Ученик и учитель

Голосов пока нет

– Круг замкнулся, – пробормотал со вздохом генерал Колли. – Ты хорошо начал операцию, Гаспар, но не рассчитал... Надо было взять ее где-то в пути. До прилета в Сингапур.

– Кто мог предполагать такое, – Молуано откинулся в кресле. – Я ждал более важной нити.

– И теперь, кажется, оборвалась последняя... Вот именно...

Колли и Молуано сидели в кабинете главного инспектора сингапурской полиции.

Инспектор предоставил свой кабинет в полное распоряжение уважаемых гостей, а сам уехал в порт, где ночью произошел сильный взрыв на одном из судов и все пожарные команды города до сих пор не могли потушить разбушевавшегося пожара.

– Надо еще было случиться этому взрыву, – продолжал генерал, прислушиваясь к гудкам и вою сирен.

– По моим данным, она прилетела в Сингапур из Карачи ровно неделю назад, – сказал Молуано. – И исчезла. Я уже думал, что мы потеряли след, поэтому поторопился приехать сюда сам. Впрочем, я был убежден, что она не могла покинуть город. И я оказался прав... Вчера поздно вечером мне сообщили, что ее видели в баре отеля "Южный Крест". Мои парни окружили отель, а тут этот взрыв... Во время суматохи с ней и покончили. В отеле "Южный Крест" вылетели все стекла, погас свет... Началась паника. В темноте ее кольнули отравленной иглой. Смерть наступила почти мгновенно. Какой-то редчайший вид растительного яда. Врачи до сих пор не могут решить, что это такое...

– Какая-нибудь разновидность кураре, – предположил генерал.

– Скорее что-то филиппинское. Днем узнаем... А не кажется ли вам, – продолжал Молуано после недолгого молчания, – что между сегодняшним убийством в отеле "Южный Крест" и взрывом в порту существует какая-то связь?

Генерал с сомнением покачал головой:

– Не думаю... Впрочем, послушаем, что скажет здешний "хозяин". Он скоро должен вернуться.

– Не надейтесь узнать от него много... Он или получает "пенсию" от бандитов, или смертельно боится их. Либо то и другое вместе. Я убежден, не меньше половины его агентов связано с преступниками. Иначе как объяснить то, что происходит тут у них под носом... Людей безнаказанно убивают не только на улицах, но и в лучших отелях города, в порту взлетают на воздух грузовые суда, а в десятке миль от берега неведомые пираты грабят и пускают на дно океанские лайнеры вместе со всеми пассажирами и командой...

– Ты, пожалуй, прав, – кивнул генерал, – полиция, тем более местная, не справится с ситуацией. В это дело рано или поздно придется вмешаться армии и морским флотам нескольких государств. Вернувшись, я представлю соответствующий доклад и предложения... Надо разыскать осиные гнезда и ликвидировать их. Без этого не обезопасить морские пути. Слишком много лет на здешних пиратов смотрели сквозь пальцы, и зараза начала расползаться по всей планете. Могу тебе сказать, Гаспар, одна из причин моего приезда сюда – судьба нашего океанографического судна "Метеор-3"... Неделю назад оно исчезло бесследно у восточных побережий Филиппинского архипелага. Поиски пока не дали никаких результатов. Сегодня появятся сообщения в газетах.

– Казалось бы, исследовательское судно не должно представлять особого интереса для бандитов?

– Как и океанолог, которого ухлопали в Касабланке...

– Э-э, генерал. Там в игру входило другое. И потом, он вез какие-то таинственные золотые монеты, за которыми явно охотились...

– И которые твои парни проворонили...

Молуано смущенно развел руками.

– Однако, – продолжал генерал, – нужны твердые доказательства, что красавица, убитая сегодня ночью в отеле "Южный Крест", два месяца назад застрелила Бруно Лоттера.

– Доказательств два, – шепнул Молуано, наклоняясь к самому уху генерала. – Первое – у нее на шее обнаружен медальон с тайничком. В тайничке ничего не оказалось, но... он как раз соответствует по форме тому микропередатчику, который мы нашли во вставной челюсти Дитриха. На операционном столе в Касабланке покойник разговаривал... На другой день при тщательном осмотре обнаружили в его искусственной челюсти микропередатчик. К сожалению, аппарат молчит с того самого дня... Передатчик сначала, по-видимому, находился у Милицы Листер; убежден, впрочем, что Листер не настоящая ее фамилия... Последние слова, принятые этим аппаратом уже после смерти Лоттера, относились именно к ней. Помните: "Запрещаю тебе что-либо предпринимать, Ми... Возвращайся немедленно!"... Лоттер встречался с какой-то женщиной во время остановки в Лиссабоне. Мне удалось узнать, что у них было бурное объяснение, после которого Лоттер поехал прямо в аэропорт. Вероятно, эта женщина и была Милица Листер, убитая сегодня. Тогда она опередила его. Она прилетела в Касабланку на полчаса раньше и уже ждала у трапа самолета... Думаю, Лоттер похитил у нее микропередатчик в Лиссабоне и, вероятно, опасаясь обыска и ареста, скрыл его в тайничке – в своей собственной искусственной челюсти...

