Ариадна Громова

Дело тут опять же не в эгоизме, не в том, что я пишу для собственного удовольствия. Как раз наоборот! Если эти мои записки и вправду будут опубликованы (а Виктор говорит, что он уже подготовил почву для этого), то мне хочется, чтобы читатели, а в первую очередь ученые – или будущие ученые – обратили внимание на главное.

Глава седьмая

Дальше я не буду описывать все вот так – час за часом. Это и слишком долго, и ни к чему, хотя думалось и говорилось в эти первые дни много интересного. Но, с другой стороны, надо обрисовать, как отнеслись к этим необычным явлениям представители различных отраслей науки и вообще разные люди. Поэтому я кое-что буду пересказывать вкратце, просто для связности изложения, а некоторые сцены восстановлю более или менее точно.

Что касается моих личных дел, то надо отметить следующее. Во-первых, я на следующее утро рассказал все как есть Александру Львовичу и выпросил у него отпуск на десять дней за собственный счет. Признаваться начальству, почтенному доктору наук, что ты морочил ему голову, неприятно и рискованно. Но в данном-то случае это было вдвойне рискованно. Александр Львович сразу раскумекал, в чем тут загвоздка, и сказал:

Но этому моему визиту в Зоопарк предшествовало много событий, без которых будет непонятно, что же все-таки произошло со мной. И начать поэтому лучше будет начать с самого начала... Да вот только где оно это самое начало? И где начало того конца, которым оканчивается начало, как спрашивал еще Козьма Прутков?