Тайна "Соленоида". Часть 5

Голосов пока нет

 

Часть V

Глава 1
Необычайная встреча

В этот день Юрий и Виктор испытывали в море аппарат "Астарта". Так как испытания проходили по широкой программе, в которую была включена и проба аппарата на дистанцию пятнадцать километров, то Юрий и Виктор на лодке с навесным моторчиком оказались к вечеру довольно далеко от берега. На море опускалась темнота. Она как бы накатывалась с востока, темным пологом закрывая небосклон все больше и больше. На западе еще было светло. Но солнце быстро погружалось в море, озаряя легкую гряду облаков, переброшенных с одного края небосклона на другой, наподобие гигантской ажурной арки моста.

Красный диск солнца погрузился в волны совсем. Несколько минут весь западный небосклон заливала багряная заря. Но потом и она погасла. На море опустились густые сумерки. Лодка шла к берегу, еле угадывавшемуся впереди темной полоской. Кое-где на нем светились точки огней, образуя редкую цепочку. Волоча на буксире стальную тушу, лодка черепахой ползла к берегу.

Юрий сидел грустный, задумчивый. Мысли путались, беспорядочно клубились в голове, а на сердце было тяжело и безотрадно. Перед глазами, точно живая, стояла Галина...

Виктор сидел на корме и, глядя на товарища, сочувственно вздыхал. Он знал, о, ком думал Юрий. Сегодня они с ним пришли к Отроговой в парк. Директор парка сказал, что с Галиной Отроговой случилось несчастье - она попала под машину и скончалась.

Это известие было до того неожиданным, нелепым и невероятным, что Юрий долго не мог осмыслить его. Но потом пришлось поверить. Правда, его не пустили в морг, но это даже и лучше для Юрия. Так оно вроде как-то и легче. Бывает, уедет знакомый навсегда - и не видишь его больше. Все равно что умер... Так и Галина. Ну, вчера была, а сегодня нет ее, как бы уехала. Могла уехать? Могла. Так о чем же разговор? Ну, нет ее. Ну, жалко. Что же теперь . головой в море?

Виктор опять и опять повторял доводы, которые он приводил Юрию днем. Еще раз тяжело вздохнув, он бросил взгляд на мигающий огонек маяка. Но что это там?

Он протер глаза. Сомнений нет: рядом с огнем маяка мигал другой огонек. Кто-то сигналил... А вот и сирена завыла.

- Что это? - спросил Юрий - он сидел на носовой банке.

- С берега семафорят... - пробормотал Виктор, вглядываясь в огоньки. - Задержите... преступника... бежавшего... на... мотолодке... Всем... всем... всем... Задержите... преступника... Какой же это преступник бежал?

- А вот задержим - и узнаем.

- Просто сказать - задержим. Попробуй-ка задержи с таким хвостом.

- А мы бросимся наперерез.

- Там видно будет... - ответил Виктор, до боли в глазах вглядываясь в темноту. Южная ночь, спустившаяся на море, сократила видимость до двухсот-трехсот метров. Моторная лодка могла внезапно появиться из темноты и тут же скрыться.

Перекрывая треск мотора лодки, в море возник другой, более мощный звук. Инженеры вгляделись в темноту и увидали впереди седой бурун, катившийся прямо на них. Над буруном белел высоко задравшийся нос моторки. Казалось, сейчас она налетит на лодку, перевернет ее и помчится дальше.

- Стой! - крикнул Юрий, привстав на колени и замахав рукой. Виктор, стиснув зубы, молчал. Он вел суденышко прямо на моторку.

Но Томпсон тоже заметил противника. Сейчас для него каждый встречный был противник. Не сбавляя хода, моторка отвернула вправо, стремясь обойти лодку стороной. Но Виктор тоже повернул румпель, и лодка пошла наперерез моторке. Томпсон заметил этот маневр и повернул еще круче вправо. Теперь лодка шла почти в кильватер моторке, которая, описывая плавную дугу, выходила на прежний курс. Лодка быстро отставала.

- Эх, уходит! - чуть не плача, воскликнул Виктор. - Чертов аппарат мешает. Бросить бы его...

- Все равно не догнать, - сжимая кулаки и подавшись вперед, сквозь зубы пробормотал Юрий. - Хотя бы оружие было какое-нибудь...

Виктор продолжал вести лодку следом за моторкой. На что он надеялся, он и сам не знал. Юрий тоже не думал о том, что надо поворачивать к берегу. Неужели так вот и дать уйти врагу? Но что же делать?

Он огляделся вокруг, как бы стараясь найти выход из создавшегося положения. Взгляд скользнул по темному пятну моторки, уходившей в темноту, по сумрачной фигуре Виктора, согнувшегося на кормовой банке, остановился на тупой голове аппарата, купавшегося в буруне позади лодки.

Неожиданно его осенила смелая идея.

- Витька, глуши мотор! - воскликнул он в радостном возбуждении.

- Зачем? - удивился Виктор.

- Давай глуши! Сейчас зацепимся за аппарат. Понимаешь?

Виктор моментально сообразил, что задумал товарищ. Запас топлива в аппарате оставался еще солидный - километров на пятьдесят пути. Ведь при испытаниях "Астарта" прошла не больше полсотни километров, а то и меньше.

Понимая друг друга с полуслова, товарищи перекрепили буксирные тросы, на которых тащился аппарат, на носовую банку. С каждого борта протянули по одному тросу. Юрий подтянул лодку к аппарату и взял весло. Потом стал на колени возле борта. Нащупав в воде пусковой рычаг на "Астарте", он нажал на него веслом.

Все, что затем произошло, произошло очень быстро. Из хвостового среза в воду ударил сноп огня - реактивный двигатель заработал. Аппарат рванулся вперед, как будто захотел выскочить из воды. Тросы натянулись - и аппарат, таща на буксире лодку, помчался вперед. От рывка Юрий покатился на дно. Виктору ушибло тросом руку. Но никто из них не обратил на это внимания.

