Нападение с того света

Голосов пока нет

 

Юный техник, 1966, № 1

 

Анатолий ДНЕПРОВ

Рис. А. ЧЕРНОМОРДИКА

     Сержант Митин с покрасневшим от напряжения лицом копался в миноискателе. Он переставлял лампы и тестером проверял сопротивления и емкости. Пальцы его рук касались мест, где провода в разноцветной изоляции были припаяны к радиодеталям. Его помощник радист Кирилин снял со спины портативную радиостанцию и тоже смотрел внутрь раскрытого корпуса прибора. Шагах в десяти четыре сапера полулежали на густой траве и курили.
     — Все в полном порядке. Смотри. Я провожу рукой над петлей, и индикаторная стрелка отклоняется.
     — Дай наушники, — сказал радист.
     Сержант передал ему телефон. Кирилин надел наушники и начал водить рукой над петлей миноискателя.
     — Трещит. Да как здорово, — сказал он.
     — Значит, схема в порядке, — заключил сержант и рукой вытер потный лоб.
     Подошел солдат и присел на корточки над прибором.
     — Так что будем делать? — спросил он.
     — Нужно начинать все сначала. Прибор работает нормально. Мы просто плохо искали.
     Солдат кивнул и отошел и своим товарищам. В этот момент раздался оглушительный взрыв. Все упали на землю, закрыв головы руками.
     Слева, вдоль опушки соснового бора, стояли срубы недостроенных домов, без крыш. Между двумя срубами колыхался столб голубоватого дыма. Над образовавшейся в земле воронкой повисло облако пыли. Испуганные птицы стремительно улетали в глубь леса.
     — Проклятье! Вот еще одна, — прошептал сержант.
     — Еще одна. Это уже пятая, — подтвердил Кирилин. — Я сейчас доложу в штаб.
     Он подошел к портативной рации и тихим, настойчивым голосом заговорил:
     — Кама. Кама, я — Фиалка, я — Фиалка. Мне срочно нужен хозяин...
     — Хорошо, что не взорвался дом, — сказал один солдат.
     — Это может случиться в любую минуту. Мины натыканы здесь как попало.
     — Удивительно! Это место было тщательно проверено. Сразу же после войны.
     Сержант Митин достал из сумки нарту и разложил ее на траве. Карта была старой. Красным карандашом на ней был заштрихован участок и на нем написано: «Чисто». В углу этим же карандашом была поставлена дата: «Август, 1945 г.».
     — Вот так чисто... — иронически сказал сапер и сплюнул. — Хотел бы я знать, кто здесь работал в августе сорок пятого...
     Митин поднял на солдата глаза и сказал:
     — Ты болтаешь чепуху. Конечно, ребята здесь были и работали. Местность была прочесана. Но они так же, как и мы, ничего не могли обнаружить.
     — Плохо искали, — сказал сапер.
     — Товарищ майор, докладывает Кирилин. Опять взрыв. Обнаружить пока ничего не удалось, — взволнованно говорил в телефон радист. — Схема миноискателя работает нормально. Решили прочесать местность снова. За время вчерашнего и сегодняшнего поисков обнаружили несколько старых снарядных гильз и части разбитого артиллерийского орудия. И больше ничего…
     Затем он достал из планшетки лист бумаги и стал писать.
     Солнце поднялось высоко. На небе не было ни облачка. Саперы один за другим расстегнули воротнички на гимнастерках. Густой сосновый бор, ряд недостроенных деревянных изб, вспаханная полоса земли перед ними — все это создавало впечатление мира и покоя. И тем не менее земля, на которой все это было, вдруг ожила и заговорила суровым языком взрывов спустя двадцать лет после окончания войны.
     — Майор сказал, что это могут быть мины в деревянном или пластмассовом корпусе, — сказал Кирилин сержанту. — Нужно искать очень тщательно...
     — Все равно непонятно. Мина есть мина, в каком бы корпусе она ни была. Для того чтобы она взорвалась, необходимо на нее либо наступить, либо наехать. А эти взрываются сами по себе. Черт его знает, какие это мины, и почему они вдруг решили именно сейчас напомнить о себе. Почему они молчали столько лет? Здесь прошли уже сотни людей. Сразу после войны по этим местам проехали танки, автомашины, бронетранспортеры. Смотри, для строительства поселка грузовики возили сюда лес, — сержант встал и широким жестом указал на проселочную дорогу. — Здесь нет ни одного квадратного метра земли, по которому бы не ездили или не ходили. И вот, пожалуйста. Ни с того ни с сего земля заговорила. Почему?
     Все молчали, обводя тревожными глазами поля вокруг.
     — Почему, я вас спрашиваю? Дело не в корпусе. Дело сложнее...
     — А как взорвалась первая? — спросил солдат.
     — Очень странно, — ответил сержант. — Неделю тому назад на строительстве школы работало человек десять колхозников. Это вон там, с правого конца поселка. Внезапно пошел проливной дождь, и люди спрятались под навес, где хранится строительный материал и инструменты. Только они успели туда перебежать, как внутри, заметьте,   в н у т р и   корпуса школы произошел взрыв. Почему он не произошел раньше? Если это обычная мина, то она взорвалась бы тогда, когда там шла работа. А то она взорвалась ни с того ни с сего...
     — Замедленного действия... — неуверенно сказал один сапер.
     — Мины замедленного действия имеют металлический взрывной механизм. Я не могу поверить, чтобы саперы, которые здесь работали раньше, их не нашли. Этого быть не может.
     Сержант энергично ткнул пальцем в топографическую карту, на которой было написано: «Чисто»...
     — Давайте искать еще, — наконец сказал он и стал натягивать ремни корпуса миноискателя на спину. — Нужно торопиться. Строительство поселка и так задержалось на неделю. Колхозники волнуются...
     Группа во главе с сержантом стала медленно спускаться вниз, к опушке леса, к тому месту, где только что произошел взрыв. Радист свернул станцию и пошел за ними.
     В этот день перед заходом солнца взорвалась еще одна мина, совсем в другом месте, прямо в открытом поле. На месте взрыва не удалось найти ни одного металлического осколка.
 

