Тайна "Соленоида". Часть 4

Голосов пока нет

 

Часть IV

Глава 1
Встреча в "Якоре"

Томпсон получил от Моррила шифровку в ответ на свою.

Содержание телеграммы было очень радостным для него. Моррил советовал Томпсону связаться с человеком по кличке "Барон". Барон работал на судостроительном заводе и мог раздобыть чертежи "Соленоида" или фотоснимки с них. Встретиться с Бароном можно было в одно из ближайших воскресений в ресторане "Якорь" с шести до семи вечера. В левой руке Барон будет держать сложенную узкой полоской "Литературную газету". Его нужно было спросить: "Не разрешите ли просмотреть газетку?" Он должен ответить: "Это старый номер. Впрочем, если желаете..." И должен, расправив газету, подать ее. Томпсон в ответ обязан сказать: "Нет, меня старый не интересует. Благодарю. Очень сожалею, что побеспокоил вас". После этого Барон должен был незаметно выйти следом за Томпсоном и встретиться с ним в укромном местечке. Там Томпсон скажет ему: "Вам кланяется Керн". Это должно было означать для Барона, что он обязан работать на тоги, кто скажет эти слова.

У Томпсона была отличная память, и он с первого раза запомнил пароль, место и час встречи. И вот, дождавшись воскресенья, он отправился в ресторан "Якорь". Это заведение находилось на отшибе, посещали его, главным образом, моряки. Так как ресторан стоял на окраине города возле шоссе, по которому проходил заводской автобус, то в "Якоре" частенько можно было увидеть и судостроителей. Автобусная остановка находилась в десяти шагах от ресторана.

В начале шестого Томпсон вошел в ресторан и походкой праздного человека, которого сегодня не ожидают никакие дела, направился к буфету. Осмотрев полки и витрины с закусками и винами, он повернулся и, держа руки в карманах брюк, обвел глазами зал, как бы выискивая удобное место или свободный столик. А сам зорко оглядел посетителей, которых оказалось в этот час не так уж много. Никого с газетой в руках в зале не было. Так и должно быть: ведь еще нет шести...

Томпсон сел за столик в углу зала, спиной к окну. Заказав бифштекс, красной икры и полтораста граммов "Столичной", он принялся подробно изучать посетителей. Облокотившись на стол, обернулся и посмотрел в окно. Створки были открыты, легкий ветерок шевелил тюлевые шторы. Отбросив штору в сторону, он как бы от нечего делать посмотрел, куда выходит окно... Обрывистый берег... Море... Что же, в случае опасности можно выпрыгнуть в окно.

Приготовив себе на всякий случай путь отступления, он стал ждать условленного часа.

Принесли бифштекс, икру, водку. Выпив и закусив икрой, Томпсон принялся разрезать мясо. Краем глаза посмотрел на дверь, в которую только что вошел посетитель. Это был Берсенев, инженер завода, Томпсон не раз возил его в своем автобусе и хорошо его знал. Зачем он сюда пришел? Может, он и есть Барон? Правда, еще без десяти шесть, но ведь он мог прийти и раньше. Вот сел за столик... достал из кармана газету... переложил в левую руку и принялся обмахиваться... Конечно, в зале жарко, но не сигнал ли это? Главное, газета сложена узкой полоской. Теперь надо посмотреть, какая это газета. Если "Литературная газета", то все ясно...

Томпсон поднялся со своего места и подошел к буфету, попросил пачку сигарет. Возвращаясь на место, он бросил взгляд на газету, находившуюся в левой руке Берсенева - это была "Литературная газета"...

Той же ночью Томпсон встретился с Берсеневым-Бароном в пещере "Планетарий" и приказал ему добыть чертежи "Соленоида".

- Когда спустят со стапелей "Соленоид"? . осведомился Томпсон.

- Через пять дней, - сообщил Барон.

- Вам хватит пяти дней для выполнения задания?

- Навряд ли...

- Значит, надо затянуть спуск лодки.

- Почему?

- Я считаю, когда подводная лодка еще строится, к чертежам чаще обращаются; следовательно, в отдел ходит больше людей, больше сутолоки и так далее. Иначе говоря, вам будет легче добраться до чертежей, если они будут находиться в широком обращении между работниками завода. Вы сами имеете к ним доступ?

- Нет.

- Вот видите. А если "Соленоид" спустят со стапелей, то с чертежами будет иметь дело очень ограниченный круг специалистов и тогда вам будет гораздо труднее выполнить задание.

- Хорошо, я постараюсь отодвинуть день спуска лодки.

- Да уж для себя-то вам стоило бы постараться, . усмехнулся Волк. - Получите пока три тысячи. Когда вручите мне пленку с чертежами, получите еще двенадцать.

- Куда принести пленку? - А про себя подумал, что было бы что продавать. Связную, которую он ждал от своего "хозяина", вероятно перехватили; ну что ж, ему все равно, кому продавать, были бы деньги...

Томпсон хотел было сказать, чтобы принес сюда, в пещеру, но раздумал. В самом деле, пока еще, как видно, за Гарри не взялись по серьезному, еще надеются, что он выдаст своего шефа, и разрешают пользоваться свободой. Но должно же наступить и такое время, когда органы госбезопасности потребуют от него открыть своих сообщников, потребуют строго. И тогда он может показать им это убежище. Правда, он, Томпсон, знает в пещере несколько запасных выходов и входов и сам-то он может в любой момент скрыться отсюда. Но пленка может пропасть.

- Закопайте ее возле ножки крайней скамьи на пляже, - сказал он наконец. И подробно растолковал, возле какой скамьи следует спрятать пленку. - Я буду возле пляжа каждый вечер после пяти часов. Как увидите меня, так садитесь на скамью и раздевайтесь. И незаметно вдавите пяткой в песок пленку. Я буду следить и сразу же приду и заберу.

Глава 2
"Астарта"

Прибор "Астарта" представлял собой пятиметровую стальную сигару в один обхват рук взрослого человека. Лобовая часть аппарата имела форму чуть вытянутого вперед полушария. Хвостовая часть была коническая и заканчивалась стабилизатором и рулями. Из кормового среза выступала на два сантиметра труба шириной с бутылку - это была выхлопная труба реактивного двигателя, сопло.

Аппарат "Астарта" предназначался для исследования глубин Ледовитого океана. Приборы, размещенные в передней части аппарата, должны были во время движения "Астарты" автоматически записывать на ленту глубину погружения, рельеф дна, химический состав воды, температуру. Особый прибор предназначался для определения горных пород, из которых состояло дно океана. С помощью аппарата "Астарта" можно было бы довольно легко определить и состав горных пород подводного хребта Лазарева.

Двигаться "Астарта" должна была под водой. Максимальная дальность пути - сто километров. Запас горючего для реактивного двигателя находился в средней части аппарата. В кормовом отсеке размещались приборы, автоматически управляющие ходом "Астарты", и реактивный двигатель. Управляемый этими приборами, аппарат мог пройти под ледяными полями на 50 километров вглубь неисследованного района океана, повернуть на 180 градусов и вернуться в исходный пункт.

Приборы управления ходом "Астарты" были очень капризные, нуждались в тщательной регулировке и проверке. Барон прекрасно разбирался в устройстве этих приборов, потому что они были не новинкой на заводе. Юрий просто использовал уже существующие приборы в своем аппарате, несколько реконструировав их. Вот их-то Барон и решил вывести из строя, чтобы задержать спуск "Соленоида" на воду. Ведь "Астарта" - как бы часть "Соленоида".

Эта мысль родилась у него вечером, когда он гулял по берегу неподалеку от заводского пляжа. Пляж находился между заводом и гостиницей. Эта часть берега была покрыта чистым песком, и здесь всегда можно было видеть любителей загорать и покупаться. Во время бури волны захлестывали эту полосу песка и ударяли в обрывистый берег, на котором сейчас и стоял Барон. Внизу раскинулся пляж. Оттуда слышались голоса, шуршание волн, набегавших на пологую часть берега.

На море спускалась ночь. Но на пляже очень людно. Над морем светлее, чем над сушей, и. можно различить головы, плечи и спины купавшихся. Вот двое парней, звонко перекликаясь, поплыли в сторону заводского цеха, стоявшего на сваях прямо в воде: это откуда производились испытания аппарата "Астарта". Судя по голосам, плыли Якорьков и Бессмертный. Курганов, вероятно, поехал к Отроговой в город.

Головы парней затерялись среди волн. "Наверно, до самой трассы доплыли, - подумал Барон. - Если бы они заплыли на трассу днем, то могла бы произойти катастрофа: "Астарта", проходя по трассе, могла бы наткнуться на пловца . и несчастный случай обеспечен. Пока велось бы расследование, испытание аппарата приостановилось бы. Вот и необходимый выигрыш времени. Правда, так далеко еще никто не заплывал, но чем черт не шутит? Хотя нет, ждать некогда... Впрочем, зачем ждать, когда пловец случайно окажется на трассе? Ведь если сама "Астарта" свернет с прямого пути и ринется к пляжу, то результат будет тот же, если не лучше. Врезавшись в гущу купающихся, аппарат столько дел здесь натворит, что потом год не разберешься, кто виноват. Глядишь, еще и посадят кого-нибудь. Может, Курганова обвинят. Тогда-то уж наверняка надолго затянется спуск подводной лодки..."

Виктор искал Юрия по всему заводу, но никак не мог найти. Забежал в испытательный цех - но и здесь никого не оказалось. Вот лежит на тележке "Астарта", а на столе рядом с ней разложены приборы, вынутые из аппарата. Среди них и прибор "Обри". Он такой капризный, что нужны железные нервы, чтобы его отрегулировать. Малейшая неточность - и "Астарта" пойдет не по прямой линии, а вправо или влево. Для этого достаточно лишь чуть-чуть повернуть балансирный винт в волчке прибора...

Виктор повернулся, чтобы выйти из помещения. В цех прошел инженер Берсенев. Он был чем-то озабочен. Увидав в цехе Виктора, нахмурился еще сильнее, быстрым взглядом окинул помещение, спросил:

- Не видали Потапыча?

Потапыч был мастер, ведающий испытанием аппарата.

- Нет, не видал, - ответил Виктор, с некоторой настороженностью посмотрев на инженера.

- Безобразие! - в сердцах бросил Берсенев и вышел из цеха, бормоча на ходу: - Говорим о бдительности, а сами пускаем кого не лень во все цехи...

Минут через пятнадцать он опять забежал в цех, прошел в помещение, где находилась "Астарта", сердито огляделся, взял в руки прибор "Обри", в раздражении положил его опять на стол и вышел, на чем свет стоит ругая Потапыча. В этот момент ему и встретился небольшого роста щуплый паренек - это его все на заводе звали Потапычем. Причиной тому была необычайная серьезность паренька. Еще никто на заводе не мог похвастаться тем, что видал его улыбающимся.

- Слушай, дружок! - воскликнул Берсенев, наступая на Потапыча своим животом. - Что же это получается, а? Ищу, ищу его, а он и в ус не дует, расхаживает где-то там. Ты когда начнешь готовить аппарат к испытанию? Думаешь, я еще вечером останусь здесь? Благодарю покорно.

- Ничего, мы и сами проведем испытания, . спокойно сказал Потапыч. - Вы только электрическую часть проверьте.

- Проверьте... - сердито, но уже тише пробурчал Берсенев. - Я уже проверил бы, да вас не было. Без помощника нельзя, сами знаете. И потом, уходите, а спросят, если что случится.

- Ничего не случится. Идемте...

- Очень уж умная стала нынче молодежь, . ворчливо заметил Берсенев, направляясь к аппарату. - Прямо хоть и не подходи...

Рабочий день закончен. Рабочие и служащие завода расходятся по домам. Некоторые направляются на пляж, чтобы смыть с себя пот и пыль. Пришел на берег и Барон. Он разделся и бросился в море. Водяные валы закачали его, точно в люльке. Над водой разносились визг и смех. Барон поморщился...

Выбрасывая руки далеко вперед, Барон поплыл подальше от расшалившейся молодежи. Впереди виден испытательный цех, открытая площадка и рабочие над ней. Что это они там собрались делать? Неужели думают испытать "Астарту"? Вот еще новость! Ведь Потапыч в конце дня сам сказал, что сегодня не будет испытывать, не все еще готово... Скорее на берег...


В этот день Толик Арбалетов приехал к отцу на завод на автобусе, чтобы затем вместе с ним вернуться в город на моторной лодке "Стрела". Лодка была очень быстроходная . Арбалетов установил на ней ракетный двигатель собственной конструкции, и Толик очень любил кататься на "Стреле". Лодка была привязана недалеко от пляжа. В ожидании отца Толик купался. Вода была теплая, можно хорошо поплавать...

Желая показать заводским мальчишкам, которых было здесь немало, как он хорошо плавает, Толик заплыл очень далеко от берега. Вдруг он услышал крик.

Посмотрел в сторону цеха, откуда неслись крики, и удивился: прямо на него катился седой бурун! Толик не мог сообразить, что это: катер, лодка? И только когда бурун приблизился метров на тридцать, мальчик различил в каскаде брызг длинное круглое тело аппарата.

Раздумывать было некогда: "Астарта" двигалась со скоростью экспресса. Быстрее в сторону и вниз!

Толик нырнул. Над головой с оглушительным грохотом пронесся аппарат. На миг в левой ноге возникла боль, потом прошла...

Другие купающиеся оказались в этот момент ближе к берегу и имели больше времени для размышления. Бросившись в разные стороны как стая рыб, они очистили "Астарте" дорогу - и аппарат с разгона выскочил на песчаную отмель. Люди окружили аппарат, держась от него на почтительном расстоянии и с удивлением рассматривая диковинную штуку. Вид у аппарата был устрашающий. Выскочив на две трети из воды и стреляя выхлопной трубой, он весь содрогался и медленно двигался вбок, точно собираясь повернуться, соскользнуть опять в воду и скрыться в море. От кормового среза разлетался фонтан водяных брызг, песка и мелких камешков.

От пристани к месту происшествия уже шла мотолодка. В ней сидели Потапыч и Юрий. Вот кто-то помахал рукой, закричал:

- Эй, на лодке! Давай сюда!

Лодка подошла. Юрий увидал Берсенева, вернее, его голову. И сына Арбалетова - Толика, которого поддерживал на воде Берсенев. Толик часто дышал, отплевывался и отбрасывал назад волосы - вода с них стекала на глаза, мешала смотреть.

- Ваш аппарат чуть ребенка не убил, - сказал инженер Юрию. - Возьмите в лодку, у него нога поранена...

Как и предполагал Барон, спуск "Соленоида" на воду затянулся, но не потому, что началось расследование случая с "Астартой", а вследствие того, что аппарат оказался основательно помятым от ударов о берег.

Юрий после этого случая познакомился с Толиком. Рана на ноге оказалась неглубокой, и нога зажила быстро. Зато мальчик был с избытком вознагражден за испуг и рану: Юрий добился разрешения показать ему "Соленоид". Когда Толик увидал подводную лодку, стоявшую в лесах точно в клетке, он замер от восхищения: "Соленоид" показался ему похожим одновременно и на обтекаемый автомобиль, и на самолет без крыльев, и на огромного кита с разинутым ртом.

Толик хотел было забраться в середину лодки, но отец не разрешил.

- Вот когда спустим на воду, - сказал он, . тогда милости просим. А сейчас ты будешь мешать работать.

Толик в душе не согласился с тем, что он будет мешать работать. Как это так он, такой маленький, будет мешать в такой большой лодке? Просто жалко, вот и не пускает...

У Толика с Юрием завязалась самая настоящая дружба. Мальчик теперь частенько приезжал к Юрию. Иногда он приходил вместе с Таней.

Сегодня дети тоже пришли к Юрию, но его не оказалось дома.

- Он в город уехал, - сказала тетя Глаша.

- Тогда пошли к заводу, - предложил Толик Тане. . Дождемся отца и на "Стреле" домой вернемся. Хочешь?

- Ладно, - ответила девочка.

Пошли к заводу, но не берегом, а вокруг Маяка. Мальчик еще надеялся встретить по пути Юрия: тот обещал сегодня еще раз показать ему удивительную подводную лодку. Может, и Тане покажет...

Но встретить Курганова не удалось. Пришлось идти дальше. Шли по шоссе, поглядывали на горы, по сторонам... Поперек дорога шел овраг. Он начинался в степи и, извиваясь, уходил к горе. В том месте, где шоссе проходило через овраг, он был засыпан, а слабенький ручеек, журчавший по дну балки, пробегал по бетонной трубе.

Толик поднял камешек с обочины дороги и бросил в ручей. Потом бросил еще один камень. А через несколько секунд уже был возле ручейка.

- Давай посмотрим, куда он течет, - солидно сказал Толик Тане, не пожелавшей отстать от своего товарища. - Будем путешественниками. Ладно? Будто нам надо составить карту неизвестной местности.

