Веточкины путешествуют в будущее. Часть 4

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (1 голос)

svetov18.jpg (20283 bytes)В небе и в самом деле сияли три огромных искусственных солнца. Они были не такими яркими, как настоящие, но все же хорошо освещали раскинувшийся внизу город и его окрестности.

– Крыши здесь какие-то странные, – удивился Ваня, указывая через иллюминатор на серебристые, похожие на вафли, плоские и наклонные крыши.

В лучах искусственных солнц он разглядел такие же серебристые вафельные, как и крыши, квадраты, расположенные вокруг города на одинаковом расстоянии друг от друга.

– А это что за квадраты?

– У меня есть путеводитель, – сказал Бабакин. – Там все сказано. Посмотрим...

"Город Трех Солнц основан в 2000 году, в центре пустыни Гоби, где раньше не было ни дорог, ни рек, ни лесов, но зато имеются богатые залежи полезных ископаемых, – прочитал он. – Когда-то солнце выжгло здесь все живое. Теперь же оно дало жизнь этому обширному краю..."

Бабакин не успел дочитать до конца. Ракетоплан плавно опустился на бетонную дорожку. Не теряя времени, приятели остановили попутную машину и попросили водителя довезти их до города.

Веточкин заметил, что приземистая, как бы распластавшаяся по земле машина не была похожа на автомобили, которые он видел в XX веке. Ее корпус был сплошь усеян серебристо-серыми чешуйками, похожими на мозаику.

– Удивительный автомобиль, – сказал он. – Никогда не видел такого.

Водитель, смуглолицый человек, улыбнулся и поправил:

– Это солнцемобиль. А вы, ребята, наверное, солнцелетом прилетели?

– Нет, ракетопланом, – ответил Бабакин.

– То-то, смотрю, на рейсовый солнцебус опоздали. Он только что ушел с солнцедрома.

Ваня решил, что в этом удивительном городе все слова "солнечные", и спросил:

– А разве здесь солнцевозы не ходят?

– Скоро будут ходить, – кивнул водитель. – Вот одноколейную железную дорогу построим и тогда пустим солнцевозные поезда.

– А пароходы, то есть солнцеходы, у вас – есть?

– У нас пока еще нет реки. Когда проведем реку, тогда и солнцеходы поплывут.

– А солнцециклы и солнцепеды?

– Ну, этого сколько хочешь! – засмеялся водитель. – Вот приедем в город, сами увидите.

В это время солнцемобиль поравнялся с одним из загадочных квадратов, расположенных у самой дороги.

– Это наша гелиоэлектростанция, – пояснил водитель. – Она снабжает электрическим током город, фабрики, заводы и фермы.

– А откуда получается ток? – заинтересовался Веточкин-старший.

– Тебе, я вижу, надо объяснить все по порядку, – засмеялся водитель. – Расскажу-ка я тебе сказку. И тогда ты поймешь, что к чему. Жил-был на свете луч. Обыкновенный солнечный зайчик. Ты и сам его не раз видел. То он мелькнет светлым пятнышком в листве деревьев, то блеснет на стекле. Попробуй-ка поймай! Солнечный лучик был настоящим волшебником. Стоило ему захотеть, и он превращался в радугу, перекинувшуюся от одного края неба до другого. Он проникал в комнату, прыгал с зеркала и растягивался на полу красивым, разноцветным зверьком. И люди увидели, что простой солнечный лучик не так уж прост, как это кажется. Они и до этого знали, что он приносит много пользы – дает людям тепло и свет. Благодаря ему на земле растут цветы и деревья, травы и злаки. Но люди хотели заставить солнечный луч работать еще лучше и отдавать без остатка всю энергию, спрятанную в нем. Появились охотники за солнечным зайчиком. Они повсюду расставляли на него свои силки. Наконец поймали лучик и заставили его работать...

– Как же это случилось? – спросил Ваня.

– Ты, конечно, знаешь, что такое полупроводники? – продолжал водитель. – Это такие вещества, которые пропускают через себя ток гораздо хуже металлов. Но зато у них есть замечательное свойство – превращать световую энергию в электрическую. Из полупроводников на Земле чаще всего встречается кремний.

– Ну, это я знаю, – вставил Ваня. – Из него состоит обыкновенный песок.

– Да, песок рек и пустынь – это и есть кремний в соединении с кислородом. Песок встречается повсюду. Пустыня – это целый океан песку. Но нам нужен не простой песок, а чистый, самый чистый кремний. Когда нам удалось очистить песок от кислорода и других примесей, мы получили чистейший кремний. А из него построили крыши наших домов и гелиоэлектростанций. Этот квадрат, который ты только что видел, – настоящая ловушка для солнечных лучей. Он превращает солнечные лучи в электрический ток и посылает его по воздуху без проводов туда, где в нем нуждаются. Крыши из пластинок кремния обогревают и освещают дома, приводят в действие холодильники, телевизоры, радиоприемники, освежают и очищают воздух.

– И ваша машина работает при помощи солнца? – спросил Ваня.

– Конечно, – кивнул водитель.

– А если приходится ездить вечером или когда пасмурно?

– Ну и что ж! Я включу аккумуляторы или возьму энергию прямо из воздуха. Гелиоэлектростанции вырабатывают за день много энергии. Бери в любое время, сколько тебе понадобится.

– А как устроены искусственные солнца?

– Они сделаны также из полупроводников. Днем они собирают солнечную энергию, а ночью посылают ее на Землю. Они помогают нам быстрее выращивать овощи, фрукты, пшеницу. Мы собираем по три урожая в год.

– И здесь светло круглые сутки? Но разве это не мешает людям спать? – спросил Ваня.

– Раньше люди спали слишком много, – улыбнулся водитель. – Восемь часов в сутки. На сон у них уходила треть жизни. Наши ученые изобрели электросон. Человек включает особый аппарат, уничтожающий усталость, спит час или полтора и просыпается бодрым и свежим. Все остальное время он может посвятить труду, музыке, поэзии, спорту.

– Вот это здорово! – удивился Ваня. – А если кто-нибудь, к примеру, не захочет работать? Если кому-то больше нравится веселиться или просто ничего не делать?

