Анджей Чеховский. "ПРАВДА ОБ ЭЛЕКТРАХ"

Ваша оценка: Нет Средняя: 3 (1 голос)

Фантастический рассказ

 

     Мы были за городом и решили поиграть в электров. Арне стал выговаривать слова считалки, чтобы определить, кто будет электром, и тут раздался свист снижающейся ракеты. Она опустилась в нескольких десятках шагов от нас и некоторое время покачивалась на длинных, как у паука, ногах.
     — Не знаю такого типа, — сказал Арне. — Видно, новая модель.
     Я добавил:
     — Никогда еще не видел такой большой.
     Мы подошли поближе. Ракета согнула ноги и коснулась брюхом травы. Она была какой-то странной. На ее корпусе черным лаком были изображены непонятные знаки.
     — Почему никто не выходит? — спросил я.
     — Дурачок, — ответил Арне, — сначала ракета должна остыть.
     Однако очень скоро в брюхе ракеты открылся люк, высунулась длинная раздвижная лесенка и по ней спустился некто в шлеме и серебристом скафандре. Он был очень похож на человека. Арне тоже так считал:
     — Странновато выглядит для электра.
     Когда пилот снял шлем, мы увидели, что он действительно человек. Арне даже присвистнул сквозь зубы от удивления. В этот момент пилот заметил нас и стал махать рукой, чтобы мы подошли.
     — Может, лучше удрать? — спросил я, но Арне был другого мнения.
     — Идем, — сказал он. — Удрать всегда успеем.
     Пилот ждал нас сидя на ступеньке лесенки. Когда мы подошли, он спросил, как нас зовут.
     — Меня Рой, — сказал я.
     — Меня Арне, — сказал Арне. — А тебя как?
     — Том, — пилот широко улыбнулся и спросил: — Что вы тут делаете, ребята?
     — Играем в электров, — быстро ответил Арне.
     — Первый раз слышу, — удивился пилот. — Что это такое — электры?
     Арне просто онемел. Пилот с минуту приглядывался к нему, потом перестал улыбаться.
     — Надо вам кое-что пояснить, ребята, — сказал он. — Я прилетел с Земли и вовсе не собираюсь вас разыгрывать. Я и вправду не знаю, что такое электры.
     — Врет, — шепнул мне Арне. — Земля? Нет такого города.
     А пилот вынул из кармана скатанную в трубочку бумажку и блестящую коробочку. Бумажку сунул в рот, щелкнул коробочкой и зажег бумажку. Она едва тлела, но зато было полно дыму. Арне закашлялся.
     — Ну, — нетерпеливо повторил пилот. — Земля — планета Солнечной системы. Можете мне поверить. А теперь расскажите об Электрах.
     — Ага, — понял Арне. — Ты с другой планеты?
     — Вот именно, — подтвердил пилот и вдохнул едкий дым. Арне отошел на несколько шагов и ткнул меня локтем.
     — Разрази меня гром, — шепнул он, — если я сумею ему объяснить, что такое электры. Он, верно, сумасшедший.
     — Ну так как? — спросил пилот. Теперь он смотрел на меня, поэтому я и отозвался:
     — Электры бывают разные.
     — Какие же?
     — Полицейские, пилоты, мыслетроны, супермыслетроны, транзисторные и ламповые.
     — Ага. Роботы. Я испугался:
     — Нельзя так говорить. Это очень плохое слово.
     Пилот почему-то усмехнулся.
     — Ну, ладно. Значит, вы играли в этих электров?
     — Да, — вмешался Арне. — Это интересная игра. Сначала считаемся, кто будет электром, а потом тот, кто стал им, может отдавать другому разные приказы, ведь другой — человек. Например, он должен влезть на высокое дерево, или поймать травлика, или сорвать светоросль с какой-нибудь клумбы и не попасться сторожу. Потом другой становится электром и может отыграться.
     — А разве не наоборот? — спросил пилот. — Разве не тот, кто стал электром, должен слушаться человека?
     Арне молча ткнул меня локтем.
     — Нет, —ответил я, — Арне сказал правду.
     Пилот смотрел на нас так, что мне стало не по себе.
     — Уж не хотите ли вы меня уверить, — спросил он наконец, — что у вас машины могут командовать людьми?
     — Не машины, — возразил я, — а электры.
     — А что в таком случае делают люди?
     — Разное. Работают в магазинах с магнетизмом или на электростанциях.


