СБОРНИКИ

ЦИРКОНОВЫЙ ДИСК

Голосов пока нет

БАЧУ КАМИЛ

Один удар в стену означал: “интересная новость”, два — “очень интересная новость”, три — “сенсация”.

На этот раз раздались четыре удара. Не успел я подняться со стула, как шеф ворвался в кабинет, размахивая листком бумаги.

— Отправляйтесь немедленно, Гарроу,— приказал он.— Самолет с экспертами вылетает в 11.45. В нашем распоряжении тридцать минут.

— Двадцать восемь,— поправил я.— А нельзя ли узнать, куда он вылетает?

— В Вайоминг.

— В Вайоминг,— задумчиво повторил я.— В прекрасный Вайоминг... Опять сибирская язва у черных коз?

— Хуже,— сказал шеф.

— Ну, значит, там нашли какой-нибудь редкий цветок,— пробормотал я.— Давно мечтаю об этом. А что за эксперты, шеф? Медики, океанографы? Принимая во внимание горный рельеф Вайоминга, я склонен думать, что это океанографы.

ЛУЧШИЙ ИЗ МИРОВ

Голосов пока нет

ХОБАНА ИОН

Лежащий на операционном столе космонавт оказался более рослым, чем профессор представлял его себе по фотографиям в газетах и по изображениям на экранах телевизоров. Более рослым и более красивым. Продолжительная гипотермия сделала его тело твердым и холодным как мрамор. Мраморным казалось и бескровное лицо с синевой пол закрытыми глазами.

“Интересно, какие у него глаза, голубые или зеленые?”— подумал профессор и, выключив ультразвуковой душ, вложил под веки контактные линзы. Потом он твердым шагом подошел к операционному столу. Теперь все его мысли сосредоточились на одном: он должен вернуть жизнь преждевременно умершему человеку, впервые в медицинской практике применив новый метод лечения.

ЧЕЛОВЕК-КОМЕТА

Голосов пока нет

ДРАГОМИР МИХУ

Когда космолет миновал Юпитер и выходил из Солнечной системы, направляясь к Тау Кита, мы с Магдой опять поссорились. Я сидел и читал. Вдруг Магда вскочила и выбежала из салона, хлопнув дверью, точь-в-точь как дома, на Земле. В таких случаях я ее ни о чем не расспрашивал, но, очевидно, именно мое молчание усиливало ее обиду. Я заранее знал все, что она скажет—что я не обращаю на нее никакого внимания, вечно сижу, уткнувшись носом в книгу, всегда угрюм и молчалив и вообще стал каким-то чужим и далеким. Кое в чем, пожалуй, она была права, но меня отчаянно раздражали ее попытки навязать мне свою точку зрения.

ТРОЕ С СИРИУСА

Голосов пока нет

Странное поведение Влада

Звезды мерцали перламутровым блеском. Планеты, залитые бледным призрачным светом, вращались медленно, словно очень устали, а вдали, за пределами Галактики, кипели водовороты серебристых туманностей.

Дени и Николай стояли перед иллюминатором, любуясь красотой звездной ночи. Влад, третий член экипажа звездолета “Вихрь”, не покидал своей каюты. Поведение Влада казалось им странным, так как в первые дни полета космонавты, завороженные ослепительным блеском межзвездного мира, не могли оторваться от его созерцания.

СИНЯЯ ПЛАНЕТА

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (2 голосов)

На рассвете все сотрудники научной станции в последний раз собрались под огромным аметистовым куполом, который заменял им небо в течение тех двадцати лет, пока они работали на одном из двух искусственных спутников четвертой планеты. Снаружи, за прозрачными стенами, в зловещем свете багрового солнца поблескивал космолет, на котором им предстояло пуститься в далекий путь через космос к Новой, где их уже поджидало все остальное человечество. День, назначенный для прощания с агонизирующей планетой, был помечен серебристой чертой на большом табло отсчета времени, висевшем в центре купола.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Голосов пока нет

Советский читатель почти не знаком с румынской фантастикой. В последние годы на русский язык переведены лишь отдельные рассказы Миху Драгомира, Раду Нора, Иона Хобана. Владимира Колина и некоторых других писателей.

Ленты новостей