– Ну, этого не может быть, – засмеялся водитель. – Разве человек может обойтись без работы? Труд нужен каждому, как воздух, как вода и пища. А если среди нас и появился бы такой бездельник, которому нравится сидеть сложа руки, то мы немедленно направили бы его к врачу. Доктор проверит его умственные способности и назначит лечение.

– Не попал ли в такую же историю и Гоша? – тихонько шепнул Веточкин Бабакину. – Он у нас любит полодырничать. Придется поискать его в доме для умалишенных.

Поиски продолжаются

К удивлению Веточкина, в городе Трех Солнц не оказалось дома для умалишенных, а единственная больница, куда они с Бабакиным зашли, пустовала.

– Что вы, молодые люди, – удивился доктор, игравший в пустой палате с санитаром в шахматы, – у нас в городе уже давно никто не болеет. Последний случай насморка был, дай бог памяти, лет двадцать назад.

– Что же вы здесь делаете? – удивился Веточкин. – Для чего тогда нужна больница?

– Для приезжих, – пояснил врач. – Кое-где на окраинах нашей планеты болезни еще существуют. Правда, это не такие опасные болезни, какие были когда-то, но мы и с ними в ближайшее время покончим. А пока... Вот дежурим здесь...

Выйдя из больницы, Ваня и Бабакин долго бродили по улицам. Они расспрашивали прохожих, пытаясь узнать что-либо о судьбе Гоши, но встречные только удивленно пожимали плечами.

– Попробуй-ка еще раз включить видеофон, – посоветовал Бабакин. – Может быть, Гоша откликнется?

Ваня послушно настроил аппарат на Гошину волну. На экране появилась улыбающаяся физиономия какого-то юноши. Откинув со лба непокорную прядь волос, он поздоровался и небрежно проронил:

– Я слушаю тебя, приятель.

– Откуда у тебя этот аппарат? – растерянно спросил Ваня.

– Это не мой. Какой-то чудак, понимаешь ли, увязался за нами. Так вот, это его аппарат.

– А какой он из себя, этот чудак?

– Да такой... Небольшого роста, вертлявый, веснушчатый, веселый, словно сверчок. А вообще-то способный парнишка. Все вычислениями занимается. Далась ему эта арифметика!

– Это Гоша! – воскликнул Веточкин. – Говори скорее, где он?

– А кто его знает где? – беспечно промолвил юноша. – Вместе с нами в солнцебус сел, а потом выскочил из машины, и след простыл. Постой, постой! Он, кажется, собирался лететь в Волноград.

– Куда? – переспросил Веточкин.

– В Волноград, – юноша приветственно махнул рукой и выключил видеофон.

– Я знаю, где Волноград, – сказал Бабакин. – На берегу Атлантического океана.

– Летим скорее! – заторопился Веточкин.

Приятели остановили такси и помчались на солнцедром.

...В Волноград Ваня и Бабакин прилетели на рассвете. Еще издали они увидели безбрежный свинцовый океан, до самого горизонта покрытый белыми барашками. Океан бушевал. Огромные зеленоватые валы набегали на берег и с шумом обрушивались на бетонную плотину. Вдоль плотины были установлены тысячи мощных гидротурбин. Они приводились в действие силой волн и приливов. Бешеная сила океана рождала электрическую энергию. На этой энергии работали рыбоконсервные и химические заводы, а также комбинат по переработке водорослей. Обо всем этом Веточкин в Бабакин узнали из путеводителя.

– Начнем с комбината, – предложил Бабакин. – Это самое интересное место. Может, Гоша здесь? Он ведь любознательный парень.

На берегу бухты они увидели большие светлые корпуса. Ваня и Бабакин вошли в один из них. Ваня удивился: их никто не остановил, не спросил пропусков. В высоком просторном цехе работали сложные машины. Машинами управлял человек, дежуривший у пульта.

К нему-то и обратились ребята.

– Вон идет главный инженера комбината, – сказал дежурный. – Поговорите с ним.

Главный инженер выслушал сбивчивый рассказ Вани, заулыбался.

– Походите по цехам. Может быть, кто и встречал вашего Гошу. Заодно посмотрите производства. Это интересно.

Молодой инженер в белой тенниске, оттенявшей крепкую загорелую шею, охотно согласился показать ребятам комбинат.

– Начнем осмотр с бухты, – предложил он. – Там, на морском дне, находятся наши плантации водорослей.

Веточкину приходилось не раз читать о подводной охоте, о смелых спортсменах с ластами на ногах, вступающих в поединок с морскими чудовищами. Интересно, что он увидит на дне бухты?

svetov19.jpg (38816 bytes)И вот они готовы к путешествию под водой. На них – легкие водолазные костюмы из тонкой эластичной материи. На голове – такие же эластичные маски, соединенные трубкой с кислородным аппаратом. Катер доставил Ваню и Бабакина на середину бухты. По веревочной лестнице в сопровождении инженера они спустились на дно океана.

В бухте, отгороженной дамбой, было спокойно – волны не доходили сюда. В теплой зеленоватой воде слегка покачивались длинные густые водоросли. В их зарослях плавали рыбы, лениво шевелили прозрачными щупальцами медузы, по дну ползали крабы, подстерегая добычу, неподвижно лежали хищные моллюски.

Вдруг черная тень бесшумно, словно облако, проплыла над головами мальчиков.

– Кто это? – вздрогнул Ваня.

– Не бойся, – раздался в наушниках голос инженера. – Это обыкновенный кит. Я и забыл предупредить, что у нас при комбинате имеется китоводческая ферма.

– И там разводят китов? – удивился Веточкин.

– Конечно, – продолжал инженер. – Морское животноводство очень выгодная отрасль хозяйства. Киты быстро растут. За каких-нибудь два-три года маленький китенок становится взрослым животным. Из китов мы вырабатываем жиры, витамины и много других ценных продуктов.

– Таких великанов нелегко прокормить, – высказал предположение Веточкин.

– Кладовые океана неисчерпаемы, – пояснил инженер. – В воде полным-полно рачков и моллюсков, которыми питаются эти животные.

Веточкин и Бабакин старались не отстать от своего проводника. Чем дальше удалялись они от берега, тем гуще становились заросли. Это были настоящие подводные джунгли!

