Геннадий Тищенко. "ВАМПИР ГЕЙНОМИУСА"

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (2 голосов)


«...Вампир Гейномиуса — мелкое млекопитающее из отряда перепончатокрылых — опаснейшее кровососущее животное планеты. Тончайшее жало вампира пронзает оболочку скафандра высшей защиты, что приводит к заражению местной микрофлорой.
Меры в случае нападения:
Тотчас после укуса необходимо заклеить скафандр гермопластырем и как можно скорее ввести укушенному сыворотку Берга. В противном случае через полчаса неизбежен летальный исход».

Из отчета первой экспедиции на Геону

 

Вокруг до самого горизонта простиралась холмистая равнина, покрытая оранжевой травой и мелким красноватым кустарником.
     Дормион поднимался к зениту, затопляя все вокруг ослепительным голубым светом. В высокой сочной траве заливались трелями местные цикады. Изредка в небе проносились перепончатокрылые дракончики — птеродоны, охотившиеся за ящероподобными химерами. Было жарко до помрачения. Пот лил с Янина в три ручья, несмотря на то, что охлаждение скафандра было включено на полную мощность.
     —Удивительная планета, — сказал Янин, когда они наконец присели в тени огромного пурпурного куста.
     — Рано делать выводы, — усмехнулся Новицкий, но не успел ничего добавить.
     Нечто темное, плоское пронеслось над ним, впилось Янину в плечо и тут же, почти мгновенно, взмыло в поднебесье.
     — Что это было? — Янин попытался улыбнуться, но губы его не слушались.
     Новицкий внимательно осмотрел плечо товарища.
     — Могу вас поздравить с тем, — сказал он, — что состоялось ваше знакомство с вампиром Гейномиуса. Немедленно на корабль! Первый укус особенно опасен, так как в организме нет даже начального иммунитета...
     Борьба человеческого организма с проникшими в него инопланетными формами жизни даже после введения сыворотки длится более шести часов. Почти до самого вечера Янин метался на койке медпункта в бреду. Тело покрылось сыпью, температура была за сорок. Временами он впадал в забытье.
     Лишь на исходе седьмого часа сыворотка оказала решающее действие.
     Открыв глаза, Янин увидел озабоченное лицо Новицкого.
     — Теперь, когда вы побывали одной ногой в ином мире, понимаете, почему мы настаиваем на эксперименте? — спросил Новицкий.
     — Неужели вы все прошли через это? — Янин улыбнулся какой-то вымученной улыбкой.
     — Абсолютно все... Даже капитан Друян. А ведь он лишь раз выходил из звездолета... Вампиры предпочитают кусать вновь прибывших. Именно поэтому здесь лежите вы, а не я.
     — Довольны?
     — Как вам сказать... Чтобы понять всех нас, вы должны были пройти через это. Риск был незначителен, ведь мы находились в двух шагах от звездолета. А пройти через это рано или поздно все равно пришлось бы. Куда опаснее работать на границе десятиминутного радиуса или, что еще хуже, удаляться в силу любознательности еще дальше... Вот им я действительно не завидую... — Новицкий встал. — Желаю вам успеха в вашей дальнейшей деятельности. И советую хорошенько выспаться. Теперь у вас есть начальный иммунитет, и следующие укусы будут не столь болезненны, как предыдущие.
     — Спасибо, обрадовали. — Янин сел было на край кровати, но, почувствовав, как кружится голова, вновь лег.
     — Даже если не сможете заснуть, рекомендую, как врач, полежать пару часов, — сказал на прощание Новицкий.
     Поздним вечером в кают-компании звездолета собрались все члены экспедиции.
     Новицкий представил Янина пилотам, вернувшимся из разведывательных полетов.
     — Прошу любить и жаловать. Биолог Михаил Янин — представитель нашего филиала Комитета по Контактам. Прибыл с базы специально для того, чтобы решить вопрос о вампирах.
     — Кусанный? — вызывающе спросил кто-то из пилотов.
     — Успел отведать, — усмехнулся Новицкий.
     — Ну и как?
     — Нормально, — ответил Янин.