"Астарта", взнузданная стальными тросами, как конь удилами, высунулась, наполовину из воды и, ревя выхлопной дюзой, вихрем летела в темноту. Лодку стремительно бросало то вправо, то влево по глубокой борозде, проложенной аппаратом. Ливень брызг, поднятых "Астартой", заливал пассажиров. За полминуты на них не осталось ни единой сухой нитки.

- Красота! - стуча зубами, крикнул Виктор.

- Смотри, наш конь вправо забирает! - прокричал Юрий. - Посмотри, как огни на берегу движутся.

Виктор посмотрел. Да, лодка действительно забирала вправо.

- Но тогда мы проскочим мимо моторки! . забеспокоился Виктор.

- Обязательно. Надо повернуть аппарат влево.

- Чем повернуть? Рулем лодки?

- Попробуй...

Виктор подвигал румпелем, но лодка не слушалась руля. Он посмотрел на тросы - и понял, в чем быль дело: оказывается, оба троса обились на один бок аппарата и оттягивали его вправо.

Обмотав правый трос ветошью, служившей для обтирки мотора, друзья ухватились за трос. Упершись ногами в банку, потянули к себе, но трос не поддавался.

- Гладкий, черт... - выругался Виктор. . Скользит...

Его взгляд упал на весло. Секунду подумав, схватил его и вложил между тросом и бортом.

- Помогай! - крикнул он, наваливаясь на этот своеобразный рычаг. Под дружным натиском весло покачнулось и, оттягивая трос, склонилось в лодку. Левый трос обвис. Этого и добивался Виктор. Оставив на весле Юрия, он принялся перебрасывать трос на левую сторону аппарата. Справившись с этой операцией, он взял другое весло и проделал с ним то же самое, что и с первым.

- Лево руля! - крикнул он и знаком показал, чтобы Юрий немного отпустил свое весло. Правый трос удлинился, ослаб - вся нагрузка перешла на левый. Аппарат пошел влево.

- Живем! - радостно воскликнул изобретатель необычайного штурвала. Сейчас лодка была похожа на стрекозу, попавшую в бурный поток и махавшую остатками крыльев в надежде выбраться из него.

С трудом удерживая весла в нужном положении, мореплаватели вглядывались в темноту. Лодку так бросало и трясло, точно она шла не по морю, а по кочковатому болоту.

- Слева по носу моторка! - выкрикнул Виктор и дотронулся до плеча Юрия. - Зайдем сзади.

Моторка по-прежнему несла перед собой высокий седой бурун, за кормой расходились два белых вала. Лодка шла на предельной скорости, но преследователям казалось, что она с хода врезалась в водяную стену - да так и застряла в ней, а движутся лишь одни они.

Аппарат приближался к моторке с правого борта, под углом. Метрах в тридцати от моторки "Астарта" изменила курс и пошла параллельно курсу моторки. Было ясно, что теперь беглецу не уйти...

Вдруг на моторке блеснул огонь, еще раз, и еще... Стреляет! Друзья бросились на дно. Тррах! - пуля попала в правое весло - и оно переломилось в том месте, где на него нажимал трос. Аппарат вильнул влево - и врезался в моторку. Раздался взрыв. Юрий и Виктор не видели, что сделалось с моторкой. Когда они поднялись со дна лодки и огляделись, то не увидели ни моторки, ни того, кто ею управлял . аппарат, вздымая тучи брызг, мчал их все дальше и дальше, в открытое море. Только сейчас они поняли, какую ошибку допустили, когда запускали двигатель "Астарты": они не установили стрелку ограничителя дистанции. Следовательно, аппарат будет теперь тащить их в открытое море до тех пор, пока не выйдет все топливо. И назад не повернешь: весла выпали за борт. Лодку не сможет нагнать даже миноносец или торпедный катер.

Глава 2
Покушение на "Соленоид"

Якорькова и Курганова нашли в море лишь под утро. Сахаров вызвал их вместе с начальником отдела завода Житковым к себе и попросил рассказать, что произошло в море. Потом отпустил их и сказал Житкову:

- Советую пока не выпускать "Соленоид" из бухты.

- Пока?

- Да. Пока лодка не будет опробована и пока не сможет сама передвигаться.

- Но почему "Соленоид" должен опасаться выхода в море?

- Вы слыхали, что рассказал Курганов? - задал встречный вопрос Матвей Ильич. - Как вы думаете, зачем Томпсон бежал в море?

- Очевидно, за тем, чтобы перебраться к своим... - нерешительно ответил Житков.

- Вот именно, к своим. Нам известно, что возле берегов полуострова - нашего полуострова . крейсирует подводная лодка одной иностранной державы. Есть все основания предполагать, что она хочет взять на борт шпиона с берега. Однако у нас нет гарантии, что лодка не нападет на "Соленоид", если он выйдет в море...

Проводив Житкова до дверей кабинета, Сахаров заходил по комнате. Ярцев, все это время сидевший молча, сказал, склонив голову на бок:

- Матвей Ильич, вот вы сказали, что "Каракатица", - ведь вы ее имели в виду? . что "Каракатица", пожалуй, сможет напасть на "Соленоид", если он покинет залив.

- Да, сказал. А что?

- А мне кажется, что не только сможет, но обязательно нападет.

- Вот как? Ну-ка, ну-ка...

И полковник, сев за стол и облокотившись на него, внимательно посмотрел на капитана, приготовился слушать. Ярцев повернулся к Сахарову и медленно, как бы проверяя на слух свои слова и взвешивая их, начал:

- На эту мысль меня натолкнуло одно важное обстоятельство. Помните, Волк радировал, чтобы его встречали в квадрате 53. Встреча должна была состояться прошедшей ночью. И не состоялась. Причем, в условленное место не пришел не только Томпсон, но не прибыл и связной "Каракатицы". Спрашивается, почему не явился связной?