Но вот они вышли на открытое место и увидели удивительную машину, похожую на подводную лодку. Машина плыла под водой у самого дна. Длинные крылья по обе ее стороны двигались и щелкали, словно ножницы, срезая водоросли. В закрытой прозрачной кабине, расположенной в передней части машины, сидел человек и нажимал на рычаги. Увидев инженера, он приветливо помахал ему рукой.

К машине то и дело подползали вагонетки на гусеничном ходу. Металлические грабли, похожие на сильные и цепкие пальцы, сгребали водоросли в кучу и нагружали в вагонетки.

– Это наш подводный комбайн, – раздался в наушниках голос инженера. – На дне бухты работают десятки таких машин.

– А что делают из этих водорослей? – спросил Веточкин.

– О, многое! – воскликнул инженер. – Водоросли, как известно, лучше всех других растений улавливают солнечную энергию. На каждом квадратном метре они могут накопить тридцать пять тысяч калорий, в то время, например, как сахарная свекла на такой же площади накапливает не более четырех тысяч калорий. Из водорослей мы получаем белки, жиры и почти все необходимые человеку витамины. Это наши подводные сады, поля и огороды. Урожай с них мы получаем круглый год.

– Ну хорошо, вы их скосите, а потом, что же, заново сеете?

– Нет, – засмеялся инженер. – Водоросли размножаются очень быстро. Одно растение за сутки дает двести пятьдесят шесть новых растений, вполне пригодных для переработки. Не надо ни пахать, ни сеять, ни вносить удобрения. Все необходимые питательные вещества водоросли получают из морской воды. А теперь пойдемте в цехи.

Они поднялись на катер и вернулись на берег.

У самого берега раскинулись огромные корпуса.

– Начнем с сушильного отделения, – предложил инженер.

Инженер, Ваня и Бабакин вошли в высокий полукруглый зал. Здесь в больших металлических камерах водоросли высушивались токами высокой частоты, затем спрессовывались в брикеты и по конвейеру отправлялись в цех механической переработки. Оттуда, измельченные и пропитанные растворами, они поступали в химические цехи. Там из них вырабатывали маргарин, йод, витамины, горючее для двигателей и другие пищевые, лекарственные и технические продукты.

Но самым интересным показался Веточкину цех, в котором из водорослей извлекалось золото. Да, это было настоящее, желтое, блестящее золото, которое здесь же отливалось в тяжелые плитки и на вагонетках отправлялось на склад!

– Откуда в водорослях золото? – удивился Ваня.

– Из воды, – пояснил инженер. – В морской воде всегда содержатся небольшие примеси золота. Водоросли поглощают его вместе с солями, а после переработки оно остается в виде отходов.

– Отходов? – удивился Веточкин. – Но ведь это же золото!

– Ну и что ж такого? Мы его отправляем в разные города. Там из золотых плиток делают скульптуры и отливают художественные решетки для садов и парков.

– Решетки из золота? – воскликнул Ваня.

– А ты разве не видел? – улыбнулся инженер. – Правда, этот металл не так красив и прочен, как некоторые искусственные сплавы, но не выбрасывать же его. В большом хозяйстве все пригодится.

Ваня очень удивился. Это было действительно то самое золото, из-за которого люди когда-то вели войны и проливали реки крови. Чтобы завладеть им, сильные угнетали слабых, богатые – бедных. С утра до вечера на фабриках, заводах, в шахтах и на плантациях работали на хозяев-капиталистов миллионы людей, наполняя их сейфы этим звонким блестящим металлом. А теперь? Теперь каждый может прийти сюда и взять эти блестящие плитки. "И я могу, – подумал Ваня. – Никто слова не скажет. Только зачем оно мне?"

Но где же все-таки Гоша? Ваня и Бабакин обошли цехи комбината, побывали на химических заводах и пищевых фабриках, но никто ничего не знал о Гоше. Да и был ли он в Волнограде? Может быть, юноша ошибся?

И вдруг Ване повезло. Уборщица, работавшая на вычислительной станции, куда напоследок заглянули Веточкин и Бабакин, на вопрос Вани всплеснула руками и воскликнула:

– Голубчик! Кажется, это был он, ваш Гоша. Небольшой такой, вихрастый... Все цифрами интересовался...

– Он, он! – закричал Ваня. – Где же вы его видели? Что с ним?

– Сейчас не знаю. А вчера вечером вдвоем с товарищем сюда заходил, с нашими учеными хотел поговорить.

"Вдвоем? Почему вдвоем? – удивленно подумал Ваня. – Какого товарища нашел Гоша?"

Ракетоплан терпит аварию

Что же произошло с Гошей? Еще вчера он шагал по улице рядом с братом, размышляя, можно ли сосчитать листья на деревьях, травинки в поле и капли в море.

В ту самую минуту, когда из подъезда выбежала шумная толпа студентов, Гоша, казалось, был близок к решению этой проблемы. И кто знает, если бы ему не помешали, он, возможно, обогатил бы математическую науку выдающимся открытием. Часто бывает так: случай помогает сделать открытие, но случай часто и мешает открытию. Так случилось и с Гошей.

Какой-то веселый лохматый парень, удивившись меланхолическому выражению Гошиной физиономии, вдруг расхохотался и, подхватив его под руку, воскликнул:

– Что, дружище, задумался? Никак двойку получил? Ну, нечего грустить! Хочешь, поедем с нами?

Так Гоша очутился на ракетодроме, а через полчаса разгуливал по улицам города Трех Солнц. О старшем брате он так и не вспомнил. Мысли его были заняты другим: математическими вычислениями.

Все, что он видел в этом удивительном городе, интересовало его с точки зрения математики. Он высчитывал, сколько электрических лампочек может загореться от одной гелиэлектростанции. Много ли солнечного тепла достается городу и его окрестностям. Прикидывал, нельзя ли подсчитать количество лучей, приходящихся на каждого жителя.

Когда студенты усаживались в солнцебус, чтобы ехать с экскурсии домой, Гоша обратился за консультацией к одному из юношей, но тот ответил:

– Ну, брат, поезжай-ка лучше за этой статистикой в Волноград. Там на вычислительной станции как раз этими вопросами занимаются. Ученые тебе объяснят, как, что и почему.

– Спасибо, – поблагодарил за совет Гоша.

