Ни капли фантастики

Голосов пока нет

     Мама  у  меня  инженер,  и  она  вообще-то  не  против  фантастики.  И  все-таки  однажды  у них  вышел  спор  с  бабушкой,  и  мама  сказала:
     — Это вы приучили моего сына к разным коврам-самолетам и различным «по щучьему велению»...
     Это верно. Фантазером я стал под влиянием бабушки. Только в истории, которую я расскажу, нет ни капли фантастики. Разговор пойдет о том, как меня передали по проводам — почти как телеграмму. И еще о том, как я едва не попал в туманность Второгодников. Впрочем, по порядку.
     Все началось с того, что я вытянулся. За одну зиму — на шесть сантиметров. Но никто не похвалил меня за такой скачок в росте. Даже наоборот.

     — Вырос, — сказала мама и вздохнула. — Ах, если бы вместе с тобою не росла твоя лень!
     Так и пошло. В школе и дома. Слова «взрослый», «большой», «длинный» посыпались на меня со всех сторон, словно я превратился в железнодорожный семафор, от которого зависит безопасное движение поездов.
     Оля Фокина, наш староста, заявила мне прямо:
     — Теперь, Колечкин, стало особенно заметно, насколько Витя Пыжиков выше тебя. Выше по умственному развитию!
     Я и так понял, что «по умственному». Потому что Витька Пыжиков — карапуз в сравнении со мной. В общем, говорю об этом без обиды, Витька Пыжиков, наш изобретатель, наш космонавт, наш авто-мото-вело-фото-кино-радиолюбитель, дружил со мной по непонятным причинам.
     У нас с Витькой был общий язык. Когда мы были вместе, Витька что-нибудь выпиливал, обтачивал, паял, а я... Я смотрел и говорил. Я фантазировал. Я выдумывал огромные космические корабли, которые не надо выпиливать и выстругивать, а только нажал педаль — и готово, полетел!.. Я летал, а Витька строгал. Чаще всего я летал лежа на диване.
     И вот однажды... Нет, нет, ничего фантастического! Диван не полетел, я тоже. А Витька вдруг отложил паяльник и заговорил.
     — Знаешь, — сказал Витька. — Знаешь, что я услышал недавно? Не поверишь. Любого человека — меня, тебя и даже Олю Фокину, нашего старосту, — можно в принципе передать по проводам.
     — Как? — удивился я. Наступила минута, когда я позавидовал Витькиной фантазии. Может быть, он и в самом деле не врал?..
     Электрический ток — это движение мельчайших частиц по проводнику. Любое тело, в том числе мое и Витькино, состоит из мельчайших частиц — молекул, атомов и прочих электронов. Вот и спрашивается: почему бы тогда Витьку или меня не передать по проводам?
     Между прочим, нас услышала мама. Она инженер и ничуть не стала возражать, чтобы меня куда-нибудь передали.
     — Это было бы чудесно, — сказала мама. — А те клеточки, в которых у тебя лень, можно было бы отфильтровать...
     Мама, конечно, шутила. Она-то всегда считала, что у меня пропитан ленью каждый атом. Где тут отфильтруешь!.. И все-таки меня «профильтровали», и по проводам тоже пришлось... Как это произошло?
     А вот как. На другой вечер, когда я сидел за уроками, в квартире перегорели пробки. Свет погас. Дома никого не было. Я не из таких, что боятся темноты, и пожалел только об одном: скоро мама вернется и починит пробки. А если не мама, то бабушка!..
     А за окном звезды светят, и можно слетать к звездам.
     Можно самого себя передать по проводам куда-нибудь, где уже начались каникулы...
     Витька Пыжиков появился в комнате неизвестно откуда. Дернул меня за плечо и таинственно прошептал:
     — Готово! Аппаратура налажена.
     — Какая аппаратура?
     — А вот... — Витька потянул меня куда-то вниз (казалось, под стол), что-то звякнуло и загудело возле меня, и я сразу все понял.
     — Аппарат для человекопередачи?
     — Да, — ответил Витька. — Система «ЧП-шестой «А».
     И стал объяснять, какие великолепные возможности предусмотрел он в своем аппарате. Хочешь в Африку — пожалуйста! На Луну — в один миг! На Марс? На Большую Медведицу? А может быть, туда, где бесплатное мороженое и где сразу, без всяких билетов и аттестата зрелости, тебя посадят на звездолет?
     Я не дал ему договорить. Я замахал руками. Я согласен. Я готов. Я уже понял, что при помощи Витькиного аппарата смогу попасть в будущее.