- Да-да, так... - пробормотал полковник. . Почему же не явился?

- А потому, - с горячностью выкрикнул Ярцев, . что Томпсон не утонул, как мы все предполагали, а благополучно достиг борта "Каракатицы". Потому-то сторожевик и не мог обнаружить его в море.

- Ну, тут вы переборщили, - заметил Матвей Ильич и откинулся к спинке стула. - Его могло просто убить взрывом - вот он и пошел ко дну. Впрочем, допустим, что правы именно вы. Почему же вы считаете, что "Каракатица" обязательно должна напасть на "Соленоид"?

- Да потому, что Томпсону необходимо уничтожить "Соленоид"! Вспомните мины, которые он передал Барону. Но Барон у нас. Значит, Томпсон опять попытается уничтожить лодку.

- Гораздо вероятнее, - задумчиво сказал Сахаров, - что "Каракатица", подобрав Томпсона, - если только она подобрала его, . пошла восвояси. Но возможно, что она все еще поджидает Томпсона, не зная, что он погиб. Как бы там ни было, нельзя ослаблять наблюдения за морем.


...Между тем на "Соленоиде" заканчивались последние приготовления к генеральным испытаниям. Однажды утром лодка приняла на борт команду и отчалила от заводского пирса: ее потянул за собой приземистый, черный, как жук, буксир. Выведя лодку на глубину 60 метров, буксир отошел в сторонку. Лодка сидела в воде по самую рубку. Выше рубки находился только мостик, откуда вел ход в лодку.

Внутри лодка была перегорожена от носа до кормы двумя стальными вертикальными и двумя горизонтальными перегородками. Пересекаясь, они образовывали четыре длинных помещения-коридора и четыре секторных отделения по углам. Все восемь коридоров разделены девятью поперечными стальными перегородками на десять отсеков. Нижние центральные отсеки - прямо под центральной трубой "Соленоида" - заняты атомной электростанцией и электроаппаратурой. Секторные помещения, находящиеся по бокам атомной электростанции, служили балластными цистернами. В боковых отсеках, расположенных на одном уровне с центральной трубой лодки, устроены кладовые для продуктов питания, склады для хранения различных материалов и инструментов, необходимых для экспедиций в Арктику и Антарктику, для длительных путешествий под водой. Один отсек содержал мощную установку для регенерации воздуха, в другом отсеке помещалась аппаратура, вырабатывающая из воды кислород. Таким образом, команда и пассажиры "Соленоида" в случае надобности могли месяцами находиться в закрытой герметической лодке.

Верхний коридор, проходивший над центральной трубой, тоже был разделен на десять отсеков. В них размещались капитанская рубка, камбуз, столовая, служившая одновременно и клубом для обитателей судна; в четырех средних отсеках находились два аппарата "Астарта" и два самоходных катера, герметически закрытых и способных идти на некоторой глубине под водой. Аппараты "Астарта" и катера можно было выбросить из "Соленоида" или через верхний продолговатый люк или через другой люк, имеющийся в полу и ведущий в колодец. Этот колодец вел в центральную трубу. Для того чтобы выбросить в море аппарат или катер, надо было затопить водой отсек, открыть нижний люк и спустить через него аппарат. Если же возникнет необходимость выпустить в море другой аппарат, находящийся в соседнем отсеке, где нет люков, то и этот отсек затопляется водой, потом открывается дверь в вертикальной переборке, и аппарат или катер перемещаются по рельсам в отсек с люками. Таким образом можно выпустить в море все аппараты и катера. Команда катера должна занять свои места заблаговременно. Эти катера очень были похожи на аппараты "Астарта".

Благодаря тому, что на лодке не было двигателей обычного типа, команда "Соленоида", несмотря на его огромные размеры, состояла всего лишь из десяти человек, не считая командира и его помощников.

Тщательно проверив все приборы, атомную электростанцию, загрузку секций грузами, соответствующими по весу тем, которые должна нести лодка в походном состоянии, комиссия приступила к испытаниям мореходных качеств "Соленоида".

Стоял жаркий августовский день. С моря дул легкий ветерок. Юрий, оглядев берега, посмотрел на голубое небо, глубоко вздохнул, точно собирался нырнуть в воду, и стал спускаться в капитанскую рубку: он сам решил испытать "Соленоид". Став перед пультом управления, он нажал кнопку радиотрансляционной сети и сказал:

- Внимание! Команде занять места! Начинаю испытание двигателя. Включаю возбудитель.

Юрий нажал другую кнопку - и контролирующий прибор показал, что лучи "сигма" осветили всю полость центральной трубы "Соленоида" и вырвались из него вперед. Молекулы воды, "обработанные" этими лучами, должны были приобрести магнитные свойства молекул железа. Если теперь подать в обмотку "Соленоида" электрический ток, то мощный магнитный поток должен втянуть в трубу "Соленоида" весь столб воды, освещенный лучами "сигма". И лодка должна двинуться вперед, в силу реактивного действия выбрасываемой из кормы воды.

Двинется или нет? Этот вопрос интересовал сейчас всех на лодке.

- Включайте ток! - сказал Юрий и принялся медленно вращать небольшой штурвал, находившийся возле пульта управления. Стрелка амперметра, вделанного в доску с приборами, дрогнула и поползла вправо... Стрелка вольтметра тоже двинулась с места... Но почему же стоит на месте лодка? Может, слаба сила тока в обмотках "Соленоида"?

Юрий усилил ток... "Соленоид" стал постепенно разворачиваться, точно магнитная стрелка на острие, а потом двинулся вперед. Ура!..