     В штаб саперного батальона вошел полковник Романов, высокий, стройный, совершенно седой, в пенсне. Все встали из-за столов. Полковник подошел к каждому и поздоровался за руку. Он остановился возле майора Кириченко и спросил:
     — Как дела на участке сержанта Митина?
     — Плохо, Николай Васильевич. Ребята прочесали  местность пять раз. Обнаружить ничего не удалось. А взрывы продолжаются.
     — Есть ли какая-нибудь система в расположении мест, где происходят взрывы?
     — Трудно сказать... — сказал майор и развернул карту. Синими кружками на ней были отмечены места, где произошли взрывы. Кружки беспорядочно сгрудились у того места, где строился новый поселок.
     — Странно, — произнес полковник, легонько постукивая пальцем по столу. — Очень странно...
     — Вы смотрели архивные материалы относительно военных действий в этом районе? — спросил полковник.
     — Конечно, Николай Васильевич. — Майор открыл стол и извлек из него папку. — Вот справка.
     «В период с третьего июля по пятое августа 1944 года на этом участке фронта было отмечено пять небольших групп немецких войск, которые именовались «подразделениями Шредера». Они не входили в состав никаких из известных нам соединений и, по-видимому, были вполне самостоятельными. До настоящего момента не удалось установить, какую задачу выполняли эти войска».
     Далее следовал перечень пунктов, где располагались войска Шредера.
 

*     *     *

     После работы майор Кириченко зашел поговорить с Крымовым, местным старожилом, который жил в этих местах при немцах.
     Старик Крымов осторожно поставил блюдечко с чаем на стол и протянул руку майору.
     — Добрый вечер, — сказал Кириченко.
     — Добрый вечер, товарищ майор. Садитесь пить чай.
     — Спасибо, отец. Мне сказали, что вы что-то знаете о немцах, которые были здесь в последние месяцы войны. Расскажите, пожалуйста, все, что вам известно.
     Старик уселся за стол и, отпивая из блюдечка чай мелкими глотками, начал рассказывать хрипловатым голосом:
     — Я, как вы, наверное, знаете, работал лесником... Под моей ответственностью был весь лесной массив от Карева до Бутузова и от Шилова до нас. В общем большие лесные богатства. Началась война, и я перебрался жить в лесную сторожку, недалеко от Зеленого озера. Это как раз там, где сейчас строится новый поселок. Вот там я и жил. Место было спокойное, и казалось, войны никакой не было. Как-то миновало это кровавое дело наши места. Только перед самым концом войны по проселочной дороге прошли обозы, и после прямо в лес пришли фашисты. Их было немного, человек сорок. Приехали они на трех грузовиках с брезентовыми навесами. Высадились, построили палатки и стали жить. Не торопясь, как будто на отдых приехали. Поставили на полянке большую печку, вроде полевой кухни, и все время на ней в большом котле что-то варили. Я говорю «что-то», потому что поодаль была и обыкновенная кухня, и на ней они варили себе еду. А на этой что-то другое.
     — Что же? — допытывался майор.
     — Вот этого я не знаю. Только то, что они варили, после выливали в деревянное корыто и замешивали с песком и глиной. И из этой смеси они лепили глыбы, вроде как буханки хлеба, и складывали их пирамидной на солнышке. Эти штуки высыхали и становились твердыми, как камень...
     — А ты откуда знаешь? — спросил майор.
     — Я их собственными руками трогал. Как-то ночью, из любопытства.
     — Что же фашисты сделали с этими глыбами?
     — Вот этого я не знаю. Перед самым отступлением они выгнали меня из сторожки в поселок. Когда они ушли, я вернулся к Зеленому озеру. А там уже никаких следов не осталось. И  корыто исчезло. И камни. Наверное, все это они увезли с собой.
 