– Недурно придумано, – пробормотал генерал. – Однако почему ты решил перейти на шепот?

– А потому, – продолжал шепотом Молуано, – что наш гостеприимный хозяин оставил включенным магнитофон. – Вот тут, в цоколе настольной лампы. Видите? Этот магнитофон я выключил, но не уверен, нет ли где-нибудь второго...

– Шельмец, – без особого возмущения заметил генерал. – А не перебраться ли нам в другое место?

– У меня есть еще одно небольшое дельце к нашему любезному хозяину, и я хотел просить вас присутствовать...

– Ладно, – сказал генерал. – Шепчи дальше...

– Итак, первое доказательство – микропередатчик. Он был сначала у этой Листер, оказался потом у Лоттера и, очевидно, замолчал сразу после того, как Листер поставила кого-то в известность о потере аппарата. Это совершенно уникальный по размерам и радиусу действия прибор. В бюро международной полиции, где он сейчас находится, заявили, что никогда не сталкивались с чем-либо подобным. Он сделан талантливейшим конструктором, к сожалению, пока не известным... Вероятно, сделан в Японии... Эксперты в Париже очень довольны, что аппарат попал в наши руки. Сейчас он непрерывно прослушивается и, рано или поздно, должен заговорить на той волне, на которую постоянно настроен. Диапазон волн у него весьма ограничен... Я подозреваю, что таких аппаратов пока существует очень немного и они используются лишь для связи главаря ганга с особо доверенными людьми... Лоттер имел какое-то отношение к гангу и, вероятно, опасался ликвидации; заполучив передатчик, он рассчитывал узнать намерения главаря... Листер могла сама упомянуть, что у нее есть такой аппарат...

– Я знаю об этом аппарате, – махнул рукой генерал, – но с ним далеко не все ясно... В нем как будто бы отсутствует собственный источник питания. Поэтому я сомневаюсь, чтобы он заговорил когда-нибудь.

– Тем не менее он говорил...

Генерал пожал плечами.

– Ты упоминал о двух доказательствах, Молуано.

– Да... Второе доказательство еще более исчерпывающее. Стрелявшую видел на аэродроме в Касабланке мой агент Бен-Буска. Он здесь в числе тех, кто сопровождает меня... Бен-Буска видел убитую... Он подтверждает, что именно она застрелила Лоттера.

– А ты уверен, что он не ошибается? Прошло два месяца... А фамилию удалось установить только сегодня.

– Но имя... Ее зовут Милица... По радио обращались к Ми...

– Возможно, – сказал генерал. – Возможно, что все это так... Но пока ты не выяснишь совершенно точно, кто такая Милица Листер и что она делала последние два месяца, не стоит говорить об исчерпывающих доказательствах.

– Надо было брать ее раньше, – пробормотал Молуано, – гораздо раньше. Моя ошибка, генерал... Я считал эту женщину настолько заметным лицом в ганге, что исключал подобный конец...

– Удалось установить, кто возглавляет ганг?..

– Пока нет... В Париже кое-кто склонен даже считать, что сейчас всем командует женщина... Но кто она и как ее зовут, неизвестно...

– И ты, наверно, вообразил, что эта Милица...

Молуано отрицательно тряхнул головой:

– Ни мгновения не думал так, учитель... Подозреваю другое: голос, который врач в Касабланке принял за голос покойника, принадлежал их "верховному вождю". Это сам "вождь" обращался к Листер по радио, еще не зная, что передатчик находится не у нее...

– Странно, что говорили без шифра.

– Весь трюк в том, что этот микропередатчик работает на очень коротких волнах миллиметрового диапазона и перехват практически невозможен. Почти не существует таких передающих и принимающих станций.

– Трудно будет размотать клубочек, – проворчал генерал, раскуривая сигару. – Не будь это юго-восточная Азия...

– Не будь я Гаспар Молуано, если через два месяца не сообщу в Париж, где находятся их базы...

– Если они не уберут тебя раньше... Как ты имел возможность сегодня убедиться, тут действуют иначе, чем у нас и в Европе. Достаточно ничтожного укола иглой...

– Риск! Может быть, чуточку больший, чем в любом ином деле... Но сейчас игра ведется на большую ставку – престиж международной уголовной полиции...

– Э-э, – махнул рукой Колли, – этот престиж пока мало значит... Вот и здешний инспектор – он тоже из Интерпола... Нет, я считаю, пора вмешаться военным. Без их участия успех невозможен.

– Посмотрим, – сказал Молуано.

Дверь кабинета распахнулась. Вошел главный полицейский инспектор Сингапура – розовощекий толстяк с сияющим круглым лицом.

