Прямое доказательство

Ваша оценка: Нет Средняя: 3.5 (2 голосов)

I

Вы помните, как это началось? Цуккербиллер поднялся на кафедру и поправил очки. Затем громко высморкался и вытащил из кармана узкого лоснящегося пиджака клочок бумажки.

Современная наука наконец-то имеет возможность однозначно решить самый драматический вопрос, который мучает человечество с незапамятных времен. Каждый человек, вслух и втихомолку, про себя и в обществе друзей в силу своих умственных способностей каждый день и каждый час решает этот вопрос. Решает и терзается в бессилии его решить. Он решает его...

Какой вопрос? не выдержав, крикнули из зала. Цуккербиллер резко повернул свою сплющенную с обеих сторон костлявую голову и бросил в публику испепеляющий взгляд. Он очень не любил, когда его перебивали.

Он, то есть человек, неутомимо бьется над решением проблемы с момента появления на свет и не прекращает биться над ее решением даже в предсмертной агонии. Наверное, моих почтенных коллег и слушателей интересует, что же это за гигантская проблема, вопрос всех вопросов, который, наконец, дождался возможности быть решенным окончательно, на радость или горе всего человечества? Не буду мучать вас и раскрою тайну. Проблема заключается вот в чем: существует или не существует бессмертная душа.

По залу прошла волна рокота, захлопали крышки стульев, на задних рядах начали кашлять.

Сейчас я покажу, как современная наука может ответить на поставленный вопрос. И изложу теорию, а затем предложу эксперимент который под силу даже провинциальному университету.

Повертев бумажку перед носом, Цуккербиллер продолжал:

Все существовавшие и существующие доказательства реальности души до сих пор носили косвенный характер.

Ближе к делу! Что вы предлагаете? нетерпеливо крикнул кто-то.

Я утверждаю, что если душа есть, то она есть, и следовательно это нужно доказать. Нужно доказать прямым опытом, а не схоластическими рассуждениями, доказать или отвергнуть ее существование. Давайте рассмотрим все нам известные объективные данные о душе.

Цуккербиллер подошел к широкой черной доске и взял мел. На черном поле, одна за другой появлялись цифры “1”, “2”, “З”...

Первое свойство души бессмертие. Душа вечна и неистребима. После смерти тела она начинает свое самостоятельное существование, неограниченное никакими временными рамками. Другими словами, душа является устойчивым стабильным образованием.

Второе важное физическое свойство души ее бестелесность и невидимость. Ссылки на возможность общения с душами умерших людей, якобы подтвержденные спиритическими опытами, неубедительны и здесь мы имеем дело просто с нахальным шарлатанством.

Третье, не менее важное свойство души ее неограниченность в пространстве. Нет никаких физических возможностей ограничить душу в пределах какого-либо помещения, комнаты, ящика или сосуда. Она может совершенно свободно перемещаться сквозь любые преграды, да же сквозь самые толстые железобетонные или металлические стены, даже сквозь нас. По желанию душа может совершать любые путешествия во вселенной, с одинаковым успехом жить на солнце или на холодных планетах, витать в абсолютном вакууме или поселяться в любом живом теле. Говоря языком физики, вещество души практически не взаимодействует ни с одной из известных нам форм материи.

Теперь посмотрим, какие же следствия можно вывести из перечисленных твердо установленных свойств бессмертной души. Во-первых, сам факт ее бессмертия свидетельствует о том, что вещество души должно быть построено из элементарных ядерных частиц, обладающих высокой стабильностью. Душа не может состоять из короткоживущих частиц, потому что она тогда бы не была бессмертной.

Что, в свете наших современных знаний, может быть материальной основой бессмертия, неограниченного ни пространством, ни временем? Что может быть атомом человеческой души, ее бессмертным квантом?

Такая структурная единица, господа, есть, существование ее доказано, ее свойства полностью совпадают с физическими свойствами души...

Цуккербиллер огромными буквами вывел на доске:

“Нейтрино. Масса покоя равна нулю, заряд равен нулю, взаимодействие с веществом пренебрежительно мало. Время жизни бесконечность.”

Сообщение Цуккербиллера произвело на аудиторию такое ошеломляющее впечатление, что люди перестали дышать.