*     *     *

     Саперы с любопытством смотрели на молодого  штатского человека в очках, который, неловко переминаясь с ноги на ногу, осматривался вокруг. Рядом с ним стоял майор Кириченко.
     — Значит, так, — сказал штатский. — Место, где у вас наибольшая кучность взрывов, нужно обильно посыпать окислителем, тем, который я привез с собой.
     Он повернулся и быстро зашагал к грузовику.
     — Кто это? — спросил сержант Митин.
     — Ученый. Профессор химии Кедров, — ответил майор и пошел за приезжим.
     Ученый с трудом влез в грузовик и достал большой бумажный пакет с каким-то порошком.
     — Да вы не беспокойтесь. Солдаты все сделают. Вы только говорите, что нужно делать.
     — Этот порошок нужно рассыпать по земле.
     — Где?
     — Ну, где угодно... Вам виднее. Там, где чаще всего взрывались эти ваши мины.
     Майор достал нарту и внимательно посмотрел на расположение синих кружков.
     — Хорошо. Берите, товарищи, пакет, и будем реактив рассыпать вот там.
     Он указал на небольшой, поросший травой холмик посреди вспаханного поля.
     — А как рассыпать? — спросил сержант.
     — Равномерно. Знаете, так, как будто бы вы солите кусок хлеба, — сказал Кедров.
     Все засмеялись и пошли к холмику.
     — Мне все же непонятно, почему эти химические мины не взорвались раньше? — спросил Кедрова майор.
     — На основании того, что сообщили, мне кажется, дело здесь простое. Конечно, относительно простое. Мины, о которых идет речь, являются своеобразными химическими минами замедленного действия.
     Майор вопросительно смотрел на Кедрова.
     — Наверное, фашисты для изготовления этих глиняных глыб применяли химические вещества, которые сами по себе не являются взрывчатыми. Но с течением времени они постепенно меняют свой состав и превращаются во взрывчатку огромной силы. Химии известно большое количество веществ, которые со временем сами по себе или в присутствии катализаторов меняют свой состав и свои свойства. В твердом состоянии реакция внутренней перестройки идет очень медленно, годами и даже десятилетиями. Мы исследуем такие химические реакции в нашем институте.
     — А почему они взрываются сами по себе именно сейчас?
     — Когда химическое превращение исходного материала произойдет достаточно полно, взрыв может наступить просто в результате окислительного действия кислорода воздуха или каких-нибудь органических веществ, всегда находящихся в земле.
     — Товарищ майор, указанный вами участок земли мы засолили, — докладывал сержант Митин.
     Майор улыбнулся и посмотрел на Кедрова.
     — Что теперь?
     — Теперь его нужно залить водой. Залить и быстро удирать. Лучше всего это можно было бы сделать при помощи пожарного шланга.
     Майор повернулся в ту сторону, где стоял грузовик, и махнул рукой. Грузовик двинулся к ним, волоча за собой прицеп с помпой и с большим баком воды. Сержант Митин взял в руки ствол пожарного шланга.
     — Реакция может наступить мгновенно, — предупреждал Кедров. — Это опасно. Окислитель очень энергичный.
     — Участок поливать с положения лежа, — приказал майор.
     Когда заработала помпа и из ствола ударила мощная струя воды, все легли на землю. Слегка приподняв голову, сержант покачивал струей воды так, чтобы залитым оказался весь участок. Все замерли. Слышался шум автомобильного мотора, приводившего в действие насос, и шипение воды. Затем помпа зачихала и поток воды прекратился.
     — Все. Вода кончилась, — сказал сержант.
     Замолк и автомобильный мотор. Все напряженно ждали, что будет дальше.
     — Окислитель должен раствориться и проникнуть в глубь земли. Может оказаться, что мины зарыты глубоко, и воды не хватит, чтобы до них добраться, и тогда...
     Но Кедров не успел закончить фразу. В этот момент раздался оглушительный взрыв, за ним второй, после — третий. Затем наступил короткий промежуток, после которого последовали один за другим еще два взрыва.
     — Кажется, на сегодня хватит, — сказал майор через несколько минут и поднялся с земли. — Я вас поздравляю и благодарю от лица службы, — сказал он, пожимая руку смущенному Кедрову.

Юный техник, 1966, № 1, С. 52 - 55.