БИРЮК Александр - Клад

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.5 (2 голосов)

Было уже за полночь, когда с Райкиным приключилась неприятность: ему в глаз попал кусочек штукатурки.
    - А черт! - выругался он.
    Поначалу Гриша, обдиравший противоположную стену, не придал этой реплике значения и продолжал сыпать на пол куски почерневшей от времени штукатурки, пока не обратил внимания на то, что в углу, где работал Райкин, наступило странное затишье.
    Гриша обернулся. Райкин стоял на табурете и, придерживаясь за стену рукой с зажатым в ней шпателем, пальцем ковырял в глазу.
    - Что случилось? - спросил Гриша.
    Райкин недоуменно пожал плечами:
    - Дрянь какая-то в глаз попала, - растерянно ответил он.
    - Промой водичкой.
    Но оказалось, что тереть или промывать глаз было бесполезно.
Таким способом вытащить осколок было нельзя. Он впился в зрачок и не позволял Райкину моргнуть.
    - В глазную скорую надо, - заключил Гриша после осмотра. - Там тебе помогут в две секунды.
    - Скорая? - с надеждой спросил Райкин. - Где это?
    Гриша разъяснил ему, как добраться до глазной скорой помощи, я выразил желание сопровождать приятеля. Однако Райкин отказался.
    - Работай... - простонал он. - Времени терять нельзя.
    Грише очень не хотелось оставаться в час ночи в большой пустом квартире, но поделать ничего было нельзя, и, проводив Райкина на улицу, он продолжил прерванное занятие.
    За неделю им предстояло произвести ремонт в трехкомнатной квартире, хозяева которой отправились иуда-то на курорт, предоставив строителям свободу действий. Деньги предложили немалые, доплачивали за скорость, поэтому приходилось работать и по ночам. Любая задержка была некстати.
    Гриша затушил окурок и подошел к стене.
    Было так тихо, что слышен был гул взлетающего самолета в далеком аэропорту. Изредка с улицы доносился шум проезжающею автомобиля, а с моря - заунывный гудок маяка. Окно выходило во внутренний двор, и свет лампочки откуда-то из подъезда отражался в темных окнах противоположного дома.
    Гриша вздохнул, присел на корточки и, потихоньку увеличивая темп работы, принялся сковыривать со стены куски старой штукатурки.
    Так прошло минут двадцать, пока он не принялся за самый угол. Он отодвинул табурет, на котором до своего ранения стоял Райкин, и провел шпателем по стене.
    Вдруг от этого прикосновения штукатурка отлетела вместе с большим куском камня, и в образовавшемся углублении Гриша заметил узкую щель.
    Щель была наполовину забита раскрошившимся цементом, и, немного в ней поковырявшись, Гриша заметил бок кирпича, весь в трещинах, а над кирпичом - другую щель, более узкую и сверху почти незаметную. Гриша пригнулся к самому полу, чтобы получше разглядеть, что там находится, но свет от лампы в щель не проникал.
    Гришу вдруг охватило возбуждение. Он десятки раз слышал про клады, вмурованные в стены старых домов. Надеясь неизвестно на что, Гриша схватил топор и принялся расширять отверстие.
    Ночь больше не пугала его. Он забыл про страхи. Во рту пересохло, но ему и в голову не приходила мысль о том, чтобы хотя бы на секунду оторваться от своего занятия и напиться воды. Он работал как одержимый и вскоре добрался до кирпича, который при каждом ударе по нему отзывался чистым звонким звуком, сомнения в происхождении которого не могло быть: за ним пустое пространство.
    Перед тем как приняться за кирпич, Гриша машинально огляделся и посмотрел на часы. С того момента, как он обнаружил щель, прошло не более пятнадцати минут. Сердце его тревожно билось.
    Он подумал, что не выдержит разочарования, если за кирпичом окажется банальная водопроводная труба или что-то вроде нее. За пятнадцать минут в его голову прочно въелась мысль о богатом кладе, который он должен обнаружить. На всякий случай Гриша прикинул, как распорядится найденными драгоценностями, и даже засомневался, стоит ли делиться с Райкиным?