Пошли. Овраг становился все глубже и глубже, берега отвеснее, почва на дне сырее. Ручей бежал под правым берегом и занимал не так уж много места. Остальная часть дна была покрыта жесткой травой, речной галькой и песком.

- Какой глубокий, - тихо сказала Таня, глядя вверх. - Лошадь скроется.

Толик осмотрелся. Овраг здесь был действительно очень глубок. Берега балки отвесные. По ним, пожалуй, невозможно выбраться наружу или спуститься сверху... А дно перегорожено от берега до берега плотной стеной шиповника. Дальше идти некуда...

Ручей бежал в узком, усеянном камнями ложе, пробитом водой среди корней шиповника. Интересно, что там, за шиповником?

Дети поискали, нет ли где прохода - и неожиданно нашли узкую тропинку, проложенную между отвесным берегом оврага и стеной зарослей.

- Ишь ты! - удивился Толик. - Значит, есть ход и дальше.

Он ступил на тропинку и медленно двинулся вперед. Его начинала захватывать таинственность обстановки. Куда ведет тропинка? Что здесь делал человек, следы которого отчетливо видны на песчаной тропинке?

Стена кустарника отодвинулась вправо - и Толик увидал почти отвесную скалу. Овраг как бы упирался в нее. Дальше за скалой почва поднималась: там начиналась гора Маяк. Ручей бежал среди камней по направлению к глухой стене-скале. Никакого отверстия в ней Толик не видел.

- Вот это да... - вслух подумал Толик. - Куда же течет ручей?

- Не знаю... - пробормотала Таня. Почему-то ей было страшновато.

Толик ступил на плоский камень, лежавший в воде. Осторожно шагая по камням - берега оврага в этом месте поднимались от самого ручья, - он подошел к скале и остановился, пораженный: вода с глухим шумом прорывалась между нагроможденными валунами и уходила в черневшее мрачным зевом отверстие. Издали этого отверстия не было видно: его прикрывала большая глыба песчаника, лежавшая поперек ручья перед отверстием. Нужно было подойти вплотную к глыбе и, перегнувшись, заглянуть через нее, чтобы обнаружить отверстие в скале.

Толику стало как-то не по себе. Что это: дыра или вход в пещеру? Кругом некого нет, пустынно. Страшно.

Таня тоже заглянула за глыбу. Поежилась.

- Наверно, там пещера, - сказала она Толику.

- Может, и пещера... Вот забраться бы, а?

- Да, забраться. А если там... медведь? Или еще кто-нибудь?

- Скажешь... - пробормотал Толик с сомнением, но все же на шаг отошел от камня.

Таня тоже немного отошла и предложила:

- Давай домой. Без фонаря нельзя лезть. Там еще и змеи могут быть. Думаешь, нет? Еще как будут...

- Да, без фонаря действительно нельзя, - как бы нехотя согласился Толик. - Фонарь очень нужен. Ладно, мы в другой раз исследуем пещеру.

Толик был очень доволен, что нашелся такой простой выход из трудного положения. А то еще Таня подумает, что он струсил...

И ребята пошли обратно. Выбравшись на шоссе, они побежали к заводу.

Глава 3
Закономерность

"...Более мощный концентратор нам необходим как воздух. Прежний слишком мал, он не в состоянии обеспечить лекарством даже сотой части всех больных раком, обращающихся в диспансер.

Мы сейчас и строим более мощный концентратор, и через неделю он будет готов. Но вы сами понимаете, Юрий, что без "ледовита" - он просто железный хлам. Умоляю вас: торопитесь с постройкой "Соленоида", без него нам не добыть ни грамма "ледовита" для нового концентратора, точнее для многих новых концентраторов, строительство которых начинается по решению нашего правительства... От "Соленоида" зависит жизнь десятков тысяч людей, помните это, Юрий, и торопитесь. Но торопитесь так, чтобы потом не переделывать судно..."

Юрий окончил читать письмо Недоборова, спрятал его в карман пиджака и посмотрел в окно кабинета. На дворе была ночь. Он вышел на заводской двор и направился в сборный цех, где находилась отремонтированная "Астарта". Нужно еще раз проверить прибор "Обри". Правда, мастер уверен в приборе, но лучше посмотреть его вторично, чем рисковать и "Астартой" и "Соленоидом". Недоборов прав: надо торопиться. И секретарь партбюро завода того же мнения...

Сборный цех находился под одной крышей с механическим. Точнее говоря, огромное помещение было разгорожено вдоль глухой стеной и получились два цеха. Но сборочный цех был метра на четыре короче механического, потому что в конце его находилось небольшое помещение, где обычно держали необходимый для сборщиков инструмент. Вот в этом-то небольшом помещении и находилась "Астарта".

Арбалетов распорядился поместить ее сюда потому, что боялся вторичного покушения на аппарат - он, как и полковник Сахаров, которому немедленно рассказали о случае на пляже, видел здесь диверсию. Следовательно, нужно было хорошо охранять "Астарту". Лучше этого помещения не придумаешь: двери окованы железом, запираются на двойные запоры, окно забрано решеткой. Крепость, да и только.

Юрий вошел в сборочный цех. Здесь уже не было ни одной живой души. Значит, все разошлись. Да и что им еще оставалось тут делать? Отремонтировали "Астарту", сдали отделу технического контроля - и пошли по домам. А дежурный, наверно, спит себе в кабинете начальника...

Юрий вошел в кабинет. Здесь находился технолог Борзенко. Он сидел на диване и читал - томик Гоголя. Завидев Курганова, технолог зевнул и благодушно заворчал:

- И що вам не спится? Бродют, ходют, як нэпрыкаянны души. Що на вас, бэссонница напала, чи що? Мабут, вы карбованцы туточки посиялы и зараз шукаите?

- Да я один прибор в "Астарте" хотел посмотреть. Что, уже весь народ разошелся?

- Увесь, хвакт.

- Аппарат заперт?

- А як же.

- Мне бы ключи...

- Пожалуйста.

Дежурный подал Курганову ключи и опять уткнулся в книгу.

Цех по-прежнему безлюден и молчалив. Под крышей замер мостовой кран. На узкоколейном пути, проложенном по середине цеха из конца в конец, тут и там стояли низкие вагонетки, на которых подвозились из других цехов тяжелые детали. Путь уходил под дверь, ведущую в то помещение, где находился аппарат.

Юрий подошел к двери, выбрал нужный ключ и попытался вставить его в скважину замка. Но ключ не шел в отверстие. Посмотрел - в скважине торчал ключ. Он был вставлен изнутри.

Вдруг за дверью послышался лязг железа и слабый шорох. Значит, там действительно кто-то есть?

- Откройте! - застучал Юрий кулаком в дверь. И затих в ожидании. Дверь не отворялась. Шум внутри комнаты прекратился. "Какого же черта он там копается? - подумал Юрий. - Или, может, мне просто послышалось? Но откуда же появился ключ?"

Вот до слуха опять долетел звук... Как будто скрипнула дверь... Черт возьми, да это же кто-то открыл дверь в механический цех! Там есть такая дверь. Когда-то через ту дверь было сообщение между этими двумя цехами. Кто же здесь ходит? И почему вышел не через эту, а через ту дверь? Ведь той дверью никто почти не пользуется. Неужели человек хочет, чтобы его не видели? Надо посмотреть, кто это такой...

Из сборочного цеха в механический можно было пройти через специальную дверь, никогда не запирающуюся, так как ею часто пользовались. Юрий открыл дверь в механическое отделение, миновал линию токарных станков - и остановился, пораженный: на полу у стены полыхало пламя! Огонь подползал к открытой двери, через которую была видна "Астарта". Юрий бросился вперед и зашлепал ботинками по мокрому полу. В нос ударил резкий специфический запах керосина. Только тогда Юрий заметил, что бежит по темной луже керосина, которая широкой полосой тянулась из-под двери, ведущей в соседний цех.

"Беда! - молнией пронеслось в голове. . Кто-то разлил керосин и устроил пожар..."

Он шире распахнул дверь - и увидал кормовой срез аппарата "Астарта". Еще полчаса назад аппарат находился на середине помещения, а теперь подвинут вместе с вагонеткой, на которой он лежал, вплотную к двери. Какой же негодяй это сделал?

Но раздумывать было некогда. Надо быстрее захлопнуть дверь и не дать огню проникнуть в помещение с аппаратом. Иначе "Астарта" сгорит: весь пол залит керосином, по всей вероятности вылитым из бачка, валявшегося возле стены. Керосин залил весь пол и рельсы, на которых стояла вагонетка. Достаточно малейшей искры, чтобы аппарат утонул в сплошном море огня.

Моментально оценив обстановку, Юрий рванул дверь к себе. Но она уперлась в горизонтальные рули аппарата и не смогла закрыться: она не дошла до косяка пальца на два. Значит, надо откатить аппарат...

Юрий попытался сдвинуть вагонетку, толкая аппарат в корму всем телом, но поскользнулся и упал на колени. Брюки намокли в керосине. Но он не обратил на это внимания: глаза остановились на колесе, соскочившем с рельса. Тут же валялся болт. Все ясно: враг положил болт на рельс, разогнал вагонетку - и колесо соскочило на пол. Теперь аппарат не сдвинешь. Что же делать? Кричать? Звать на помощь? А если враг вернется? Ведь достаточно бросить спичку, как все вспыхнет факелом. Нет, уходить нельзя. Надо потушить огонь, не дать добраться сюда. Очевидно, враг побоялся сам сгореть, потому и не поджег керосин здесь, а поджег там, в механическом цехе...

Огонь распространялся вдоль стены от какой-то кучки белого вещества, насыпанного возле медницкой. Пламя не достигло керосиновой лужи, его можно было еще потушить.

Обежав глазами цех, Юрий увидал неподалеку ящик с песком. Лопата была здесь же, за ящиком. Тут же, на стене, имелся и красный пожарный кран с рулоном пожарного рукава.

- Вот что мне нужно! - воскликнул невольно Юрий, бросаясь к пожарному крану. Но в тот же миг сообразил, что керосин водой не тушат, и взялся за лопату: он был уверен, что огонь распространяется вдоль стены от налитого там керосина. Ведь не может же гореть кучка мела, находящаяся в самом центре пламени?!

Найдя средство для борьбы с огнем, он несколько успокоился. Подхватив на лопату песок, Юрий случайно взглянул на закрытую дверь цеха, выходящую во двор, и с удивлением увидал, что она резко дергается. И в тот же момент до его слуха стали доноситься глухие мощные удары и гневные восклицания.

"Так вот оно что!" - понял Юрий: в течение тех нескольких секунд, которые он провел в этом цехе, ему все время чудились какие-то звуки. Теперь же, взглянув на дверь, он понял, что кто-то хотел войти в цех и ломился в дверь, запертую на засов. Сейчас массивный засов жалобно звенел и прыгал в своих скобах, дверь трещала и металась на петлях во все стороны, штукатурка возле дверной коробки отваливалась кусками. Казалось, в дверь ломился слон.

Юрий в несколько прыжков достиг двери, хотел было отодвинуть засов, но в тот же момент оказался сбитым с ног страшным ударом двери и отброшен метра на четыре в сторону, на токарный станок. Ударившись спиной о станину и не почувствовав боли, он упал на пол, но все же успел заметить, как в распахнутую дверь с размаху влетел человек. Это был Берсенев. С растрепанными волосами, распахнутым воротом полотняной рубашки, выбившейся позади из брюк, и с поржавевшим коленчатым валом от мотора автомашины он выглядел воинственно. Коленчатый вал он держал на руках как спеленутого ребенка. Как потом узнал Юрий, Вадим Кондратьевич этим-то валом и сокрушил дверь цеха.

Пробежав с разгону несколько метров, Берсенев остановился, мельком взглянул на Юрия, поднимавшегося на ноги, на огонь. Потом бросил коленчатый вал на пол и скрылся в медницкой. Не успел Юрий взяться за лопату, как Вадим Кондратьевич выбежал из медницкой с огнетушителем. Ударил наконечником о пол и направил пенистую струю на огонь. Юрий бросил лопату и тоже побежал за огнетушителем.

Через несколько минут пожар прекратился. В воздухе носились черные хлопья копоти. Усталые, перепачканные, Вадим Кондратьевич и Юрии стояли возле открытой двери, смотрели на аппарат и улыбались.

- Давайте аппарат откатим, - предложил Вадим Кондратьевич. - А то, я вижу, дверь не закроется.

- Давайте, - согласился Юрий. - Только вначале надо вагонетку поставить на рельсы.

- Это мы сейчас... - вытирая рукавом рубашки пот с лица и размазывая при этом сажу, сказал Берсенев. Он присел на корточки, осмотрел колеса и добавил: - Я приподниму корму и поверну ее вправо, а ты поставь колеса на место.

Он, поднявшись на ноги, обхватил своими волосатыми толстыми руками корму аппарата и, крякнув, потянул ее вверх. Соскочившие с рельсов колеса и один край вагонетки тоже приподнялись и повисли в воздухе.

- Опускайте, - сказал Юрий, направляя ломом колеса на рельсы.

Берсенев бережно опустил корму "Астарты" и легонько, как показалось Юрию, толкнул аппарат рукой. Вагонетка с аппаратом покатилась к противоположной стене.

Пока они возились с аппаратом, в цех прибежал народ. Прибежал и дежурный по цеху, и начальник цеха, но все уже было закончено. Зотов тоже прибежал посмотреть и узнать, что тут случилось. Однако Берсенев, подмигнув многозначительно Юрию, сказал всем любопытствующим:

- Вот керосин загорелся случайно. Кто-то пролил. В общем, идите спать, товарищи, а кому надо - тот все узнает, во всех подробностях. Так-то вот. - И к Юрию: - Вот что, Юрий, позвони Житкову. В конце концов, надо положить конец этим штучкам. Хватит.

- Бегу, Вадим Кондратьевич, - сказал Юрий.

Когда Юрий ушел, Берсенев сказал начальнику механического цеха:

- Вы уж, Семен Андреевич, извините меня, что дверь испортил. Понимаете, иду мимо - и вдруг вижу в окно пламя. Ну, дверь оказалась запертой. Пришлось подобрать, что потяжелее, и, значит, открыть... Хорошо, вал нашелся возле стены. Там, кстати, немало их...

- Ничего, вот скоро уберем валы, тогда нечем будет двери ломать, - пошутил начальник цеха. Вокруг засмеялись. Народ стал расходиться. Когда прибыли Ярцев и Житков, в цехе находились только Берсенев и начальник цеха. Впрочем, к ним скоро присоединился Зотов. И когда подошли к стене, где лежала белая кучка неизвестного вещества, он очутился впереди всех.

- Что это такое? - спросил Ярцев. - Известка?

- Это каустическая сода, - ответил Берсенев. . Отсюда и распространилось пламя.

- Это вполне понятно, - заметил Зотов. . Каустическая сода способна самовозгораться, если смочить ее водой.

- Да, действительно, - подтвердил Вадим Кондратьевич.

- Я представляю все дело так, - сказал начальник цеха. - Видите, вдоль стены течет узенькая струйка? Кто-то просто недосмотрел в гидравлическом отделении, неплотно закрыл кран, и вода стала сочиться, потекла сюда. А когда намочила соду - возник пожар. Все очень просто.

- А кто же, по-вашему, выбросил сюда каустическую соду? - прищурив глаза, спросил Вадим Кондратьевич.

- Кто? Странный вопрос. Да сами же рабочие. Кто же еще. Просто безалаберно относятся к химикатам. Надо будет взгреть как следует за такие штуки кого следует.

- Минутку, минутку, - нахмурился Берсенев. . Очень уж просто по-вашему все получается. А мне кажется, здесь преступление посерьезнее, чем безалаберное отношение к химикатам. Я считаю, что было не самовозгорание и не самонамокание, - на последнем слове Берсенев сделал ударение, - а самый настоящий поджог. Не будем закрывать глаза.

Губы начальника цеха сомкнулись в жесткую складку.

- Вы так думаете?

Берсенев пожал плечами и с видом человека, которому остается лишь оперировать фактами, попросил всех пройти в медницкую. Там он подошел к ящику, где хранились химикаты для воронения деталей. Ящик был пуст.

- Ясно? - спросил Вадим Кондратьевич, обводя всех глазами и останавливая проницательный взгляд на начальнике цеха. - Кто-то выгреб химикаты, конечно, надеялся, что на заводе все невежды, думал ввести в заблуждение нас. Мол, подумают, что химикаты самовозгорелись от этого вот ручейка. А того не знает, что рабочие в медницкой у нас - народ сознательный, работают добросовестно, каждый месяц премии получают за экономию материалов, в частности химикатов.

- Это точно, - согласился начальник цеха.

