Последний марсианин

Это был обычный вечер. В редакции нас было трое. Слеппер сидел, вызывающе положив ноги на стол, и ничего не делал. Джон Хейл менял ленту в машнке. Я описывал утомительнейший банкет, на который ходил накануне по долгу службы.

Карген, наш главный, вышел из кабинета и подошел к нам.

- Парни, - сказал он, - только что звонил Барни Велх, говорит, что к нему в бар пришел человек, называющий себя марсианином.

Барни содержал бар как раз напротив редакции нашего “Триба”

- Он что - пьяный или сумасшедший? - поинтересовался Слеппер.

- Барни не знает. Он только сказал, что если кто-нибудь из вас спустится и поговорит с этим человеком, может получиться отличный рассказ. Ну, а так как это совсем рядом, а вас тут трое ничего не делающих дармоедов, один пойдет туда. Но никаких выпивок за счет редакции!

- Я пойду, - сказал Слеппер. Но глаза Каргена остановились на мне.

- Послушай, Билл, - сказал он, - у тебя легкое перо, стоит пойти туда именно тебе. И кто знает, может быть, тебе вдастся состряпать что-нибудь интересное.

- Ладно, - пробурчал я, - схожу.

- Если этот парень действительно сумасшедший, - звони в полицию, но только когда убедишься, что из него ничего не вытянешь.

Я достучал последние строчки, встал, взял шляпу и пальто.

- Принеси что-нибудь выпить. Билл. - попросил Слеппер. - И смотри не напивайся, иначе потеряешь свою знаменитую легкость пера.

- Ладно, - сказал я, спустился по ступенькам и вышел из редакции.

В баре я огляделся. В стороне от стойки спиной к Барни сидел человек. Это был высокий, худой мужчина с желтоватым лицом. Он сидел в одиночестве, хмуро уставившись в кружку пива, наполовину пустую.

Я подумал, что лучше начать с Барни, подошел к бару и бросил мелочь на стойку.

- Чистый виски, - сказал я. - Воду отдельно. А тот длинный и унылый и есть марсианин?

Он кивнул и подал мне виски.

- На что он клюнет? Он знает, что репортер хочет взять у него интервью? Или я просто должен дать ему выпить, а он мне все расскажет сам? Он действительно сумасшедший?

- Конечно. Говорит, что прилетел с Марса два часа- назад, но сам не знает, как это произошло. Называет себя последним марсианином. Он не знает, что вы репортер, но будет говорить с вами. Я все устроил.

- Каким образом?

- Сказал ему, что у меня есть друг, который здорово соображает и может дать ему дельный совет. Я не знал, кого пошлет Карген. и потому не назвал вашего имени. Но он наверняка будет рыдать у вас на груди.

- Знаете его имя?

- Вангэн Дэл, как он утверждает. Послушайте, не давайте ему хулиганить или выкидывать здесь что-нибудь. Я не хочу неприятностей.

Я допил виски и хлебнул немного воды.

- О'кей, Барни. Вот что, давайте два пива и я подойду к нему.

Барни достал две бутылки, раскрыл их, прозвенел мелочью и дал мне сдачу. Взяв пиво я, направился к столику.

- Мистер Дэл? - спросил я. - Меня зовут Билл Эверт. Барни сказал мне, что у вас есть затруднения, в которых я могу вам помочь.

Он посмотрел на меня:

- Вы тот самый человек, которому он звонил? Садитесь, мистер Эверт. Большое спасибо за пиво.

Я сел напротив него. Он допил остатки пива и нервно обхватил руками кружку, которую я принес ему.

- Вы, наверное, думаете, что я сумасшедший? И, возможно, вы правы, но... но я не понимаю сам себя. Бармен не сомневается, что я идиот. Послушайте, а вы не доктор?

- Не совсем, - ответил я, - называйте меня консультирующим психологом.

- Как вы думаете, я действительно ненормален?

- Большинство людей, которые действительно ненормальны, никогда не признают этого. Но я еше ничего не знаю о вас.

Он сделал большой глоток пива и поставил кружку на стол, но не выпустил ее, - наверное, чтобы унять дрожь в руках.