Прежде чем расстаться с веселыми студентами, он вспомнил о старшем брате и решил его разыскать. Сделать это было проще простого. Гоша включил видеофон и сразу же увидел обеспокоенное лицо брата. Но едва лишь Гоша произнес: "Вань, я вижу тебя. Город Трех солнц...", как солнцебус тронулся и Гоше пришлось выскочить на ходу.

– Эй, дружище! – закричал ему вдогонку студент. – Видеофон забыл!

Но Гоша, углубившийся в свои мысли, был далеко.

Навстречу ему с книжками под мышкой вприпрыжку бежал по тротуару черноволосый китайчонок.

– Послушай, друг, как мне попасть в Волноград? – остановил его Гоша.

– А зачем тебе? – лукаво поблескивая черными, как маслины, глазами, спросил тот.

– Надо. Дело есть.

– Тебе надо?

– Вот чудак! Не мне, а для науки... Для человечества надо. Понимаешь? Тебя как зовут?

– Ва Син-лин, – сказал китайчонок.

– Значит, Вася, – переделал по-своему Гоша. – Слушай, Вася, что я тебе скажу...

И он высыпал на голову Ва Син-лина столько цифр и чисел, что тот от удивления открыл рот.

– Теперь понятно? – спросил Гоша.

– Понятно, – с уважением произнес Вася. – Я знаю, где Волноград. Хочешь, покажу?

– Покажи.

– А ты возьмешь меня с собой?

Гоша милостиво кивнул головой.

На солнцелете они отправились в город, расположенный на берегу Атлантического океана.

В Волнограде, как вы уже знаете, Гошу постигла неудача. На вычислительной станции рабочий день закончился, а ждать до утра не хотелось.

– Знаешь что, – предложил Вася, – давай путешествовать.

– Давай, – кивнул Гоша. – Только куда?

– В Африку или в Австралию.

– Далеко это, – замялся Гоша.

– И совсем недалеко. За час долететь можно.

– Тогда поехали, – согласился Гоша.

– Лучше в Африку. Там джунгли. А я люблю все таинственное. Постой, вот только давай посмотрим по карте, где эта самая Африка.

Гоша неуверенно стал шарить пальцем по карте. В географии, впрочем так же, как и в других предметах, он был не очень силен. С географией, как он говорил, у него было "шапочное знакомство". Поэтому его указательный палец, прежде чем коснуться Африканского материка, побывал в Антарктиде и в Южной Америке. Затем он задержался на Чукотке, покрутился где-то вокруг Южного берега Крыма и, наконец, неуверенно повис в воздухе. "Жаль, – подумал Гоша, – что у профессора не было географических таблеток".

На помощь Гоше поспешил Вася.

– Вот она, Африка, – уверенно сказал он, ткнув Гошиным пальцем в карту. – А вот так мы полетим... Сейчас я побегу на ракетодром, попрошу машину.

– А дадут?

– Дадут, – убежденно сказал Вася. – У меня есть удостоверение на право самостоятельных полетов.

Через полчаса ракетоплан с юными путешественниками на борту поднялся в воздух и лег курсом на юго-восток.

Вася сидел у пульта управления и что-то тихонько напевал на своем языке. Гоша мечтал. Он представлял себе, как придет в школу и на уроке арифметики удивит весь класс своими знаниями. Только вот как это лучше сделать? Может быть, сначала притвориться, что он ничего не знает, а когда учитель возьмется за синий карандаш, чтобы поставить в журнале жирную двойку, он скромно скажет:

"Позвольте мне сегодня решить все задачки".

"Как все задачи?!" – удивится учитель.

"А так, все до одной, какие только есть в задачнике. А заодно я решу и примеры".

Вот будет потеха! Не успеет класс опомниться, как он решит все задачи.

Тогда учитель скажет:

"Извините меня, Гоша, я оказался не прав. Я и не знал, что вы такой великий математик. Вам следует занять мое место. А я буду счастлив, если вы мне разрешите быть вашим учеником".

Гоша даже заерзал в кресле, так ему вдруг захотелось очутиться в классе и пережить то, о чем он только что мечтал. "Эх, поскорей бы домой! – подумал он. – Черт с ней, с этой Африкой. Когда тебя ждет слава, тут уж не до Африки". Едва лишь Гоша хотел сказать Васе, чтобы тот поворачивал обратно, как ракетоплан вдруг качнулся и земля стремительно приблизилась.

По испуганному лицу Васи Гоша догадался, что произошло что-то непредвиденное. Тот поспешно нажимал то одну, то другую кнопку, но машина продолжала снижаться. Только в последнюю минуту удалось ее выровнять и посадить на землю. От сильного толчка Гоша ударился лбом обо что-то твердое и потерял сознание.

Очнувшись, Гоша увидел склонившегося над ним Васю. Его смуглое лицо, черные бусинки глаз выражали тревогу.

– Больно? – спросил он.

– Пройдет, – морщась от боли, сказал Гоша и вдруг нахмурился. – Скорее спроси меня.

– О чем? – удивился Вася.

– Таблицу умножения.

– Это можно. Сколько будет дважды два?

– Ура! Знаю, знаю! – обрадовался Гоша. – Четыре! А ну-ка, еще что-нибудь!

– Семью семь?

– Постой... семью семь... семью семь... Кажется, пятьдесят три.

Вася отрицательно покачал головой.

– Ну, тогда сорок один. Тоже нет? – упавшим голосом произнес Гоша. – Кажется, из головы у меня вышибло всю арифметику.

– Значит, она плохо держалась.

– Дело не в этом, – с сожалением сказал Гоша. – Надо было мне побольше таблеток проглотить. Ну ничего, в другой раз буду умнее.

...О пустыне приятно читать в книгах, особенно когда сидишь в уютной комнате, забравшись с ногами на диван, а за окном шумит в листьях деревьев и барабанит по крыше дождь. Тогда и сама пустыня выглядит не такой страшной. Ты как бы слышишь звон колокольчиков, привязанных к шеям верблюдов, и этот звон кажется музыкой. И ты знаешь, что все приключения, выпавшие на долю героев, которых ты успел полюбить, кончатся благополучно.

Но если тебе только одиннадцать лет и если тебе доведется самому очутиться в центре Сахары со спутником, который младше и слабее тебя, а на двоих у вас всего лишь глоток воды в алюминиевой фляжке и шоколадка в кармане, то, скажу откровенно, тебе нельзя позавидовать.