     Я правильно понял. И вот — меня уже передают. Меня втискивают в провод. Я вытягиваюсь и сужаюсь. Меня передают головой вперед — наверное, для того, чтобы я мог сразу поздороваться, как только голова появится на другом конце провода...
     Точка, тире, точка. Пи-пи-пи... Тире, тире, тире. Я очень длинный. Наверно, поэтому сплошные тире...
     Витька не ошибся. Я угодил в приемное устройство звездолета. Угодил головой, ноги еще в пути, на подходе, но я уже могу рассмотреть пассажиров звездолета. Пассажиры сплошь ребята. Красные пионерские галстуки и даже октябрятские звездочки. Когда подойдут мои ноги, я буду выше их всех. Смело представляюсь:
     — Николай Колечкин. Коля. Законченно-незавершенное среднее образование.
     А вот и ноги подошли. Спрыгиваю в просторную многоместную кабину. Меня тут ждали. Меня засыпают вопросами:
     — Вы из нашего прошлого?
     — Вы из истории?
     — Да, — отвечаю им. — Я из вашего героического трудового прошлого. Бывал и в историях! Куда летим?
     — В зоопарк. В объединенное созвездие Льва и Теленка.
     «Что ж, — думаю, — маршрут подходящий. Посмотрим, чем теперь кормят бывших хищников». А на всякий случай заглядываю в иллюминатор: не снится ли мне все это? Но за окном полный порядок: черное космическое небо, мелькают, как фонари на улице, встречные звезды, а на каком-то млечном перекрестке сияет указатель: «До Андромеды — 1 500 000 000 000 000 световых лет». Значит, это не сон!
     Путешествие идет, как в сказке. И ребята, спутники мои, народ необыкновенно веселый. Да и как, думаю, им не радоваться? Ведь прогулка в зоопарк продлится несколько световых лет! А у нас в далеком прошлом каникулы продолжались каких-то два-три месяца!..
     Все-таки я радуюсь вместе со своими попутчиками. Даже рассказал им кое-что о технике прошлого. То, что слышал от бабушки.
     — Примус — это не трактор, хотя и работал он на керосине. Примус — это даже не трамвай...
     Я понравился ребятам: как-никак предок!.. Они тоже наперебой просвещали меня:
     — В наше время мороженое не грозит ангиной!
     — Ешьте, ешьте, не бойтесь!
     И я ничего не боялся. До тех пор, пока...
     — А вот по курсу справа туманность Второгодников. Смотрите, смотрите!
     Почему-то я встревожился. В эту минуту мне припомнилась страничка из далекого прошлого — страничка с моими отметками за третью четверть 1962/63 учебного года...
     — Как? — спросил я своих теперешних попутчиков. — Разве у вас еще бывают второгодники?
     — Нет, что вы! — ответили мне. — Упоминание о последнем второгоднике имеет тысячелетнюю давность... Что касается туманности, она создана искусственно. После того как наши биологи открыли микрочастицы, предрасположенные к лени...
     — И вы посадили в эту туманность всех второгодников? — с некоторой опаской осведомился я.
     — Нет. Просто их... профильтровали. Собрали микрочастицы лени со всех близлежащих галактик и изолировали в особой туманности...
     Я успокоился (увы, слишком рано!). И сказал:
     — Все-таки в наше время это делалось проще. Лентяев обсуждали на пионерских сборах и комсомольских собраниях. Это получше фильтров. И еще, вы не знаете нашего старосту, Олю Фо...
     Страшный толчок — и я прикусил язык. В ту же секунду наш огромный корабль затрясло, как в лихорадке. Погас свет, а может быть, это у меня потемнело в глазах. «Пробки! Пробки перегорели! — раздались в темноте тревожные крики. — Вихревые токи в обшивке! Вредное излучение второгодников! Среди нас лентяй!»
     «При чем здесь пробки? — подумал я. — Пробки в звездолете?!» А меня уже тянули за ноги, трясли за плечи, и я понял, что меня притягивают второгодники, что корабль с моими веселыми попутчиками гибнет из-за меня.
     Я вспомнил маму, свою родную маму, маму-инженера. Зачем она не профильтровала меня заранее?..

*     *     *

     Вот и все. Кажется, я исполнил свое обещание: в моем рассказе ни капли фантастики. К второгодникам я не попал. Говорят, что мне помогло собрание шестого «А», на котором обсуждали отстающих. Но я-то знаю, кто мне помог. Между прочим, Оля Фокина, наш староста, согласна со мной. Оля не терпит лгунов и лентяев, но фантазерам симпатизирует.
     Ведь это не одно и то же?

Юный техник, 1963, № 5, С. 64 - 67.

OCR   В. Кузьмин