Расспросив свидетелей пожара о том, как все происходило, Ярцев поехал к Сахарову: полковника уже поставили в известность о происшествии на судостроительном заводе. Шел третий час ночи. Матвей Ильич, поджидая капитана, прохаживался по кабинету и мысленно прикидывал, что могло означать второе покушение на аппарат "Астарта"?

Когда Ярцев подробно ознакомил полковника с деталями события и замолчал, ожидая вопроса, Матвей Ильич спросил:

- Кто вас вызвал?

- Юрий Курганов. По просьбе инженера Берсенева.

- Как Берсенев очутился возле цеха?

- Он дежурный по заводу. Обходил цехи - и вот, помог потушить пожар. Некоторые дежурные, я знаю, все дежурство отсиживаются в заводоуправлении, ночь спят на диванах в кабинетах директора или . главного инженера, а за этим человеком такого греха не водится. Очень большим уважением пользуется на заводе.

- Ну что же, помощь таких людей нам очень даже нужна. Вы разузнали, кто еще находился в это время на территории завода?

- Да.

- Гм-м... - произнес полковник. - Как вы думаете, зачем и кому понадобилось второй раз покушаться на "Астарту"?

- Затрудняюсь сказать, - замялся Ярцев. . Покушаться мог и Барон, и кто-либо из сообщников Томпсона. Возможно, он сам проник на территорию завода и вызвал пожар.

- Нет, это исключается, - заметил полковник.

- Почему?

- Потому что, судя по вашему же рассказу, нужно быть специалистом, инженером, чтобы додуматься до такого способа диверсии. Навряд ли Томпсону известно, что в медницкой имеется каустическая сода, что эта сода может самовозгораться от увлажнения и так далее. Нет, здесь действовал специалист, инженер или техник, или же один из рабочих, связанный с процессом воронения или знакомый с этим делом. Обратите внимание, в первом случае аппарат пытались вывести из строя тоже, так сказать, на глубоко технической основе. Мне все же кажется, что тут действует человек, который хорошо разбирается в технике, то есть инженер. Арбалетов прав - не всякий человек и даже инженер додумается так ловко подстроить аварию. Тут надо до тонкостей знать устройство и особенности хотя бы того же прибора "Обри". Следовательно, личное участие Томпсона в поджоге и устройстве аварии "Астарты" исключается.

- Но мне кажется, - сказал Ярцев, - он не имел времени, чтобы завербовать на заводе сообщника.

- Почему вы так думаете?

- Потому что в противном случае он не стал бы пользоваться услугами Строкера. Ведь Строке? . посторонний человек, он мог скорее вызвать подозрение. А человек, работающий на заводе, мог бы запросто прийти в гостиницу к Курганову и объяснить свое посещение, в случае неудачи или удачи, тем, что, мол, возник непонятный вопрос по работе, или еще что-нибудь, вот и пришел. Причину всегда можно придумать, было бы зачем. Однако Томпсон воспользовался услугами Строкера. Следовательно, у него не было сообщника с завода. А с тех пор, как мы захватили Строкера, прошло не так уж много времени. За эти дни даже сверхгениальный шпион не сможет завербовать человека, чтобы тот работал на него. А такой осторожный шпион, как Томпсон, не станет рисковать и вербовать человека, не испытав его, не изучив как следует со всех точек зрения.

- Да, тут я согласен с вами, - сказал полковник. . Следовательно, мы пришли к выводу, что авария с "Астартой" и пожар - дело рук Барона. Так?

- Как будто бы... - не совсем уверенно произнес капитан, следя за тем, как Матвей Ильич меряет шагами комнату.

- Пусть будет "как будто бы", - сказал Матвей Ильич, останавливаясь посреди кабинета, заложив руки за спину. - Пока и это неплохо. Теперь другой вопрос: зачем Барону понадобилось выводить из строя аппарат "Астарту"? Я еще понял бы его, если бы он вздумал уничтожить сам "Соленоид". Такая лодка - бельмо на глазу некоторых государств. Во всяком случае, будет бельмом. Рисковать же из-за какого-то второстепенного аппарата... Не понимаю...

- Очевидно, есть какая-то логическая связь между заданием Барону от его хозяев и этими двумя случаями с аппаратом, - заметил Ярцев.

- Вероятно.

- Из-за этой аварии с "Астартой" затянулся спуск "Соленоида" на воду, - продолжал развивать свою мысль Степан Кондратьевич. - Не этого ли добивался Барон?

- Задержки спуска подводной лодки?

- Да.

Полковник пристально посмотрел на Ярцева, потер подбородок ладонью.

- А что вы думаете, в этом есть, пожалуй, доля правды, - сказал он, наконец, задумчиво. - На заводе "Соленоид" уничтожить трудно, народ у нас стал довольно бдительным. А в море - там простор, всякий может плавать... Ммда... Вероятно, Барон имеет еще и другое задание: задержать выход "Соленоида" в море до прихода, например, пиратской подводной лодки...

- Неужели они решатся напасть на "Соленоид"? - с тревогой спросил Ярцев и даже встал.

- Моррил на все пойдет...

Отпустив капитана, Матвей Ильич поднял телефонную трубку и набрал номер.

- Мишин? Зайди-ка на минутку... Да, я.

В кабинет вошел майор Мишин. Сахаров пригласил его сесть и спросил:

- Ну как, есть новости? Нет? Ну, ладно. Так вот, Василий Иванович, мы ждем выхода в эфир новой радиостанции. Поэтому постарайтесь не пропустить ни одной шифрограммы, идущей, примерно, вот в этом секторе... - и он показал на карте сектор, в котором надо было с помощью особых радиопеленгационных установок засекать источники радиоволн. - Затем, тщательнее следите за Айлой и ее окрестностями: здесь тоже может объявиться новая радиостанция. Понимаете? Если появится, то немедленно засеките, а сигналы запишите на пленку. Кстати, много появилось у нас радиолюбителей с передатчиками?

- Да, порядочно, - ответил Мишин оживленно. . Пять человек.

- Кто они?

- Коренные жители Айлы. Четверо рабочих и один студент.

Мишин хотел еще что-то добавить, но промолчал. Сахаров заметил это.

- Вы что-то еще хотите сказать?

- Да... То есть, нет. Впрочем, лучше сказать, . решился Мишин. - Дело в том, что несколько дней назад мы засекли одну неизвестную радиостанцию в окрестностях Айлы, но с тех пор она не появлялась в эфире.

- Вот как, - насторожился Матвей Ильич. - Что же вы молчали?

- Да... там ничего особенного не передавалось, . замялся Мишин. - Просто песенку пел один мужской голос. Под гармошку.

- Все равно надо было доложить, - заметил Сахаров уже более спокойно. - Песенка песенкой, а что за радиостанция - надо было выяснить. Вы записали текст песни? Что за песня?

- А вы можете прослушать ее.

Через несколько минут Сахаров слушал, как мужской голос пел под аккомпанемент концертино:

Где край необъятного синего моря
Съедает туманная даль...

- Занятная песенка, - сказал Матвей Ильич, прослушав песню до конца. - Интересно... Значит, неизвестная станция?

- Да, совершенно неизвестная.

- Где она появилась?

- На северо-восточной окраине Айлы. Я узнавал, но там не оказалось ни одной рации. Возможно, какой-нибудь радиолюбитель пробует свою установку, но еще не зарегистрировал.

- Проверьте еще раз. А эту песенку отдайте расшифровать. Проверка в нашем деле не вредна.

- Хорошо, Матвей Ильич.

Однако попытка расшифровать песенку не дала положительных результатов: текст не поддавался расшифровке, хотя дешифровальщики бились над ним несколько дней.

Глава 4
Пленка пошла по рукам...

Томпсон лежал на песке и нежился под солнцем. Сейчас он подставил обжигающим лучам спину. Упершись подбородком в два кулака, поставленные один на другой, он лениво поглядывал на скамейки. На некоторых сидели люди: они или раздевались или одевались. На крайней скамейке раздевался долговязый мужчина. Он занял своими вещами как раз тот конец скамейки, на котором должен положить свои вещи Барон, если только он сегодня придет. Сегодня воскресный день, я Барон может явиться каждую минуту... Впрочем, навряд ли - ему точно сказано, чтобы он приходил после пяти вечера, а сейчас только четвертый час дня...

Томпсон валялся на пляже еще часа полтора . здесь он чувствовал себя безопаснее, чем на квартире.

Искупавшись, Томпсон опять повалился на песок. Потом еще раз полез в воду. Мускулистое, тренированное тело приобрело шоколадный оттенок, кожа блестела, и когда Томпсон шел, под кожей играл каждый мускул. Приятно было чувствовать себя налитым силой и здоровьем до краев.

Плавая, он вдруг заметил на берегу Барона. Тот подходил к скамейке. Посмотрел - все занято. Не долго думая, отодвинул чью-то одежду с края и принялся раздеваться.

"Молодец", - подумал Томпсон. Он увидал, как Барон нагнулся и стал разуваться... Вот сейчас он должен зарыть в песок пленку... Неужели удалось сфотографировать?..

Барон разделся и пошел купаться. Томпсон, дождавшись, когда Барон вошел в воду, направился к своим вещам - они лежали на той же скамейке, на которой разделся Барон. Он присел на краешек лавки, накинул на голову рубашку. Потом поставил возле ног ботинки, а другой рукой в этот момент стал шарить в песке. Есть. Бобина с пленкой очутилась в ботинке...

Купающиеся, расположившиеся неподалеку от этой скамейки, видели, как широкоплечий, мускулистый человек, вероятно спортсмен, надел брюки, пиджак и, захватив ботинки, направился к большим камням, где обычно смывали с ног песок и обувались.

Вернувшись домой, Томпсон занялся обработкой пленки - он хотел убедиться, что Барон не "надул" его, что не произошло ошибки, как это случилось с Гарри.

Томпсон понимал толк в чертежах. Разглядывая в лупу проявленную пленку, он даже улыбнулся от удовольствия: на пленке были действительно чертежи "Соленоида". Он видел в углу и подписи инженеров, и печати. Да и сами чертежи не вызывали сомнения в том, что перед ним - проект необыкновенной подводной лодки и ее описание. Хорошо было бы сделать копию, но нет соответствующего оборудования. Ну ничего, все будет хорошо и так.

Томпсон сел за стол, вооружившись карандашом и блокнотом. Через полчаса на бумаге появились такие две строчки:

Вы не вошли еще в калитку,
А вас встречать бежит Андрей...

В первом часу ночи полковника Сахарова разбудил телефонный звонок.

- Слушаю вас, - сказал Матвей Ильич в трубку: он лег буквально несколько минут назад и успел заснуть. Но через секунду сон как рукой сняло. . Сейчас буду, - сказал он быстро и принялся одеваться.

Его уже поджидал майор Мишин. Полковник позвал его к себе в кабинет. Как всегда подтянутый, бодрый, Матвей Ильич занял место за столом и пригласил Мишина садиться. Майор сел, протянул Сахарову лист бумаги со стихами и сказал:

- Опять стихи, Матвей Ильич. Станция той же мощности, что и та, которая была запеленгована нами на северо-восточной окраине Айлы. Но на этот раз она появилась примерно в пяти километрах от города, по направлению к станции Островок. И голос тот же.

Полковник прочитал текст песенки.

- Ну-ну, послушаем, - сказал он и вышел из-за стола. - Что говорят дешифровальщики?

- Пока еще ничего. Я ведь передал им текст совсем недавно, перед тем как вам позвонить.

Вошли в помещение, заставленное радиоаппаратурой. Техник включил магнитофон. В комнате зазвучала веселая, фокстротного ритма, музыка. Потом вступил мужской голос. Он пел:

Вы не вошли еще в калитку,
А вас встречать бежит Андрей.
Готов он вытянуться в нитку,
Чтоб вы... повесились на ней.

Любезнее Андрея нет,
А сам ведет под вас же мину.
Он с ног до головы эстет,
А с головы до ног - скотина.

- Песенки - шифровки, теперь я в этом уверен, . сказал Сахаров. - Их непременно нужно расшифровать.

Однако сколько ни ломали голову дешифровальщики, текст песен и на этот раз не поддавался расшифровке. В Москве тоже напрасно бились над разгадкой тайны этих песенок. А время шло: истекали уже вторые сутки со времени записи песен на пленку.

Вдруг в девятом часу вечера пришла телеграмма из Москвы: "Вышлите пленку с песнями". И совет: "Попробуйте расшифровать музыку к песням".

Сахаров, узнав об этом совете, с досады даже крякнул: потеряно столько времени впустую. И как это он упустил из виду, что Томпсон может сочинять музыку. Действительно, он мог зашифровать радиограмму с помощью нотных знаков. Немедленно за дело...

А через пятьдесят две минуты после этого он уже читал расшифрованные радиограммы. В одной из шифровок говорилось: "Принимайте улов на западном склоне горы Маяк". Ознакомившись с ее содержанием, он бросил взгляд на часы: двадцать два часа одиннадцать минут. Надо спешить. Правда, Волк указывает в радиограмме лишь место встречи с посланцем Моррила - очевидно, должна прибыть подводная лодка или гидросамолет, - но еще не все потеряно. Возможно, встреча еще не состоялась. Конечно, лодка могла все эти недели крейсировать в бурном море, но если бы она ответила Томпсону и назначила срок встречи, то Мишин запеленговал бы ее. Однако за последние двое суток в море не было обнаружено ни одной неизвестной радиостанции. Значит, есть надежда на то, что о сроке встречи еще нет договоренности. Во всяком случае, надо немедленно устроить там засаду. Вероятно, Томпсон попытается перебраться на лодку. Все же удалось раздобыть чертежи... Ловко работает...


А Томпсон в это время готовился к встрече с посланцем "Каракатицы". Малькольм просил ожидать связного на берегу в три часа ночи третьего августа, то есть через четыре дня. Томпсон решил сам передать пленку связному и договориться о способе перехода на лодку. Вообще-то говоря, Малькольм должен был бы сразу прислать со связным запасной скафандр для Томпсона, но в шифрограмме говорилось о каком-то распоряжении, которое человек с лодки должен был лично передать Волку, а о скафандре ни слова. Может, будет еще какое-то задание от Моррила? В общем, там видно будет...

Ночью со второго на третье августа Волк направился к горе Маяк. В это время Сахаров расставлял своих людей у подножья горы. Он лично руководил операцией. Ярцев возглавлял группу, обложившую бухточку на западном склоне Маяка . здесь было самое удобное место для того, чтобы выйти из моря на берег или спуститься с берега к самой воде. Ярцев так расположил группу, что каждый человек мог наблюдать и свой участок, и участки левого и правого соседа. Сам он залег неподалеку от тропинки, идущей по дну расщелины в скалах с крутого берега в бухточку. Здесь был очень удобный спуск. Если Волк придет сюда, - а он должен прийти, - то непременно пойдет по этой тропинке. Судя по рассказам Курганова, Волк уже бывал здесь, когда крался за Юрием и Отроговой. Недаром он назначил встречу здесь: неплохо изучил береговую полосу.

Лежа в углублении между камнями, Ярцев прислушивался к звукам, но ничего, кроме равномерного шелеста накатывавшихся на берег волн, не мог уловить. Луна все чаще ныряла в облака. Над морем нависла причудливая пелена, будто сотканная из синеватых теней, отбрасываемых облаками, серебристо-седых лунных нитей и мрака. На противоположном берегу бухты мерцали огоньки...

Ярцев посмотрел на тропинку - и чуть вздрогнул: шагах в десяти от него беззвучно возникла человеческая фигура. Появилась - и сразу же пропала. Однако, посмотрев внимательно, Ярцев нашел человека: он спрятался в тени скалы, нависшей над тропинкой. Итак, Томпсон пришел. Что же запаздывает связной? Он должен появиться из моря...

Капитан осмотрел прибрежную полосу. Из воды тут и там выступали камни, гладко отшлифованные волной. Лунный свет слабо отражался от их мокрых крутых боков.

Вдруг возле одного из таких валунов, лежавших в воде метрах в семи от берега, показалось что-то круглое и лоснящееся. Предмет поднялся из воды повыше, и капитан понял, что это голова человека, облаченная в водолазный резиновый шлем. Прекрасно. Теперь выдержка, спокойствие. Надо подождать, чтобы связной вышел из моря и встретился с Волком. Тут их можно будет схватить разом...

Между тем связной, пробираясь между камнями, выходил из моря. Вот он ступил на сухое место и принялся стягивать с головы шлем. На тропинке послышался легкий скрип гальки. Связной уже стоял на берегу без шлема, в руках - пистолет. Ярцев, держа палец на спусковом крючке пистолета и напружинив все мускулы, следил из засады за Томпсоном. Вот он шевельнулся... двинулся... вышел из тени, и Ярцев увидел на тропинке... Отрогову! Только выдержка, внутренняя дисциплина помогли Ярцеву удержаться от восклицания и не выдать своего присутствия. Что же делать? Сахаров приказал схватить связного и Томпсона тогда, когда они сойдутся вместе. Полковник почему-то был уверен, что пленку принесет сам Волк. Может, она-то и есть Волк? Значит, давать сигнал?..