     — Почему электры этого не делают?
     — Они бы намагнитились, — объяснил я. — Можно повесить на дверях табличку: «Внимание! 1000 гаусс», и тогда ни один электр не сунется.
     — А где еще работают люди? — спросил пилот. — Есть у вас ученые? Ну, такие, что занимаются физикой, математикой и так далее.
     Мы с Арне взглянули друг на друга.
     — Нет, — сказал Арне.
     — Может, на этой планете нет и школ? Умеете ли вы читать и писать?
     Арне удивился.
     — Конечно, есть школы. Но сейчас каникулы.
     Пилот погасил бумажную трубочку и вынул из кармана другую. У него тряслись руки, только, как видно, не от страха, потому что выражение его лица стало уж очень сосредоточенным. Я подумал, что хорошо бы все-таки удрать, но ничего не сказал Арне, а то он подумал бы, что я боюсь. Пилот встал и стал ходить по траве взад-вперед.
     — Кто главный на вашей планете?
     — Президент, — сказал Арне.
     — Надеюсь, он человек?
     Арне выпучил глаза и ничего не ответил.
     — Так кто же тут президент, черт возьми?
     — Супермыслетрон, — неуверенно ответил Арне.
     Пилот был ужасно зол, но ничего не сказал, только еще быстрее зашагал взад-вперед. Через некоторое время он успокоился и снова сел на ступеньку лесенки.
     — Послушайте, ребята, — сказал он. — Или я спятил, или на вашей планете творится что-то скверное. Я всегда считал большим упущением, что корабли с Земли навещают звездные колонии не чаще чем раз в двести лет, но мне и в голову не приходило, что за это время может дойти до... до... Почему люди слушаются этих электров?
     Арне снова толкнул меня.
     — Потому, что они умнее.
     Пилот плюнул и хотел, видно, выругаться, но потом передумал.
     — Хорошо, на вас-то нечего сердиться. Но поймите, что электры — это всего-навсего машины, которые, правда, умеют быстро считать, но нет и не будет машины умнее человека. Ведь это человек создает машину, а не наоборот.
     — Как раз наоборот, — возразил Арне.
     Пилот посмотрел на него с некоторым сожалением и мягко улыбнулся:
     — Будь у меня побольше времени, я сам сделал бы вам такого мыслящего робота.
     — Неправда, — сказал Арне. — Ни один человек этого не может. Мой дядя пытался сделать транзистор, и ничего у него не вышло. А электры очень умные. Я сам знал полицейского, который мог умножить в уме двадцать четыре тысячи пятьсот восемьдесят два на пятнадцать тысяч сто четыре. У него всегда получалось триста семьдесят один миллион двести восемьдесят шесть тысяч пятьсот двадцать восемь.
     Пилот молчал, и Арне продолжал:
     — Или мой двоюродный брат Аль. Он нашел на свалке ржавый корпус электра.
     — Так, так, — заинтересовался пилот.
     — Он почистил его и надел на себя. — Арне рассказывал эту историю, наверное, в тысячный раз, и всегда с увлечением. — Потом он пошел в Клуб Электрических Полицейских, туда, где стоят шахматные столики. Один электр стал играть с Алем в шахматы. Брат рассказывал, что полицейский сразу понял, что Аль — человек, потому что Аль все время делал глупые ходы и зевнул двух коней. Но он ничего не сказал, а пригласил Аля в бар на триста вольт в прямоугольном импульсе. Аль воткнул свою вилку в розетку, и его так тряхнуло, что он до сих пор помнит.
     Пилот закусил губу.
     — Итак, — сказал он, — вам просто чудесно живется на этой планете. Наверное, вы вовсе не хотите, чтобы было иначе, правда? Рой, ты хотел бы иметь робота, который выполнял бы твои приказания?
     Я вначале опешил, а потом такая мысль показалась заманчивой. Пилот немного утешился.
     — А ты, Арне?