Юрий ликовал. Он посмотрел в круглое окно рубки и нахмурился: впереди, как раз на пути "Соленоида", стоял буксир.

- Капитан буксира! - сказал Юрий, и его слова, усиленные мощным репродуктором на мостике, разнеслись по заливу. - Отведите судно в сторону!

- Не могу выбрать якорь! - донесся в ответ голос капитана буксира. Капитан буксира говорил в мегафон. - Цепи сильно натянулись. Буксир притягивается к вам.

"Так вот почему двинулся "Соленоид", - с разочарованием подумал Юрий. А он-то думал...

Буксир задымил сильнее, за кормой заклокотала вода, взбивая мощными винтами, и судно сдвинулось с места. Некоторое время буксир тащил за собой "Соленоид", но потом вышел из сферы магнитного притяжения. Подводная лодка замерла посреди бухты...


Приняв радиограмму Томпсона, Малькольм стал поджидать ночи, чтобы принять его на борт. День лодка провела в открытом море, а под вечер подошла ближе к берегу. Она выбросила на поверхность специальный буй и принялась запасаться воздухом, осматривать поверхность моря. Буй представлял собой конический стальной поплавок, похожий на детский волчок. Его диаметр был около метра, высота - такая же. На буе была укреплена телескопическая мачта, которая могла подниматься на четыре метра над водой. На самом ее верху имелся фотоглаз, с помощью которого можно было обозревать не только море, но и небо. Изображение передавалось по кабелю на лодку.

На этой же телескопической стойке были смонтированы чувствительные микрофоны, улавливавшие все звуки моря, гудки пароходов, крик чаек, стук лодочных моторов, а также звук самолетов, миноносцев и торпедных катеров, рыскавших по морю в поисках подводной лодки.

На поверхности буй удерживался с помощью особого кабель-шланга: по нему не только передавались изображения и звуки, но и накачивался в лодку чистый воздух. Таким образом, командир мог быть в курсе всего, что творилось на поверхности, не поднимая лодку даже на перископную глубину.

Вот и сейчас Малькольм сидел за столиком в центральном посту и всматривался в экран. Экран, величиной с раскрытую ученическую тетрадь, был вделан в крышку столика, стоявшего под перископом. Фотоглаз передавал с поверхности на стекло экрана изображение темных волн с белыми гребнями, темную полосу берега, изрезанную горами.

Море было пустынно.

Малькольм нажал на столике кнопку, возле которой было написано "сфера", и на экране появились редкие облака, освещенные с запада заходящим солнцем. Включил микрофоны, и тесное помещение центрального поста наполнилось звуками глухо рокотавших волн. Итак, на поверхности все спокойно на этот раз.

- Скрыть буй! - приказал капитан.

Заработала лебедка, скрытая в нише на корпусе лодки, и буй стал погружаться в воду. Одновременно стала складываться телескопическая стойка на буе. На глубине в пять метров от поверхности моря буй остановился. Через пятнадцать минут капитан приказал опять поднять его на поверхность. На экране появились почти неприметные среди волн две черные точки. Малькольм включил северный микрофон - ив центральный пост ворвался какой-то шум. Шум нарастал с каждой секундой, темные пятна увеличивались на глазах. От них расходились в стороны характерные белые полоски - пенистые "усы", всегда возникающие под форштевнем быстро идущего корабля, или катера, или моторной лодки. Значит, это какие-то суденышки... Вот они приблизились к бую настолько, что на экране ясно обрисовались две лодки и еще какой-то странный предмет между ними. Вдруг раздался взрыв... Когда рассеялся дым, поверхность моря оказалась пустынной. Звук, ранее нараставший, теперь удалялся, становился все тише и тише.

Малькольм собрался было уже отдать команду погрузить буй, но решил прослушать море во всех четырех направлениях. Включил западный микрофон, южный, восточный... Восточный почему-то не работал. Странно. Неужели испортился? Придется всплывать...

- Продуть цистерны! - приказал капитан.

Застучали помпы. Лодка всплыла на перископную глубину. Вахтенный офицер осмотрел в перископ море - пусто. В поле зрения попался собственный буй. Но что там на нем? Неужели?..

- Капитан, капитан! Смотрите!

Малькольм прильнул к окуляру - и невольно отшатнулся: на буе, обхватив руками телескопическую стойку, лежал человек. Его голова безвольно качалась из стороны в сторону на пологой крышке буя. Туловище по пояс находилось в воде.

Капитан приказал всплыть. Стрелка глубиномера остановилась на нуле. Малькольм откинул крышку люка и выскочил на палубу. За ним вышли вахтенный офицер и матрос. Матрос подтащил буй к борту и ухватил человека за руки, пытаясь оторвать их от стойки. Но не смог.

- Дилбок, помогите, - приказал Малькольм вахтенному офицеру, хмуря брови: он признал человека на буе. Это был Томпсон.

Дилбок сбегал за нашатырным спиртом, сунул пузырек под нос Томпсону. Томпсон глубоко вздохнул, открыл глаза...

...Лежа на койке в знакомой каютке, Томпсон разговаривал с Малькольмом, сидевшим в ногах.

- Пленку получили? - спросил Волк.

- Получил.

- Прекрасно. Что слышно от шефа?

- Приказал потопить "Соленоид" и немедленно возвращаться. Вместе с тобой, конечно.

- Я дал такое задание одному парню на заводе, но он навряд ли теперь выполнит его. - Волк скривил губы в иронической усмешке. - Не сегодня-завтра "Соленоид" выйдет в бухту для испытаний. Поэтому нам следует проникнуть в бухту, чтобы уничтожить лодку.

- Кому нам? - не понял Малькольм.

- "Каракатице".

- Но это же безумие! - воскликнул Малькольм, пораженный.

Томпсон с сознанием собственного превосходства посмотрел на капитана.