Однако новая мысль помешала Ярцеву выполнить свое намерение. Он подумал: а не выслал ли Волк Отрогову, чтобы проверить, нет ли здесь засады? Черт возьми, пожалуй, это похоже на правду. Такой разведчик, как Волк, не так прост, чтобы выйти на свидание, не разведав пути и не установив, что ему ничего не грозит. Значит, надо выжидать. Полковник приказал действовать по обстоятельствам и не начинать операции, если окажется, что на свидание со связным придет не Томпсон. Что же, лучше не рисковать. Если Отрогова и есть Волк, то она не уйдет из их рук...

А Томпсон в это время лежал на краю воронки, образовавшейся на вершине Маяка, и разглядывал в ночной бинокль берег залива, бухточку, камни на берегу возле бухточки: он опасался засады. Шифрограммы легко перехватить, можно расшифровать... Правда, до сих пор все обходилось благополучно, если не считать провала Гарри. Но это не значит, что и дальше будет все так продолжаться. Потому-то и сходило все с рук, что соблюдалась максимальная осторожность. Значит, и дальше надо так вести себя... Например, вон тот камень, вернее, тень от него, не внушает особого доверия: она почему-то удлинилась за какие-нибудь две минуты. Хорошо сделал, что послал с пленкой Галину: в случае тревоги можно будет скрыться, даже если оцепят всю гору...

И Томпсон, обернувшись, бросил через плечо взгляд на кустарник, покрывавший почти половину воронки. Там, в кустарнике, был неприметный вход в пещеру - один из четырех, разведанных им. В случае опасности Волк мог нырнуть в эту лазейку и выйти уже километрах в двух от горы.

Томпсон видел, как Галина спустилась по тропинке и подошла к человеку, вышедшему из воды. Вот она передала ему пленку... Значит, все в порядке: связной - не подставное лицо, так как о пароле знали только капитан "Каракатицы" Малькольм и он, Томпсон. Если бы связной неправильно назвал пароль, Отрогова не передала бы ему пленку. В этом случае она должна была бы выстрелить в него. Может, спуститься? Впрочем, надо подождать сигнала Отроговой. Она должна была снять с головы свою шелковую косынку и повязать ее на шее, если бы он, Томпсон, понадобился при свидании со связным: например, если бы связной прибыл со скафандром для него, Томпсона. В случае же опасности Отроговой следует взять косынку в руки. Но косынка на голове. Значит, пленка передана по назначению и присутствие Томпсона необязательно. Вероятно, есть какое-то новое задание от шефа... Ну что же, завтра вечером Отрогова сообщит ему письмом на деньгах, что говорил связной. Конечно, можно было бы встретиться с Галиной и сейчас, в пещере, но лучше этого не делать: за Отроговой могут следить...

Ярцев не подавал сигнала к началу операции. Насторожившись, он пристально следил за каждым движением Отроговой и связного. Скоро девушка ушла, а связной присел на камень отдохнуть: не легко проплыть под водой пять-семь километров. Через полчаса он надел на голову шлем и пошел в воду. На ногах и руках у него были широкие ласты, похожие на лапы лягушки. Вот накатилась очередная волна - и голова связного скрылась в воде. И опять пустынно стало на берегу...

Томпсон тоже видал, как связной скрылся в воде. Повел биноклем по бухте. Как и обычно, по заливу тут и там двигались морские суда, рыбачьи лодки, баркасы. Несколько моторных баркасов стояло неподалеку от выхода из бухты, возле островка, находившегося в горле залива, и около берегов. Изредка через главный проход в бухту или из бухты направлялись пароходы или другие суда. Их гудки несколько раз повторялись эхом береговых гор. Гористые берега, точно мячиками, перебрасывались через воды залива звуками гудков.

Выждав еще некоторое время, Волк покинул свой наблюдательный пост.

А связной в это время плыл под водой, время от времени посматривая на светящийся компас, прикрепленный к руке. Иногда он открывал клапан воздушного баллона, наполнял воздухом водолазную рубашку и поднимался на поверхность, чтобы на несколько секунд выглянуть из воды, и опять уходил на пять-шесть метров под воду. Он ориентировался на левый проход - там было спокойнее, так как из-за мелководья морские суда не проходили по нему.

Водолазный скафандр обогревался электричеством. Это давало возможность пробыть в воде до ста часов. Запас кислорода в заплечном баллоне был рассчитан на двести часов - кислород был заключен хотя и в небольшом цилиндре, но зато в жидком виде. С помощью простого устройства он превращался по мере надобности в газообразный и поступал в шлем для дыхания. Воздушный патрон заключал в себе запас воздуха для регулировки глубины, на которой надо было находиться пловцу в пути. Эти два патрона, напоминающие круглые школьные пеналы, ничуть не мешали движению. Между патронами размещался небольшой электрический аккумулятор, который мог давать энергию не только для обогревания скафандра, но и для прожектора, и для моторчика с гребным винтом, укрепленного на шлеме. На поясе, с левой стороны, висел в ножнах обоюдоострый кинжал, на правом боку - кобура с пистолетом. Фотопленка, запакованная в резиновый мешочек, находилась в каучуковом кармашке широкого пояса.

Шлем был тоже каучуковый и грубо повторял формы человеческого лица. Круглые стекла очков придавали этому "лицу" устрашающий вид. А за стеклами были настороженные человеческие глаза - глаза Вилли Строкера: это его Малькольм послал на берег за пленкой.

Вилли плыл, работая руками и ногами: находясь в бухте, нельзя было пускать в ход мотор. Он вынырнул на поверхность и осмотрелся. Прямо перед ним лежала темная масса островка, правее горели огни маяков главного фарватера, левее находился второй проход. Надо сворачивать туда . тот проход не охраняется, это уже проверено...

Вилли ушел под воду и опять поплыл. Прожектор зажигать было опасно, и Вилли не видел ничего вокруг. Однако высовываться из воды нельзя, с островка могут заметить. Правда, когда мимо проплывает рыба, то виден фосфорический след, оставляемый ею... А вот проплыло что-то большое... Дельфин? Нет, оно было значительно больше, длиннее дельфина... Вероятно, какая-нибудь огромная рыба...

Вдруг слева опять промелькнула большая тень . и на этот раз Вилли довольно ясно увидел, что тень имела очертания человека. Неужели погоня? Черт возьми, надо удирать...

Вилли нырнул поглубже (скафандр позволял ему опускаться на глубину 50 метров). Но уже начиналось ложное горло бухты, дно поднималось, и Строкеру не удалось опуститься ниже пятнадцати метров. Ноги и руки коснулись ила, камней. Поплыл вперед. Дно все выше и выше... Но стоит ли держаться самых больших глубин, которые в самом узком месте горла не превышают восьми-десяти метров? Уж где-где, а там-то его наверняка будут поджидать: ведь на глубине как будто бы легче уйти от погони, легче скрыться. Вот они и сделают там засаду. А то еще додумаются поставить сети: запутаешься - и не выпутаешься. Поймают, как рыбешку. Нет, надо выбираться туда, где его меньше всего ждут: на мель, к берегу...

Вилли плыл над самым дном, упираясь иногда ногами в камни, попадавшиеся на пути. Вода впереди потемнела... Что это? Протянул вперед руку - что-то шершавое, обросшее ракушками. Вероятно, подводная часть судна. Надо обойти. Судя по направлению борта, судно расположено перпендикулярно к берегу, стоит поперек пролива... А не нарочно ли его здесь поставили? Может, поставили для того, чтобы сузить и без того узкое горло? Ведь в этом случае легче перекрыть вход в залив, легче его контролировать. Пойдешь вдоль борта к середине прохода, а там - раз! и сцапают. Ну нет, Вилли не хотел, чтобы его сцапали.

И он пошел к берегу, на ходу снял с правой руки ласт и достал из кобуры пистолет. Вилли выбрался на мелкое место и залег: он решил выждать немного, а потом попытаться миновать пролив берегом. Уж на берегу-то его навряд ли ждут.

Высунув голову из воды, он посмотрел вокруг, прислушался. Чувствительные микрофоны позволяли слушать, не снимая шлема. Справа уходил вверх борт огромной баржи. Она действительно стояла поперек пролива. У противоположного берега тоже стояла баржа. Расстояние между ними не превышало ста метров. Ловко придумано... И часовые на баржах. Ходят, высматривают...

Вилли решил перехитрить часовых, следивших за полосой воды, лежавшей между берегом и баржей (из-за глубокой осадки баржа не могла вплотную подойти к берегу). Отплыв подальше от судна, он ползком выбрался на камни и, извиваясь змеей, стал пробираться к кустарнику, росшему неподалеку. Вдруг послышались шаги, и впереди на фоне светлого небосклона - уже рассвело - вырос солдат с автоматом в руках. Немного поодаль стоял другой. Вилли понял, что путь отступления по суше отрезан. И, вернувшись, сполз в воду. Пока плыл к барже, придумал новый трюк: пробраться под баржей. Правда, это опасное дело - можно разрезать скафандр об острые края ракушек, наросших на подводной части судна, однако другого выхода нет. Найдя довольно значительный зазор между дном баржи и дном пролива, он осторожно пополз по камням, время от времени поднимая вверх руку, чтобы проверить, близко ли дно.

Но не успел Вилли выбраться из-под баржи, как увидал перед собой в воде расплывчатый силуэт человека, медленно двигавшегося вдоль борта. Назад поворачивать было уже поздно. Один выход . вперед, в море.

Вилли включил мотор и одновременно сделал энергичное движение ногами. Тело стремительно пошло вверх и вперед. Человек заметил Вилли и замер на месте, а потом бросился наперерез. И пропал позади, у баржи. А Вилли, описав вертикальную дугу и сбив преследователя со следа, опять пошел на глубину и, прижимаясь ко дну, поплыл в открытое море. Он держал направление на подводную лодку. Примерно через полчаса Вилли поднялся на поверхность и тут же скрылся: прямо на него несся торпедный катер.

Вдали он заметил еще несколько катеров. Значит, его выследили и под водой. Надо увести катера в сторону от лодки, а то могут потопить...

Вилли свернул с курса, проплыл километра полтора - и выключил мотор. Медленно шевеля ластами, он держался на глубине пятнадцати метров. В таком положении Строкер оставался недолго: ориентируясь по компасу, он поплыл к лодке, которую и нашел часа через два. Она тихо шла под перископом. Вилли условным стуком в борт попросил открыть дверь тамбура. Овальная дверь приоткрылась. Он вошел и нажал кнопку. Дверь захлопнулась, начала работать помпа. Через несколько минут вода из камеры ушла и он открыл внутреннюю дверцу...

Глава 5
Вынужденная прогулка

Было воскресенье. Юрий решил провести его с Галиной. Он надел свой лучший костюм и поехал в город.

Войдя в знакомую калитку, он увидел во дворике полную, низкого роста, с добродушным лицом женщину, развешивавшую на веревке белье. Это была хозяйка дома, где жила Галина. Она уже была знакома с Кургановым, догадывалась, как видно, о его чувствах к Галине. И потому, поздоровавшись с молодым человеком, крикнула в приоткрытую дверь коридора:

- Галя, к тебе пришли! Где ты там?

- Иду-у-у! - послышалось из глубины дома, а потом показалась и сама девушка.

Юрий с удовольствием окинул глазами ее немного полноватую фигуру с высокой грудью, стройные ноги в туфлях на низком каблуке. Широкий вырез белого полотняного платья открывал точеную шею. Черные, как вороненая сталь, локоны рассыпались по круглым плечам.

Галина казалась Юрию самой красивой девушкой в мире.

Между тем Галина не очень обрадовалась приходу молодого человека. Она медлила сходить с крыльца. Галина собиралась поехать в район горы Маяк: Томпсон мог передать сегодня ей какое-либо приказание. Свое регулярное "купание" Волк перенес с городского пляжа на заводской, и с горы Маяк или с ее склонов очень удобно было следить за всеми купающимися в радиусе километра. А место "купания" Томпсон перенес потому, что так было и безопаснее, и полезнее: с заводского пляжа можно было увидеть "Соленоид", если его спустят со стапелей. А городской пляж ненадежен: там мог оказаться Гарри...

Нет, надо отделаться от Юрия, хотя это и неприятно, хотя она и с удовольствием пошла бы сейчас с ним...

Галина сделала серьезное лицо, озабоченно сказала:

- Понимаешь, Юра, мне надо срочно идти на примерку. Я недавно платье заказала. Я думаю, тебе будет неинтересно сопровождать меня к портнихе.

- Почему неинтересно? Наоборот. Сегодня я отдыхаю и могу ехать не только к портному, но и к сапожнику. Я вижу, ты в других туфлях. А почему не надела те туфли, на высоком каблуке? Наверно, чинить надо?

Галина принужденно рассмеялась и посмотрела на свои ноги. Это верно, сегодня она в других туфлях. Юрий очень наблюдателен. Обычно она ходит в туфлях на высоком каблуке. Но разве в них заберешься на гору? А спускаться еще хуже. Но как же отделаться от Юрия?

- Я хотела зайти еще к подруге, - сказала она извиняющимся тоном. - Хотела посидеть у нее часик, два. Она просила меня показать ей, как вышивают гладью.

- Ну и прекрасно! - весело воскликнул Юрий. У него было отличное расположение духа. - Я тоже поучусь вышивать гладью. Не выгонит же меня твоя подруга? Я чувствую, что не буду полностью счастлив, если не научусь вышивать.

Галина, склонив голову на плечо, посмотрела на Юрия, покачала головой и со смехом сказала:

- Ну что с тобой делать? Ладно, никуда я не пойду.

А про себя подумала: "Нет, видно от него не отделаешься. А то еще заподозрит неладное. Придется взять с собой на гору. Что он может увидеть? Абсолютно ничего: он же немного близорук и далеко не может видеть. А на гору надо идти непременно. Томпсон строго-настрого приказал наблюдать за ним каждое утро..."

- Дело твое, - согласился Юрий. - А тебя не будет ждать подруга?

- Ну и пусть подождет, не велика беда. Мы поедем к тебе, там вид красивый с горы. Хорошо? Подожди, я за биноклем схожу.

Галина скрылась в дверях и вскоре вернулась с биноклем, который как-то взяла у Юрия да так и оставила у себя.

- Будем с горы смотреть, - сказала она, вешая бинокль на шею и спускаясь с крыльца.

До горы доехали на автобусе. Поднялись на самую вершину. Отдышавшись, медленно пошли по краю воронки. Галина спрашивала Юрия, как называются соседние горы, кто живет в том или другом доме заводского поселка, любовалась морем. Изредка посматривала на заводской пляж, на купавшихся. Часто подносила к глазам бинокль.

Внимание Галины привлек заводской автобус, вернее, белая фигурка, выпрыгнувшая из него. Автобус тронулся. Человек затерялся среди валунов и скал, нагроможденных у подножья горы, а потом вдруг показался на склоне. Человек направлялся к вершине - в этом не оставалось сомнения. Когда он поднялся повыше, Галина удивленно сказала:

- Виктор? Что ему здесь надо?

Юрий только плечами пожал: если лезет, значит, надо. Они вот тоже забрались сюда...

- Ты что, пригласил его?

- Каким образом? - удивился Юрий. - Я же не знал, что мы с тобой отправимся на гору.

- Ах, да, да, - стараясь сдержать раздражение, сказала Галина. А сама с ненавистью смотрела на Якорькова. Но вот ее взгляд смягчился, на губах появилась безразличная улыбка. Мысленно она ругала себя за несдержанность. Кажется, Юрий удивлен ее раздражительностью...

Виктор поднялся на вершину. Тяжело дыша, он протянул обе руки Юрию, Галине, приветливо сказал:

- Здравствуйте. Удивлены? А я увидал вас, когда вы направлялись сюда, и решил присоединиться к вам. Может, это и не совсем вежливо с моей стороны, но я просто умираю со скуки. Не знаю, куда себя деть. Вы не прогоните меня?

- Как тебе не стыдно, Витька? - рассердился Юрий. - Втроем будет веселее. Верно, Галя?

- Конечно, - сказала Галина, хотя в душе проклинала скуку, пригнавшую к ним Виктора. Впрочем, Галина подметила, что и Юрий не в большом восторге от появления приятеля. Неужели Якорьков не догадается оставить их одних? Ну, Юрий близорук. А Виктор глазастый, может заметить Томпсона, когда тот начнет плавать, и напасть на след...

- Галя, разреши на минутку бинокль, - попросил Юрий.

Отрогова, секунду помедлив, принужденно рассмеялась и протянула ему бинокль, сказав при этом:

- Возьми, он же твой. Как говорится, с чужого коня и середь грязи долой.

