свойства, то ли нет — да это в общем-то и не важно. Важен вывод, который заставляет сделать нас автор рассказа: качества Человека надо воспитывать в себе с детства, и чем раньше — тем лучше.
   Рассказ Дмитрия Бродского и Владислава Петрова «Победитель» относится к категории рассказов-предупреждений. В аллегорической, хотя и весьма прозрачной форме авторы напоминают о том, в какие «игры» играют милитаристы и что из этого может получиться.
   Американский фантаст Филип Дик смог в рамках небольшого рассказа отобразить реализацию принципа «обучай, играя». О том, чему могут научить земных детей игры внеземной цивилизации, читатели узнают, прочитав рассказ этого автора.
   Стивен Кинг — тоже американский писатель-фантаст — словно бы полемизирует с Филипом Диком, Он описывает земную игру, предназначенную для земных же детей, — но какую!.. Крошечные живые пехотинцы, боевые вертолеты, ракетная установка, наконец, термоядерный заряд. На первый взгляд, главного персонажа рассказа — наемного убийцу Джона Реншо — всего лишь настигло заслуженное возмездие. Но вдумаемся; игра называется «Вьетнамский сундучок американского ветерана Джо». Прозрачный намек на связь между «грязной войной» и воспитанием американских детей в духе милитаризма (игрушки — ведь тоже воспитание!) звучит грозным предостережением.
   В рассказе «Ведро воздуха» Фрица Лейбера изображена наша планета, перенесшая тяжелейшую природную катастрофу. Но заряд гуманизма, который вложил в свое произведение прогрессивный американский фантаст («человек всегда останется человеком!» — утверждает он), его основная мысль — покуда в этом мире есть дети, есть и надежда — искупают перерасход мрачных красок.
   Раздел публицистики в сборнике представлен статьей молодого филолога Романа Арбитмана. Пожалуй, это первая в нашем литературоведении работа, исследующая тему «Детство как художественный образ» на примерах из научной фантастики,
   География авторов сборника достаточно широка: Д. Биленкин, Э. Геворкян, А. Мирер, А. Силецкий — москвичи, Э. Маринин представляет Харьков, Р. Арбитман — Саратов, Д. Бродский и В. Петров — соавторы из Тбилиси.
   Три автора — Р. Арбитман, Э. Геворкян и В. Петров — были участниками I и II Всесоюзных семинаров молодых писателей, работающих в жанрах приключений и научной фантастики, которые ежегодно проводятся Советом по приключенческой и научно-фантастической литературе Союза писателей СССР в Доме творчества писателей «Малеевка» под Москвой.

 

НФ: Сборник. научной фантаст.: Вып. 30  - М.: Знание, 1985, С. 4 - 7.