Нейтрино совершенно свободно перемещается сквозь огромные толщи любых веществ без поглощения. Вся материя нашей галактики недостаточна для того, чтобы поглотить хотя бы одну частицу. В природе очень много нейтрино, потому что многие ядерные распады сопровождаются их рождением.

Я утверждаю, если мы стоим на позиции реального существования души, то она имеет нейтринную природу и формируется в момент, когда происходит смена одних видов биохимических реакций на другие.

Наличие у нейтрино момента вращения способствует тому, что частицы, вырвавшиеся в момент смерти из каждого атома нашего тела, остаются связанными между собой, создавая устойчивое невидимое и бестелесное облако, имеющее конфигурации нашего тела. Это нейтринное облако и есть душа!

Не менее десяти минут Цуккербиллер стоял неподвижно на кафедре и созерцал, как у его ног бился и клокотал океан человеческих страстей.

Затем он властно поднял тощую длинную руку, и зал мгновенно смолк.

Коль скоро теперь мы знаем физическую субстанцию человеческой души, мы легко можем поставить эксперимент по ее обнаружению. Опыт предельно прост и осуществим при самых незначительных затратах. Подкупающим в этом опыте является не только возможность обнаружения души, как таковой, но и осуществления реального, физического общения с ней.

“У-у-у-”, как пароходный гудок над океаном, пронеслось в аудитории.

Нестабильная ядерная частица нейтрон при распаде на протон и электрон излучает нейтрино. Именно этим фактом и следует воспользоваться для решения задачи.

Представьте себе распад нейтронов в густом облаке нейтрино. Расчеты показывают, что в такой среде распад будет происходить медленнее, чем в пустоте. Присутствие большого количества нейтрино вокруг нейтронов приведет к тому, что время жизни этой частицы увеличится. Если душа состоит из количества нейтрино, равного количеству атомов живого тела, то средняя концентрация нейтрино в объеме души равна примерно десять в тридцать восьмой степени частиц на кубический сантиметр. При такой концентрации нейтрино время жизни нейтронов должно увеличиться примерно на одну десятую процента. Отсюда следует идея опыта: нужно взять источник нейтронов, например, радиево-бериллиевый сплав, и измерять частоту рождения протонов в свободном пространстве.

Если в области источника нейтронов появится нейтринная душа, мы зарегистрируем аномально большую жизнь нейтронов...

“У-у-у”, пронеслось по аудитории. Но теперь женская часть публики молчала. У всех глаза были расширены от страха, они зябко прижимались друг к другу.

Может быть души и здесь ходят, пробормотал кто-то.

Это более, чем желательно, произнес Цуккербиллер. Чем больше душ здесь присутствует, тем лучше. Они должны знать что мы, живые, нашли способ их обнаружить и с ними общаться.

Я обращаюсь ко всем душам в этом зале, с визгливым пафосом закричал Цуккербиллер, отправляйтесь во все ядерные лаборатории мира присутствовать при опытах по измерению времени жизни нейтронов. Души! Имейте в виду: становясь на пути движения нейтронов, или отходя в сторону, вы можете модулировать время их жизни, делая его то 11,8 минуты, то на одну десятую процента больше. Таким образом, вы можете сообщить нам, живым людям, все, что пожелаете. И мы, и вы, наконец, установим прочную физическую связь, контакт смертного и бессмертного. Ждем вас у источников нейтронов!

Опрокидывая стулья, переворачивая столы и натыкаясь друг на друга, публика ринулась из аудитории. Одни бежали в свои лаборатории, чтобы немедленно поставить опыт по измерению времени жизни нейтронов, другие, ощутив реальность бессмертных душ, бежали от ужаса, третьи бежали просто потому, что бежали все. Так это началось...

II

Вскоре после обнародования доклада Цуккербиллера в теоретическом журнале появились первые сообщения об измерении времени жизни нейтронов. И, удивительное дело, чем изощреннее и точнее ставились опыты, чем объективнее происходила регистрация данных, тем разброс цифр все больше уменьшался. Величины времени жизни дружной толпой теснились вокруг одной точки, не проявляя никакой тенденции выскочить за медленно, но неумолимо сужавшийся круг точности.