     — Перейдем к делу, — сказал капитан Друян. — Расскажу в двух словах представителю Комитета о сложившейся ситуации.
     По предварительным сообщениям первой экспедиции мы знали, что планета необычайно похожа на Землю и очень подходит для освоения. Цель нашей экспедиции — комплексное изучение всех ее физико-биохимических характеристик.
     Атмосфера Геоны вполне пригодна для дыхания, что выгодно отличает ее от других планет. В принципе мы могли бы работать здесь без скафандров, особенно в полярных областях, если бы не смертельно опасная микрофлора.
     В первые дни наши исследования продвигались довольно успешно, но после гибели Комптона и Агеева мне пришлось запретить индивидуальные работы за пределами безопасной зоны. Теперь мы вынуждены топтаться на пятачке близ звездолета, а остальные области планеты, по своим климатическим и биогеографическим условиям весьма отличающиеся от здешних, остаются практически неизученными. И все из-за вампиров... Если бы не они, мы уже через два месяца закончили бы работу. А так она затягивается на неопределенный срок... — Друян старался говорить спокойно, но это удавалось ему с трудом. — Даю слово биофизику Комлеву, — объявил он после паузы. — Два месяца назад он выступил с предложением... Впрочем, думаю, он лучше расскажет об этом сам, как автор изобретения...
     Комлев, высокий парень с длинной, худой шеей, был эмоциональнее Друяна.
     — Как биолог я прекрасно понимаю, что это такое — уничтожить в массовом масштабе недостаточно изученных животных. Я имею представление об экологическом балансе и о прочих подобных вещах... И все-таки не вижу другого выхода... — Комлев на мгновение задумался. — Несколько слов об этих животных. Жало вампира состоит из кремнийорганических соединений, по твердости не уступающих алмазу. По-видимому, оно возникло в процессе эволюции для пробивания панцирей псевдомастодонтов, встречающихся здесь в изобилии.
     Все наши попытки дополнительного бронирования скафандров, увы, успехом не увенчались; вампиры обладают тонким ультразвуковым аппаратом, позволяющим мгновенно находить уязвимые места. А сплошное бронирование скафандров и невозможно, и нецелесообразно, так как в нем станет невозможно по-настоящему исследовать планету. Против вампиров не помогают и бластеры: животные эти нападают молниеносно, и человек просто не успевает применить оружие.
     Почти два с половиной месяца назад мне удалось установить частоту сигналов, которыми самки вампиров призывают к брачному полету самцов. Известно, что самки вампира охотой не занимаются: их, как и детенышей, кормят самцы, доставляя высосанную кровь прямо в гнездо. Следовательно, можно записать этот сигнал и, приманив им, уничтожить самцов. Тем самым вероятность нападения станет почти равна нулю.
     По приблизительным подсчетам, для восстановления экологического баланса региона понадобится не более полугода. Кроме того, мы можем ускорить этот процесс, приманив тем же ультразвуком самцов из соседних регионов.
     — А не лучше ли записать сигнал опасности и отпугивать им вампиров? —спросил Янин.
     — В том-то и дело, что такие сигналы не зарегистрированы, — сказал Друян.
     Янин внимательно посмотрел на капитана, потом на Новицкого.
     — Ладно, — сказал он наконец. — В других условиях я не стал бы даже обсуждать подобные предложения, но будем считать ваш случай исключительным. Даю разрешение, но при одном условии: эксперимент проводится при минимальных мощностях генератора и силового поля...
     В полночь на обзорной площадке звездолета собрались все свободные от вахты члены экипажа. Комлев уже отрегулировал генераторы, и все с нетерпением ждали начала эксперимента. На экране электронно-оптического преобразователя окружающий ландшафт выглядел еще фантастичнее, чем днем. Остывающие после дневного зноя деревья казались на этом участке инфракрасного спектра голубыми, поверхность планеты светилась мрачным багряным пламенем, а теплокровные животные фосфоресцировали призрачным фиолетовым светом и оставляли за собой шлейфы разогретого алого воздуха.
     Эксперимент начался вскоре после полуночи, когда самцы вампира завели свои «ультразвуковые серенады».