– О'кэй, все в порядке! – объявил он. – Пожар погасили. А это ответ на ваш запрос, коллега, – он протянул Молуано телеграмму. – Документы убитой – не фальсификация. Она родом с Филиппин, из Манилы, как и указано в паспорте. В Маниле у нее родственники. Вот подтверждение. Я думаю, надо известить ее родных.

– Это потом, – вмешался генерал. – А что с пожаром? Почему произошел взрыв?

– Пустая небрежность. Взорвался бак с горючим. Здесь это бывает.

– Что за судно?

– "Анкри"... Транспорт одного из крупнейших акционерных обществ в архипелаге: "Тунг и Фремль". Абсолютно надежные коммерсанты... Впрочем, они полностью покроют убытки из страховых сумм. Им еще повезло: вчера сняли часть груза – сто пятьдесят ящиков чая...

– И, судя по осадке судна, погрузили что-то другое, – небрежно заметил Молуано, – более тяжелое...

– Вы так думаете? – искренне удивился толстяк инспектор.

– Я убежден в этом, – очень серьезно подтвердил Молуано. – Убежден в этом так же, как и в необходимости немедленно арестовать вас. Вот ордер на арест со всеми подписями и печатями... Оружие и ключи на стол... Вот так...

– Но я... – начал пораженный инспектор.

– Нет-нет, объяснять будете в Париже. Вы отправитесь туда первым же самолетом, конечно, под надежной охраной. Поэтому не опасайтесь. Вам ничего не грозит... по дороге.

Молуано позвонил.

– Уведите арестованного, – сказал он вошедшим полицейским, – и не спускайте с него ваших четырех глаз. До посадки в самолет его, кроме вас, никто не должен видеть. Задача – довезти его живым до Паряжа.

– Но эти люди? – заметил генерал, когда арестованного увели.

– Считаю их вполне надежными. Они прибыли со мной... Пока мы тут разговаривали, мой помощник Джефрис арестовал здешних полицейских, находившихся в здании управления. Как видите, все было сделано тихо и корректно. Большая часть местных агентов находится сейчас в порту. Они будут задержаны по возвращении. Это профилактическая мера всего на несколько часов, пока мы проведем одну небольшую операцию... Потом мы их выпустим.

– Не всех, надеюсь, – проворчал генерал.

– Возможно, и не всех!

– А что ты думаешь делать теперь?

Молуано глянул на часы:

– Через полчаса открываются конторы в деловой части города... А через сорок минут я в обществе нескольких агентов Интерпола нанесу визит владельцам одной из контор. "Абсолютно надежным" коммерсантам...

– "Тунг, Фремль и К°"? – прищурился генерал.

– Именно, – подтвердил Молуано. – Мои полномочия позволяют сделать это. Хотя, возможно, ваши, генерал, простираются еще дальше...

– Не дальше твоих, – усмехнулся Колли. – Просто в Париже и... Вашингтоне хотели иметь двойное обеспечение. Это естественно: операция слишком серьезна... Ты, конечно, хорошо справился бы и сам. Меня послали так, на всякий случай... Действуй, Гаспар. И помни, что тылы твоей армии надежно обеспечены. Во втором эшелоне Колли и его люди.

– Я иду, – сказал, поднимаясь, Молуано.

– Иди, – кивнул генерал. – Только не спеши. И имей в виду: то, что сегодня произойдет, – лишь начало. Первая разведка боем. Главные операции впереди... А сегодня надо отыскать надежную нить. Только нить... которая приведет нас к цели. Иди и сделай свое дело...

– Держу пари, что убитая не имеет отношения к выстрелам в Касабланке, – пробормотал генерал, когда дверь кабинета затворилась за Молуано. – Все подстроено, чтобы замести истинный след. И Молуано клюнул на этот крючок. А подстроили ловко... Ну ничего, пусть пока думают, что мы проглотили приманку. Куда же, однако, могла деваться красавица, которая неделю назад прибыла в Сингапур? Насколько все было бы проще, если бы люди Молуано арестовали ее в Карачи.

Генерал встал, прошелся по кабинету.

"А может, и не проще, – подумал он, раскуривая потухшую сигару, – может, и не проще... Тут, в этих краях, никогда заранее нельзя сказать, какой путь вернее и надежнее. Взрыв в порту спутал все мои планы. Если бы я был уверен, что между взрывом и убийством нет прямой связи... Напрасно мне дали генеральский чин. Надо было подавать в отставку..."

Зазвонил один из телефонов. Генерал взял трубку.

– А, – сказал он, – это вы, Джефрис... Да, слушаю... Интересно... Значит, она утверждает, что ее зовут Милица Листер... Когда она обнаружила пропажу документов? Сегодня утром... А когда приехала в Сингапур? Тоже неделю назад... Нет, я не стану с ней разговаривать... Скажите ей, что документы нашлись и скоро она их получит... О'кэй!

– Нет, все-таки не зря мне дали генерала, – пробормотал Колли, кладя трубку. – Не зря... Теперь, независимо от того, чем окончится операция Молуано, необходимо сделать три вещи...