В глубь земли

Голосов пока нет

Главный инженер института геолого-разведывательной техники Арам Григорьевич Геворкян остановился и замер на месте.

- Не понимаю... - тихо пробормотал он. - В чем дело?

Подойдя ближе к окну он стал всматриваться более пристально.

- Скелет... Что такое!? Да, скелет... Ха-ха!

Действительно, в ночной темноте в окне противоположного здания можно было различить какую-то странную картину...

Этому удивительному случаю предшествовало самое обычнее.

...Кончился рабочий день. По мере того как все более темнеет, энергичнее ходит по своему кабинету главный инженер. Он изредка подходит к открытому окну, вдыхает полной грудою свежий воздух, а затем снова принимается шагать из угла в угол. Глубоко засунув руки в карманы, отчего его высокая и сухопарая фигура кажется немного сутулой, бесшумно скользит он по ковру, покачивая в такт своих шагов головой.

А сегодня он бродит, предаваясь размышлениям и строя планы будущих дел

- Стальные трубы... А если диаметр больше? А? Почему бы не больше?.. - слышится его монотонное бормотанье.

Главный инженер при этом останавливается и смотрит вопросительно в глубину комнаты, где в полумраке вырисовывается темный силуэт письменного стола.

- Пересчитаем, - говорит он твердо, принимаясь снова ходить по комнате. - Пересчитаем... Пересчитаем... Трубы... трубы...

Главный инженер останавливается у письменного стола и начинает нервно барабанить по нему пальцами.

- На самолете! Пусть доставляют на самолете! Точка! Все! - говорит он глухо, стремительно отрываясь от стола, как будто отдаляясь от невидимого оппонента. Все... Никаких возражений быть не может. Все...

Геворкян любит рассуждать сам с собой. Бурный темперамент этого человека не выдерживает ни минуты покоя. Оставаясь наедине, он продолжает чувствовать себя в окружении множества воображаемых людей. Главный инженер мысленно спорит с ними, доказывает, спрашивает у них совета и сам же за них отвечает. Это своеобразная форма творческого процесса, присущая многим людям и обостренная у него до крайности.

- Такие возможности!.. А мы? Что делаем мы?.. - продолжает он, ускоряя шаг.

Затем, резко повернувшись, он направляется к выходу из кабинета.

Широко распахивается массивная дверь. Она остается открытой - Геворкян часто забывает ее закрывать, точно не желая преграждать дорогу своим многочисленным воображаемым собеседникам. Дверь прикрывает щупленькая дедушка, секретарь, хорошо знающая вес привычки своего начальника. Она некоторое время прислушивается к удаляющимся шагам, а затем медленно усаживается за свой столик.

Но вот вскоре из коридора доносятся еще чьи-то шаги. Они резки, уверенны, но не так торопливы, как у главного инженера. Открывается дверь. На пороге появляется приземистый и широкоплечий человек-секретарь парткома Батя.

Собственно, настоящий его фамилия Хвыля, что по-украински значит волна. Григорий Тимофеевич Хвыля. Но дружеская кличка "Батя", данная ему рабочими, его товарищами за степенную рассудительность и добродушный вид, укоренилась за Хвылей очень давно.

- Добрый вечер! - проговорил Батя, задерживаясь у дверей. - У себя?

- Добрый вечер, Григорий Тимофеевич. Только что вышел, - отвечает секретарша, подымаясь из-за стола.

- И куда же это он?

- Бродить пошел.

- А-а-а...

Выражение "бродить пошел" хорошо известно обоим. Это означает, что инженер ходит в раздумьи по опустевшему институту, заглядывая во все уголки.

- Разыскать его?

- Не надо... - медленно говорит Батя, - Когда кончит бродить, сам ко мне зайдет. Обычно заходит. Спокойной ночи!

Между тем главный инженер уже проходит по просторному залу, слабо освещенному дежурными лампочками

Он внимательно присматривается к сложным механизмам, расставленным на столах и специальных стендах. Некоторые машины видны лишь как контуры, поблескивающие никелем отдельных деталей. Главный инженер задерживается почти у каждой машины.

Медленно переходит он от одной машины к другой. Он напоминает собой полководца, осматривающего ночью расположение позиций и спящих бойцов. Завтра полководец появятся среди войск во всем своем величии военного руководителя. А сегодня, под покровом темноты, он бродит, предаваясь размышлениям и строя планы будущих славных дел.

Пневматический бур, гидротурбинный бур и много других механизмов, расположенных в зале, предназначены для того, чтобы сверлить землю, углубляясь в нее как можно дальше.

У одной из машин главный инженер задерживается особенно долго.

- Корпус расширим... Так... - говорит он, разглядывая машину со всех сторон. - Очень неплохо.

Поднявшись на второй этаж, Геворкян идет по длинному коридору. Двери, ведущие в кабинеты и лаборатории, медленно проплывают мимо него одна за другой.

- Люди... Нужны люди... - бормочет ой. - Как работают эти... трое? Ребята, видно, неплохие... Может быть, поручить им?.. Правильно!

Новое, необыкновенное дело предстоит осуществить институту.

Именно поэтому главный инженер бродит ночами не находя себе времени для отдыха.

В общих чертах проект новой машины почти готов в его голове. Это будет мощный турбобур, способный проникнуть на огромную глубину в толщу земли. Но не в этом только его преимущество перед остальными бурами. Он будет снабжен специальным радиолокационным прибором, погружающимся одновременно с головкой бура. Вместе со штангой на многие километры в глубь земли потянутся провода, соединяющие радиолокатор с поверхностью. Таким образом, находясь на поверхности, можно будет наблюдать на экране картину подземного мира. На тридцать-пятьдесят метров вокруг буровой скважины разойдутся радиоволны локатора, пронизывая толщу земли. Отраженные от геологических слоев, они вернутся к локатору, и на поверхности земли побегут по проводам электрические сигналы, превращающиеся здесь в видимое на экране изображение.