     Генератор ультразвука включили на минимальную мощность, установив вокруг звездолета сферическое защитное поле. Прошло пять минут, а вокруг ничего не изменилось.
     — Может быть, усилить сигнал? — несмело предложил Комлев.
     — А может, они и вовсе не прилетят? — вместо ответа сказал Друян.
     — Ультразвук генератора ничем не отличается от натурального, — Комлев недоуменно пожал плечами.
     — А действительно, не усилить ли мощность звука? — спросил Друян у Янина.
     — Подождем минут пять — десять, — сказал Янин, с трудом подавляя в себе нахлынувший неведомо откуда охотничий азарт.
     Новицкий, стоявший рядом, тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Прошло еще минуты три, и тут на экране электронного преобразователя показался быстро приближавшийся к звездолету вампир. Это был молодой, довольно крупный самец. Он летел, широко расправив крылья, стремительный, напряженный, словно струна.
     — Красиво летит, — с сожалением вздохнул Новицкий.
     Друян недоуменно взглянул на него, а когда вновь повернулся к экрану, самец уже падал вниз, ярким искрящимся комочком догорая в силовом поле звездолета. Комлев торжественно взглянул на Друяна. «Ну, что я говорил? А вы еще сомневались...» — эти слова были написаны на его лице.
     Янин, брезгливо поморщившись, повернулся к экрану. Он не понимал таких людей. Откуда эта жестокость? Инстинкт первобытного охотника, пробудившийся через тысячелетия, или нечто худшее, чем атавизм?
     Между тем сгорающих в силовом поле животных с каждой минутой становилось все больше. Вскоре весь экран покрылся яркими вспышками. Отдаленно эта картина напоминала фейерверк, который Янин видел в далеком детстве, когда торжественно отмечалось возвращение первой межзвездной экспедиции.
     Вокруг звездолета уже образовалось довольно широкое кольцо обугленных животных, когда Янин потребовал прекратить это массовое уничтожение.
     — Думайте обо мне что хотите, — сказал он, — но это бесчеловечно. Это не выход... Обещаю вам, что в течение недели найду средство обезопасить нас от укусов.
     Утром, не дожидаясь разрешения Друяна, Янин отправился в разведывательной капсуле к полюсу Геоны. Он летел со скоростью трехсот километров в час на высоте нескольких сот метров и мог детально изучать ландшафт, проплывающий внизу.
     Часа через полтора полоса бордово-оранжевых саванн кончилась и началась зона желтой тайги. Янин задумчиво смотрел на желтые деревья, столь напоминавшие осенний земной лес, и думал о событиях прошлой ночи.
     ...Новицкий просидел у него в каюте почти до утра.
     — Я видел, как вы смотрели на Комлева, — говорил он, лениво потягивая кофе. — Я знаю, вы нас считаете живодерами, готовыми уничтожить все живое на этой планете ради собственной безопасности.
     Янин не возражал, хотя вовсе не считал так.
     — Агеев был близким другом Комлева, — продолжал Новицкий. Это шестая экспедиция, в которой они вместе участвовали. Комлев очень тяжело пережил его гибель и вчера в какой-то степени мстил за друга...
     — Комлева можно понять, — ответил Янин. — Но все равно это глупо... Вы мне лучше скажите, почему вампиры предпочитают кровь вновь прибывших?
     — Я не раз задумывался над этим. — Новицкий вдруг встал и зашагал своими широкими шагами из угла в угол. — Это действительно странно, но, может быть, вампир, обладая чутким ультразвуковым аппаратом, способен не только находить уязвимые места в броне, но и зондировать внутреннее состояние живого существа? Вспомните ультразвуковые дефектоскопы...
     — Но для чего ему это?
     Новицкий недоуменно посмотрел на Янина:
     — То есть как это для чего? Известно, что за один мгновенный укус вампир выпивает изрядное количество крови. Для этого в его организме имеется специальная полость, в которой он может создавать разряжение и втягивать в нее кровь...
     — Ну, это я знаю, — нетерпеливо протянул Янин, все еще не понимая, к чему клонит собеседник.
     — Согласны ли вы с тем, что, чем больше крови в животном, тем больше и ее давление?
     — Ну и что?