Вероятно, и ты, читатель, посочувствовал бы Гоше и его другу, когда увидел бы их в пустыне маленькими затерянными песчинками в океане песка.

Вот уж несколько часов, как, выбиваясь из сил, они бредут по раскаленному песку в надежде встретить оазис. А где оазис – там жизнь. Ох как пожалел Гоша об утерянном видеофоне. Как бы он сейчас пригодился!

– Вась, как ты думаешь, здесь есть змеи? – спрашивает Гоша.

– Не знаю.

– А скорпионы? – помолчав, снова спрашивал Гоша.

– Скорпионы должны быть.

– А вот и нет! – пробует улыбнуться Гоша. – Всех скорпионов и пауков на земле поубивали. Это я точно знаю.

Горячий песок через подошвы ботинок жег ноги, во рту пересохло, раскаленный воздух обжигал легкие. На сотни километров вокруг не было ни кустика, ни деревца. Каждый шаг приходилось делать с величайшим трудом. Но останавливаться нельзя. Надо идти вперед, пока хватит сил. А не хватит сил – ползи! Иначе тебя ждет мучительная смерть. И знойный ветер пустыни высушит твое тело и песком занесет твои кости.

Гоша уже не раз притрагивался к фляжке, висевшей у него на боку. Ах, как хотелось приложить фляжку ко рту и хотя бы смочить потрескавшиеся губы. Жажда мучила сильнее голода. Но Гоша стойко переносил и жажду и голод. Воду и шоколадку, оставшуюся у него в кармане, он решил приберечь для Васи.

Они взобрались на гребень высокого бархана.

– Смотри, озеро! – обрадованно воскликнул Гоша, указывая вдаль.

– Я ничего не вижу, – приставив ладонь к глазам, сказал Вася. – Кругом песок.

– Ну как же ты не видишь?! Смотри, как блестит на солнце вода. А на берегу город!.. Красивый белый город! Дворцы, башни, деревья. Скорее бежим туда.

Но едва лишь они спустились с бархана, как озеро и город растаяли в знойной дымке.

– Мираж! – в отчаянии промолвил Гоша.

Вася опустился на песок. Глаза его закрылись, лицо стало бледно-желтым.

– Проснись! – тормошил его за плечи Гоша.

Но Вася не отвечал.

Гоша перочинным ножом раздвинул плотно сжатые зубы Васи и вылил ему в рот остаток воды из фляги.

Вася открыл глаза.

– Ты иди, – тихо промолвил он. – Иди один. Я все равно не дойду.

– Оставить тебя одного?! За кого ты меня принимаешь? – рассердился Гоша. – Что я – эгоист несчастный, что ли? Съешь шоколад, и тебе сразу встанет лучше.

Он вынул из кармана замусоленную, наполовину растаявшую шоколадку и заставил Васю съесть ее.

– А теперь вставай. Обопрись на меня. Вот так. Идем!..

И они снова двинулись в путь...

Укрощение бури

– Смотри, какое странное небо. Желтое, как... лимон, – сказал Гоша, останавливаясь.

– А солнце... похоже на луну, – прошептал Вася. – На него совсем не больно смотреть.

– И облачко на небе. Хорошо бы дождь!

Облачко между тем быстро увеличивалось. Темная туча вскоре охватила половину небосвода. Казалось, вот-вот хлынет освежающий ливень. Но вместо дождя с воем и свистом налетел жгучий порывистый ветер, в воздухе закружилась пыль. Солнце, словно затянутое темной материей, красноватым диском тускло светило сквозь пыльную завесу.

С трудом передвигая ноги, мальчики шли навстречу ветру. Песок забивался в нос, в уши, слепил глаза. Все труднее становилось дышать.

– Что это? – испуганно воскликнул Гоша, указывая вдаль.

Прямо на них двигался огромный мохнатый столб. Вершина его уходила в небо, словно подпирая тучу. Вращаясь по спирали, столб метался из стороны в сторону, раскачиваясь и извиваясь, словно гигантский удав, танцующий под музыку ветра.

– Смерч! – крикнул Гоша и, закрыв глаза, с ужасом упал на землю.


...А в это время Ваня и Бабакин стояли перед рельефной географической картой в большом светлом зале багдадского научного центра. В этом большом красивом здании, украшенном восточным орнаментом, работало много ученых. При помощи мощных аппаратов, действующих на расстоянии, они управляли движением воздушных масс, регулировали течение рек и силы морских приливов.

Молодой ученый в белоснежной чалме и просторном бурнусе, широкими складками ниспадающем с плеч, разговаривал с Бабакиным на каком-то незнакомом Веточкину языке.

– Что он говорит? – шепотом спросил Ваня, дернув Бабакина за рукав.

– Это международный язык, – сказал Бабакин. – Все народы разговаривают на этом языке друг с другом. Мы изучаем его в школе, с первого класса. Уважаемый профессор Али Гуссейн говорит, что рад помочь нам в поисках Гоши.

– Скажи ему, пусть сначала ищет здесь, – наугад ткнул в карту Ваня. – Только не знаю, найдем ли. На земном шаре теперь живет шесть миллиардов человек. В такой уйме народа отыскать Гошу труднее, чем снежинку в сугробе.

– Вовсе нет! – возразил Бабакин. – Электронно-счетная машина решает за одну секунду миллион задачек. А вот эта машина, – он кивнул на какой-то аппарат, – не только считает, но и видит на расстоянии. Профессор Али Гуссейн только что заложил в кассету фотографию Гоши. Сейчас он нажмет кнопку, и машина при помощи особого телевизионного устройства за секунду "увидит" сто миллионов человек. Если среди них окажется Гоша, то она сразу же узнает его по фотографии и покажет на экране.

На большом светящемся экране, установленном рядом с географической картой, вдруг проступили пологие берега, поросшие гигантским кустарником и высокой травой. Недалеко от берега высились корпуса фабрик и заводов, поодаль, в долине, расположились домики поселка.

Профессор произнес несколько фраз. Ване показалось, что он услышал знакомое название – Якутск.

– Постой! – воскликнул он. – Мы учили, что там тайга, тундра. Откуда же африканские джунгли?

Бабакин перевел. Ученый засмеялся и что-то сказал.