Вначале робко, а потом все более и более откровенно в адрес теории Цуккербиллера начали раздаваться смешки и шуточки, а один экспериментатор, который особенно изощрялся в своих измерениях и которому они, после семьдесят пятого варианта, надоели своим однообразным результатом, не выдержав, в конце статьи заявил: “Можно с вероятностью миллиона против единицы констатировать, что либо никаких бессмертных душ вообще не существует, либо нейтринная концепция профессора Цуккербиллера нуждается в существенных добавлениях Его первосвященства...”

Неизвестно, что в конце концов стало бы с создателем новой теории, если бы вдруг, как гром среди бела дня, не появилось сообщение руководителя лаборатории ядерной физики одного из крупнейших атомных центров мира, профессора Арнольда Коннована. С быстротой молнии сообщение облетело весь мир, и хотя бы поэтому его следует привести полностью:

“В ночь перед Страстной пятницей мной был поставлен шестьсот пятьдесят третий опыт по проверке теории Р. А. Цуккербиллера. Я устал и про себя решил, что это будет последнее измерение. Непрерывно повторяющее значение “11,8 минуты” довело меня до отчаяния, и я готов был выключить установку, как вдруг мой взгляд упал на циферблат электронных часов. Не может быть! Или мне это только кажется, или установка вышла из строя? Стрелка показывала 13,2 минуты. Нужно проверить схему, решил я. Но не успел я выдернуть рубильник высокого напряжения, как стрелка вздрогнула и опустилась до значения 11.8 Где-то нарушен контакт, или перегорело сопротивление! Но вот стрелка опять поползла к цифре 13,2. Через некоторое время опять стала на 11,8 и так несколько раз... Никакие другие значения времени жизни нейтронов не появлялись... Значит прибор был исправен.... Только тогда до меня дошел роковой смысл того, что я наблюдал. Кто-то, или что-то время от времени становился на пути потока нейтронов, меняя время жизни частиц... Я схватил карандаш и стал терпеливо записывать интервалы времени между двумя показаниями прибора. Сообщение, которое у меня получилось в виде азбуки Морзе значило вот что:“Мы существуем, мы существуем, мы существуем...” Я пришел в ужас и выключил установку. В лаборатории царила гнетущая тишина. Одно сознание того, что в ней, кроме меня, был еще кто-то, бросило меня в лихорадку, и я поспешно удалился домой, где принял сразу четыре таблетки бромолина. Рано утром я вернулся к нейтронному боксу и проверил результаты измерений... Все повторилось. Только на этот раз сообщение было следующим: “Просим уменьшить поток нейтронов. Они нам вредят.. Бог мой, подумал я , ведь большинство измерений, которые проводились до сих пор, нарочно выполнялись на пучках огромной интенсивности. Мы боролись за точность измерений, совершенно не заботясь о судьбе тех, кого пронизывал пучок нейтронов. Не этим ли объясняется отрицательный результат опытов, поставленных до сих пор?”

Если бы это сообщение было не от профессора Коннована, а от другого ученого, то его приняли бы за очередную сенсационную утку. Но имя авторитетного ядерщика-экспериментатора было столь известным в ученом мире, а его роль в качестве советника по делам науки при главе правительства столь ощутима среди простых людей, что научно-беспристрастный и остро-эмоциональный отчет ученого мгновенно был перепечатан во всех газетах, его передали по радио и по всемирному телевидению.

После этого мир притих. Шуточки в адрес Цуккербиллера мгновенно прекратились, а те, кто пел непристойные куплеты о бессмертных душах или танцевал на эстраде вульгарные танцы бессмертных душ, удалились в тишину соборов, чтобы отмолить свой грех. Всякие научные сообщения прекратились. Но за напряженным и гнетущим молчанием угадывалась лихорадочная и всесторонняя проверка сообщенных результатов. За истекшие две недели в “Философском журнале” появилась лишь короткая заметка Цуккербиллера, в которой говорилось, что по уточненным расчетам “нейтринный эффект замедления нейтронного распада лучше всего наблюдать при плотности пучка в тридцать семь нейтронов в секунду на квадратный сантиметр...”

Поползли тревожные слухи о том, что опыты подтвердились, что между душами и компетентными правительственными кругами ведутся какие-то переговоры... Где-то просочились сведения, что убийца киноактрисы Дженни Липпенштюк был пойман на основании данных, сообщенных душой пострадавшей... Осторожные люди начали нести акции на биржу... Кое-кто начал скупать золото... Поднялся спрос на заграничные паспорта для поездки на необитаемые острова... Наступило тревожное и неустойчивое время.