     — Значит, тем больше крови вампир сможет втянуть за один укус. На кого же ему выгоднее нападать: на кусанного или некусанного?
     — Очень искусственно и неубедительно... — сказал Янин разочарованно. — По-моему, все сложнее...
     ...Капсула скользнула над берегом большого таежного озера. Некоторое время Янин раздумывал, лететь ли дальше или приземлиться здесь.
     В это время внизу показалась довольно широкая полоса песчаного пляжа, и Янин повел капсулу на посадку.
     Он сам толком не знал, зачем полетел в эти неизученные места. Интуиция?.. Сейчас, вспоминая минувшую ночь, он подумал, что некоторые его догадки подтвердились. Он вспомнил, что самцы летели к звездолету волнами и каждая следующая волна была значительно многочисленнее, чем предыдущая. Но так было до определенного момента. Незадолго до того, как он запретил продолжать эксперимент, волны животных поредели.
     И еще он вспомнил, как поразились Друян, Новицкий и сам Комлев, увидев, сколько животных привлек ультразвук. Их было в десятки раз больше, чем предполагалось. Ультразвук малой мощности не мог собрать такого количества вампиров. Значит, перед тем как двинуться к звездолету, вампиры передавали информацию в более отдаленные места. Потом они как-то распознали, в чем дело, и передали сигнал опасности... Выходит, этот сигнал все-таки существует? Почему же они передают его только в случае, когда гибель грозит всему биологическому виду? Может быть, они вообще не сталкивались веками с опасностью? Действительно, кто на этой планете представляет для них серьезную угрозу? Медлительные, неповоротливые мастодонты, безобидные химеры или отставшие в развитии на миллионы лет птеродоны? Почти доказано, что вампиры — самые высокоразвитые животные на планете. Они не знают врагов, так как у них самая совершенная нервная система, мгновенная реакция. Лишь пришельцы из другого мира — люди могут представлять для них опасность. Не потому ли именно вампиры так часто нападают на нас? Ведь вокруг столько более безобидных «доноров». А люди опасны: вампир, пришлепнутый Новицким, далеко не первым погиб от руки землян...
     Янин посадил капсулу у самой опушки оранжево-желтого леса и замер в ожидании. Стояла абсолютная тишина, и это не нравилось биологу. Подождав еще немного, но так ничего и не дождавшись, Янин включил магнитную запись «серенады вампиров».
     Прошло минут десять, но ни один самец не прилетел на этот зов. Янин ждал полчаса, час. Вампиров не было.
     Подтверждались его самые мрачные предположения. Теперь напрасно будут ждать самки самцов: «серенада», зовущая в брачный полет, стала отныне сигналом бедствия...
     Некоторое время биолог еще ждал, не веря, что информация об опасности этого ультразвукового сигнала дошла сюда, за сотни километров от звездолета. «А что, если эта информация распространилась по всей планете?» От этой мысли биологу стало не по себе. Хорошо еще, если самки выработают новый призывный сигнал. А если нет?
     Бояться более нечего: теперь у людей было средство, отпугивавшее их врагов. Но Янина эта мысль ничуть не радовала.
     Не выключая генератор ультразвука, Янин вылез из капсулы и огляделся. Опушка оранжево-желтого леса начиналась в десяти шагах. С противоположной стороны желтела полоса песчаного пляжа, на который лениво накатывались волны голубого озера.
     «Надо было сесть подальше от зарослей, — подумал мельком биолог, — мало ли кто оттуда может вылезти?» Но тут же эта мысль была вытеснена раздумьями о судьбе вампиров и довольно ощутимом нарушении экологического баланса планеты в результате их гибели...
     Ноги глубоко провалились в песок, и даже сквозь толстые подошвы Янин чувствовал, как раскалена почва. Подойдя к воде, биолог увидел у самого берега длинное полупрозрачное тело водяной змеи. Вот она, изящно извиваясь, догнала небольшую сиреневую рыбку, и через мгновение жертва уже трепетала в прозрачном желудке пресмыкающегося.