– Все правильно, – перевел Бабакин. – Раньше там и в самом деле была тундра. Но только ты забываешь, что климат с тех пор изменился. После того как люди растопили льды океана и уничтожили вечную мерзлоту, на севере и Дальнем Востоке изменился климат.

В это время профессор повернул рычажок.

– А это что такое? – спросил Веточкин.

– Камчатка. Город Гейзеров.

– Что за город? Никогда не слыхал.

На экране проплывали какие-то огромные, сверкающие под солнцем куполообразные здания. В зеленых рощах приютились небольшие домики.

– Когда-то, – пояснил Бабакин, – здесь было холодно и пустынно. Это место в давние времена, еще до советской власти, называли краем земли. Потом – это было в годы семилеток – советские люди построили здесь новые города, заводы, стали добывать полезные ископаемые.

– Откуда же здесь пальмы? – перебил Ваня.

– Люди утеплили Камчатку, используя природное тепло земли.

– Вулканы? – догадался Ваня.

– Вулканы и гейзеры. В кратерах вулканов 'установлены автоматические электростанции. Тепло земных недр машины превращают в электричество, а электричество можно использовать где угодно. Кроме того, под землей проложили трубы. По трубам пустили горячую воду гейзеров. Теперь здесь никогда не бывает зимы. Круглый год можно ходить в майках. Даже бананы созревают. В городе Гейзеров открыты санатории. Там теперь лучше, чем в Сочи.

svetov20.jpg (28496 bytes)Профессор снова повернул рычажок. На экране один за другим мелькали города, страны, острова и материки. Вдруг вспыхнула голубая лампочка, и Веточкин вскрикнул от неожиданности. С экрана на него смотрели расширенные от страха глаза Гоши. По щекам его текли грязные ручейки слез.

Али Гуссейн повернул регулятор. Изображение отодвинулось в глубину экрана. Рядом с Гошей Ваня увидел фигурку другого мальчика, желтолицего, с косым разрезом глаз. Затем он увидел, как на них надвигается черный мохнатый столб, похожий на какой-то диковинный цветок, устремленный вершиной в небо. Еще не поняв, что все это значит, Ваня почувствовал, что Гоше и его маленькому спутнику грозит смертельная опасность. Еще мгновение, и грозная непонятная сила подхватит мальчиков и умчит, словно песчинки.

Али Гуссейн издал какое-то гортанное восклицание и бросился к другому аппарату, стоявшему в глубине комнаты. Послышалось негромкое жужжание и потрескивание. В воздухе запахло озоном. В ту же минуту Веточкин совершенно отчетливо увидел на экране, как вращающийся таинственный столб, только что угрожавший Гоше и его спутнику, вдруг наклонился, словно согнутый чьей-то невидимой могучей рукой, и рассыпался в воздухе.

На экране стало светлее. Мелькнула удивленная и обрадованная физиономия Гоши, затем изображение исчезло.

Али Гуссейн сказал Бабакину несколько слов и тотчас вышел.

– Куда же он? – взволнованно спросил Веточкин.

– Не беспокойся. Он распорядился приготовить ракетоплан, и мы сейчас вылетим в Сахару на помощь Гоше.

– Что это такое было? – спросил Ваня.

– Смерч. Профессор вовремя успел включить реактор мгновенного действия, и смерч рассыпался.

 

Гоша знакомится с тайной невидимых лучей

Песчаная буря вдруг стихла. Гоша и Вася снова двинулись в путь. Характер местности изменился. На востоке возникла невысокая каменистая гряда, усеянная причудливыми скалами. Одни из них были похожи на фигуры людей и животных. Другие напоминали средневековые башни.

Когда мальчики подошли ближе, они вдруг почувствовали какую-то едва уловимую перемену в воздухе. Солнце, до этого ярко светившее, начало меркнуть, хотя на этот раз ни одного облачка в небе не было.

Мальчикам показалось, что где-то вдали прогремел гром. Через минуту слабый рокот повторился. На этот раз он больше походил на шум реактивного самолета. На синем пологе неба они увидели извилистый след. Но это был не обычный светло-серебристый след, оставляемый в небе летящим самолетом, а черный расплывающийся, будто кто-то провел чернилами по промокашке.

Рядом с первым следом протянулся второй, затем третий, четвертый. Казалось, невидимый художник задался целью заштриховать от горизонта до горизонта все небо. Полосы таяли, сливались одна с другой, и тяжелые сумерки постепенно окутывали землю. "Откуда этот черный туман? – тревожно спрашивал себя Гоша. – И вдруг с ужасом подумал: – Я начинаю слепнуть".

– Вась, – окликнул он. – Ты что-нибудь видишь?

– Нет! Темно...

Дрожащими пальцами Гоша достал из кармана зеркальце, глянул в него и отшатнулся. Лица почти не было видно, из зеркала глядели зрачки и ослепительно сверкали зубы. Он посмотрел на руки. Ногти были голубыми. Платок, которым он вытер выступивший на лбу пот, почему-то оказался фиолетовым.

Видневшиеся невдалеке каменные зубцы, редкие кустарники, сама земля светились мягкими радужными бликами. Казалось, пустыня утратила свои привычные желтые тона и засверкала фантастическими красками.

Гоша и Вася стояли ошеломленные. Вдруг их внимание привлекла ниша в отвесной известковой скале. По-видимому, много, тысячелетий назад часть скалы обрушилась, а вода, солнце и ветер выточили в рыхлой породе пещеру.

Вход в пещеру светился ярче, нежели, окружающие предметы. Невольно Гошу потянуло взглянуть, что там внутри. Ребята осторожно вошли в светящуюся пещеру. Только неоновые лампы могли излучать такой сильный свет. Но, конечно, никаких ламп в пещере не было. Светились камни. Гоше показалось, что все сокровища мира собраны здесь. В фосфорическом тумане яркими искрами сверкали голубые топазы, неимоверной величины зеленые изумруды, вишневый гранат, бархатисто-черный турмалин. Целый мир камней – красных, синих, желтых, золотистых – переливался, играл разными красками.

Гоша провел рукой по стене, но ощутил лишь холодную шероховатую поверхность известняка. Камни светились как бы изнутри, словно маня и не даваясь в руки.