Однако в кругах многих беспристрастных людей, среди философов и мелких торговцев выражалась надежда, что профессор Коннован ошибся, что его установка просто забарахлила, что, славу богу, никаких бессмертных душ вообще не существует.

И в тот момент, когда люди почти полностью оправились от первого шока и начали постепенно забывать о страшном научном открытии, вдруг один за другим появилось сразу три драматических сообщения.

Первое было опять-таки от Коннована. Он полностью переделал свою измерительную установку на слабые потоки. Точность измерений гарантирована до одной миллионной. Результаты те же. Им получено несколько сообщений, которые в виду их конфиденциального характера, не имеющего научного значения, он привести не может. Вывод: теория нейтринной души профессора Цуккербиллера блестяще подтвердилась.

Второе сообщение опубликовал один канадский ученый, который подтвердил результаты Коннована, но обратил внимание на то, что им зарегистрированы случаи, когда время жизни нейтронов увеличивается до значения, в несколько раз превышающее предсказанное теорией. В нескольких опытах им было зарегистрировано время жизни соответственно тридцать и восемь десятых, шестнадцать и пять и двадцать минут.

Цуккербиллер, как всегда, выступил с теоретическими соображениями. Вот их основная суть. Время жизни нейтронов может превосходить первоначально вычисленную величину просто потому, что на пути нейтронного пучка могут находиться не одна, а несколько нейтринных душ, вложенных одна в другую. С увеличением плотности нейтринного облака соответственно будет увеличиваться и время жизни нейтронов. Далее, он произвел расчет слабого взаимодействия нейтрино с веществом вселенной и установил, что кроме всех известных свойств нейтрино обладает еще одним. Оно может перемещаться во времени... В частности, таким образом можно обнаружить не только души тех, кто умер в прошлом, но и души тех, кто умрет в будущем. Статья оканчивалась словами:

“Начав свои теоретические исследования, мы не предполагали их рокового значения для человечества. Теперь оно совершенно очевидно. Через общение с нейтринными облаками мы можем одновременно определять всю нашу будущую историю”.

Трагический смысл этих трех научных публикаций был особенно подчеркнут решением ряда правительств запретить все частные измерения времени жизни нейтронов, так как это могло нанести урон государству. Опытами по измерению жизни нейтронов разрешалось заниматься только строго поименованным лабораториям, находящимся под контролем органов безопасности. Цензура получила четкий перечень вопросов, которые можно было опубликовать в связи с этими измерениями. В списке значилось всего 3 пункта.

1. Время жизни нейтронов в свободном пространстве.

2. Сообщение нейтринных душ личного характера (передача приветов, ожидание встречи, краткие сведения об условиях существования, жалобы на родственников, сведения о постоянном месте жительства, мнение о погоде, кинокартинах, художественных выставках, телевизионных передачах, продуктах и изделиях, рекламируемых в открытой печати).

3. Теоретические соображения, связанные с результатами численной обработки опытов по определению времени жизни нейтронов.

Категорически запрещалось публиковать:

1. Сведения военного характера, которые иногда выбалтывали безответственные души.

2. Сообщения, касающиеся жизни и деятельности лиц, занимающих ответственные политические и деловые посты.

3. Сведения о лицах преступного мира.

4. Критические замечания потусторонних по поводу государственного, политического и экономического устройства страны.

5 Исторические факты, компрометирующие настоящее.

6. Факты о будущем, могущие нанести серьезный урон настоящему.

7. Сведения о жизни в космосе и на других планетах.

Далее следовало еще сто семнадцать пунктов. Не будь такого строгого правительственного запрета, может быть мир и не воспринял бы так остро реальность существования бессмертных душ. Но после того, как список был обнародован, началась самая настоящая паника.

Прежде всего население ряда стран было потрясено тем, что без всякой видимой причины, совершенно добровольно со своих постов по состоянию здоровья стали уходить многие министры, директора и владельцы трестов и концернов. За ними потянулись мелкие государственные чиновники и дельцы. О катастрофическом положении дел в юридических инстанциях свидетельствует тот факт, что на должности прокурора начали зазывать через бульварные газеты.