В конструкторском бюро, большой и хорошо освещенной комнате, главный инженер медленно обходит все столики. Над некоторыми из них на минуту склоняется, внимательно рассматривая чертежи. Иногда он берет в руку карандаш и делает какие-то пометки на толстой бумаге, приколотой кнопками.

- Где же они сидят? Ага... Вон там... - тихо говорит он, направляясь к трем столикам, стоящим несколько отдельно от остальных.

Он усаживается за одним из них и начинает просматривать бумаги.

- Что?.. - несется по залу его удивленный возглас. - Почему? Нет другого дела?

На бумаге с начатым чертежом он видит странное изображение, не имеющее никакого отношения к технике. Какое-то уродливое животное нарисовано в углу. Внизу, под чертежом, опять то же животное, оскалившее зубы.

- Кажется, бегемот... - говорит главный инженер, подымаясь из-за стола и пожимая плечами. - Что же это такое?

У двух соседних столиков он видит опять на чертежах изображения непонятных животных. Как будто все трое сговорились нарисовать одно и то же. Это приводит Геворкяна в ярость.

- Безобразие... - тихо бормочет он, выходя из конструкторского бюро. - Возмутительно!..

* * *

Вскоре главный инженер, как и ожидал Батя, действительно вошел в помещение парткома.

- Безобразие!.. - было первое его слово. - Игрушками у нас народ занимается во время работы!

- Притвори дверь-то сначала, - спокойно проговорил Батя, приподымаясь навстречу своему другу. - Кто, говоришь, занимается игрушками?

- Ты понимаешь, у меня не хватает людей! - продолжал главный инженер, расхаживая по комнате. - Вот эти, трое, что недавно прибыли на практику... я на них надеялся... Ты понимаешь? А они в рабочее время занимаются тем, что рисуют на чертежах... каких-то бегемотов.

- Бегемотов? - удивился Батя.

- Да! Бегемотов... В зоологический сад их нужно было бы направить, а не к нам.

- И хорошо нарисованы? - улыбаясь, продолжал Батя.

Геворкян остановился на минуту, внимательно посмотрел на Батю, пожал плечами и начал снова ходить по комнате.

Он принялся излагать Бате все трудности, с какими он уже встретился и, наверное, встретится в дальнейшем при осуществлении нового проекта. Трудностей было так много, что говорить с них можно было бы очень долго. Но неожиданно в дверь постучали, и на пороге появился дежурный вахтер.

- Товарищ главинж, - проговорил он, косясь на Батю. - Тут вот из окна видно, как двигается скелет... В шестой лаборатории...

- Что? - удивился Геворкян.

- Надо бы взглянуть, - начал было Батя, обращаясь к главному инженеру. - Действительно, что им там делать в такое время?

Но Геворкян уже вышел из комнаты вслед за вахтером.

- В неурочное время работают... - продолжал вахтер, хорошо известный всему институту старик Панферыч. - В темноте сидят и этим самым скелетом занимаются...

- В темноте работают, - тихо продолжал Панферыч, еле поспевая за главным инженером, шагавшим быстрой и отрывистой походкой. Только тени мелькают...

Они проходили по длинному и слабо освещенному коридору. Глухо разносилось по нему эхо, повторяя шарканье шагов и пыхтение Панферыча. Наконец у одного из окон Панферыч остановился.

-Товарищ Геворкян! Кажется, тут... - проговорил он. - Так и есть! Смотрите, пожалуйста...

Главный инженер остановился.

Напротив была темная стена соседнего корпуса, расположенного совсем рядом. В больших квадратных окнах здания кое-где отражались звезды. По-видимому, начинала всходить луна, так как соседняя крыша уже серебрилась от слабого, чуть розового света. Но окна нижнего этажа были погружены в полную темноту. И только в одном из окон, внизу, было отчетливо видно зеленоватое фосфоресцирующее сияние. Черные, сильно увеличенные тени людей иногда появлялись в окне и быстро исчезали.

Но не присутствие фосфоресцирующего сияния в окне и не тени людей удивляли главного инженера. Его поражало нечто другое. В глубине комнаты виднелся скелет... зеленый, светящийся...

Позвоночник, ряд ребер и маленький череп беспрерывно двигались. Особенно широкими пульсирующими движениями извивался позвоночник. Череп же через равные промежутки времени совершал однообразные повороты. Геворкяну показалось, что он видит даже оскал зубов.

- Да откуда эти кости? Что за чертовщина! Пойдем туда, надо посмотреть... - проговорил Геворкян.

Они почти бегом стали спускаться по лестнице. Но ближайшая выходная дверь оказалась закрытой Пришлось снова подыматься наверх, бежать по коридору и снова спускаться по другой лестнице.

Теперь им осталось пересечь большой институтский двор, чтобы обогнуть корпус, из которого они только что вышли. Вот уже и вход в лабораторию №6. Главный инженер резко дергает дверную ручку. Но дверь не поддается. Она закрыта на ключ!

Через несколько минут, когда на место происшествия прибыл начальник институтской охраны с ключами и Геворкяну, наконец, удалось проникнуть в закрытое помещение, в нем никого не оказалось.

 

 


Следующая глава


<!--&&&TEXTname{Источник текста, который сканился}:--><!----> "ВОКРУГ СВЕТА", 1947 год, № 8-11.

OCR - Dmitry Bezrukov <!--&&&TEXTaddr{OCRщик текста, ник}:--><!---->