Шагнув дальше, Гоша споткнулся обо что-то упругое, словно змея, обвившееся вокруг ног. Наклонившись, он увидел, что это кабель, обыкновенный, отлично изолированный электрический кабель. Откуда он здесь? Значит, в пещере были люди? Может быть, они и сейчас еще здесь? Гоша хотел закричать, но что-то удержало его. Конец кабеля скрывался за поворотом. Мальчики прошли десяток шагов и остановились. То, что они увидели, было настолько, необычно, что Гоша невольно отшатнулся.

Перед ними была огромная, похожая на сводчатый зал ниша. По правую сторону, у самой стены, стоял странного вида аппарат. Шарообразная, похожая на батисферу камера с круглыми, словно глазницы, иллюминаторами слегка светилась. Ребята не могли понять, этот ли аппарат излучал таинственный свет, озарявший пещеру, или же светились сами каменные своды и стены.

На противоположной от аппарата стене они увидели исполинское чудовище. Широко открытая пасть крокодила, длинный чешуйчатый хвост, костяной гребень вдоль спины, лапы, похожие на плавники, – все это говорило, что перед ними один из представителей хищных животных доисторических времен. Это был не рисунок, не изображение, высеченное на камне. Чудовище было как бы заключено в толщу камня и светилось так же, как и все вокруг, синеватым, местами пурпуровым светом.

Гоше почудилось, будто земля закачалась под ним, ноги подогнулись, словно ватные, и он стремглав полетел в черную бездну, пронизанную разноцветными молниями.

...Очнулся Гоша от прикосновения чего-то холодного. Струйка воды стекала ему на лицо и за воротник. Открыв глаза, он увидел склонившуюся над ним смуглолицую девушку. Две черные косы спадали из-под тюбетейки. Девушка держала у его губ фляжку и на непонятном языке что-то говорила людям в белоснежных чалмах. Гоша повернул голову и чуть не вскрикнул от радости. Рядом стоял Ваня. Несколько поодаль о чем-то тихонько разговаривали китайский мальчик и Бабакин. Гоша хотел подняться, но почувствовал, что снова падает на дно черной пропасти.

Когда он пришел в себя, то увидел, что находится в большой светлой комнате. Пожилая женщина в белом халате отмеряла в стакан какие-то капли. В открытое окно заглядывал Ваня. Как только женщина вышла из комнаты, он тихонько проскользнул в палату.

– Что со мной было? – спросил Гоша. – Как ты меня отыскал?

– Спрашиваешь! Все Азию и Африку на ноги подняли. Нам и арабы помогали, и негры, и индийцы. Задал же ты нам хлопот! Еще хорошо, что на экспедицию набрели.

– А что это за экспедиция? – спросил Гоша.

– Видишь ли, арабы ищут для своих стран новые месторождения нефти. А им помогают наши ученые. Ты помнишь девушку в тюбетейке? Это Фатьма. Доктор геологических наук из Узбекистана. Она пришла проведать тебя, сейчас зайдет.

Через минуту в палату вошла Фатьма.

– Здравствуй, путешественник, – улыбаясь поздоровалась она. – Вот принесла тебе виноград.

– Спасибо. А можно мне задать вам вопрос?

– Спрашивай.

– Что это за самолеты летали тогда в пустыне? И почему сразу сделалось темно? И что это за пещера с огненным драконом?

– Погоди. Не все сразу, – засмеялась Фатьма. – Для того чтобы ты лучше понял все это, я расскажу тебе об одной тайне. Это тайна невидимых лучей.

– Невидимых? – в свою очередь, удивился Ваня. – Что же это за лучи, если они невидимые?

– Приходилось ли тебе видеть когда-либо холодный свет? – спросила Фатьма. – Ты наблюдал, как светятся в лесу гнилушки, голубыми звездочками сверкают в траве светлячки? Они светятся сами, потому что в них содержится фосфор. Но многие вещества – минералы, одеколон, керосин – также могут светиться, или, как говорят, люминесцировать. Правда, для этого на них нужно направить невидимые ультрафиолетовые лучи. У этих лучей замечательное свойство. Сами они – невидимки, но зато заставляют светиться многие другие вещества. Этим явлением, – продолжала Фатьма, – заинтересовались геологи. Они помещали под стеклом специального аппарата – люминоскопа разные вещества и смотрели, как они светятся под действием невидимых лучей. И вот оказывается, что породы, в которых содержится самое ничтожное количество нефти, светятся коричневым, желтым, голубым светом. Это было замечательным открытием.

– А что оно дает? – спросил Ваня.

– Геологи подумали: "Если мы можем найти следы нефти, то можем отыскать и самую нефть даже тогда, когда она спрятана глубоко под землей. Стоит только осветить ультрафиолетовыми лучами землю, и она заговорит всеми своими красками".

– Да, но почему же над пустыней летали самолеты? – спросил Гоша. – И откуда взялся черный туман?

– Сейчас узнаешь, – улыбнулась Фатьма. – В науке часто бывает так: одно открытие тянет за собой другое. Так и здесь. Наши ученые подумали, а нельзя ли вместо того, чтобы каждый камешек класть под люминоскоп, сразу же осмотреть огромное пространство, прочитать землю, как раскрытую книгу. И, представь себе, это удалось сделать. Химики изобрели такое вещество, которое образует черный туман. Эта пелена задерживает видимые солнечные лучи и пропускает ультрафиолетовые, невидимые. Ты сам видел, как в темноте сияла земля пустыни. А геологи, летевшие в это время на вертолетах, наносили на карту месторождения нефти, хранящейся в недрах пустыни.

– И много нашли нефти? – полюбопытствовал Гоша.

– Очень много! – кивнула Фатьма. – Целый подземный океан! Сюда скоро придут инженеры и начнут ее добывать.

Гоша задумался.

– Скажите, а что было там, в пещере? – спросил он. – Откуда появился дракон?

– Не дракон, а ихтиозавр, – поправила Фатьма. – Вернее, точная фотография этого доисторического животного.

– Фотография?

– Отпечатки вымерших животных и растений тоже могут осветиться в невидимых лучах. Нам посчастливилось. Мы нашли в пещере остатки ихтиозавра. Хищник погиб миллионы лет назад. Его засыпал горный обвал. Тело давно истлело, но камень, впитавший остатки его тканей, сохранил изображение животного. И когда мы направили на него ультрафиолетовые лучи, то получили фотографию этого доисторического чудовища. Так мы узнаем, какие животные и растения были на земле много веков назад.