    Гриша решил так: если Райкин не успеет вернуться к тому моменту, как он заметет следы, то, пожалуй, знать о кладе ему необязательно.
    Проклятый кирпич долго не поддавался. Гриша дрожащими руками бил по нему топором, тщетно пытаясь не очень шуметь. Несколько раз он выглядывал за окно, стремясь удостовериться в надежной толщине стены, и каждый раз убеждался в том, что кирпич не вывалится наружу. Было ясно, что за кирпичом скрывается вместительный тайник.
    Наконец побежденный кирпич всхлипнул и исчез во внезапно открывшейся дыре. И тотчас Гриша увидел то, что он жаждал увидеть на протяжении всех последних минут.
    Из темноты ясно выступали очертания верхней части металлического цилиндра величиной с пятикилограммовую банку из-под томатной пасты. Гриша побледнел от радости. Он схватил цилиндр, но увы! Дыра была слишком узкой, для того чтобы вытащить добычу наружу. Тогда Гриша принялся расширять отверстие, ежесекундно прислушиваясь, не возвращается ли Райкин.
    Работа продвигалась медленно. Топор не был приспособлен для подобных дел. К тому же приходилось работать на корточках в самом углу, что не позволяло как следует размахнуться. Гриша схватил молоток, но от него толку было еще меньше. Руки дрожали. Гриша суетился, проклиная свою неловкость на чем свет стоит. Банка с запрятанными в ней сокровищами звала и манила и в такой же мере затрудняла работу. В мозгу неотступно крутились мысли о свалившемся богатстве, что сбивало с толку, мешало сосредоточиться.
    И вот наступил момент, когда по всем расчетам банка должна была протиснуться в дыру. Скорчившись в неудобной позе, Гриша обхватил ее обеими руками, пытаясь извлечь на поверхность, но вдруг услышал в глубине дыры неясный шорох.
    Он не обратил на него внимания, решив, что шумят падающие вниз куски битого кирпича, и тут почувствовал, как к его ладони, которую он не имел возможности видеть, что-то прикоснулось. В тот же момент его обожгло страшной болью.
    Гриша тонко вскрикнул и выдернул руки из дыры. На левой ладони явственно обозначились следы острых зубов.
    "Крыса!" - пронеслось у Гриши в голове.
    И в самом дело большая коричневая крыса с широко раскрытой пастью и топорщившимися усами сидела на банке. Рядом промелькнула тень еще одной крысы, и тяжелая банка вздрогнула.
    Гриша неуверенно выругался, схватил топор и ткнул им в крысу. Тотчас послышался скрежет зубов о металл, и топор рвануло с такой силой, что Гриша от неожиданности выпустил его из рук. Он не успел понять, что произошло: в следующий момент крыса кинулась ему прямо в лицо.
    Защищаясь, Гриша выбросил вперед руку, и крысиные зубы впились в нее с такой яростью, что рука мгновенно окрасилась в алый цвет.
    Гриша резко отдернул руку, и крыса шмякнулась о противоположную стену, но тут же снова бросилась в атаку. Не удержавшись, Гриша повалился на спину, но все же успел ударить крысу ногой. Животное вцепилось в ступню и повисло на ней, издавая злобное шипение.
    Пока Гриша отбивался от этой крысы, еще одна накинулась на него сзади. Это было уже слишком. Он вскочил и тут заметил, что из дыры выпрыгивают огромные крысы и одна за другой устремляются к нему.
    Гриша растерялся. Такого поворота событий он не предвидел. Волосы на голове зашевелились от ужаса, мгновенно мысли о сокровищах исчезли. Не успел он сделать и шага к отступлению, как крысы накинулись на него и с каким-то диким остервенением принялись кусать и царапать.
    Не помня себя от боли, Гриша завертелся, пытаясь сбросить повисших тварей. В какой-то мере ему это удалось, и он вскочил на кухонный стол, одновременно выискивая взглядом какой-нибудь нож или палку.
