Альбом

Голосов пока нет

Тридцать пять лет тому назад я написал книгу.
    Теперь она мне кажется очень наивной. Это были путевые заметки ребенка, пытавшегося смотреть на мир глазами взрослого.
    Может быть, это и прельстило редактора издательства, решившего выпустить ее большим тиражом.
    Авторский экземпляр я подарил с соответствующей надписью моей невесте.
    Сейчас у нас эта книжка хранится вместе с другими реликвиями ушедшей молодости.
    С ней у меня связано одно воспоминание, о котором я хочу рассказать.
    Мой сын перед войной учился в первом классе и имел двух закадычных друзей. Они дружили так, как можно дружить, пожалуй, только в восемь лет, когда знаешь друг друга всю жизнь.
    Каждый вечер мы собирались у нас дома и обсуждали кучу проблем.
    Особенно нас привлекала космонавтика. У нас был альбом, куда мы зарисовывали все наши идеи и предполагаемые приключения в далеких мирах. Там был и разрез космического корабля, и вид стартовой площадки, и то, что мы могли увидеть на других планетах: люди с коровьими головами, кошки со змеиным телом и удивительные двуногие существа, у которых рот был прямо на животе.
    По воскресеньям мы все катались на лыжах в парке, где рос дуб с дуплом достаточно большим, чтобы привлечь внимание романтиков.
    В то время еще никто не думал о войне и никто не предполагал, что мы станем свидетелями проникновения человека в космос, но я как-то сказал, что если вдруг начнется война, то тот из нас, у которого в это время будет альбом, должен положить его в дупло, чтобы врагу не стали известны наши планы.
    Потом началась война, и дети были эвакуированы из Ленинграда.
    В одно октябрьское утро, когда неприятельские пушки в упор расстреливали осажденный город, я ушел из дома, не зная, что мне уже больше никогда не придется в него вернуться. Признаюсь, что тогда меньше всего думал о нашем альбоме.
    По-разному сложились судьбы трех приятелей.
    Еще только было прорвано кольцо блокады, когда раненый офицер привез одного из друзей моего сына в Ленинград, чтобы помочь ему найти родителей. Этот офицер мог довезти его только до вокзала. Ему самому необходимо было лежать в госпитале, а не возить детей к их родителям.
    И вот тут случилось то, о чем я хочу рассказать.
    Голодный мальчик пошел через весь город, под обстрелом, не домой, а в парк, к заветному дуплу.
    Трудно представить себе его разочарование, когда он не нашел в дупле альбома.
    Полный тревоги, он бросился к нам домой.
    В нашей квартире во время блокады размещалась огневая точка, потому что она находилась на переднем крае обороны.
    Среди обвалившейся штукатурки, битого стекла, стреляных гильз и пятен крови он нашел на полу тоненькую книжку в синем коленкоровом переплете с дарственной надписью и унес ее с собой, так как это было единственное, что он мог там найти.
    Через четыре года, когда мы встретились, он мне ее вручил.!
    К тому, что я рассказал, остается добавить, что оба приятеля моего сына стали летчиками и если они (чего теперь только не случается!) когда-нибудь полетят в космос, то мне приятно будет думать, что, может быть, здесь дело не обошлось без одного старика, который пытался в детстве смотреть на мир глазами взрослого, а в более зрелом возрасте — будить в детях мечту...
    И еще мне очень стыдно за первое разочарование, которое я посеял в детской душе.