 

Возвращение

– Что ты все пишешь? – лениво спросил Гоша, растянувшись на шелковистой траве под эвкалиптом и задумчиво глядя на серебристые облака, клубившиеся над головой. – Как тебе это не надоест?

– Надо, – ответил Ваня. – Я записываю в дневник все, что с нами случилось, и все, что мы видели.

– А зачем записывать? – удивился Гоша. – Я и так все помню.

– Ну, помнить – это мало. Ты понимаешь, что с нами произошло? То-то же! Еще никому не удалось побывать в будущем.

– И не удастся!

– Вот поэтому мы с тобой должны у людей будущего перенять все самое лучшее, для того чтобы... ну, для того чтобы скорее наступило это будущее.

– Хорошо, – сказал Гоша. – Что же мы будем делать теперь?

– Как что делать? Надо спешить домой... Там ждут нас, беспокоятся.

– Мне и здесь хорошо, – сказал Гоша. – Я не хочу уезжать из будущего. А дневник твой мы перешлем по почте. И тогда люди двадцатого века узнают все, что будет в двадцать первом.

– Нет, – покачал головой Веточкин-старший. – Во-первых, письма могут доходить только из прошлого в будущее. А из будущего писать нельзя. А во-вторых... во-вторых, я же тебе говорил, что я не хочу жить на готовеньком. Мы сами должны строить будущее. Это ведь так интересно! И мы его построим. Мы еще вернемся в третье тысячелетие. Когда вырастем... А теперь пора!

– А знаешь, – воскликнул Гоша, – сказать по правде, мне тоже хочется домой.

– А не боишься, что от отца попадет? И за двойки и за новую запонку...

– Пускай, – махнул рукой Гоша. – А двойки я исправлю. Честное пионерское! Только бы поскорее вырасти. А когда я вырасту, то стану рабочим. На фабрике будет тихо и светло, как в саду в солнечный день. И много цветов. И пусть играет музыка, такая, как в Городке искусств. Мне подчинится множество машин. Они будут делать разные вкусные вещи. Я за один день сделаю столько всего, что хватит угостить всех ребят с нашей улицы. Пусть приходят и едят сколько хотят.

– Постой, – остановил Ваня. – Как же ты будешь всех угощать, если это не твое, а государственное?

– Ну и что ж такого? Если государственное, то немножко и мое... – нашелся Гоша. – А может быть, я буду строителем. У меня будет огромный кран, похожий на жирафу. Нажму кнопку, и кран поднимет кубик. Не кубик, а комнату! А еще лучше будет у меня машинка, уничтожающая силу земного притяжения. Тогда работать будет совсем легко и быстро. Я построю много красивых домов. Добро пожаловать, новоселы! В каждой квартире будет ванная и душ. И столовая... Нет, столовая пусть будет общая, одна для всех... А для ребят построю интернат такой же, как тот, где мы жили, с бассейном для плавания и спортивными площадками. А если я стану трактористом, – продолжал мечтать Гоша, – сто самоходов-тракторов выйдут в поле. И я один буду управлять ими. Прикажу: налево, и они повернут налево. Прикажу: прямо, и они пойдут прямо. А когда вырастет урожай, я соберу столько хлеба, что хватит накормить целый мир. И в Африку, к чернокожим людям, и в Азию, к желтолицым людям, и в другие далекие страны поплывут корабли с хлебом. А из Африки они привезут апельсины и бананы. Ешь сколько твоей душе угодно! А может быть, я стану доктором...

– Вряд ли, – засмеялся Ваня, – пока ты вырастешь, никаких болезней не останется и докторам нечего будет делать. И лекарства не нужны будут.

– Ну и что такого, – беззаботно согласился Гоша. – Очень хорошо! Тогда никто не заставит меня пить противную касторку. Ну, а если все-таки не успеют победить все болезни, тогда я обязательно стану доктором. Я буду лечить маленьких и больших. У кого плохое сердце, я поставлю новое сердце. Это будет веселое, молодое и доброе сердце. Оно будет работать хоть сто лет... без передышки.

– Кем же ты в конце концов будешь? – перебил Ваня. – Рабочим, строителем, трактористом или врачом?

– Я еще не знаю, кем я буду. Но ты же сам говорил: для человека главное не кем он будет, а каким он будет. Я буду смелым, добрым и веселым. Я никогда не буду врать и задаваться. Я буду таким, как люди третьего тысячелетия.

– Ну, тогда другое дело, – согласился Ваня. – Только и во втором тысячелетии много таких людей, с которых стоит брать пример. А теперь домой!

Веточкин-старший спрятал в карман блокнот и, поднявшись, торжественно произнес:

– Ал лал, робин рой, унеси меня домой!

– А я? – испуганно закричал Гоша и крепко уцепился за гимнастерку брата. – Ты что же, хочешь меня оставить?

– Не мешай, – сказал Ваня и громко продолжал: – И меня и Гошу. Я его не брошу.

Над землей пронесся легкий ветерок, листья эвкалиптов зашелестели, вдали зазвучала легкая, навевающая сон мелодия. Сами собой закрылись веки... Потом все исчезло.


– Вставай, Ванюша. Вот разоспался. Ребята уже давно в школу идут.

Веточкин-старший с трудом открыл глаза. Над ним стояла мама и тормошила его. Рядом зашнуровывал ботинки Гоша. Лицо его было заспанно, волосы всклокочены.

– Скажи-ка, – тихонько окликнул его Ваня, дождавшись, когда мать вышла в кухню. – Тебе ничего не приснилось?

– А что? – дипломатично спросил Гоша.

– Нет, я так...

– А тебе? – помолчав, задал вопрос Гоша.

– Приснилось... Будто мы путешествовали в будущее.

– Да ну! Значит, это правда? Я так и подумал, разве один и тот же сон может сразу двоим присниться?


...Ваня и Гоша Веточкины рассказали мне о том, что произошло с ними во время их удивительного путешествия. Я подумал, что, может быть, об этом интересно будет узнать и вам, ребята. Вот я и передал все, что узнал. А дело ваше – хотите верьте, хотите нет.

1962