- Я марсианин, - сказал он. - Последний. Все остальные мертвы. Я видел их тела два часа назад.

- Вы были на Марсе два - часа назад? А как вы попали сюда?

- Я не знаю. Это ужасно. Я не знаю. Единственно, что мне известно, - это то, что все остальные мертвы. Нас было сто миллионов. Теперь я остался один.

- Сто миллионов. Это население Марса?

- Что-то в этом роде. Немногим больше, пожалуй. “1ч это было население Марса. Сейчас все, кроме меня, мертвы. Я был в трех самых крупных городах. Я был в Скаре. Когда я увидел одних мертвецов, сел в тарган - остановить меня было некому - и полетел в Унданел. Я никогда не летал один раньше, но управление оказалось очень простым. В Ундаиеле тоже одни трупы. Я полетел дальше. Я летел низко. но не увидел ни одной живой души. Я летал к Заидар — наш самый крупный город, три миллиона населения. Теперь это город мертвецов. Это было ужасно... Ужасно! Я до сих пор не могу прийти в себя.

— Представляю себе, — сказал я

- Не представляете. Конечно, это был умирающий мир. Еще по колений двенадцать - и все. Два века назад нас было три миллиарда - большинство голодало. Но вот пришел крил - болезнь занесенная ветрами пустынь. Наши ученые не сумели справиться с ней. За двести лет население уменьшилось в тридцать раз и продолжало уменьшаться.

- Так, может быть, марсиане умерли от крила?

- Нет, когда марсиане умирают от крила, они высыхают. Трупы, которые видел я, не были высохшими

Он вздрогнул и допил пиво. Только сейчас я вспомнил о своем и залпом выпил всю кружку. За тем я показал два пальца Барни который все время насторожен но поглядывал на нас.

- Мы пытались создать космические корабли, но не сумели. Мы надеялись, что хотя бы некоторые из нас спасутся от крила, если мы переберемся на Землю или какую-нибудь другую планету. Мы пытались, но у нас ничего не вышло.

- Вы не смогли создать космических кораблей? Тогда как?..

- Я не знаю. Я не знаю, и вы даже не представляете, как это пугает меня. Я не знаю, как я очутился здесь. Я - Вангэн Дэл, марсианин. И я здесь в этом странном виде. Поверьте мне. это безумно страшно.

В этот момент Барни принес пиво. Он явно нервничал, поэтому я подождал, пока он уйдет, а потом спросил:

- Что же, собственно, вас мучит? У вас вполне нормальный вид.

- Для вас. - конечно, но ведь тело, а которое я сейчас заключен, - не мое. Вы ведь не думаете, что марсиане выглядят так же, как люди, правда? Во мне три фута роста и на Земле я весил бы двадцать фунтов. У меня шесть пальцев на руках. А это тело... оно просто пугает меня. Я понимаю все это не лучше, чем свое появление здесь.

- А то, что вы говорите по-английски? Или это мм понятно?

- Пожалуй, да. Это тело - его имя Говард Внлкокс - бухгалтер. Оно женато на землянке. Оно работает в “Хамберт Лэмб Компани”. В моей памяти есть все, что было в памяти этого человека, и я могу делать все, что делает он. Я знаю все, что знал и знает Внлкокс. В некотором смысле я - Говард Вилкокс. В кармане у меня его документы. Мое тело даже пахнет его запахом. Я, как и он, люблю пиво. И когда я думаю о жене этого тела, я... я люблю ее.

Я посмотрел на него, достал сигареты и протянул ему пачку.

- Курите?

- Это тело - Говард Вилкокс - не курит. Благодарю. И позвольте мне взять еще пива. В этих карманах есть деньги Я позвал Барни.

- Когда это случилось? Вы сказали, только два часа назад? А раньше вам никогда не казалось, что вы марсианин?

- Казалось? Я был марсианином! Который час? Я посмотрел на большие часы.

- Начало десятого.

- Тогда даже немного дольше, чем я предполагал. Три с половиной часа. Когда я обнаружил себя в этом теле, было полшестого. Вилкокс как раз возврашался домой с работы. По его памяти я знал, что он ушел оттуда полчаса назад, то есть в пять.