    Но крысы неотступно последовали за ним. Теперь их было уже несколько десятков. Не издавая ни единого звука, они гуртом запрыгивали на стол и набрасывались на несчастного человека.
    Не обращая внимания на адскую боль во всем теле, Гриша содрал с себя самых настырных и, в панике перевернув стол, спрыгнул на пол. Крысами кишело все помещение. Он схватил с табуретки оставленный Райкиным шпатель и, полоснув им еще парочку нападавших, кинулся к туалету.
    Дверь долго нельзя было прикрыть из-за вклинившихся в щель крыс, но, в конце концов выбив их ногами, он захлопнул задвижку и принялся разглядывать трясущиеся руки, на которых не осталось живого места.
    Руки были изорваны. Все тело болело от многочисленных укусов. Ноги распухли, горело ухо, крысы успели добраться и до шеи. Одежда была вымазана в крови. Где кровь была крысиная, а где своя - разобрать было нельзя.
    Однако мысль о кладе не давала покоя.
    Проклятье! Нужно немедленно прорваться к дыре и вытащить банку! Но как это сделать?
    Шарканье шнырявших по кухне крыс постепенно стихло, и теперь только в противоположном ее конце, как раз в том месте, где была дыра, раздавались невнятные звуки.
    Гриша прислушался. Звуки не утихали, крысы затеяли в дыре возню. Нужно было что-то предпринимать, иначе они кинутся на Райкина, который должен явиться с минуты на минуту, и тут уж ход событий предсказать будет сложно.
    Для начала следовало защитить руки. Гриша вспомнил, что на окне возле дыры лежит пара строительных рукавиц. Это, конечно, слабая преграда для крысиных зубов, но сам факт, что отбиваться придется не голыми руками, придавал уверенности.
    Гриша еще раз прислушался и рывком распахнул дверь.
    Крыс на кухне не было. Валялось только несколько оскаленных трупов. В три прыжка Гриша пересек кухню, схватил рукавицы и, с опаской косясь на дыру, принялся их натягивать.
    Через несколько секунд из дыры выскочила крыса с очевидным намерением вцепиться в ногу, но кладоискатель был наготове и, удачно попав в цель, размозжил ей шпателем голову. Затем он нагнулся к дыре и увидел неприятную картину.
    Банка, которая прежде так хорошо была видна, теперь наполовину исчезла в провале, и с каждой секундой, увлекаемая крысами вниз, исчезала все больше. Гриша, не раздумывая, погрузил руки в дыру и, не обращая внимания на укусы, несколько ослабленные перчатками, мертвой хваткой вцепился в металл.
    В дыре зашумело, заскрежетало, раздался яростный писк. Но Гриша изловчился и дернул банку на себя. Материя на одной из перчаток треснула, и изувеченную ладонь снова пронзила дикая боль. Но, не обращая на это внимания, призвав на помощь всю свою волю и отчаянно извиваясь, он извлек банку на свет. Вслед за ней из дыры посыпались разъяренные крысы.
    Руками обороняться Гриша не мог - они были заняты тяжелой ношей. Гриша согнулся, стараясь защитить шею и голову, но тут под ноги бросилась большая белая крыса, и он, потеряв равновесие, грохнулся на пол. В туалет он вполз на четвереньках, толкая банку перед собой. Крысы с непонятным остервенением кидались на него, а еще пуще - на банку. Они ни за что не хотели уступить ее человеку. Это сбивало с толку.
    Зачем крысам банка?..
    Свежеотремонтированный туалет был весь забрызган кровью и походил на камеру пыток. Гриша поднес к глазам руки, которые на руки мало были похожи. Крысиные зубы поработали над ними основательно. Тем временем крысы, оставшиеся на кухне, упорно продолжали штурмовать дверь. Но Гришу это не напугало. Его мысли переключились на клад, и он встряхнул банку.
    Она была так плотно набита, что ее содержимое при встряхивании не давало о себе знать ни единым звуком. Банка весила много, даже чересчур много. Это была старинная банка, и секунду спустя Гриша обнаружил выдавленную на ней дату - "1917" и инициалы. Было ясно, что в ней драгоценности - что же еще могли прятать от посторонних глаз в те ненадежные времена?