- Ого, как на ладони. Завод... Бухта... А вот пляж. Ну и народу - ступить некуда. Вот один дядя идет . и боится ногу поставить: того и гляди на кого-нибудь наступит... Все же нашел местечко... Ага, раздевается...

- Дай, я посмотрю, - неожиданно сказала Галя и протянула руку к биноклю.

- Не мешай, Галя, - сказал Юрий, отстраняя руку Галины. - Итак, продолжаю трансляцию... Раздевается... Вот, поплыл... Взмахнул правой рукой, левой...

- По очереди или сразу двумя? . заинтересовалась Галина.

- Зачем сразу. Я же сказал: правой, а потом левой.

- Ну ладно, смотри. Что он там делает еще?

Юрий посмотрел на Галину. Что она так заинтересовалась этим пловцом? И вообще она сегодня какая-то странная...

Он слегка пожал плечами и опять стал смотреть в бинокль.

- Странно как-то плывет, - в раздумье заметил он, не отрывая глаз от окуляров. - Чудак какой-то... Или плавать не умеет... Учится, вероятно... А заплыл дальше всех... Ну, ладно, пусть себе там купается. Посмотрим, что находится по ту сторону горы...

Перешли на другую сторону вершины, чему Галина была очень рада. Она уселась на траву. Юрий и Виктор устроились рядом, на склоне овражка, заросшего огромными кустами полыни. Если бы они продвинулись в заросли еще метра на три, то обнаружили бы вход в пещеру. Но им незачем было забираться в пыльные густые полынные заросли. Юрий лишь сломал несколько веток, чтобы ничто не мешало обзору окрестностей.

- Ну, рассказывай, что видишь, - сказала Галина безразличным тоном. - А то нам скучно. Верно, Витя?

- Лучше спустимся вниз, - предложил Виктор.

- Сейчас, - отозвался Юрий, наводя бинокль на овраг: он заметил там какого-то человека. Или это ему показалось?

Он отрегулировал четкость изображения в линзах и повел биноклем, исследуя извилины оврага. И неожиданно увидал Зотова, только что появившегося из-за выступа берега балки. Зотов быстро посмотрел на вершину горы - и тут же скрылся. Когда они спустились с горы, поблизости Зотова не оказалось.

- Ох, как я устала, - сказала Галина, трогая лоб рукой. - И голова что-то разболелась. Я пойду домой, Юра.

- Я провожу тебя.

- Мы тебя проводим, - предложил и Виктор. Казалось, он задался сегодня целью совершать исключительно бестактные поступки.

- Ну зачем же, - тихо возразила Галина, еле сдерживая раздражение. - Гостиница - вот она, рукой подать. А то придется в город ехать. До автобуса проводите, а в город зачем же ехать?

- Нет, нет, и не возражай, - сказал Юрий. - Мы проводим тебя до самого дома. А то еще на невнимательность будешь потом обижаться. Ну, шучу, шучу, не сердись. Пошли, скоро автобус пойдет.

Галина, стиснув зубы, промолчала. Итак, встреча с Томпсоном уже не состоится утром. Надо было пораньше из дому уйти...

Проводив девушку, молодые люди пошли в кино. Когда выходили, вдруг услышали, как их окликают детские голоса:

- Дядя Юра!

- Дядя Витя!

Обернулись и увидали Толика и Таню, бежавших к ним. Оказывается, ребята тоже смотрели кинокартину и еще в зале заметили инженеров. Пошли вместе.

- Вы домой, да? - спросил Толик, переводя глаза с Виктора на Юрия.

- Домой. А что?

- А вы что будете делать?

- Что? Ну, там видно будет... Книги читать будем. Пообедаем. На берегу посидим.

- А нам можно с вами? - спросила Таня, забегая наперед.

- Вам? А родители не будут искать?

- Нет! - горячо заверил Толик.

- Ишь ты, - усмехнулся Виктор.

- Мы вам пещеру покажем, - пообещала Таня. - Ой, там такая пещера есть! Прямо в горе.

- В какой горе? - заинтересовался Виктор. Хотя ему и было уже 27 лет, он все еще оставался большим ребенком и любил все необычайное и таинственное, любил читать о путешественниках и приключениях. Услышав о пещере, он так и загорелся.

- А в горе Маяк, - пояснил Толик. - Там вход такой есть, в овраге. Только мы пока еще не лазили туда. Там темно, а у меня электрическая батарейка вся вышла...

И Толик рассказал, как они с Таней обнаружили дыру, в которую тек ручей. Юрий и Виктор заинтересовались открытием детей.

- Разве посмотреть, а? - сказал Виктор. - Все равно сегодня делать нечего. Может, там действительно пещера.

Юрий посмотрел на Виктора, засмеялся:

- Ладно, давай посмотрим, если тебе так хочется.

- Ну-ну, помолчи. Самому-то небось тоже не терпится заглянуть в пещеру.

- И мы пойдем? - спросил Толик, умоляюще глядя на Юрия.

- Ладно, идемте...

- Надо батареек для электрического фонаря купить, - предложил Виктор. - Фонарь у меня есть. И нож есть...

И побежал в магазин. Юрий с детьми пошел к автобусной остановке. В гостинице Виктор запасся фонарем, ножом и мотком веревок, выпрошенным у тети Глаши. И только после этого направился к оврагу. Дойдя по шоссе до мостика, спустились к ручью и пошли по дну оврага. Вот и кусты, скала...

- Да... - неопределенно пробормотал Виктор, силясь заглянуть подальше за глыбу, лежавшую перед дырой: низкий рост и толстый живот не позволяли ему проделать это и хорошо разглядеть отверстие. Он вскарабкался на глыбу с ногами.

- Стой, куда? - сказал Юрий. - Ты что лезть хочешь?

- Факт. Отверстие точно для меня сделано. Ты не пролезешь.

- Ну, это еще как сказать. Там, где твой живот пройдет, бегемот пролезет, не то что я.

- Дядя Юра, давайте я полезу первым, - храбро предложил свои услуги Толик.

- Мал еще, - сказал Виктор. - Лезу я. Давай веревку.

Толик подал ему веревку. Виктор обвязался веревкой, подал моток Юрию.

- На, держи. Условимся так: если я два раза дерну . значит, все в порядке. Если один раз . вытаскивай меня. Понятно?

- Ну, ну, ладно, - улыбнулся Юрий, наблюдая, как Виктор старается ловчее взять в руки финку. - Шут с тобой, лезь.

Виктор спрыгнул по ту сторону глыбы и, пригнувшись, скрылся в темной пасти отверстия. Веревка потащилась следом. Вдруг она резко дернулась, натянулась. Тревога! И Юрий, упершись левой ногой в глыбу, изо всех сил потянул за веревку. Она подавалась туго, рывками, как будто Виктор полз со ступеньки на ступеньку. "В яму оборвался", - подумал Юрий, напрягая все силы.

Но вот из дыры стал доноситься какой-то шум, сквозь который прорывались проклятия и гневные восклицания. Юрий собрал все силы, поднатужился . и рванул за веревку. Из отверстия кубарем выкатился Якорьков и распластался перед скалой.

Глава 6
Неожиданное открытие

- Бандит! Разбойник! - вдруг завопил Виктор, пытаясь подняться на ноги. - Сумасшедший! Чуть не убил!

В первый момент, глядя на распластавшегося товарища, Юрий испугался: может, на него там напали и убили? Но, услышав вопли Виктора, несколько успокоился: жив.

- Какие разбойники, где сумасшедший? . переспросил Юрий, помогая товарищу подняться на ноги. - Что ты мелешь?

- Ой, люди добрые, посмотрите на этого невинного бандита, - обратился Виктор к Толику и Тане, с испугом глядевших на него. - И он задает мне такой вопрос? Где разбойник? Ха! Рядом со мной! Ты!

- Я?

- Конечно, не бабушка твоя. Человек идет в темноте по незнакомой местности. Ну и споткнулся, понятно. Зачем же тащить его обратно, как окуня из реки?

- Значит, ты не сигналил мне?

- Понятно, нет. Я только упал вперед, на руки. И не успел опомниться, как веревка врезалась в живот, и я поехал назад. Я думал, она перережет меня пополам. Спасибо повару - подал за завтраком отбивную котлету.

- А при чем здесь отбивная?

- Очень даже при чем. Я чувствую, эта подошва до сих пор сидит в моем желудке. Она попала под канат и помешала перерезать меня до позвонков. Я уверен, на отбивной остался след от каната. Знаешь, такая полукруглая вмятина, желобок. Не веришь - пойдем на рентген.

- Верю, верю! - хохотал Юрий, глядя на приятеля. Толик и Таня тоже смеялись: очень уж смешно выглядел Виктор. Он стоял на камне и вытряхивал из штанин и карманов гальку, песок. Пиджак и брюки в некоторых местах были измочены в воде. Правая рука оцарапана.

Немного оправившись, Виктор наклонился к Юрию и доверительно спросил:

- Послушай, у тебя, случайно, здесь нет лебедки?

- ?!

- Уж очень сильно меня волокло, - ответил он на немой вопрос Юрия. - Понимаешь, цепляюсь за камни, упираюсь ногами - ничего не помогает, продолжаю ехать назад.

Юрий и, ребята хохотали до колик. Виктор, оставаясь совершенно серьезным, подобрал финку, фонарик и обратился к Юрию:

- Ну, что мы, смеяться пришли сюда? Обвязывайся веревкой - и марш за мной. Я вижу, тебя нельзя оставлять здесь.

- И мы тоже, - подала голос Таня.

- Возьмем? - обратился к Юрию Виктор. Юрий посмотрел на Толика, на Таню. Если бы сейчас решалась судьба человека - умереть или жить ему, то его лицо, пожалуй, было бы менее красноречивым, чем лицо Толика, с надеждой и опасением глядевшего на взрослых. А Таня была полна решимости не отставать от товарища.

- Ладно, возьмем, - решил Юрий. - Только давай обвяжем их веревкой.

Первым в дыру полез Виктор, за ним - Толик, потом Таня, а последним скрылся в отверстии Курганов. Идти было неудобно: под ногами валялись камни, между которыми журчала вода. Куда ставить ногу, не видно, кругом темно, точно в печке.

- Зажги фонарик, - приказал Юрий, видя, что Виктор тоже идет без света.

- Сейчас... Контакт заело... Ага, есть.

Вспыхнул бледный луч света и запрыгал по камням, по стенам пещеры, скользнул по своду. Пещера была здесь не очень высокой - метра четыре. Пол завален камнями, из стен тут и там выпирали острые выступы. С потолка свисали небольшие сталактиты, сверкавшие в лучах фонарика миллионами искр.

Пещера оказалась сравнительно небольшой. Но из нее вел ход куда-то дальше. Вероятно, туда бежал и ручей. Звук его был чист и звонок.

Юрий поменялся местом с Виктором и зажег свет: он отобрал фонарик у товарища. Луч заплясал на противоположной стене пещеры, отразился в струйках ручья и затерялся в темном пятне - там был выход из этого подземного зала.

- Идемте дальше, - тихо сказал Юрий. - Хотите?

- Конечно, - так же тихо отозвался Виктор, но таким тоном, что Курганов сразу почувствовал, как тот пожал плечами. - Заметь, Юра, какой тут свежий воздух... И сырости нет...

- Вентиляция хорошая. Чувствуешь, как сквознячком потягивает?

- Я тоже чувствую, - проронил Толик несмело.

- Вот и отлично. Двинулись.

Пошли дальше, проверяя каждый шаг. Пещеры тянулись одна за другой и соединялись короткими узкими и низкими переходами. Залы становились выше, на потолках и на полах пещер все больше встречалось сталактитов и сталагмитов, осколков от разбитых известковых сосулек, сорвавшихся когда-то с потолка. Таня и Толик то и дело спотыкались об эти осколки.

Вдруг что-то мелькнуло в лучах фонарика и пропало в темноте. Ребята от неожиданности вздрогнули, ухватились за Юрия и Виктора.

- Ты что? - спросил Юрий Толика.

- Так... Что-то мимо пролетело...

- Наверно, летучая мышь, - спокойно заметил Виктор.

Исследователи придерживались ручья. Вот они достигли еще одного перехода. Здесь движение воздухе ощущалось более явственно. Свет фонарика вырвал из темноты часть свода и утонул в черном, овальной формы отверстии - в нем пропадал ручей.

- Постойте, - сказал Юрий. - Я пройду немного вперед, на разведку...

- Веревку не отвязывай, - предупредил Виктор. . А то еще провалишься куда-нибудь;

- Ладно... Идите потихоньку за мной. В случае чего - держитесь за землю.

Пещера то сужалась, то расширялась, но шла почти прямо с легким уклоном вниз. Лишь в одном месте она делала очень крутой поворот, почти под углом в девяносто градусов.

Шаги впереди замерли.

- Юрий, ты где? - спросил Виктор, останавливаясь и останавливая Толика и Таню.

- Здесь, - донеслось из темноты. - Идите все сюда.

Юрий осветил пол под ногами у ребят, а когда они приблизились, потушил фонарик. Все утонуло в темноте. Виктор продолжал наматывать на руку веревку.

- Посмотрите вверх, - сказал Юрий.

Все подняли головы.

- Ой, как хорошо! - с восхищением произнесла Таня. - Как в цирке.

- Тише ты, - сказал Толик.

Воцарилась тишина. Громадная куполообразная пещера была освещена каким-то необыкновенным серебристым сиянием, исходившим, казалось, из множества сталактитов. Вероятно, в куполе пещеры имелись щели и через них проникал дневной свет. Отражаясь в бесчисленных капельках на известковых сосульках, он и создавал это волшебное зрелище. Капельки переливались искорками, сверкали, срывались вниз и звонко разбивались о камни, отчего в пещере стоял мелодичный, нежный звон, как от множества мельчайших серебряных колокольчиков, качающихся на ветру.

Низ пещеры тонул во мраке. По-прежнему спокойно и однообразно журчал ручей. Значит, и из этого зала имелся выход, и пещеры тянутся дальше, может, до самого моря.

Но Юрий не пошел дальше: с ними дети, нельзя рисковать. Он зажег свет и сказал:

- Ну, посмотрели - и хватит. Идемте обратно.

Пришлось возвратиться. Юрий опять шел впереди. Овал света, отбрасываемый фонариком, ломаясь на неровностях почвы, скользил впереди него, вырывая из темноты крупные и мелкие камни, валявшиеся по полу.

Вот и поворот. Юрий осветил ручей и пошел по его берегу. Толик, не отрывая глаз от светового пятна, шел следом. Вот нагнулся и, забежав вперед Юрия, что-то поднял с пола.

- Что там такое? - спросил Юрий.

- Да вот бумажка... - ответил Толик. . Обгоревшая.

- Ну-ка дай сюда, - попросил Юрий, освещая Толика фонарем.

Мальчик подал находку. Юрий взял, посмотрел и, нахмурив брови, сунул ее в карман.

- Что за бумажка? - заинтересовался Виктор, подходя из темноты.

- А вот выберемся на свет, тогда узнаешь, . озабоченно ответил Курганов.

Когда вышли из пещеры, Юрий сурово сказал детям:

- Вот что, приятели: о пещере - никому ни слова. Это раз. Затем, ни полслова о том, что мы все там побывали. Я знаю, вы народ серьезный и умеете держать язык за зубами. Так что будем надеяться на вас. Верно? Ну, вот и отлично. А теперь бегите домой. Впрочем, постойте: вот, возьмите на автобус.

- Мы пешком, дядя Юра.

- Не возражать! Берите и поезжайте на автобусе. Все. Вы свободны.

Ребятишки повернулись и побежали к шоссе. Молодые инженеры пошли к гостинице.

- Ну, что там у тебя? - не выдержал Виктор.

Юрий, оглядевшись вокруг, - нет ли кого поблизости, - достал из кармана клочок бумажки, расправил его и подал товарищу.

- Читай.

Это был листок из записной книжки. С одного конца он обгорел, с другого подмок. На смоченной части листка буквы были ярко-фиолетового цвета . листок был исписан химическим карандашом. Там стояло:

"Купить


  1. Пару воротничков - 42-й размер.

  • Три пачки лезвий "Нева".

  • Зубную щетку.

  • Конвертов, почтовой бумаги, марок.

  • Портфель.

  • Две пары нос...

  • Запон...

  • Чер..."
  • Дальше обгорело.

    - Ну и что же? - спросил Виктор, посмотрев на товарища.

    - А то, - удивленно ответил Юрий. - Видишь, чей почерк?

    Виктор опять посмотрел на листок и только сейчас увидал, что перечень предметов был составлен рукой Курганова.

    - Вот так штука! - тихо воскликнул он. - Так это же твоя рука!

    - То-то и оно...

    - Но как же листок попал в пещеру?