- И вы - то есть он - шли домой?

- Нет, я растерялся. Это был не мой дом. Я - марсианин. Вы понимаете? Ладно, я не виню вас, я сам ничего не понимаю. И я, то есть я хочу сказать Говард Вилкокс захотел пить. И он, нет я...

Он остановился и начал сначала:

- Это тело почувствовало жажду, и я зашел в бар. После двух-трех кружек пива я решил об ратнться' за советом к бармену и объяснил ему все.

- Я перегнулся через стол

- Слушайте, Говард, - сказал я, - вы должны быть дома к обеду. Ваша жена наверняка волнуется. Вы звонили ей?

- Звонил? Конечно, нет. Я не Говард Вилкокс

- Лучше позвоните. Что вы теряете? Все равно, кто вы - Вангэн Дэл или Говард Вилкокс - о вас или о нем беспокоится женщина. Сделайте доброе дело, позвоните ей. Вы знаете телефон?

- Конечно. Это ведь мой собственный. Я хочу сказать, что это телефон Говарда Вилкокса...

- Прекратите эти грамматические упражнения, идите и позвоните ей. И не рассказывайте ей ничего - вы запутались. Скажите ей только, что вы живы-здоровы и объяснитесь с ней, когда вернетесь домой.

Растерянный, он встал и направился к телефону.

Я подошел к бару и выпил еще одно виски.

- Он... правда? - спросил Барнн

- Еще не знаю, - ответил я, - в нем что-то такое, чего я не могу понять.

Я вернулся к столику.

- Она зла, как черт, - сказал он, подходя. - Если я, то есть Говард Вилкокс. Пойду домой, ей надо рассказать какую-нибудь другую историю. - Он отхлебнул пива. - Лучшую, чем история Вангэна Дэла. - При этих словах в его лице появилось что-то человеческое Но это продолжалось недолго. Он снова уставился- на меня:

- Мне следовало бы рассказать вам обо всем с самого начала. Я был заперт в комнате на Марсе. Это было в городе Скар. Я не знаю, почему они держали меня там, но все было именно так. Я был заперт. А затем долгое время мне не давали есть. Но мне удалось вытащить из пола расшатавшийся камень, выломать замок и выйти. Я буквально умирал от голода. Я выбирался три дня, три марсианских дня - это шесть земных, а выйдя, побрел по коридорам, еле держась на ногах, пока не нашел запасы еды. Вокруг никого не было я ел, а потом...

- Продолжайте. - сказал я. - я слушаю вас

- ...я вышел из здания. На улицах и . площадях города лежали мертвецы. Гнили. - Он поднес руки к глазам. - Я заглядывал в дома, учреждения... Не знаю почему, но все погибли на улице. Они все лежали там, и ни один труп не высох - это был не крил. Затем, как я говорил вам. я украл тарган - нет, не украл, потому что красть было не у кого. - и полетел на нем разыскивать живых. В деревнях было то же самое - все лежали мертвые около своих домов.

- Говорил ли я вам, что Зандар - самый большой город. столица? В самом центре Зандара есть площадь - Гейме Филд - размером чуть больше, чем квадратная миля на Земле. Казалось. все население Зандара лежало там. Три миллиона тел лежали вместе, как-будто они специально собрались, чтобы умереть здесь. Как будто они знали. Как и все на Марсе, они вышли из своих домов, но здесь они лежали все вместе - три миллиона! Я видел это с воздуха, когда летел над городом. А в середине площади я заметил странный предмет, стоящий на платформе. Я снизился и полетел над платформой на своем таргане - да, я чуть было не забыл объяснить вам, тарган - это что-то вроде нашего вертолета. Я кружил над платформой, разглядывая ее. На платформе стояла медная колонна. В колонне я увидел кнопку, сделанную из драгоценных камней. Рядом с колонной, как раз под кнопкой, лежал марсианин в голубом комбинезоне. Как будто он нажал ее и умер. И все умерли имеете с ним. Все, кроме меня. Я опустился на платформу, вышел из таргана и нажал кнопку. Я тоже хотел умереть. Но я не умер. Я ехал по Земле к себе домой. Я возвращался с работы. И мой дом был...