    Гриша попытался открыть банку, но она была или наглухо запаяна, или очень туго завинчена. Гриша тряс банку, бил о пол, пытался сдвинуть предполагаемую крышку с мертвой точки, но сил его израненных рук для этого не хватало. Банка не поддавалась. Значит, требовалось изменить тактику - нужно сматываться отсюда как можно быстрее и подальше, а уж в более спокойной обстановке вскрыть ее.
    Дверь, однако, трещала по всем швам. Боевой пыл Гриши несколько угас, и он со страхом понял, что дверь рано или поздно рухнет. Крысы рвались к нему, и теперь их было намного больше. Он ударил ногой по двери, но этот удар не замедлил темпа работы мерзких грызунов, которые не останавливались ни на секунду. Гриша завертел головой в поисках какого-либо орудия, но ничего подходящего не обнаружил. Шпатель остался в кухне. Спасти могло лишь маленькое окошко, в которое, если очень захотеть, можно было втиснуться. От окошка до плит двора было метров пять, и преодолеть их нужно было вниз головой, потому что иначе подступиться к окошку не было возможности.
    Что было делать? Гриша несколько раз подбирался к окошку, но стоило ему только выглянуть наружу, как желание воспользоваться этим путем отхода сразу пропадало. Воспользоваться им мог только самоубийца. Далеко внизу под окошком светлели каменные плиты двора, и Гриша, приглядевшись, заметил, что они усеяны движущимися крысами, которые направлялись к дому и исчезали в темных провалах подвальных окон.
    Откуда столько крыс? Казалось, шуршал и трещал весь дом. Шум раздавался у него под ногами и над головой. Гриша крепко прижал к себе банку, и тут его ушей достиг пронзительный женский визг, раздавшийся где-то в другом конце дома. За ним последовал еще один, затем еще, и Грише вдруг стало ясно, что в доме творится нечто ужасное. Один за другим на вымощенном дворе стали появляться яркие прямоугольники от освещенных окон, захлопали двери, со звоном вылетело разбитое стекло. Гриша подскочил к двери, не зная, на что решиться, но тут она с оглушительным треском развалилась, и ему под ноги хлынул поток противных мягких тел.
    Гриша впрыгнул на унитаз, но банки из рук не выпустил.
    Времени на раздумья не оставалось. Гриша швырнул банку в окошко и, чуть не разбив голову об острый выступ водопроводной трубы, выскользнул наружу.

    Райкин вышел из поликлиники в приподнятом настроении. Глаз уже совсем не болел. Он остановил такси и удобно расположился рядом с водителем. Машина быстро двигалась по пустынным улицам, и Райкин задумался о своем.
    Через некоторое время он услышал удивленный возглас водителя:
    - Ну и зараза!
    Машину кинуло в сторону, и водитель, крутнув руль, снова выругался.
    Райкин сначала ничего не понял. Но, судорожно цепляясь за край сиденья, чтобы не свалиться на руки водителю, он заметил, что дорогу перебегает несколько кошек. Водитель притормозил, затем опять дал газ, и Райкин помял, что это не кошки. Это были крысы. Машина приближалась к освещенному яркими фонарями перекрестку, и Райкин увидел, что по тротуарам, неестественно выгибая блестящие спины, вприпрыжку несется множество зверьков, все в одном направлении.
    - Гляди, что делается! - с каким-то удивленным восторгом воскликнул водитель.
    Райкин во все глаза глядел на невиданную картину. Такого количества крыс одновременно он не видел никогда, их были сотни, если не тысячи. Из подворотни выскакивали еще и еще, машина, давя самых неосторожных, проехала целый квартал, а крысиный поток не иссякал.
    - Наверняка будет какой-то катаклизм, - уверенно сказал водитель. - Что-то вроде землетрясения или наводнения. Иначе бы они не побежали.