     — Он ходил бы вместо меня в школу? — решил уточнить Арне.
     Пилот нахмурился.
     — Нет, это ты оставь...
     Арне был разочарован.
     Мы замолчали. Пилот втянул в себя дым, как будто это доставляло ему удовольствие, и спросил:
     — Наверно, не все люди охотно слушаются этих электров? Только не врите: вы ведь говорили, что есть полиция.
     Я не знал, что ответить, и, конечно, снова вмешался Арне:
     — Мой дядя Лео был камердинером у одного электромозга на улице Дедиода. Это был старый ламповик, без единого транзистора. Дядя Лео рассказывал о нем много смешного. Этот ламповик ужасно боялся молний и во время грозы не позволял заземлять себе шасси, чтобы молния его не сожгла.
     — Интересно, — заметил пилот. — И что же дальше?
     — Однажды дядя очень рассердился на своего хозяина, — сказал Арне, — и назло не отключил заземления. Как раз тогда ударила молния и сожгла ему все сетки. За это дядя должен был целый год крутить динамо.
     — Без перерыва?
    — Ну, нет, судья осудил дядю на много киловатт-часов, и дядя должен был накрутить их на этой динамо-машине. Ходил крутить каждый вечер.
     — Ага, — пробормотал пилот.
     Арне сел на траву напротив него и закинул голову, чтобы увидеть головку ракеты. Я уже был сыт рассказами Арне, поэтому воспользовался случаем и спросил пилота:
     — Ты один прилетел с Земли?
     — Не совсем, — сказал пилот. — На орбите остался корабль, называется он «Норберт Винер». Его длина триста четырнадцать метров. То, что ты видишь, всего лишь исследовательская ракета. В корабле двенадцать человек и десять роботов. Командует нами Лаготт, и пусть разразят меня сто килограммов антиматерии, если он не человек из костей и крови.
     — И роботы должны слушаться людей?
     — Еще как. Ходят по струнке.
     — А Земля очень далеко отсюда? — спросил Арне.
     — Свет летит от Солнца до вашей планеты двадцать три года. Мы летели двадцать пять.
     — Ого, — сказал Арне, но вид у него был такой, словно он ни чуточки не верит пилоту. — Врет, — шепнул он мне, — ему самому не больше двадцати пяти.
     Пилот взглянул на часы, сказал, что должен возвращаться в ракету, и добавил:
     — Если хотите взглянуть, что там внутри, то полезайте. Только осторожно, без баловства.
     Мы поднялись вверх по лесенке. Я немного трусил, но Арне влез внутрь, а я не мог отставать от него. Мы увидели вертикальный лаз, в котором можно было перемещаться по скобам, а в стенах открывались дверцы в кабины. В самом низу толстая плита закрывала проход. Пилот сказал, что за ней реактор.
     Потом пилот оставил нас одних и полез в одну из кабин наверху. Когда он скрылся в кабине, Арне велел мне молчать и полез следом. Потом он заглянул в приоткрытую дверь и быстро съехал вниз.
     — Рой, — сказал он тихо, — пилот врет.
     — Ну?
     — Врет безбожно. Ни с какой он ни с Земли. То, что он говорил об Электрах, — чепуха. Если не веришь, погляди сам.
     Я немного побледнел от волнения. Но сделал так, как сказал Арне. Пилот сидел в большом кресле перед панелью большого электра, какого-то супермыслетрона, ворчавшего и блестевшего экранами. На нем была надпись: «Радиостанция». Наверно, так его звали. Я никогда еще не видел электра, который выглядел бы так грозно. Он что-то резко говорил пилоту, а тот все время повторял:
     «Слушаюсь, командир». И не было никаких сомнений, кто из них подчиняется, а кто приказывает. Я быстро спустился вниз, где ждал Арне.
     — А я ему столько наговорил, — сказал Арне, — бежим скорее!
     Мы соскользнули по лесенке и бросились бежать сломя голову.