     Страшный треск заставил Янина обернуться. На месте зеркальной капсулы тупо топтался огромный панцирный псевдомастодонт. Останки капсулы превращались в крошево металла и пластика. Янин выхватил бластер, и через минуту громадное животное превратилось в гору дымящихся мышц и костей.
     Преодолевая отвращение, Янин подошел к разрушенному аппарату. У биолога все еще теплилась надежда, что большой передатчик капсулы уцелел. Ведь радиус действия передатчика, вмонтированного в скафандр, не превышал двадцати километров. Однако, едва начав поиски, Янин наткнулся на комок сплавленного металла, в котором без особого труда узнал остатки передатчика. Материалы, из которого был сделан передатчик, может быть, и могли выдержать вес чудовища, но звездным температурам лучей бластера ничто не могло противостоять...
     Янин не знал, сколько времени он простоял у обломков капсулы. К действительности его вернула боль в плече. Это был укус вампира. Внезапно биолога охватила полнейшая апатия. Он равнодушно посмотрел вверх и увидел над собой целую стаю вампиров.
     В этом не было ничего удивительного, ведь спасительная ультразвуковая «серенада» уже не звучала... Янин засек время и, отойдя от обломков капсулы метров на десять, лег в высокую оранжевую траву.
     «Через полчаса после укуса неизбежен летальный исход», — вспомнил он строки инструкции. Сейчас уже ничто не могло его спасти: даже ракетный бот не преодолеет за полчаса расстояние, отделявшее его от звездолета...
     Высоко в небе парили вампиры. Чтобы не видеть их, Янин закрыл глаза. Он почти физически ощущал, как внедряются в его тело мириады смертоносных микроорганизмов чужой планеты. И еще он чувствовал укусы вампиров...
    ...Очнулся Янин от боли.
     Открыв глаза, он некоторое время не мог понять, что мелькающие перед глазами серые пятна не что иное, как крылья вампиров. Они заполняли буквально все пространство вокруг. Янин подумал, что продолжает бредить, но боль становилась все сильнее, и это было реальностью. Боль искорками вспыхивала по всему телу, и Янин понял, что вампиры все еще кусают его.
     С трудом подняв онемевшую руку, Янин взглянул на часы и не поверил своим глазам: он был без сознания пятьдесят с лишним минут. Еле-еле Янин повернулся на бок и почувствовал сильное головокружение.
     — Много из меня, гады, крови высосали, — прошептал он сквозь стиснутые от боли зубы.
     Потом он медленно дополз до ближайшего дерева и, превозмогая боль, держась за покрытый красноватым лишайником ствол, встал на ноги. В голове гудело, ноги подкашивались, но он был жив. Жив — наперекор всему...
     Сознание постепенно прояснилось, но голова продолжала кружиться, и Янин вынужден был сесть, опираясь на ствол спиной. Он уже начал догадываться, что именно с ним произошло, но для полного понимания все еще не хватало сил.
     Укусы вампиров стали реже, Янин решил прекратить их совсем. К счастью, бластер был при нем...
     — Все, — процедил Янин сквозь зубы. Он чувствовал, что силы постепенно возвращаются и их было уже достаточно, чтобы обдумать положение.
     Ему было ясно, что своим исцелением он обязан все тем же вампирам. Он удивлялся, почему никто раньше не догадался, что вместе с микробами вампиры при укусе впрыскивают в организм человека и антитела для борьбы с ними. Те самые антитела, благодаря которым от этих микробов не погибают местные животные. Просто раньше, при одиночных укусах, дозы антител были слишком малы. Это был тот редчайший случай, когда яд в больших дозах превращался в противоядие... Значит, скафандр ему теперь ни к чему. Фауна и флора Геоны не страшны человеку, искусанному вампирами...
     «Что же, — думал Янин, — ради такого открытия можно было оказаться на грани смерти. Ведь оно дарит людям целую планету...»
     ...До звездолета Янин добрался через три недели, когда все считали его давно погибшим. Он шел без скафандра, уплетая за обе щеки какие-то ядовито-синие плоды. Плоды чужой планеты...
 

На суше и на море. Повести. Рассказы. Очерки. Статьи. Ред. коллегия: С. И. Ларин (сост.) и др. — М.: Мысль, 1982. С. 328 — 335.