    Райкин много раз слышал о том, что животные реагируют на приближение землетрясения или прочие бедствия. Лет десять назад в городе было небольшое землетрясение, но убегающих крыс никто не видел. К тому же сейчас крысы двигались не из города, а наоборот - к его центру.
    Машина свернула в переулок, свободный от крыс, затем, сделав петлю по длинной автомагистрали, выехала на улицу, где находилась конечная точка поездки.
    Райкин увидел, что возле двора, в который он должен был войти, собралась большая толпа. Это было несколько необычно для двух часов ночи, и Райкина охватили нехорошие предчувствия. Многие были в нижнем белье, и он всерьез подумал о внезапном землетрясении.
    Как бы в ответ на его мысли толпа взволновалась, попятилась, выплеснулась на улицу, и люди стали разбегаться в разные стороны.
    Из ворот вырвалось облако пыли, и Райкин понял, что во дворе что-то рухнуло. Он быстро сунул таксисту деньги и, выскочив из машины, остановился как вкопанный.
    Из-под облака, окутавшего часть улицы, стал выползать как бы край темного ковра. Райкин понял, что это крысы. Они бросались на людей, кусали их, раздавались пронзительные крики. Часть толпы устремилась в его сторону, и Райкин, перепугавшись не на шутку, развернулся и побежал со всеми в обратную сторону.
    Тут из соседнего двора навстречу ему выскочил человек, при виде которого Райкин оступился и чуть не грохнулся на тротуар. На появившейся фигуре не было лица в прямом смысле слова - сплошной синяк, Голова была в крови, одежда разорвана. Неизвестный крепко прижимал к себе большую банку, а следом за ним по пятам, словно стая миниатюрных гончих, неслась беспорядочная орава отвратительных созданий.
    Незнакомец зацепил ногой мусорный бачок, опрокинул его, но равновесия не потерял и, отскочив от Райкина, кинулся наутек. Это был Гриша.
    - Гриша! - крикнул Райкин, пускаясь вслед.
    Гриша на бегу повернулся и, задыхаясь, заорал:
    - За мной!!! - и припустил еще быстрее.
    Райкин толком ничего не понял, но чувствовал, что произошло нечто из ряда вон выходящее.
    Крысы отстали, окровавленная спина Гриши приблизилась. Он бежал, заметно прихрамывая, но не выпуская своей ноши из рук. Райкин был не лыком шит, он догадался, что в банке находится нечто такое, что во что бы то ни стало нужно унести и скрыть от посторонних глаз. Он понял, что Гриша нашел клад.
    Сзади раздалось урчание мотора. Это было такси, на котором приехал Райкин. Гриша резко повернулся и закричал:
    - Останови его!
    Но таксист остановился сам.
    - Вам помочь, ребята? - раздался из кабины его голос.
    Райкин хотел было отказаться, но, заметив несущуюся на него крысиную массу, передумал. Он лихорадочно впихнул Гришу на заднее сиденье, забрался туда же сам и назвал первую пришедшую на ум улицу, находившуюся на другом конце города. Машина рванула с места, давя кинувшихся под колеса крыс, и через несколько секунд уже мчалась по освещенной городской автостраде.
    Водитель молчал. Гриша кинул банку под ноги и, поминутно оглядываясь, шумно вздыхал и ощупывал себя дрожащими руками.
    - Что случилось? - тихо спросил Райкин, пригибаясь к Грише и пытаясь разглядеть его получше.
    - Тс-с... - Гриша поморщился и указал заплывшими глазами на спину таксиста. Он размазывал по лицу сочившиеся из ран струйки крови, которые, несмотря на его старания, появлялись вновь и вновь.
    Тут таксист подал голос:
    - Ну и дела... - возбужденно проговорил он, попытавшись в зеркальце заднего обзора разглядеть Гришу. - Там во дворе дом рухнул. Потому что в него крыс набилось под самую завязку... Прямо нашествие какое-то! Никогда не было такого... Откуда столько крыс?
    Грише не понравились эти неуместные разговоры, ему показалось, что таксист догадывается, что в банке не томатная паста.