    - Откуда я знаю... Я знаю только одно: эту бумажку я отдал Захару, когда он пошел покупать себе портфель в центральном универмаге. А ходил он часа за три до нашего отъезда из Авророполя. А ну, пошли к Захару.

    Бессмертный был у себя. Увидав обгорелый листок и узнав, где его нашли, Захар задумался, потом многозначительно посмотрел на Юрия и сказал не торопясь:

    - Как только я приобрел все покупки, я сунул этот списочек в свой портфель. Дома я набил портфель разными бумагами. Затем... затем я решил, что держать бумаги, чертежи в портфеле не совсем удобно - могут помяться и переложил все в папку. Ну, а папку спрятал в портфель. И этот списочек вместе с бумагами тоже мог попасть в папку. Как же он остался в портфеле? Затем... А затем этот листок поехал со мной сюда, в Айлу. Но как он попал в пещеру - ума не приложу.

    - Так ты точно не лазил в нее? - спросил Виктор.

    - Ну вот еще, выдумаешь. Впервые от вас услышал о пещере.

    - Но как же тогда эта бумажка попала туда? . спросил Юрий. - Ведь я ее с собой в пещеру не брал. Просто не мог взять. Ты согласен с этим?

    - Согласен... Как она попала туда - я не могу сказать. Не знаю. Я могу лишь предположить... Но... это может быть и не так...

    - Ну, ну, говори, - попросил Виктор.

    - Видите ли, в чем тут дело. Мне кажется, что в моем портфеле кто-то побывал. Из посторонних. Вероятно, смотрел чертежи, а может быть, и пытался похитить. Ну, и каким-то образом перечень покупок Юрия оказался у того человека. А потом этот человек побывал в пещере. Чтобы осветить дорогу, он и зажег первую попавшуюся в кармане бумажку. Вот и все.

    - Но зачем ему понадобилась именно эта бумажка, а не чертеж там какой-нибудь? - недоумевал Виктор.

    - Не знаю, не знаю...

    - Ладно, не будем гадать, - заметил Юрий. . Придется рассказать о находке Сахарову. В общем, я пошел к Сахарову.

    - Тогда пошли все втроем, - решительно поднялся из-за стола Захар.

    Сахаров внимательно выслушал молодых людей. Обгоревший листок из блокнота оставил себе. Как только инженеры вышли из кабинета, он снял телефонную трубку и приказал немедленно разыскать Гарри Строкера и пригласить его для разговора.

    Гарри пришел лишь вечером. Сахаров стал расспрашивать о том, о сем, и как бы между прочим спросил:

    - Скажите, Гарри, вы все еще будете утверждать, что хотите помочь нам изловить Томпсона?

    - Конечно, мистер Сахаров.

    - Ладно. Тогда скажите, какой документ вы изъяли из портфеля Курганова, когда ехали из Авророполя в Айлу?

    Гарри пристально посмотрел на полковника. Потом отрицательно покачал головой.

    - Нет, вы ошибаетесь, господин полковник. Я не изымал никаких документов из портфеля инженера Курганова.

    - Тогда, возможно, изымали из портфеля Бессмертного?

    - И у него ничего не брал. Почему вы так считаете?

    - Потому что вы сфотографировали чертежи еще в поезде, - решительно заявил Матвей Ильич, а сам подумал: "А что, если я ошибся?"

    Но тут же увидал, что его довольно смелое предположение оказалось верным: в глазах Гарри он прочитал удивление, тревожный огонек.

    "Еще не умеет владеть собой", - отметил про себя полковник. И сказал:

    - Расскажите, как все было. Вы окажете этим большую помощь нам.

    Гарри тяжело вздохнул. "Ну что же, - решил он, - если они сами знают об этом случае, то теперь нечего скрывать..."

    И рассказал, как он сфотографировал чертежи, как встретился с Томпсоном в пещере.

    - Но они почему-то оказались не те, - с разочарованием закончил Гарри свое повествование. - Я до сих пор не пойму, в чем тут дело.

    - Дело в бдительности советских людей, . жестко сказал Матвей Ильич.

    Итак, обнаружено логово Томпсона. Возможно, это одно из его убежищ. Нужно немедленно поставить там посты наблюдения. Надо было бы давно осмотреть эти пещеры, ведь он знал о них и раньше...

    Глава 7
    Спуск "Соленоида"

    Томпсон бродил вокруг завода, точно волк возле овчарни. Чем меньше оставалось дней до момента спуска "Соленоида" в воду, тем наглее он становился, тем ближе подходил к заводу, тем чаще бывал на заводском пляже. Он получил приказ от Моррила уничтожить "Соленоид", чтобы русские не могли изготавливать ценное лекарство, и возвратиться на "Каракатице" домой. О дне спуска "Соленоида" на воду он узнал от Барона. Подводная лодка должна была быть спущена сегодня. Весь день Томпсон продежурил возле завода, то катаясь на лодке, которую взял на городской лодочной станции, то гуляя по берегу залива, то забираясь на вершины и склоны ближайших к заводу гор. Под вечер он пошел на заводской пляж, искупался, полежал на песке. Солнце садилось, на пляже оставалось все меньше и меньше народа. Уже было опасно оставаться здесь, могли обратить внимание. Пришлось одеться и подняться на берег. А "Соленоид" так и не показался в бухте. Что же случилось? Или Барон ошибся?

    Злой, но внешне спокойный, он медленно стал подниматься в гору по улице заводского поселка. Придется наказать Барона, снабдившего его, Томпсона, неверной информацией. Конечно, могло случиться и так, что спуск лодки задержался по техническим причинам. Но почему Барон не предупредил его об этом? Странно. Ведь он знает, где надо было искать своего шефа. Может, Барона схватили и потому он не смог сообщить о задержке? Может, и его, Волка, тоже поджидают сейчас дома или где-нибудь за углом?

    Томпсон имел стальные нервы, огромную выдержку, однако последняя мысль заставила его заметно сбавить шаг. На миг шпиона охватили страх, неуверенность в своих силах. Но лишь на миг. Он тут же взял себя в руки. Медленно шагая по улице, он зорко посматривал по сторонам. Мысль о Бароне не давала покоя. Конечно, маловероятно, чтобы Барон провалился. Скорее всего, он сам не знал, что спуск "Соленоида" отменяется на сегодня. Пожалуй, имеет смысл послушать, что говорят рабочие. Вот они, идут со смены...

    Томпсон зашел в заводскую столовую, которая лежала у него на пути, и сел за крайний столик. Заказав себе немудреный ужин, он стал просматривать газету, а сам прислушивался к разговорам своих соседей по столику. Но сколько ни вслушивался, не смог выудить ничего для себя интересного.

    Покончив с ужином, не спеша вышел на улицу. Было уже темно. Горели уличные фонари. Отойдя от крыльца шагов на пять, Волк остановился и принялся закуривать. Мимо проходили посетители столовой. Вот из столовой вышли парень и девушка. Лица у них такие, точно они только что поссорились. Разговаривая, они прошли мимо Томпсона. Волк, пропустив их, медленно пошел за ними.

    - Ну, может, на танцы пойдем? - сказала девушка парню.

    - Не могу, Нина, - ответил парень. - Вообще не могу сегодня пойти с тобой. Понимаешь?

    - Но почему?

    - Не могу сказать.

    - Опять секретная работа?

    - Д-да... если уж ты так хочешь знать.

    - Не любишь ты меня... - с грустью сказала девушка.

    - Ну что ты, Нина...

    - Отстань! - резко сказала девушка и оттолкнула руку парня. - Иди обнимай свою Верку. Думаешь, я ничего не знаю? От людей не скроешься, все мне передают.

    - Нина!

    - Отстань! - уже плача, выкрикнула девушка и поднесла к глазам платочек. - Иди к ней, не держу...

    - Нина, ну чего ты в самом деле? У нас же сегодня ночью особая работа. Понимаешь?

    - Особая... У тебя всегда особая работа...

    - Ну вот честное слово. Мы сегодня будем "Соленоид" спускать.

    - Так я тебе и поверила...

    - Ну клянусь! Вот беда с тобой. Можешь даже Славку спросить или Николая...

    Что говорил дальше парень, Томпсон не слыхал . он поспешил свернуть в переулок. Итак, "Соленоид" будут спускать сегодня ночью. А почему не завтра днем? Тут что-то есть... Надо быть очень осторожным. Вероятно, органам госбезопасности стало что-то известно...

    Если бы Томпсон знал, что почти все его помощники раскрыты, он не стал бы задерживаться возле завода ни одной минуты, немедленно покинул бы Айлу и не стал бы пытаться встретиться со своими агентами. Но он не знал этого и старался довести дело до конца. Он лишь принимал большие меры предосторожности: часто менял квартиры, изменял свою внешность. Волк до того владел искусством перевоплощения, что даже Галина с трудом могла признать его, если он появлялся перед окошечком кассы.

    С Бароном он держал связь только через Галину, лично с ним старался не встречаться. Не встречался он и с Отроговой в иных местах, кроме кассы. Поэтому наблюдение за Галиной ничего не дало. После ночной операции Галина вернувшись домой, легла спать. Днем ездила к Юрию, а вечером вышла на работу в парк. У Сахарова не оставалось сомнения, что она встречается с Томпсоном, будучи на своем рабочем месте. Это очень удобно для нее и Томпсона. Взять ее и допросить? Но она может и не выдать своего шефа, как это сделал Гарри Строкер. А Томпсон в то время, чего доброго, взорвет "Соленоид". После этой операции он совсем обнаглеет. Пленка на "Каракатице" - это ясно. Теперь осталось уничтожить "Соленоид". Несомненно, Волк потому и остался на берегу, чтобы выполнить диверсию. Иначе он сам вышел бы на берег и сам переправил бы пленку.

    "Нет, плохо мы еще работаем, - думал Матвей Ильич, разбирая ход ночной операции. - Конечно, брать Отрогову и связного нельзя было. Тогда мы наверняка спугнули бы Томпсона. Такой опытный шпион не мог не следить за встречей Отроговой и связного. Значит, мы правильно поступили, позволив связному уйти в воду. И правильно сделали, направив ему вдогонку своих водолазов. А вот техническая сторона операции подкачала: будь у наших пловцов электромоторы и гребные винты, связной не ушел бы. Выследив его, наши люди обнаружили бы и подводную лодку. Тогда достаточно было бы выбросить буй с дымовой шашкой - и на помощь им подошел бы миноносец, примчались торпедные катера. А так вот вся операция пошла насмарку. И чертежи похищены. Правда, чертежи разрозненные, потому что Житков последнее время никому не выдавал тех чертежей, которые позволили бы открыть секрет "Соленоида", принцип работы его необыкновенного двигателя. Но все же и этих чертежей не надо было выпускать из своих рук. И Томпсон на свободе. Но он сунет нос в пещеру и захочет увидеться с Отроговой в неурочное время. Или придет в пещеру за минами, чтобы потом взорвать "Соленоид", там у него целый склад их обнаружили..."

    Директору завода и Арбалетову он посоветовал:

    - Спускайте "Соленоид" со стапелей ночью. Это помешает сфотографировать судно.

    "Соленоид" строился на подвижной площадке, лежавшей на железобетонном ящике-понтоне, полузатопленном в канале, который был проложен по середине цеха. Когда лодка строилась, понтон находился в плавучем состоянии, поддерживая площадку чуть повыше уровня пола в цехе. По мере утяжеления "Соленоида" понтон спускался, погружался все глубже. Но вот пришел момент спуска судна в воду. Арбалетов подошел к металлическому киоску, стоящему возле одной из стен цеха, отпер дверцу и открыл. Внутри находились манометр, термометр, электрические измерительные приборы, предохранительные пробки, рубильники. Под одним из рубильников было написано: "Подъем понтона", под другим: "Погружение понтона".

    - Внимание! - крикнул Арбалетов. - Опускаю понтон.

    И повернул рубильник. В тот же миг послышалось резкое, свистящее шипение - это через открывшееся отверстие в стенке понтона стал вырываться воздух, вытесняемый водой, которая хлынула в нижний клапан понтона. Заполняемый водой, понтон стал медленно погружаться. В воду канала ушла площадка с подпорками, на которых покоился "Соленоид". Вот и "брюхо" лодки очутилось в воде... Стабилизаторы скрылись... Центральная труба... Прожекторы... Капитанская рубка... Но дальше лодка не стала погружаться: вода достигла лишь капитанской рубки. "Соленоид" очутился на плаву. Все знали, почему он так глубоко осел: на лодку погрузили очень много балласта. Сделано это было по двум причинам: чтобы испытать остойчивость, прочность лодки в надводном положении, а также для того, чтобы загнать лодку поглубже в воду и сделать ее менее заметной; последнее обстоятельство было очень важным, так как лодку следовало вывести в бухту, опробовать, окончательно снарядить и отправить в предстоящий поход к хребту Лазарева.

    Лодку в ту же ночь вывели в бухту и поставили между двумя огромными баржами, стоявшими возле заводских причалов. Они заслонили "Соленоид" своими высокими бортами от посторонних глаз, и Томпсону пришлось обследовать на следующий день буквально каждый метр водной поверхности у причалов завода с помощью бинокля, прежде чем он обнаружил подводную лодку, так интересовавшую Моррила, а следовательно, и его, Волка. Завод и бухту он рассматривал с вершины Маяка.

    Два дня он пытался пробраться к "Соленоиду" и прикрепить к его бортам магнитные мины, но все попытки оканчивались неудачей. Между тем приближался крайний срок выполнения задания, после чего "Каракатица" должна была уйти, не дожидаясь больше его, Томпсона. Надо было спешить. Поэтому Томпсон решился на крайний шаг: поручить уничтожение "Соленоида" Барону. Не хотелось бы делать этого: и такого хорошего агента можно потерять, и для себя опасно. Для себя опасно потому, что придется опять лично встретиться с Бароном. Как бы он не привел за собой хвост... Но ничего не поделаешь, это в последний раз. Надо будет передать ему несколько мин. Пусть лучше сам придет за ними, чем нести ему на дом... Заодно нужно будет вызвать в пещеру и Галину.

    Глава 8
    Под сводами "Планетария"

    После долгих, мучительных размышлений Галина все же решилась на разрыв с Томпсоном и выжидала только случая встретиться с ним. Она хотела спокойной жизни, хотела выйти замуж за Юрия и чувствовать себя достойной уважения и любви честного человека. Сегодня утром Томпсон, купаясь неподалеку от лодочной станции, приказал ей прийти ночью в пещеру "Планетарий", используя вход номер два.

    В конце дня, отпросившись у администратора парка, Галина поехала к Юрию. Она застала его сидящим за чертежным столом.

    - Здравствуй, Юра. Может, отдохнешь? Смотри, уже ночь на дворе. Пошли погуляем, хватит дома сидеть.

    - Сейчас... Ну вот, теперь все... Пока все. Куда же пойдем сегодня? В парк?

    - А ну его. Он мне надоел. Давай лучше сходим в ваш заводской Дом культуры. Там сегодня "Чужая тень" идет. А завтра в парке "Сильва" идет. Пойдем?

    - Завтра я буду занят.

    - Это в воскресный-то день? Вот еще новость. А чем будешь занят?

    - Есть дело...

    - Ну ладно, не можешь, - не надо. Я не хочу мешать тебе.

    Окна заводского Дома культуры ярко светились, некоторые были раскрыты и оттуда доносились звуки мазурки. У кассы - очередь, в фойе полным-полно народа. Купили билеты и прошли в фойе. Галина зорко оглядела толпу - и отметила про себя, что Томпсона как будто бы здесь нет. А впрочем, кто его знает...

    Юрий тоже оглядывался, разыскивая знакомых. Тут были инженеры, рабочие, строившие "Соленоид". Вот Берсенев, Житков... И Зотов здесь...

    Томпсон тоже пришел в клуб. Выждав некоторое время, он сделал незаметный для окружающих знак Барону и вышел на улицу. Попетляв по переулкам и убедившись, что за ним и Бароном слежки нет, вышел на шоссе, а оттуда свернул к заливу. Ночь была безлунная, темная, как смола, но Томпсон уверенно двигался вперед. По пятам шагал Барон...

    Юрий и Галина не досидели до конца спектакля: у девушки разболелась голова и пришлось проводить ее домой. Когда пересекали улицу, позади раздался автомобильный гудок: из-за поворота неожиданно выскочила машина. Если бы Юрий обернулся в этот момент, он заметил бы человека, метнувшегося в подворотню. То был Зотов.

    ...Зотов шел следом за ними до самого дома, где жила Отрогова. Он видел, как молодые люди стояли у калитки, как Юрий уходил... Когда Курганов скрылся за углом, дверь в доме медленно приоткрылась... Галина, высунув в щель голову, осмотрела улицу . никого нет. Она выскользнула из двери, обогнула дом, вошла в переулок.