- Вот потому-то "Каракатица" и пойдет в бухту, что это безумие. Русские, вероятно, тоже считают, что "Каракатица" не рискнет забраться в залив. Ведь это значит положить голову в пасть крокодила. А мы возьмем и положим, да так умненько, что крокодил и не узнает об этом. Не будет знать до тех пор, пока не торпедируем "Соленоид". А потом уже поздно будет - мы успеем улизнуть в море.

- Вот этого я не сказал бы... - заметил Малькольм.

- Чепуха, - бросил Томпсон. - Там такая катавасия поднимется, что вначале не до нас будет. Идите, командуйте. Войдем сейчас. Нас ищут в море, а мы будем преспокойненько лежать в бухте.

В ту же ночь "Каракатица", пристроившись под водой к транспорту, вошла в залив и залегла в самом глубоком его месте. Утром в корпусе лодки открылась боковая дверца-люк и выпустила в воду водолаза. Это опять был Вилли Строкер. Работая руками и ногами, он достиг берега, забрался в камни и занял наблюдательный пост. Здесь он провел не один час, наблюдая за жизнью гавани. Буксир, вытягивавший на середину бухты "Соленоид", он заметил моментально. А потом увидел и сам "Соленоид"... Вилли погрузился в море и поплыл на "Каракатицу".

- "Соленоид" на рейде, - доложил он Томпсону, лишь только попал на лодку и снял шлем.

- Прекрасно, - сказал Томпсон. - Малькольм, приготовиться к торпедной атаке.

- Разрешите продолжить, - неуверенно добавил Строкер.

- Что там еще?

- Я заметил в море миноносец, мистер Томпсон. Кроме того, видал торпедный катер: он дежурит в горле бухты. Нам не вырваться из ловушки, если только нас обнаружат. А обнаружат непременно, если выпустим торпеду.

- Что же ты предлагаешь? - прищурив глаза, спросил Томпсон. - Уж не хочешь ли ты сам взорвать проклятую лодку? А?

- Нет, что вы! - в испуге отступил назад Вилли. - Ведь все мы погибнем тогда...

Томпсон задумался. Несколько раз испытующе посмотрел на Вилли. Потом решительно сказал:

- Хорошо, мы не будем торпедировать "Соленоид". Мы сделаем проще: взорвем его с помощью мин замедленного действия. Задание выполнишь ты, Вилли. Ясно?

- Ясно... - пробормотал Вилли хмуро.

- Это надо сделать сейчас. Лодка может уйти на завод, тогда ее труднее будет взорвать. Магнитные мины прикрепишь к корпусу лодки. Ночью мы выберемся из бухты. А утром мины взорвутся и сделают свое дело.

Через несколько минут Вилли, нагруженный двумя магнитными минами, опять покинул лодку. Мины он пристегнул к поясу. Чтобы они не тащили его на дно, Вилли приоткрыл клапан воздушного патрона . и скафандр несколько раздулся, увеличился в объеме. Чтобы не сбиться с курса, он высунул голову из воды и посмотрел, где находится "Соленоид". Потом опять ушел под воду. Наконец, он доплыл до подводной лодки. Она была неподвижна.

Вилли поплыл вдоль борта, чтобы выискать самое уязвимое место. Доплыл до кормы: он надеялся найти здесь гребной винт, к которому собирался прикрепить одну из мин. Но, к своему удивлению, увидал не гребной винт, а отверстие. Заплыл в него, поплыл дальше... Что за чертовщина? Сквозная труба. Впрочем, ладно, труба так труба. Так как, судя по ее расположению, она проходит как раз по центру лодки, лучшего места для мин не найдешь...

Вилли поставил в трубе мины и выплыл из нее. Удивляясь необычайной конструкции лодки, он быстро греб. Вдруг Вилли увидал впереди человека в скафандре. Строкер метнулся в сторону, но и там был человек. Вилли понял, что на него устроена облава. Он нырнул, чтобы уйти от преследования, но не тут-то было - дорогу ему опять преградил человек в акваланге. Пришлось повернуть назад . Вилли решил прорываться к своим мимо "Соленоида", окольным путем. Вот и лодка. Он хотел миновать ее, но внезапно почувствовал, что его неудержимо потащило к "Соленоиду". Он сильнее заработал руками и ногами, но напрасно. Тогда он включил электромоторчик, но гребной винт все же не смог преодолеть силы, притягивающей Строкера к лодке. Вилли пробовал плыть и вверх, и вниз, и в стороны, и назад, точно осетр, попавший на крючок, но какая-то невидимая сила неумолимо тащила его вперед. И не успел Вилли прийти в себя, как его, будто щепку, втянуло в трубу подводной лодки.

Он выключил моторчик, стал на ноги. Правда, разогнуться мешала труба, но можно присесть на корточки, немного отдохнуть. Восстановив немного силы, он попытался выбраться из трубы, но непонятная сила тянула его назад, заставляя занять определенное место в трубе. Вилли бросился к другому концу трубы, но и туда невозможно было выбраться - та же сила возвращала его назад, к одной из мин, которую он оставил как раз в середине трубы, на равных расстояниях от кормы и носа лодки.

Вилли опять стал на ноги. Спина упиралась в трубу. Вдруг стенка трубы подалась - и Строкера потащило куда-то вверх...

Юрий между тем не хотел верить, что на лодке что-то неисправно. Он несколько раз включал в обмотку "Соленоида" ток и опять выключая. Но вот он опять включил ток - лодка ни с места. Тут откуда-то из середины лодки послышались непонятные удары, тарахтение: вода очень хорошо передает звук. Юрий решил послать для осмотра лодки водолаза и опробовать работу центрального люка и камеры заполнения. Эта камера находилась позади капитанской рубки, за стальной перегородкой, в которой имелся застекленный иллюминатор величиной с тарелку. Таким образом капитан, отправляя за борт прибор "Астарту" или подводный катер, мог следить за ними через иллюминатор и регулировать поступление воды, вовремя закрывать люк колодца. Если в камере что-то будет не в порядке, то водолаз, осмотрев лодку и трубу, проникнет в камеру через открытый люк и тоже осмотрит ее.