    - Так, папаша... - с угрозой в голосе проговорил Гриша. - Мы тебя не трогаем, так и ты занимайся своим делом!
    Водитель замолчал и вел машину молча. Крыс не было видно. Улицы выглядели так, как в такой час и должны выглядеть. Светофоры желтыми огнями мигали на перекрестках, изредка проносились встречные машины. Но Райкин вдруг заметил, что нужный поворот они уже давно миновали.
    - Куда мы едем? - с тревогой спросил он таксиста. - Ты правильно понял координаты?
    Таксист промолчал. По отсутствующему выражению его лица было ясно, что он что-то замыслил. Машина свернула в сторону, выехала в темный сквозной переулок и резко затормозила.
    Гриша схватил таксиста за плечо.
    - В чем дело?! - выкрикнул он, но водитель сбросил его руку и вылез из машины.
    - Выметайтесь! - тихо, но внятно сказал он, распахивая заднюю дверцу. - Жи-во!
    Гриша оглянулся на Райкина, но в тот же миг был схвачен железной рукой за шиворот и выброшен из машины. Резкий удар в ухо лишил его ориентации. Он еще ничего не успел сообразить, как, оглушенный, повалился на кучу мусора.
    Райкин выскочил из машины с другой стороны и кинулся на таксиста, но кулак встретил его не в самый удобный для обороны момент, и из глаз посыпались искры. Второй удар свалил его с ног, и пока Райкин барахтался, пытаясь подняться, взревел двигатель, и машина метнулась вдоль по переулку.
    - Банка! - истерически закричал опомнившийся Гриша. - Райкин, лови его!
    Райкин повернул тяжелую голову вслед исчезающей машине.

    Резаный в последний раз ударил молотком по зубилу, и тяжела" крышка отлетела в сторону.
    Хек склонился над банкой. Ему не терпелось.
    Банка оказалась не банкой, а железной болванкой с выбитым по центру отверстием. Резаный запустил в него руку и извлек бумажный сверток.
    - Что это? - удивленно спросил Хек.
    Резаный развернул желтую хрупкую бумагу и увидел элегантную маленькую палочку с отверстиями. Это был музыкальный инструмент, что-то вроде флейты или дудочки
    Хек разочарованно дернул плечом и, в свою очередь пошарив в отверстии, достал кипу бумаг, свернутых в тугую трубку.
    - Что за чертовщина? - сказал он, разворачивая листы и искоса поглядывая на флейту. - Скрипка какая-то?
    - Пианино! - огрызнулся Резаный, кидая флейту на стол.
    Оба налетчика были обескуражены в равной степени. Черт бы побрал этого таксиста! Он так цеплялся за эту банку, как будто в ней были бриллианты!
    Резаный снова схватил флейту и принялся ее разглядывать. В тот же момент на ту же флейту из всех щелей чердака смотрели десятки горящих бусинок-глаз, и с каждой секундой их становилось все больше и больше. Но Резаный, как и Хек, об этих заинтересованных наблюдателях и не подозревал. Он размышлял о том, не сделали ли они ошибки, кончив того таксиста за двадцать рублей, найденных в его кармане, и за кусок деревяшки? Может быть, эта флейта на самом деле стоит больших денег, но если бы в банке обнаружилось золото или драгоценности, было бы гораздо лучше.
    - Ну... что ты там вычитал? - раздраженно покосился он на Хека, который с удивлением на лице разглядывал ветхие листы с неразборчивым рукописным текстом.
    - Бред сумасшедшего... - хихикнул Хек. - Послушай только: "Руководство по примъненiю..."
    Но продолжить он не успел. Из-под стола вынырнула большая ловкая крыса и. прыгнув на Резаного, больно укусила его за руку, в которой он держал флейту. Резаный вскрикнул и разжал пальцы.