Церкви и соборы вдруг оказались переполненными. Святые отцы просто ахнули, когда у исповедален появились лица со столь знаменитыми именами и титулами, о которых церковь до настоящего времени имела лишь теоретическое представление. Смиренно опустив голову, рядом друг с другом, бормотали молитвы крупные государственные деятели, знаменитые убийцы, отравители, фотокорреспонденты и простые уличные девки.

Срочно понадобилось расширение церквей и религиозных общин, потому что желающих замолить грехи оказалось столько, что существовавшие помещения оказались непригодными. Костелы, мечети, церкви, синагоги и храмы функционировали круглые сутки. Церковные общины срочно наладили выпуск молелен-автоматов и установили их на улицах и площадях городов и деревень. В Мекку, Ерусалим, Мемфис, во все святые места на автомобилях, мотороллерах и пешком потянулись толпы кающихся. Пришлось организовать несколько десятков новых святых мест, пустынь и пещер.

Грехи и вина перед умершими всколыхнули человечество, и почувствовав неизбежность будущей встречи и страх перед разоблаченном, живые души отчаянно стремились очиститься, прежде чем предстать перед судом незримых, но реально существующих нейтринных облаков.

Не было ни одного человека, который бы не интересовался даже теми скудными сведениями, которые были разрешены к опубликованию. Четыре лаборатории в четырех странах каждый день, как сводки с полей сражения, сообщали время жизни нейтронов. К всеобщему ужасу оно непрерывно росло, потому что количество душ, желавших что-то рассказать живым непрерывно увеличивалось, они толпились у измерительных боксов, создавая неимоверно плотные нейтринные облака. Через месяц после опубликования правительственного указа время жизни нейтронов у профессора Коннована возросло до пяти часов, у канадского ученого Шнопферера до семи с половиной часов, во Франции до двенадцати, в Италии до суток. И продолжало неуклонно расти.

На основании этих данных теоретики быстро рассчитали, что толпясь и мешая друг другу, души создавали фантастические концентрации нейтрино, соответствующие миллиону душ на одном квадратном метре. Втиснутые одна в другую, они усиленно пытались своими движениями изменять время жизни нейтронов и таким образом сообщить живым то, что они хотели.

Когда время жизни нейтронов достигло двух суток, появились грозные намеки на то, что в измерительных центрах собрались души всех людей, живших и умерших со времен Адама и Евы. Тогда ассоциация “Нейтрино и бессмертие” единогласно приняла и опубликовала в газете “Нейтрино-Таймс” воззвание к душам:

“Дорогие бессмертные! Современная техника не позволяет нам обслуживать четыре миллиона двести сорок семь тысяч миллиардов душ средствами связи. Организуйте среди вас группы по миллиарду душ у каждой и выделите представителя, который передаст нам только самые существенные сведения. Наведите у себя порядок и не толпитесь все сразу у нейтронных боксов”.

Но души совершенно не вняли воззванию и сутками напролет торчали в лабораториях. Более того, из результатов измерений вдруг стало ясно, что на землю слетаются души с других планет. На симпозиуме, посвященном нейтринной физике, ученые с гробовым молчанием прослушали сообщение молодого теоретика из Чикаго. Его доклад имел краткое, но выразительное название: “Нейтринная опасность”.

Если предсказания космологов о наличии заселенных планет нашей Галактики верны, то очень скоро плотность душ на Земле достигнет концентрации полтора миллиарда двести тысяч на квадратный метр. При такой плотности нейтрино: а) нейтроны превратятся в стабильные частицы с практически неограниченным временем жизни; б) беттараспад радиоактивных элементов прекратится; в) радиоактивные изотопы перестанут быть радиоактивными; г) атомные и водородные бомбы перестанут взрываться; д) люди начнут чувствовать присутствие плотной нейтронной среды вначале в форме легкого щекотания, а затем и а качестве неприступных препятствий...

Оценка чикагского теоретика была явно занижена, потому что с момента, когда время жизни нейтронов достигло одной недели, начали появляться случаи странного поведения людей. Ни с того, ни с сего некоторые лица шарахались от пустоты, или вскрикивали от неожиданного прикосновения, или начинали бежать от невидимого преследования. Особенно потрясло всех событие, происшедшее как-то поздно вечером в нью-йоркском метро. Одна женщина средних лет вдруг стала пронзительно визжать, пытаясь освободиться от невидимых объятий. Все попытки ей помочь ни к чему не привели. Она, задыхаясь, упала и ее срочно пришлось вывести на ближайшей станции.