Юрий включил механизмы управления насосами заполнения камеры забортной водой. Через несколько минут за иллюминатором стала плескаться вода. Она поползла по стеклу вверх, закрыла весь иллюминатор.

Приборы показали, что камера полна. Юрий нажал другую кнопку. Посмотрел в иллюминатор. Скрытые от глаз механизмы пришли в движение, и длинный, продолговатый люк стал открываться. Не успел он приподняться и наполовину, как в образовавшейся щели показалась нога, рука, а потом и весь человек в водолазном костюме. Это было до того неожиданно, что Юрий даже потер рукой по стеклу иллюминатора. Ведь за бортом пока еще нет ни одного водолаза. Чей же это водолаз? Да и водолазный костюм какой-то необыкновенный... Вот он сюда плывет...

Человек в водолазном костюме, двигая руками и ногами, на которых были надеты перепончатые ласты, подплыл к иллюминатору, и на Юрия уставились сквозь стекла круглых очков полные страха глаза. Но вот он метнулся прочь, закружился по камере, ища выхода, и хотел было юркнуть в люк, но крышка люка уже закрывалась. Человек попытался откинуть ее, ухватившись руками за край, но крышка продолжала закрываться...

Глава 3
Агония "Каракатицы"

Сахаров понимал, что Томпсон или его подручные не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить "Соленоид". Как говорили Подоба - она уже поднялась на ноги после неудачного покушения на самое себя - и Барон-Берсеньев, "Соленоидом" очень заинтересовались за рубежом; за океаном считали, что с помощью этой подводной лодки можно будет успешно исследовать все океаны и моря, в том числе и Антарктические, чтобы разведать новые месторождения урановых руд и наладить их добычу, не говоря уж о добыче таинственного "ледовита" из подводных залежей. И поэтому кое-кто был очень заинтересован в уничтожении "Соленоида", и прежде всего, конечно, Моррил.

Сахаров распорядился организовать тщательную охрану подводной лодки. Когда она вышла из цеха в бухту, возле нее посменно патрулировали в воде и под водой вызвавшиеся помочь водолазы в аквалангах. Базой для них служил катер - на нем они отдыхали.

Заметив в воде неизвестного пловца, они стали преследовать его и оттеснили к "Соленоиду". Неизвестный скрылся в трубе лодки. Подводный патруль блокировал выход из трубы, но каковы же были удивление и растерянность оперативных работников, когда они увидели, что в трубе человека нет. Правда, они обнаружили там мины, и это несколько компенсировало неудачу с преследованием диверсанта. Мины тотчас же подняли на борт "Соленоида", вызвали Ярцева и доложили о происшествии. Ярцев приказал свезти мины на берег и обезвредить их, а потом попросил Юрия выпустить неизвестного пловца из камеры заполнения. Вот Вилли снял шлем. Ярцев в изумлении уставился на непрошеного гостя и невольно воскликнул:

- Гарри Строкер?

- Нет, Вилли Строкер, - машинально поправил диверсант, но тут же спохватился и замолчал.

Но Ярцеву и так все стало ясно. Ведь Гарри как-то говорил, что у него есть брат Вилли, очень похожий на него и находившийся в качестве заложника у Моррила. Так вот кого послали с "Каракатицы" взорвать "Соленоид"!

Чтобы заставить Вилли заговорить и во всем признаться (прежде всего необходимо было узнать, где находится "Каракатица"), Ярцев решил сразу дать понять Строкеру, что перед ним запираться - только терять время даром. Поэтому он сказал, бросая насмешливые взгляды на Вилли:

- Товарищ Курганов, пошлите водолазов осмотреть корпус лодки. Я не уверен, что этот молодой человек не притащил с собой пару магнитных мин замедленного действия.

Юрий с удивлением посмотрел на Ярцева, но тут же сообразил, что тот хочет проверить захваченного.

Вилли тревожно посмотрел на Ярцева, на Курганова. Он уже снял с себя скафандр и стоял в каюте, одетый в шерстяные вязаные брюки, шерстяной свитер и вязаную шапочку с наушниками-клапанами, на ногах - толстые шерстяные чулки.

Действия русских были не совсем понятны Строкеру. Он считал, что его появление на "Соленоиде" вызовет суматоху, удивление, испуг. А в действительности не произошло ни одного, ни другого, ни третьего. Больше того, они, кажется, ожидали его или его брата. Но откуда они знают Гарри? И почему этот капитан догадался, что он притащил в лодку две мины? Одни загадки...

Юрий вышел из каюты. Ярцев остался наедине с Вилли Строкером. Каюта была небольшая, одноместная. В ней был откидной столик, трехногий стул и рундук, служивший одновременно и койкой.

Капитан плотнее прикрыл дверь, сел на рундук и сказал пленнику:

- Садитесь. Рассказывайте, кто вы, зачем прибыли на лодку, откуда. Имейте в виду, мы будем держать вас на этой лодке до тех пор, пока не расскажете всю правду. Если вы заложили где-то мины, то взлетите на воздух или просто пойдете на дно вместе с лодкой.

Вилли молчал. Время терпело, можно подумать, как себя держать. А мины можно обезвредить... Впрочем, пожалуй, лучше сказать про мины, их все равно обнаружат...

Вошел Курганов.

- Я оставил мины в трубе, - четко выговаривая слова, сказал Вилли.

Ярцев и Курганов понимающе переглянулись.

- Ну, хорошо, посидите, подумайте, - заметил Ярцев и встал. - Не пытайтесь бежать - за дверью часовой. Если надумаете сообщить нам еще что-нибудь, скажите часовому.