    И тут же из всех углов помещения и даже с потолка раздался неистовый шорох и треск, словно стала рушиться деревянная кровля. Весь чердак в мгновение ока заполнила масса противных скользких тел. Крысы набросились на перепуганных грабителей и, невзирая на упорное сопротивление, не отступал" от людей до тех пор, пока одна из них, ухватив злополучную флейту, не оказалась далеко за пределами квартале и не скрылась в недрах огромной свалки, приткнувшейся к городу

    - Таксиста нашли, товарищ полковник! - доложил краснолицый майор, которому было поручено вести дело
    - Да? - обрадовался полковник - Ну и как?
    - Его обнаружили утром на пустыре в бессознательном состоянии, - ответил майор, теребя в руках папку с документами. - И доставили в больницу. Как только он пришел в себя, его допросили.
    - Банка, банка при нем? - сделал нетерпеливое движение рукой полковник.
    - Банки нет. Таксист во всем сознался и рассказал, что, когда укрылся в парке и попытался вскрыть банку, на него напали какие-то типы, ударили по голове. Больше он ничего не помнит. Нераскрытая банка исчезла вместе с ними.
    - Ну что ж... - разочарованно протянул полковник. - Этим следом придется заняться особо. А что слышно от хозяев квартиры, где работали эти халтурщики?
    - Я связался с курортом, где они отдыхают, и говорил с ними. Они поведали мне интересную историю...
    Майор сделал попытку открыть папку, но полковник остановил его:
    - Своими словами. Майор пожал плечами,
    - Дед хозяйки, - начал он, - был ученым по части биологии и до революции некоторое время проживал в Германии. Хозяйки в то время еще не было на свете, и потому об этих фактах она знает только понаслышке. Так вот, во время революции дед вернулся в Россию, в наш город, и как-то рассказал бабке, своей жене, что привез из Германии верный способ покончить с крысами, а также и с некоторой другой нечистью. Что он имел в виду, неизвестно, но он утверждал, что это средство пострашнее любого оружия и что он займется его реализацией после прекращения неразберихи и установления в стране единого и окончательного правительства. Загадочное средство дед держал в банке, похожей по описаниям на ту, что нашли в стене пострадавшие. К банке он никого не подпускал и никому ее не показывал, очевидно спрятав подальше. Но через несколько дней после своего возвращения он был случайно подстрелен на улице во время беспорядков, вызванных вступлением в город Красной Армии, и скончался на месте. С те" пор банки никто не видел, не осталось также никаких его записей
    - Родители хозяйки живы? - спросил полковник.
    - Нет, - ответил майор. - Их нет уже давно, ведь хозяйке-то без малого семьдесят!
    - Дальше, - потребовал полковник.
    - По этому вопросу все, - сказал майор. - Больше хозяйка ничего не знает. Впрочем, сегодня она вместе с мужем вечерним рейсом прилетает домой, так что будет возможность расспросить подробнее
    Полковник встал из-за стола и, заложив руки за спину, задумчиво подошел к окну.
    - Ну и каково же ваше мнение обо всей этой истории? - осмелился поинтересоваться майор
    - На этот вопрос вам полнее ответят специалисты, - ответил полковник. - Крысиные миграции, свойства их поведения - это не по нашей части. Мне же пока интересно заглянуть в эту таинственную банку... Я и не склонен думать, что дело именно в ней, хотя когда-то в детстве слышал сказочку про крысолова из Хаммельна...
    В этот момент зазвонил один из телефонов на столе.
    Полковник взял трубку, долго слушал, что ему говорят с другого конца провода, и майор увидел, как он вдруг побледнел.
    - Что случилось? - спросил майор, когда полковник медленно положил трубку на место.
    - Случилось? - растерянно откликнулся полковник и как-то странно поглядел на майора. - Пожалуй...
    Наступило тягостное молчание. Майор почувствовал недоброе.
    - На пляжах города и в порту происходят массовые самоубийства, - наконец встряхнулся полковник. - Люди толпами прыгают в воду.
    Майор решил, что ослышался. На шутку это не было похоже - это была бы дикая и глупая шутка. А полковник продолжал:
    - И еще сообщили о том, что видели большую белую крысу, которая сидит на молу и играет на флейте...

НФ: Сборник. научной фантаст.: Вып. 36  - М.: Знание, 1992, С. 103 - 114.