Наряду с церквями тяжкое бремя пало на психиатрические больницы и приюты для умалишенных. Туда широким потоком хлынули женщины и мужчины с чувствительной нервной системой. Они первыми почувствовали перенаселенность Земли душами. Души же, усмотрев в этих людях возможный медиум для связи и с живым миром, преследовали их неотступно. Больные психическим расстройством, получившим название “нейтриномания”, были совершенно неизлечимы, потому что никакие толстые стены, никакие подвалы, не защищали несчастных от полчищ теней, раздражавших и щекотавших их день и ночь.

Своеобразную деятельность развернули состоятельные классы. На собранные огромные деньги они создали институт, где ученые должны были создать материал, защищающий от проникновения нейтрино. Из этого материала предполагалось построить противонейтринные убежища. Задача сводилась к тому, чтобы в условиях земли создать вещество со сверхплотной упаковкой, с удельным весом в миллион тонн на кубический сантиметр.

Те, кто были победнее и не надеялись приобрести противонейтринное убежище, втихомолку покупали шахты и пещеры или океанские батисферы и исчезали, прячась где-нибудь в глубинах морей или в недрах земли.

Так как самый простой способ не встретиться с нежелательной нейтринной душой заключался в том, чтобы жить подольше, цены на всевозможные элексиры жизни поднялись до фантастических размеров.

Наиболее спокойно в этом взбесившемся мире чувствовали себя еще не успевшие нагрешить юнцы. Они посмеивались над мятущимися отцами и матерями, а сами собирались в ночных клубах и танцевали нейтрино-твист, нейтрино-рок и нейтрино-свип. В этих танцах в качестве партнера или партнерши выступала какая-нибудь нейтринная душа, или несколько миллионов нейтринных душ, вложенных одна в другую. Второй вариант был более предпочтительным, потому что легче было чувствовать ритмические движения невидимого партнера. Были организованы молодежные нейтрино-клубы, где девушки и парни знакомились с представителями потустороннего мира.

Начали появляться такие сенситивы, которые без помощи измерительных нейтронных боксов, по легким прикосновениям и пощипываниям могли устанавливать связь с душами и вести с ними долгие и очень содержательные беседы. Именно от таких людей “Нейтрино таймс” черпала сведения о жизни душ.

Выяснилось, что души все видят, все слышат и все понимают. Для них не существует никаких языковых барьеров. У них феноменальная память и они помнят не только то, что было при их жизни, но и все, что было после их смерти. Более того, они (триумф теории Цуккербиллера) по желанию могут посетить будущее, но такие путешествия связаны с большими перегрузками и с преодолением так называемого временного барьера.

Кстати, все абзацы, посвященные описанию прошлого и будущего, цензура тщательно вымарывала. Несколько номеров “Нейтрино таймс” вообще было конфисковано. Редакторы, корреспонденты и сенситивы под страхом газовой камеры молчали о том, что они узнали от душ. За фразу: “Будущее не ахти какое...” политический редактор газеты был упрятан в сумасшедший дом с диагнозом “Нейтриномания”.

Когда однажды во время подземных испытаний в Неваде не взорвалась водородная бомба, правительство решило созвать конференцию душ для конфиденциального и откровенного обмена мнениями. Кроме докладчика, министра обороны, и нейтринного бокса для выступлений душ, в зале не было ни одного живого человека. Сто кресел были заняты приглашенными душами. Фамилии душ были известны. Некогда они принадлежали очень умным и лояльным гражданам, занимавшим важные государственные посты. Двери в конференцзал охраняли специально отобранные команды, по десять человек у каждой двери. Были отключены телефон, водопровод и электричество. Совещание проходило при свечах.

Подробности никому не известны, но люди, обладающие способностью дедуктивно мыслить, сразу догадались, что министр открыл перед душами все карты, показал им расположение хранилищ с атомными и водородными бомбами, дислокацию реакторов для производства плутония, раскрыл перед ними маршруты атомных самолетов и подводных лодок и в общих чертах разъяснил основные принципы стратегии и тактики будущей войны. Просьба к душам была одна: не скапливаться в районах расположения перечисленных объектов больше, чем сто штук на один квадратный метр.