- Слушайте, Говард, - сказал я, - мы выпьем еще пива, а потом идите-ка вы лучше домой. Вам и так уже достанется от жены, а чем больше вы задержитесь, тем сильнее будет нагоняй. И если вы сообразительный человек, вы купите конфеты или цветы и по дороге домой придумаете какую-нибудь другую историю.

- Хорошо. - сказал он, - но...

- И без всяких “но”, - продолжал я. - ваше имя Говард Вилкокс и вам лучше всего идти домой, к жене. Я расскажу вам, что произошло. Мы мало знаем о человеческом сознании и о странных вещах, которые происходят с ним. Быть может, средневековые люди имели какие-нибудь основания, когда верили одержимым... Хотите узнать мое мнение о случившемся?

- Еще бы. Если “ы можете сказать мне что-нибудь, кроме того, что я сумасшедший...

- Я думаю, вы и вправду доведете себя до безумия, если не перестанете думать об этом. Объясните себе все как-нибудь и забудьте. Я могу наугад сказать, что могло произойти.

Барни принес пиво, и я подождал. пока он не отошел от нас.

- Вполне возможно, Говард, что человек, а правильнее сказать - марсианин, по имени Вангэн Дал умер сегодня на Марсе. И, быть может, его сознание каким-то образом переплелось с вашим. Я не утверждаю, что это так, но в это можно поверить. Примите такое объяснение, Говард, и прекратите думать об этом. Живите, как будто вы действительно Гояарл Вилкокс, а если вы усомннтггъ, - взгляните в зеркало. Идите домой и учитесь жить в новых условиях, а главное - забудьте о Марсе. Ведь это правильно, а?

- Хорошо, может быть, вы и правы. Здравый смысл мне подсказывает...

- Вот и следуйте своему здравому смыслу. - Мы выпили пиво и я проводил его до такси.

Вернувшись в редакцию, я вошел в кабинет Каргена и запер за собой дверь.

- Все в порядке, - сказал я, - я из него дурь выбил.

- Что произошло?

- Он. конечно, марсианин. Но он был последний марсианин, оставленный на Марсе. Только он не знал, что мы все переправились сюда. Он думал, что мы умерли.

- А сейчас... Но как его проглядели? И как он ничего не знал?

- Он не в себе. Он был в одной из психиатрических лечебниц Скара. О нем, видимо, просто забыли. Он не был на открытом воздухе и не получил дозы ментапорт-лучей, которые перенесли наше сознание сюда. Но он сам выбрался из комнаты, нашел платформу в Зандаре, где происходила церемония, и нажал кнопку. Должно быть, энергии было еще достаточно.

Карген присвистнул:

- Ты сказал ему правду? И достаточно ли он умен, чтобы держать язык за зубами?

- Да нет же. Я полагаю, его коэффициент умственного развития равен примерно пятнадцати. Но он сообразителен не менее, чем средний землянин, так что с ним все будет в порядке. Я убедил его, что он действительно тот самый землянин, в которого попал его интеллект.

- Хорошо, что он пошел к Барни. Я позвоню сейчас в бар, чтобы Барни принял меры предосторожности. Удивительно, что он не отравил парня, прежде чем звонить нам.

- Барни - наш, и он не дал бы ему далеко уйти. Он бы держал его до тех пор, пока не пришли мы.

- Но ты-то дал ему уйти. Это безопасно? Не должен ли я...

- Все будет в порядке, - сказал я. - Ответственность беру на себя - буду следить за ним, пока мы не выполним План. Но думаю, потом его снова придется держать в психиатрической больнице. И все-таки я рад, что не пришлось убивать его. Сумасшедший он или нет - он наш. И, возможно, узнав, что он не последний марсианин, он так обрадуется, что не будет возражать против этого.

Я вышел из кабинета и вернулся к своему столу. Слеппера не было - его куда-то послали. Джонни Хейл оторвался от журнала и спросил:

- Что-нибудь интересное?

- Нет. - ответил я. - Просто какой-то пьяница развлекал публику. Удивляюсь, что Барни позвонил нам.

Перевод с английского А. ЧАПКОВСКОГО