Вилли остался один. Медленно потянулось время. Лодка чуть всплыла, открылся иллюминатор в борту . и в каюту проник дневной свет. Вилли увидал через круглое оконце город на берегу, суда возле причалов, бухту.

Сколько он так просидел, глядя в иллюминатор, неизвестно. Вдруг дверь открылась, и в каюту вошел Гарри. Это было так неожиданно, что у Вилли сам собой раскрылся от удивления рот.

- Гарри?

- Вилли?

Восклицания раздались одновременно. Братья бросились навстречу один другому, обнялись.

- Как ты здесь очутился? - спросил Гарри.

- Откуда ты взялся? - спросил Вилли.

И начались расспросы.

Когда разговор вошел в нормальное русло, а история каждого, с момента расставания, стала известна другому, Гарри сказал:

- Вот что, Вилли, расскажи все это капитану Ярцеву, а еще лучше Сахарову.

- А меня не расстреляют?

- Конечно, нет, чудак. Русские неплохие парни и очень ценят честность, искренность, правду. Кроме того, твои показания помогут им уничтожить "Каракатицу", а вместе с ней и Томпсона. Ты знаешь, если Томпсон подохнет, Моррил никогда не узнает, что мы тут делали. Тогда и отец с матерью не пострадают. А как нам быть дальше - посмотрим.

Вилли несколько минут молчал, задумчиво глядя в иллюминатор, потом решительно поднялся и сказал часовому, приоткрыв дверь:

- Передайте капитану, что я имею кое-что сообщить ему. - Вернувшись на свое место, он тихо заметил, глядя на брата: - Если бы не ты, я, пожалуй, никогда бы не открыл русским, где "Каракатица"...

Ярцев пришел вместе с полковником Сахаровым.

- Прежде всего расскажите, как вы попали в залив и на лодку "Соленоид", - попросил Матвей Ильич. - А потом доскажете и все остальное.

Вилли ответил на вопрос полковника.

- Томпсон на лодке? - спросил Матвей Ильич.

- Да, на "Каракатице".

- Где находится "Каракатица"? Покажите на карте.

Сахаров достал из планшета карту и расстелил на столике. Вилли ткнул пальцем в самое синее пятно в заливе.

- Когда "Каракатица" должна покинуть бухту?

- Этой ночью.

- Это вы доставили чертежи "Соленоида" на "Каракатицу"?

- Да, я. Чертежи все еще на лодке.

Сахаров пристально посмотрел на Вилли, спросил:

- Вы, может быть, хотите сказать, что их еще можно вернуть?

- Вернуть? - не понял Вилли. - А каким способом?

- Ну, было бы желание, а способ можно придумать, - заметил Матвей Ильич. - Например, вы могли бы вернуться на "Каракатицу" и передать Малькольму и Томпсону, что мы перекрыли горло бухты сетью, заминировали, и что им теперь не уйти. Надо сдаться. Если бы вы передали им эти слова, то есть наше предложение, то оказали бы нам большую услугу. Я не сомневаюсь, что суд, когда вы предстанете перед ним - перед нашим, советским судом, - суд примет во внимание вашу помощь нам и смягчит наказание.

- Нет, я не хочу возвращаться на "Каракатицу", - решительно возразил Вилли. - Волк не таков, чтобы сдаться без боя. А меня непременно застрелит, как только узнает, что "Каракатица" обнаружена. Ведь это я выдал ее вам, верно? Волк сразу же поймет, как все произошло.

- Это лишь твои предположения, - заметил Гарри. - Томпсон может и не узнать ничего.

- Нет, нет, - настаивал на своем Вилли. - Волк попытается вырваться из ловушки, "Каракатица" наткнется на мины - и пойдет ко дну. Так что все равно смерть. Или ее потопят миноносцы, если ей даже удастся вырваться в море.

- Ммда... - задумчиво сказал Матвей Ильич, глядя на Вилли. - Если Томпсона не удастся принудить к сдаче, он попытается прорваться, а мы, конечно, попытаемся потопить "Каракатицу". Это верно. Ну, что же...

- Господин полковник, разрешите мне, - прервал его вдруг Гарри. - Разрешите мне проникнуть на "Каракатицу". Я поговорю с Томпсоном и Малькольмом. Они должны понять, что все выходы закрыты и им все равно не выбраться в открытое море. Ведь "Каракатицу" можно легко потопить глубинными бомбами даже здесь, в бухте. Неужели они не поймут этого? Я приведу им все доводы. Я, скажу им, что лодку выследили еще тогда, когда она пробиралась в залив, а меня уже поджидали на "Соленоиде", потому и захватили.

- Так они тебе и поверят, - усмехнулся Вилли.

- Поверят. Разрешите, господин полковник. Ведь если я не уговорю Томпсона, вы потопите лодку и ничего не прогадаете. Я не сбегу от вас, пойду на дно вместе со всей командой "Каракатицы".

Полковник задумался. Потом спросил Гарри:

- Томпсон не обнаружит подмены?

- Нет, - решительно ответил Гарри. - Вилли расскажет мне все, что знает о лодке...

- Нет, вы не поплывете, - вдруг решительно заявил Матвей Ильич. - Ваш брат прав: Томпсон не сдастся...

После этого разговора Гарри Строкера свезли на берег. Вилли Строкер остался на "Соленоиде".

Оставшись вдвоем с полковником, Ярцев спросил его:

- Почему вы раздумали послать кого-нибудь из Строкеров на "Каракатицу"? Ведь это все же некоторый шанс захватить Томпсона живым.