Перевод с польского
Дмитрия Шурыгина

 

     Анджей Чеховский — польский писатель-фантаст. Рассказ «Правда об электрах» впервые был опубликован в сборнике «Пришельцы», выпущенном варшавским издательством «Наша кшенгарня» в 1967 году. — Прим. ред.
 

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О РАССКАЗЕ А. ЧЕХОВСКОГО
«ПРАВДА ОБ ЭЛЕКТРАХ»

     Итак, читатель, перед нами модель технократического общества в худшем варианте этого понятия — так сказать, технократия наоборот. Роботы, «умные машины», созданные некогда людьми, выходцами с Земли, ныне строго управляют своими создателями, а те покорно, безропотно, с явной охотой подчиняются «делу рук своих».
     Что это? Рассказ-шутка? Рассказ-предупреждение?..
     Впрочем, идея его достаточно серьезна, чтобы еще и шутить над ней. Но и предупреждать, похоже, рано: сегодняшний уровень роботехники никак не позволяет делать столь далеко идущие прогнозы.
     Не позволяет?..
     Тревожным сигналом прозвучало сообщение из Соединенных Штатов Америки о случайной ошибке (?) компьютера, давшего приказ о боевом вылете самолетов, несущих смертоносный ядерный груз.
     Компьютер ошибся?!
     Самая точная, самая совершенная, самая «умная» машина — компьютер! Но — только машина! А мы порой уже сегодня начинаем верить в нее как в некую панацею, дающую нам избавление от многих трудов — праведных и неправедных. Машина считает лучше и быстрее человека. Она обладает куда более стремительной реакцией там, где человек может просто не успеть. Машины прогнозируют, проектируют, чертят, играют в шахматы, переводят с одного языка на другой, пишут музыку и стихи. Машины — верные помощники людей и их дорогие игрушки...
     Фантастика — самый точный барометр тревог человеческих. Она улавливает бурю там, где небо еще безоблачно, а ветер нежен и ласков. Фантастика, подобно сумасшедшему (с точки зрения «здравого» смысла...) трубачу, трубит тревогу в надежде, что кто-то, пусть один из миллиона, услышит ее и поверит ей.
     Поверить фантастике?
     А нет ли парадокса в самом этом словосочетании? Поверить сказке. Поверить выдумке.
     Но — вечно пушкинское: «Сказка — ложь, да в ней — намек…» А предсказателей, провидцев, прорицателей всякого толка никто никогда всерьез не принимал. Судьба небезызвестной Кассандры тому порукой.
     Однако Кассандра-то оказалась права...
     И, возвращаясь к случаю с «ошибкой» компьютера в США, не стоит ли вспомнить двадцатилетней давности американский фантастический фильм Сгэнли Кубрика «Доктор Стренджлав», где моделировалась почти такая же ситуация, какая произошла — могла произойти! — в действительности.
     Анджей Чеховский заглянул очень далеко, в такое будущее, куда нынче только мечтой и вольно дотянуться. Люди с Земли, прилетевшие в свою космическую колонию на звездолете, носящем имя отца кибернетики Норберта Винера, никак не предполагали, во что выльется здесь слепая вера в могущество «Бога из Машины». Все-таки думается, автор шутит, хотя в шутке его есть немалая доля грусти. Стоит улыбнуться вместе с ним, посочувствовать юным героям рассказа, обаятельным в своей «голубой» наивности. Улыбнуться и... призадуматься. Не над всесилием машин призадуматься: оно в наших руках и мы без него (простите за каламбур!) как без рук. Но — над нашей беспечной уверенностью: машина выручит, «вывезет» всегда, тут, дескать, и думать-то не о чем...
     Вот что странно: «думать не о чем». А если подумать? Если вспомнить слова романтика будущего, прекрасного фантаста Рея Брэдбери: «Сами машины — это пустые перчатки. Но их надевает человеческая рука, которая может быть хорошей или плохой». А значит, наше Завтра — в наших руках. И от нас зависит, каким оно будет.

Сергей АБРАМОВ,
председатель Совета по научно-фантастической,
приключенческой и детективной литературе
Союза писателей РСФСР

 

На суше и на море. Повести, рассказы, очерки, статьи. Ред. коллегия: С. И. Ларин (сост.) и др.,— М.: «Мысль», 1981.  С 339 - 346.