    Зотов, как тень, последовал за ней. Отрогова тихими улочками вышла на окраину и направилась к ресторану "Якорь". Миновав ресторан, спустилась по крутому берегу: этот путь она уже проделывала, когда была с Кургановым. Зотов следил за ней. Как он и предполагал, Отрогова села в лодку и отчалила. Значит, она решила переправиться на ту сторону залива. Возможно, она и высадится в той же бухточке, где причаливал Курганов...

    Из опыта наблюдения за ней Зотов еще раньше заключил, что ему может опять понадобиться лодка, чтобы следовать за Отроговой или за кем-нибудь из ее сообщников, если они вздумают переправиться через бухту. И стал держать наготове моторную лодку на лодочной станции. До нее, до лодки, было от ресторана не более трехсот метров. Вскоре Зотов уже плыл по заливу к противоположному берегу. До середины он доплыл, включив мотор, а потом выключил его и в тишине ночи стал работать веслами.

    Вот и берег. Он отвесный, но у самой воды есть узенькая полоска гальки. По ней можно дойти до самой бухточки... Впрочем, еще неизвестно, где пристанет Отрогова...

    Запрятав лодку среди камней, лежавших в воде у берега, Зотов посмотрел в ночной бинокль и разыскал на водном просторе лодку Отроговой. Девушка хотя и спешила, но все же лодка шла медленно, слабо подавалась вперед после каждого удара весел.

    Притаившись за камнем, Зотов видел, как она, не очень ловко обращаясь с веслами, подгоняла лодку почти к тому месту, где находилась его лодка. Черт возьми, как бы эта случайность не спугнула Отрогову. Увидит лодку - и повернет обратно...

    Галина причалила к берегу метрах в семидесяти от того места, где затаился Зотов. Выскочив на берег, она сняла туфли, чулки, прислушалась и двинулась вперед, в сторону, противоположную той, где находился лейтенант. Зотов, прячась за выступами берега, пошел за ней. Оглянувшись, она шагнула в воду. Берег в том месте, как и везде, был отвесный, но полоска гальки и песка под кручей обрывалась. Волны с легким плеском разбивались об отвесные скалы, нависшие над водой. Куда же пошла Отрогова? Что-то новое выдумала...

    Дальше нельзя было идти следом за девушкой, и Зотов притаился за ближайшим камнем. Дождавшись, когда Отрогова скрылась за поворотом берега, он тихо двинулся следом. Ботинки не стал снимать . некогда было... Выглянул из-за выступа скалы. Девушка все еще брела по колено в воде. Вот она поравнялась с другим выступом берега, завернула за него - и скрылась.

    Зотов достиг поворота. Девушка исчезла. Значит, где-то здесь вход в пещеру...

    Бредя между камнями, усеявшими в этом месте прибрежную полосу, он внимательно вглядывался в крутой берег, в нависшие над водой скалы. В темноте трудно было отыскать в скале расселину. Но вот в этом месте шум прибоя как будто глуше да и вода похолодела. Не тут ли вход?

    Согнувшись чуть ли не вдвое, он пробрался под громадную плиту известняка, выпиравшую из берега наподобие ската крыши. Стало мельче, больше песка. Вероятно, сюда выходит тот самый ручей, который протекает по пещере. Наверное, это он и намыл подводную насыпь.

    Зотов нащупал руками щель в камнях, протиснулся в нее и осветил фонариком. Это была пещера. По дну ее бежал ручей. Зотов настороженно прислушался: где-то впереди слышались легкие шаги. Значит, Отрогова пошла дальше. Не упустить бы...

    Зотов двинулся вперед. Пещера расширилась. Можно было идти уже не по ручью, а берегом. Но вот пещера резко сузилась и превратилась в дыру, из которой бежал ручей.

    Лейтенант достал записную книжку, раскрыл ее. На одном из листков был нарисован план пещеры. Но этого коридора, по которому шли Отрогова и он, Зотов, на плане не было. Судя по компасу дальше на север должен быть куполообразный зал: это из него течет ручей. Очевидно, когда-то здесь был широкий проход. Но потом случился обвал, который и отделил куполообразную пещеру от этого коридора.

    Но куда же пропала Отрогова? Неужели он прозевал боковое ответвление? А оно обязательно должно быть, иначе Отрогова не пошла бы по коридору.

    Зотов включил фонарик и осветил стенки пещеры: они были сплошные, нигде ни малейшей щели. Значит, надо возвращаться.

    Пошел назад. Шагов через тридцать обнаружил узкую щель по правую руку. Осветил ее. Так и есть - боковой ход. Он оказался очень низким. Пришлось ползти на четвереньках. Но вот и этому ходу конец. Дальше путь преграждали камни, но по легкому сквознячку можно было догадаться, что этот ход все же сообщался с какой-то пещерой. Вероятно, все с тем же куполообразным залом. Что же делать? Обратно возвращаться? Значит, есть еще один ход, если не больше, по которому и скрылась Отрогова.

    Он хотел было повернуться, но в этот момент впереди сверкнул свет. И тут же послышались человеческие голоса. Лейтенант насторожился. Один голос - женский. Он узнал: это Отрогова. А другой незнаком. Мужской голос. Что же они там говорят?

    ...В куполообразной пещере Галину встретил яркий луч света. Она зажмурила глаза и остановилась.

    - Ну, что же вы стали? - послышался голос Томпсона из темноты. Режущий свет пропал. Девушка открыла глаза. Освоившись с полумраком, она увидала Томпсона, сидевшего на куске сталактита. Нахохлившись, точно большая хищная птица, Томпсон исподлобья следил за ней. Локтями он опирался на колени, кисти рук свешивались между ног. В правой руке он держал пистолет, а в левой . электрический фонарик. Лучи фонарика упирались в землю возле ног Волка, отпечатывая на ней светлый эллипс. Отраженный от него свет освещал мрачную фигуру Томпсона и ближайшие сталактиты и сталагмиты.

    - Садитесь, - сказал Томпсон и указал пистолетом на камень, лежавший напротив него.

    Галина молча села.

    - Барон! - чуть повысив голос, сказал Томпсон в темноту. Из-за сталагмитов вышел человек и остановился возле Волка. Томпсон сказал ей, указывая на Барона: - Впредь все распоряжения вам я буду отдавать через него. Работу в парке рекомендую не бросать - очень удобное место для нас. На зимний сезон можете временно перебраться кассиром в кинотеатр или, допустим, в какую-либо столовую. Барон будет сам приходить к вам раз в неделю. Допустим, по четвергам. Теперь вам есть задание...

    Томпсон выждал некоторое время, думая, что девушка спросит, какое же задание будет ей дано. Но Галина даже глазом не повела.

    Волк чуть прищурил глаза и жестко, размеренно сказал:

    - Я поручаю вам убрать Курганова.

    Отрогова вздрогнула, точно очнувшись, большими глазами посмотрела на Томпсона.

    - Мне... убрать? - через силу выдавила она, чуть подавшись вперед.

    - Да, вам, - спокойно ответил Томпсон. - Хватит, поиграли с ним. Мы не можем оставить в живых автора "Соленоида" - ведь чертежи лодки у нас.

    - Но я не смогу! - с испугом воскликнула Галина.

    - Вздор. Сможете. Должны справиться. Я вам не за хорошие глазки плачу - за работу. Понятно? За работу!

    - Я могу и не работать на вас. Слышите?

    - Интересно, - протянул Томпсон и осветил девушку. Галина прикрыла глаза рукой. Волк опустил фонарик и насмешливо добавил: - Ну-ну, попробуйте, если хотите отправиться к прабабушкам.

    - Бросьте ваши штучки. Меня они не пугают.

    - Ну, хватит, - с раздражением оборвал ее Томпсон. - Чтоб завтра же убрали Курганова. Яд у вас есть.

    - Отказываюсь, - тихо, но с неожиданной твердостью заявила Галина. - И вообще мне надоело жить под вечной угрозой ареста и смерти. Прошу больше не рассчитывать на меня. Никаких ваших поручений выполнять не желаю и не стану. Ясно?

    - Вы это серьезно? - тихо спросил Томпсон. Он совсем не ожидал такого поворота дел.

    - Как нельзя больше.

    - Гм... Сомневаюсь.

    - Напрасно. Я решила твердо. А Курганова я... В общем, вы не должны делать ему ничего плохого.

    - Ишь ты...

    - Да. Иначе вам несдобровать, - жестко заявила Галина.

    - О! Скоро же вы позабыли, что ваш отец и брат расстреляны советскими органами. Помните, вы обещали работать в память отца на нас.

    - Бросьте, Волк. После того как я узнала Курганова, увидела настоящих людей, меня трудно поймать на эту приманку.

    - Так, так... И вы не боитесь, что я сотру вас в порошок?

    - Неужели вы думаете, что я такая простушка, что я ничему и от вас не научилась? - горько засмеялась Галина. - Направляясь сюда, я знала, с кем буду иметь дело. И оставила в надежных руках письмо. Если я не вернусь домой завтра к шести утра, письмо будет опущено в ближайший почтовый ящик. В письме я рассказываю о всей вашей деятельности, указываю все ваши явки в различных городах, называю всех ваших помощников, в том числе и имя этого человека, - она кивнула на Барона.

    - Вы не могли назвать его, - сухо заметил Томпсон. - Вы не знаете, где он работает.

    - Ошибаетесь, - насмешливо сказала Галина. - Я догадалась, что он ваш помощник, еще раньше, когда вы приказывали ему явиться сюда, в пещеру. Мне известно, что Барон работает на заводе...

    - Молчать! - крикнул взбешенный Томпсон и даже вскочил на ноги. Он замахнулся было на девушку, но вяло опустил руку и опять сел. И, с ненавистью глядя на Отрогову, прошипел: - Змея!

    - Вы - мой учитель. Вы всегда говорили, что надо иметь даже против близких друзей факты, порочащие их. Вот я и старалась, собирала. Стоит лишь моему письму попасть в руки работников госбезопасности...

    - Ладно, ваша взяла, - устало махнул рукой Томпсон, не глядя на Галину. - Идите. И чтоб вашего духу здесь больше не было. Можете проваливать на все четыре стороны.

    Галина, сохраняя невозмутимое выражение лица, зажгла свой фонарик и вышла из пещеры.

    - Барон, проверь, чтобы не подслушивала...

    Барон пошел следом за Галиной, но минут через пять вернулся и доложил:

    - Ушла.

    - С ней мы покончим после взрыва "Соленоида", - мрачно сказал Томпсон. - Вам я приготовил пару магнитных мин. Вот, берите. Завтра или послезавтра надо обязательно пустить ко дну "Соленоид". Эту задачу я поручаю выполнить вам. Или, может быть, вы тоже откажетесь работать на меня?

    - Давайте сюда мины, - сухо сказал Барон. - Я не девчонка.

    - Ну и отлично. Вот вам деньги: Это за чертежи. За взрыв получите особо. С Отроговой я разделаюсь сам. Прежде надо выманить у нее то письмо. Чертова девка пока оставила нас с носом, но еще посмотрим, кто кого...

    Зотов не слыхал последних слов Томпсона: он спешил к выходу за Отроговой, опередившей его на добрую сотню шагов. Он видел впереди себя свет фонарика, которым Галина освещала себе дорогу.

    - Стой! - крикнул он.

    Свет впереди погас. Покатились камни, застучали каблуки - девушка побежала.

    - Стой! - еще раз крикнул Зотов. В ответ раздался выстрел. Галине показалось, что ее преследует Томпсон, и она решила защищаться.

    Пуля, ударившись о камень, взвизгнула возле головы Зотова. Он бросился на пол пещеры и пополз вперед. Грохот выстрела затих, в пещере установилась тишина. Только где-то падали капли воды. Неужели Отрогова убежала? Или затаилась?

    Вдруг пол пещеры сильно задрожал, с потолка, стен посыпались камни, а секунду спустя до ушей докатился тяжелый грохот, усиленный шумом падавших обломков. Они ударяли по голове, которую Зотов обхватил руками, по спине, ногам. От одного особенно сильного удара он потерял сознание. Когда очнулся, в пещере стояла тишина, воздух был густо насыщен пылью, дышалось тяжело.

    Зотов достал из кармана электрический фонарик, включил его и пополз к выходу. В голове шумело, ноги не слушались. Ему стоило огромных трудов перелезть через особенно большую груду камней, которой раньше здесь не было. Перелез - и вздрогнул: из камней высовывалась рука. Это была женская рука...

    Глава 9
    Бой в пещере

    Помощники Ярцева дежурили у входа в пещеру. Им были известны лишь два лаза. Поблизости от них они и затаились. Время от времени каждый из них пробирался в пещеру и обследовал ее: ведь враги могли проникнуть туда через какой-нибудь неизвестный вход. Значит, нужно было вести наблюдение не только снаружи, но и внутри.

    Когда часовой, стоявший у входа на ручье, пошел в очередной обход, он увидел в куполообразной пещере людей и побежал к соседу, сторожившему другой вход, находившийся метрах в трехстах от ручья: там стоял телефон. Минут через пятнадцать возле мостика на шоссе остановилась грузовая машина с пограничниками. Затем подъехала вторая. Люди соскочили на землю и побежали к подножью горы Маяк. Вскоре гора была оцеплена автоматчиками. Между ними не проскочил бы и заяц. Входы в пещеру оказались внутри этой цепи. Таким образом, отступление диверсантам было отрезано.

    Тем временем Ярцев и еще несколько человек проникли в куполообразную пещеру. Капитан включил мощный электрический фонарь и, направив на людей, сидевших в пещере, пистолет, крикнул:

    - Руки вверх! Вы окружены.

    Но не успел он произнести до конца и первое слово, как Томпсон потушил фонарик и метнулся за сталагмиты. Барон затерялся в темноте с такой же быстротой. Враги, как тут же оказалось, скрылись в узкой пещере, берущей свое начало за теми самыми сталагмитами, спиной к которым сидел Томпсон.

    Ярцев с помощниками бросился следом, но из пещеры ударила автоматная очередь: это отстреливался Томпсон. В этом коридоре были давно сделаны солидные приготовления на случай отступления: Томпсон держал здесь наготове несколько автоматов и ручных гранат, заложил в двух местах взрывчатку и подвел к запалам электрические провода от батарейки. Стоило замкнуть электрическую цепь, чтобы свод коридора обрушился на головы преследователей.

    - Возьмите, отстреливайтесь, - сказал Томпсон и подал Барону второй автомат. - Задержите их на пять минут, а потом ползите ко мне. Скоро мы избавимся от гончих...

    Барон нажал на спусковой крючок. Пули с визгом отскакивали от камней, цокали в стены. Томпсон в это время бежал вперед, освещая правую стену. Ага, вот он, рубильник. Так, сейчас Барон должен отходить... Внезапно выстрелы стихли, послышался какой-то шум, а потом хриплый крик Барона:

    - Волк, беги!

    Томпсон выругался и включил рубильник - и в тот же миг раздался страшный грохот. Горячий воздух, перемешанный с газами и каменной пылью, упругим кулаком ударил по лежавшему на полу Томпсону. Мелкие камни, подхваченные воздушной волной, градом посыпались на него, заставляя съеживаться и втягивать голову в плечи. Этот же взрыв вызвал обвал и в той пещере, где были Отрогова и Зотов.

    Когда пыль улеглась, Томпсон поднялся на ноги и поспешил к выходу.

    Из-под земли он вышел далеко за цепью автоматчиков. А в пещере в это время шла напряженная работа: разбирался завал, вызванный взрывом. Группа Ярцева, преследовавшая врагов и захватившая Барона, оказалась отрезанной от остальных. Впрочем, пока еще никто не знал, что с Ярцевым и его людьми. Из-за завала не доносилось ни звука. Сахаров объяснял это тем, что капитан ушел вперед и преследует Томпсона. Однако завал следовало разобрать побыстрее, потому что могло случиться и так, что всю группу засыпало камнями...

    Полковник вызвал саперов, и солдаты принялись за работу. Только через три с лишним часа удалось разобрать завал, да и то лишь настолько, чтобы в образовавшуюся дыру мог пролезть с большим трудом самый маленький сапер. Выбравшись обратно, он доложил полковнику:

    - Взрывы произошли в двух местах коридора, и группа капитана оказалась запертой с обоих концов. Трое раненых. Сам капитан и двое солдат сейчас разбирают завал.

    - Какой?

    - Тот, второй - он мешает преследовать Томпсона. Его сообщник взят.

    Работа пошла с удвоенной энергией. Вскоре отверстие расширили настолько, что через него можно было вынести раненых, пострадавших при взрыве фугасов. Двое из них скончались по пути в госпиталь. Барон был ранен в руку. Его отправили в город. Саперы принялись разбирать второй завал. Ярцев и его помощники в изнеможении опустились на пол в куполообразной пещере: надо было набраться новых сил для преследования врага, оправиться после ушибов.