После совещания души разошлись по Земле и в течение нескольких дней вели разъяснительную работу. Трудности были колоссальными, особенно когда нужно было втолковать смысл требований правительства душам, которые родились в каменном веке или тем, кто прибыл на Землю с других галактик. Только через две недели, на фоне очень больших шумов, профессор Коннован принял успокоительное сообщение следующего содержания: “Обещаем не вмешиваться в нормальное течение вашей человеческой жизни”.

Может быть, все бы и наладилось, и люди как-нибудь приспособились бы жить в условиях нейтринного переуплотнения, если бы не совершенно ошеломляющее событие.

Канадец сообщил, что время жизни нейтронов достигло четырех месяцев. Математическая обработка этого результата показала, что количество скопившихся на земле душ, значительно превысило количество протонов и электронов, вместе взятых во всей видимой вселенной. Значит, нужно было предположить, что заявить о своем существовании на Землю слетались души внегалактических областей. Но это никак не вязалось с постулатом теории относительности о предельном значении скорости света... Для того чтобы за такой короткий срок долететь до Земли, души должны были перемещаться со скоростью, большей “С”. Прав или не прав Эйнштейн? вот к какому драматическому вопросу привело катастрофическое заселение Земли душами из глубин вселенной.

Второе событие произошло в небольшом провинциальном городке Санта-Моника, на базарной площади, где приехавший из центра делец выставил свой спирит-бокс и за доллар предсказывал желающим будущее. Дело в том, что уже длительное время, в нарушение правительственных инструкций, фирмы стали выпускать небольшие переносные измерители жизни нейтронов и продавать их нелегально по заявкам желающих. В приборе содержался источник нейтронов и автоматический счетчик времени их жизни. В прилагавшейся инструкции объяснялось, как нужно переводить на английский язык колебания стрелки. Вначале спиритбоксы приобретали для личного потребления, а потом, спекулируя на жажде простых людей передать привет умершим или узнать у них свое будущее, владельцы начали принимать заказы со стороны. Особенно их много развелось в провинции, где государственный надзор не находился на должном уровне.

Так вот, во время общения с душами на базарной площади в Санта-Моника, к владельцу спирит-бокса подошел небольшого роста пухленький толстенький человек и бросив в ящик доллар попросил, чтобы ему рассказали о его будущем. Стрелка вскоре задвигалась и оператор, открыв инструкцию, прочитал:

“— Согласно совершенно точным и неопровержимым сведениям от вашего внука по линии второй жены у вас в ближайшем будущем состоится следующее счастливое бракосочетание...”

Но оператор недокончил своего предсказания.

Толстяк заорал во всю глотку: “Полиция, шарлатанство!” В присутствии полицейского и многочисленных свидетелей, выяснилось, что толстенький господин по национальности был турком, что он пел в хоре мальчиков итальянской оперы города Санта-Барбара, и что он принципиально не мог иметь внуков, не говоря уже о женах, да еще нескольких.

Тогда по требованию толпы разломали спирит-бокс и обнаружили, что вместо радий-бериллиевого источника нейтронов там находился кусок кирпича, покрашенный серебряной краской, а стрелка приводилась в движение небольшим часовым механизмом.

Общественность потребовала немедленной проверки опытов по измерению времени жизни нейтронов...

Профессор Коннован внезапно ушел на пенсию, а опыты, поставленные его ассистентом, вдруг показали, что время жизни нейтронов нормальное, всего одиннадцать и восемь десятых секунды. Вскоре пришли сообщения и из других лабораторий. Никто нигде не обнаружил ничего противоестественного. Казалось, все души, как по мановению волшебной палочки, покинули Землю...

Пошли комиссии и подкомиссии, расследования и суды, следствия и оправдания. Из пещер и святых мест начали возвращаться одичавшие грешники. Начали выздоравливать сумасшедшие. Только старые девы продолжали настаивать на том, что их женихи остались при них.

Страсти постепенно угасли и нашествие душ забылось. Только однажды в захудалой провинциальной газетке проскользнула крохотная карикатура. На рисунке был изображен очень толстый человек в кардинальской сутане, с крестом на шее, а возле него человек во фраке, чем-то очень напоминавший профессора Коннована. “Сколько стоит одна минута жизни?...”

Слово “нейтрона” цензура вычеркнула.

“Знание - сила”, 1963, № 10.