Матвей Ильич помолчал, посмотрел на "Соленоид", уходивший на буксире к заводскому пирсу, озабоченно ответил:

- Такие, как Томпсон, живыми в руки не сдаются. Кроме того, я не уверен, что Гарри Строкер, надев скафандр, не скроется. Это раз. Затем, сообщи он на лодку наш ультиматум, Томпсон наверняка уйдет с "Каракатицы" на берег в скафандре. Об этом-то я и подумал, когда согласился вслух с Вилли Строкером. Нет, уничтожим лодку вместе с врагами.

Они стояли на берегу и наблюдали за действиями миноносца и самолета-разведчика, кружившегося над бухтой. Вот миноносец замер посреди залива и, казалось, не знал, что делать. На берегу Восточного прохода на всякий случай разместилась батарея скорострельных пушек . хотя этот проход и считался непроходимым для судов, особенно для подводных лодок, когда они находятся в подводном состоянии, но не исключена возможность, что "Каракатица" попытается прорваться через него в надводном состоянии. Тогда один-два снаряда моментально пустят ее ко дну.

На "Каракатице" в это время переживали тревожные минуты: Строкер не возвращался, фотоглаз сообщал с поверхности залива о миноносце, появившемся неподалеку, о торпедных катерах, о самолете, кружившим над бухтой.

- Наверно, этот сосунок попался и все рассказал, - мрачно буркнул Малькольм Томпсону, склонившись над экраном. Волк стоял здесь же.

- Не заметят фотоглаз? - намеренно спокойно спросил он капитана.

- Нет. Стойка высовывается сейчас всего лишь на двадцать-тридцать сантиметров из воды. Кажется, разведчик увидал нас: он кружит как раз над лодкой...

- Не будем гадать, - пробормотал Томпсон, глядя на экран. - Нам только бы дождаться ночи...

Раздался звонок и вслед за тем из репродуктора донесся голос радиста:

- Самолет противника радирует эсминцу. Передает наши координаты.

И в следующий момент капитан и Томпсон увидали на экране эсминец, направлявшийся в сторону лодки.

- Ну что же, - как-то уж слишком спокойно заметил Томпсон, - раз лодка обнаружена, то придется теперь защищаться, если на нас нападут. Действуйте, Малькольм. Задача - выйти сухими из воды, а как этого достигнуть - это уж вы сами решайте.

- Убрать буй! - скомандовал Малькольм. И объявил боевую тревогу. Матросы заняли свои места у приборов, механизмов и торпедных аппаратов. - Продуть цистерны! Малый вперед!

Лодка оторвалась от грунта и медленно двинулась вперед. Потом замерла на месте. Матросы запрокинули головы, прислушиваясь к шуму винтов миноносца, проносившегося вверху. Вокруг загрохотали взрывы глубинных бомб. От одного разрыва лодку так бросило в сторону, что на миг погас электрический свет. Кое-кто упал. Послышались ругательства. Миноносец разворачивался, чтобы сделать новый заход. В гавани установилась временная тишина. В море протяжно прогудел пароход, приветствуя родные берега: это возвращался из дальнего плавания огромный дизель-электроход "Камчатка". Из бухты в это время выходил рыболовный бог "Дельфин". И вот, когда "Камчатка" приблизилась к входу в залив, а "Дельфин" уже шел западным проходом, навстречу дизель-электроходу в какой-то точке залива из воды вынырнула торпеда и, густо дымя, понеслась к выходу. Почти одновременно с первой из воды выскочила вторая торпеда и тоже помчалась к выходу из бухты, оставляя позади себя густую дымовую завесу. В воздухе как бы повисли два огромных белых занавеса, между которыми оставался коридор до ста метров. "Дельфин" и "Камчатка" оказались в середине этого коридора. Но так как коридор был извилистый . торпеды шли не по прямой линии, а виляли из стороны в сторону, - то они не видели один другого и могли в любую минуту столкнуться.

На миноносце сразу же сообразили, что произошло. Корабль кинулся к дымовым завесам, чтобы перехватить "Каракатицу" . несомненно, это она поставила дымовые завесы, чтобы легче было выбраться из ловушки. Береговая батарея молчала: артиллеристы не видели "Каракатицу", всплывшую и пробиравшуюся в надводном состоянии через горло под прикрытием дыма. Стрелять же нельзя: можно поразить свои суда - "Камчатку", "Дельфина".

Миноносец не мог развить своей скорости и быстро прочесать дымовой коридор - командир опасался столкновения с "Камчаткой", которая должна была быть уже где-то в начале прохода. Но вот миноносец увидал боевую рубку подводной лодки. Лодка погружалась в воду: она уже миновала заградительную линию в горле бухты и вышла в море. Эсминец ринулся на "Каракатицу", собираясь протаранить ее. И в этот момент из дымовой завесы показался дизель-электроход. Он шел навстречу миноносцу. "Каракатица", рубка которой уже еле виднелась над водой, была ближе к "Камчатке".

- А, ч-черт, - скрипнул зубами капитан миноносца, вцепившись руками в поручни мостика. - Под "Камчатку" нырнула... Лево руля...

И эсминец, наклонив трубы направо, круто свернул с курса. "Каракатица" скрылась с глаз. Эсминец обогнул дизель-электроход и вышел на свой прежний курс.../ Слухач определил направление движения "Каракатицы". Капитан приказал радировать другим кораблям, где находится вражеская лодка, и скомандовал: сбрасывать глубинные бомбы!

Через несколько минут сюда прибыли торпедные катера. Они взяли подводную лодку в кольцо и забросали глубинными бомбами. "Каракатица" старалась уйти. Но уйти она не смогла - после одного из взрывов глубинной бомбы на поверхности моря заиграло большое маслянистое пятно, из волн с всплеском поднялся развороченный бомбой нос "Каракатицы" - и она тут же пошла ко дну. А утром водолазам удалось обнаружить в секретной каютке "Каракатицы" фотопленку с чертежами "Соленоида". Здесь же плавал под потолком раздувшийся до неузнаваемости труп Томпсона.