    Но вот и второй завал разобран. Вперед пустили служебную собаку. Проводник бежал следом. Ярцев тщательно обследовал стены и пол коридора: враг мог поставить мины. В глубокой нише был обнаружен склад различных вещей. Здесь оказалось несколько костюмов, несколько пар обуви, парики, гримировальные принадлежности, запас продуктов, гранаты, другое оружие, яды и прочие принадлежности, какими снабжают диверсантов.

    Понюхав обувь, которую ей подал проводник, ищейка взяла след и побежала дальше по пещере. Выход оказался неподалеку от шоссе. У дороги след обрывался.

    - На машину сел, - доложил проводник, обследовав шоссе и его обочины на значительном расстоянии.

    Оставив часовых в пещере, - на случай если бы Томпсон задумал вернуться в свое логово, хотя это и было мало вероятно, - Сахаров позвал Зотова в свою машину и поехал в госпиталь, куда еще раньше отправили Отрогову. Там сказали, что девушка мертва. Недавно прибывший хирург собирался делать вскрытие. Руку Барону уже перевязали, он был вне опасности.

    - В комитет, - приказал Матвей Ильич шоферу. . Он сидел молча, и Зотову казалось, что полковник сердится на него, на всех за не совсем удачную операцию.

    Сахаров действительно был расстроен. Томпсон сам, можно сказать, забрался в ловушку. Надо было захлопнуть выход - и не удалось. Только Барона схватили и потеряли своих двух товарищей. Конечно, Волк очень хитер. Очень. Но это не оправдание. Надо немедленно допросить Барона...

    Зазвонил телефон. Сахаров снял трубку.

    - Слушаю вас... - сказал он. - Майор Мишин? Немедленно ко мне.

    Майор Мишин вошел через несколько минут и доложил:

    - Радиопеленгаторы засекли передатчик на юго-восточной окраине Айлы. Опять песенка. Передатчик такой мощности, какой был и тот, который засечен нами прошлый раз. Музыку расшифровывают.

    - Где находится передатчик? - спросил полковник, направляясь к стенной карте. Но майор подошел к столу и разложил на нем свою карту. На ней были проведены две линии. Они выходили из точек, лежавших в различных концах города, и пересекались в третьей точке. Пункт пересечения и был тем местом, где располагалась рация. Судя по карте, передатчик находился на улице Маяковского, в доме №11 или 12.

    - Немедленно оцепить, - приказал полковник Зотову и обвел красным карандашом на плане эти два дома. - Взять живым. Не исключена возможность, что Томпсон радировал "Каракатице" и договорился с ней о встрече.

    Зотов выскочил из кабинета. Майор тоже вышел, но вскоре вернулся с расшифрованной радиограммой. Она гласила: "Заберите меня завтра в это время в квадрате 53. Волк".

    Матвей Ильич тут же отдал распоряжение усилить наблюдение за берегом. Потом поехал на улицу Маяковского. В доме за номером 11 в окнах свет. У ворот дежурила машина. Возле машины стоял часовой. Впрочем, он прохаживался между машиной и палисадником, и трудно было определить, что он охранял - машину или калитку.

    - Где Зотов? - спросил часового Матвей Ильич.

    - В хате, товарищ полковник.

    Сахаров скорым шагом пошел в дом. Зотов допрашивал хозяйку.

    - Доложите обстановку, Зотов.

    - Есть доложить. Преступник был здесь, но ушел.

    - На основании чего вы заключили, что он . преступник?

    - На основании следующих фактов. Во-первых, я обнаружил во дворе следы, как две капли похожие на те, которые оставил Томпсон в куполообразной пещере. Значит, он был здесь.

    - Правильно, что он был здесь, - подтвердил Сахаров. - Мы расшифровали радиограмму. Ее подписал Волк.

    - Преступник, по словам хозяйки, бреет голову, носит очки в коричневой оправе. Роста выше среднего. Увлекается музыкой - игрой на гармошке шестигранной формы. Вероятно, это концертино. Фамилия Петров. Назвался медиком, приехавшим сюда для отдыха. Ничего особого до сегодняшнего вечера она не замечала за ним. А сегодня вечером, часов так в десять, хозяйка заснула, а потом проснулась от того, что в комнате жильца раздавалась веселая песенка: наигрывали на гармошке. Это случилось совсем недавно: шел первый час ночи. Хозяйка постучала в стенку, чтобы жилец не шумел. Поиграв и попев еще немного, он подошел к двери и извиняющимся тоном сказал, что в голову пришла новая мелодия, и он решил записать ее, пока не забыл. И замолк. Хозяйка думала, что он лег спать и уснул. Но когда пришли мы, то оказалось, что комната пуста: жилец ушел. Судя по тому, что на подоконнике видны следы ног и рук, жилец ушел через окно. Следы ведут от окна до калитки, а через нее - на улицу. Собака, добежав до калитки, пошла по следу, который оставил Томпсон. Сейчас ведется преследование жильца.

    - Что унес с собой жилец? - спросил Матвей Ильич.

    - Пока еще не установлено. Сейчас выясним.

    В комнату опять пригласили хозяйку дома. С ее помощью установили, что Петров унес с собой концертино, небольшой чемоданчик и пару лаковых полуботинок. Из вещей он оставил в комнате, вернее в коридоре, куда выходила дверь из комнаты, габардиновый пыльник. Вероятно, он просто забыл про него. Да еще в кухне висело полотенце, которым пользовался квартирант.

    - Спокойно уходил, - усмехнулся Зотов. - Даже полуботинки прихватил.

    - Не совсем спокойно: плащ-то забыл, - заметил Сахаров. - Значит, ботинки ему оказались нужнее.

    - Так у него же есть еще одна пара, - сказала старушка. - Куда ему вторые? Только руки загружать!

    В дом вошел проводник ищейки, взявшей след Томпсона. Он сказал Сахарову:

    - След привел к шоссе и там оборвался. Возможно, опять воспользовался попутной машиной.

    Допросили Барона, но он сам не знал, где надо искать Томпсона.

    Итак, оставалось ждать, пока Томпсон выйдет на берег. Но Матвей Ильич решил продолжать розыски преступника. Анализируя обстановку, он поставил перед собой такой вопрос: где можно провести ночь, не вызывая подозрения? Таким местом может быть скорее всего или запасная квартира, или ночной ресторан, или речной, а может быть и железнодорожный вокзал. Уже светло, бродить по улицам или лежать в сквере опасно, сидеть на берегу залива или на бульваре - тоже не совсем благоразумно.

    И Сахаров приказал обследовать все общественные места, вокзалы.

    Матвей Ильич не падал духом, он все еще надеялся на успех. Тем более, что скоро должно было прийти письмо Отроговой...

    Матвей Ильич посмотрел на часы - шестой час утра. Значит, утренняя почта уже выбрана из почтовых ящиков. Следующая выемка писем из ящиков будет лишь после двенадцати дня. Ждать столько нельзя...

    Матвей Ильич приехал на почту, обслуживавшую тот район города, где жила Отрогова, и попросил начальника почтового отделения произвести выемку писем в половине седьмого утра.

    - Мы ждем письма на свой адрес, - пояснил он начальнику. - Письмо очень важное.

    - Пожалуйста, - разрешил начальник.

    Уезжая с почты, Матвей Ильич вдруг подумал: а почему именно в этом районе должно быть опущено в ящик письмо? Может, тот человек, которому Отрогова поручила эту операцию, живет совсем в другой стороне города? И полковник решил попросить начальника почты раньше положенного времени осмотреть почтовые ящики во всем городе.

    Сахаров с нетерпением ожидал установленного срока. Время тянулось медленно.

    Вошел Ярцев, довольный, сияющий. В руках . папка. Он остановился у двери и сказал:

    - Интересные новости. Есть почта.

    - А... Давайте.

    В папке лежало всего лишь одно письмо. На конверте стояло: "В городской комитет госбезопасности. Начальнику". Матвей Ильич бережно отрезал край ножницами и вынул из конверта несколько исписанных тетрадочных листов. На первом из них было написано:

    "Я, Галина Романовна Отрогова, проживающая в г.Айле, улица Нахимова, дом 24, заявляю следующее. Мой отец в войну, будучи полицейским, замучил много мирных жителей за связь с партизанами. За это его впоследствии расстреляли советские власти. Мой брат пытался перебежать к немцам, но его поймали и расстреляли. Я после войны согласилась "работать" на частное лицо . Моррила. Я была связана..."

    Сахаров дочитал письмо до конца, а потом передал его Ярцеву. Капитан, ознакомившись с содержанием посмертного письма Отроговой, заметил:

    - Ценные сведения. Однако ничего конкретного о Бароне - Берсеневе - она не сообщает. Вероятно, она просто решила напугать Томпсона, потому и сказала ему там, в пещере, что ей все известно о Бароне. Ведь Зотов сам слышал, что она так заявила. Но теперь это не так важно, он у нас в руках.

    - Вот именно. Возьмите людей и осмотрите места, где обычно бывал Томпсон. Возможно, он где-нибудь там. Хотя надежда плохая...

    - Ничего, ночью выйдет на берег, - заметил Ярцев. - Тогда-то уж не выскользнет из наших рук.

    - На ночь надейся, но и днем не плошай, . переиначил поговорку Матвей Ильич. - Он может и не прийти туда. Волк хитер. Достаточно ему почуять на хвосте погоню - и ищи ветра в поле. Возможно, он уже мчится на какой-нибудь машине в глубь страны, чтобы перебраться через рубеж посуху. Но рук нельзя опускать. Будем искать его с помощью собак по всему городу. Отрогова указывает явки. Обследуйте их. Приметы Томпсона тоже надо сообщить всем нашим людям. Правда, она пишет, что он часто меняет внешность, но цвет глаз, форма носа, подбородка, рост, золотые коронки на верхних передних зубах не замаскируешь...

    Глава 10
    Бегство

    Чтобы сбить погоню со следа, Томпсон, уходя из квартиры, переобулся в поношенные полуботинки, недавно купленные на базаре. Остаток ночи Томпсон провел у знакомой девицы, у которой уже ночевал однажды. День убил на развлечения: ходил в кино, в цирк. Завтракал и обедал в различных кафе. В пять часов вечера он вошел в ресторан "Якорь" и занял еще раньше облюбованный столик возле окна. Осмотрелся, заказал бутылку "Малаги". Краем глаза он следил за каждым новым посетителем, входившим в зал. Всякую опасность можно довести до минимума, если принимать все меры предосторожности. Пожалуй, надо открыть окно, на всякий случай...

    Томпсон запустил за воротничок сорочки два пальца и покрутил шеей, точно ему было душно. Состроив недовольную мину, полуобернулся к окну и открыл створки. Шторы заколыхались от свежего ветерка. Прежде чем занять прежнюю позицию за столом, выглянул в окно: на берегу никого.

    Он поднес к губам рюмку с вином - и замер: в дверях появился человек в форме пограничных войск и овчарка. Проводник держал собаку на поводке. Ищейка, вынюхивая след, рванулась к столику у окна. Секундой позже Томпсон, отшвырнув стол навстречу собаке, вскочил на подоконник и выпрыгнул наружу. Ломая кусты репейника, он ловко стал на ноги и побежал по тропинке вниз, к воде. Сзади раздались выстрелы, лай овчарки. На миг обернувшись, Томпсон увидал, как из окна ресторана вылетел серо-рыжий комок. Опустившись на камни, ищейка бросилась за врагом. Волк обернулся и выстрелил. Собака перекувырнулась через голову несколько раз, свалилась на гальку возле воды и задергала ногами.

    Когда проводник подбежал, собака уже издохла. Томпсона нигде не видно. Что делать? Проводник был один. Он обошел все людные места, но все безрезультатно. И вдруг такая удача. Но удача была слишком неожиданной, а враг попался слишком опытный: стол сбил собаку с ног. Когда проводник помогал ей выбраться из-под стола, поводок выскользнул из рук - и собака выскочила в окно. Теперь надо звонить, чтобы присылали подмогу...

    Проводник позвонил Ярцеву и сообщил, что напал на след врага. Собака потеряна. Враг скрылся.

    Ярцев, выслушав донесение, моментально прикинул, что следует делать. Если следопыт без собаки начнет разыскивать Томпсона, - вероятно, это он, потому что ищейка была "настроена" на его запах, - то от этого без собаки не будет большого толку. Значит, пусть остается возле ресторана: ему придется ставить на след новую ищейку.

    - Сохраните след, - приказал Ярцев. - Ждите помощи.

    ...Убедившись, что погоня отстала, Томпсон замедлил бег, а потом пошел шагом, чтобы не вызвать внимания к себе: начинался городской пляж. Что же предпринять? Затеряться среди народа? Но в ресторан скоро прибудет новая собака, а то и несколько - след приведет на пляж. Достаточно собакам один раз пересечь пляж из конца в конец, и след снова будет найден даже в том случае, если войти в море в одном месте, а выйти в другом...

    Ярцев сам поехал с новой собакой на берег. Ищейка, пробираясь по узкой полосе гальки между водой и отвесным берегом, вывела людей к пляжу и здесь заметалась из стороны в сторону. Побежала к воде в одном месте, в другом - и виновато посмотрела на проводника.

    - М-мда, - задумчиво сказал Ярцев, глядя на купающихся. - Где-то среди них... Однако, одежда все же должна быть на берегу.

    - Он мог выйти где-нибудь в другом месте, . заметил проводник.

    - Да, мог. Проверьте всю прибрежную полосу в ту сторону, за лодочной станцией. Я подожду здесь.

    Следопыт обследовал берег на протяжении двух километров, но выходного следа из воды собака не обнаружила.

    Ярцев посмотрел вокруг. На глаза опять попались лодки на лодочной станции. А что, если...

    - Проверим все лодки, - сказал он вслух.

    Они пошли по мосткам, проходя мимо каждой лодки. Ярцев и проводник сами тщательно осматривали лодки, под бортами у них.

    Возле, одной из лодок Ярцев увидел Арбалетова и его сына. Ярцев и следопыт с собакой пошли дальше. Когда они прошли еще одни мостки, из-под них выглянула мокрая голова с короткими волосами, слипшимися на лбу в косички - это был Томпсон...

    Уходя с лодочной станции, Ярцев решил еще раз обойти пляж и проверить, нет ли выходного следа. Но не успел он отойти от крайней лодки, как услыхал треск мотора. Обернулся - от мостков, круто разворачиваясь и набирая скорость, отваливала моторка. В ней сидел за рулем голый до пояса человек.

    - Стой! - крикнул какой-то человек с берега. Как потом выяснил Ярцев, это был хозяин только что отошедшей от берега моторной лодки.

    Мозг, точно молнией, озарила мысль: "Томпсон бежал на лодке! Это он сидит голый в моторке".

    Уже на бегу подумал, что, возможно, в лодке и не Томпсон, а какой-нибудь шутник, а возможно, и сообщник Томпсона, решивший отвлечь его, Ярцева, от цели.

    Все же он не остановился. Подбежав к лодке Арбалетова, прыгнул в нее и сказал:

    - Максим Кириллович, быстренько! Надо догнать вон ту лодку. Пожалуйста.

    Толик и его отец уже находились в лодке. Арбалетов делал какие-то приготовления к запуску двигателя. Поэтому Ярцеву не пришлось долго ждать: через минуту или две реактивный двигатель заработал, из кормы вырвались огненные струи, и лодка вихрем понеслась к выходу из бухты вдогонку за моторкой. Расстояние между лодками стало заметно сокращаться. Вот моторка с беглецом проскочила горло залива и ринулась в открытое море. Лодка Арбалетова, то выскакивая из воды, точно глиссер, то плюхаясь в волны, тоже влетела в горло бухты. Расстояние между лодками уменьшилось до двухсот... ста пятидесяти метров... Островок позади. Ярцев, держа пистолет наготове, весь подался вперед, как бы стараясь прибавить хода лодке. Он не хотел стрелять, боясь смертельно ранить врага. Надо взять его живым. Очевидно, враг решил выбраться за пределы трехмильной полосы территориальных вод, где его, по всей вероятности, поджидает подводная лодка.

    - Ложись! - крикнул Ярцев и пригнул голову Толика. Сам тоже нагнулся. Над головой просвистела пуля, оторвав от борта щепку. Затем в лодку ударила еще одна пуля, еще... Вдруг двигатель как бы закашлял, стрельнул раз, другой - и замолк. Лодка, пробежав еще несколько метров, тихо заскользила по воде. Моторка уходила в ночь, надвигавшуюся с востока. Ярцев, скрипнув от досады зубами, прицелился и выстрелил. Мимо...

    Расстреляв всю обойму, Ярцев, снял сапоги, разделся и бросился в море. Он решил добраться до маяка, стоявшего на утесе, и дать сигналы всем судам, которые могли оказаться вблизи берега, чтобы задержали важного преступника, бежавшего на мотолодке...