Икар и Дедал

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (3 голосов)
"Будь мне послушен, Икар!
                                            Коль ниже свой путь ты направишь.
                                                         Крылья вода отягчит;
                                               Коль выше - огонь обожжет их".
                                                       Овидий, "Метаморфозы".
 
 
 Это было давно. Время стерло в памяти поколений подлинные имена тех, кто
 летел к Солнцу. По именам кораблей люди стали называть их - Икар и Дедал.
 Говорят еще, что корабли назывались иначе, а имена Икара и Дедала взяты из
 древнего мифа. Вряд ли это так. Ибо не Дедал, а тот, кого теперь называют
 Икаром, первый сказал людям: "Пролетим сквозь Солнце!"
 
 Это было давно. Люди еще робко покидали Землю. Но уже познали они
 опьяняющую красоту Звездного Мира, и буйный, неудержимый дух открытий вел
 их к звездам. И, если погибал один корабль, в Звездный Мир уходили два
 других. Они возвращались через много лет, опаленные жаром далеких солнц,
 пронизанные холодом бесконечного пространства. И снова уходили в Звездный
 Мир.
 
 Тот, кого теперь называют Икаром, был рожден на корабле. Он прожил долгую
 жизнь, но редко видел Землю. Он летал к Проциону и Лакайлю, он первым
 достиг звезды Ван-Маанена. В планетной системе звезды Лейтена он сражался с
 орохо - самыми страшными из известных тогда существ.
 
 Природа много дала Икару, и он щедро, как Солнце, тратил ее дары. Он был
 безрассудно смел, но счастье никогда ему не изменяло. Он старился, но не
 становился старым. И он не знал усталости, страха, отчаяния.
 
 Почти всю жизнь с ним летала его подруга. Говорят, она погибла при высадке
 на планету в системе Эридана. А он продолжал открывать новые миры и называл
 их ее именем.
 
 Да, среди тех, кто летал к Звездам, не было человека, равного по отваге
 Икару. И все-таки люди удивились, когда он сказал: "Пролетим сквозь
 Солнце!" Даже друзья его - а у него было много друзей - молчали. Разве
 можно пролететь сквозь раскаленное Солнце? Разве не испепелит безумца
 огненное светило? Но Икар говорил: "Посмотрите на газосветные трубки.
 Температура в них - сотни тысяч градусов. Но я беру рукой газосветную
 трубку и не боюсь обжечься. Ибо вещество внутри трубки находится не в виде
 газа, жидкости или твердого тела, а в четвертом состоянии - в виде плазмы,
 в состоянии крайнего разрежения". Ему возражали: "Разве не известно тебе,
 что внутри Солнца не плазма, а вещество в двенадцать раз более плотное, чем
 свинец!"
 
 Так говорили многие. Но Икар смеялся: "Это не помешает нам полететь к
 Солнцу. Мы сделает оболочку корабля из нейтрита. Даже в центре Солнца
 плотность будет ничтожно мала по сравнению с плотностью нейтрита. И,
 подобно стеклу газосветной трубки, нейтрит останется холодным".
 
 Люди не сразу поверили Икару. И тогда ему помог тот, кого теперь называют
 Дедалом. Он никогда не летал в Звездный Мир, и только наука открывала ему
 тайны материи. Холодный, спокойный, рассудительный, он не был похож на
 Икара. Но если людей не убедили горячие речи Икара, то сухие и точные
 формулы Дедала сказали всем: "Лететь можно".
 
 В те времена люди уже многое знали о пятом состоянии вещества. Сначала оно
 было открыто в звездах, названных "белыми карликами". При небольшой
 величине эти звезды имеют огромную плотность, ибо почти целиком, кроме
 газовой оболочки, состоят из плотно прижатых друг к другу нейтронов. После
 первых полетов к спутнику Сириуса, ближайшему к Земле "белому карлику, люди
 научились получать нейтрит - вещество, состоящее из одних только нейтронов.
 Плотность нейтрита в сто двадцать тысяч раз превосходила плотность стали и
 в миллион раз - плотность воды.
 
 Корабли, на которых Икар и Дедал должны были лететь к Солнцу, собирались на
 внеземной станции. Здесь люди легко могли поднимать листы нейтрита, и
 работа шла быстро, хотя нейтрит, как сказано, был пятым - сверхплотным -
 состоянием вещества.
 
 Что же касается самих кораблей, то, говорят, это были лучшие из всех
 когда-либо отправлявшихся в Звездный Мир. Их могучие двигатели не боялись
 огненных вихрей Солнца, а огромная скорость позволяла стремительно
 пролететь сквозь раскаленное светило. И еще говорят, что именно тогда
 придумал Дедал гравилокацию. Внутри Солнца, в хаосе электронного газа,
 радио бессильно. Но тяжесть остается тяжестью. Локатор улавливал волны
 тяготения, и корабли могли видеть.
 
 И вот настал день отлета. С Земли пришло последнее напутствие: "Не
 сближайте корабли, потому что сила тяжести повлечет их друг к другу. Но и
 не отходите далеко друг от друга, потому что неосторожного подхватит
 огненный вихрь и отнесет в центр Солнца".
 
 Рассмеялся Икар, услышав эти слова. Спокойно выслушал их Дедал. И оба
 ответили: "Будет; сделано". Нетерпеливо положил руку на рычаг управления
 Икар. Внимательно оглядел приборы Дедал. А с Земли передали: "Счастливого
 пути и великих открытий!" Этими словами уже в те времена Земля прощалась со
 своими кораблями, уходящими в Звездный Мир.
 
 Так начался полет.
 
 Яростно извергали двигатели белое пламя, и содрогались корабли, набирая
 скорость. И казалось с Земли - две кометы устремились к Солнцу.
 
 Впервые летел Икар без спутников, потому что никого не разрешили ему взять
 в свой корабль. Но Икар смеялся над опасностью и, глядя на серебристый
 экран локатора, пел песню старых капитанов Звездного Мира.
 
 А Дедал не замечал одиночества. Он впервые покинул. Землю, но красота
 Звездного Мира его не волновала. И мысли Дедала, сухие и точные, как
 формулы, были заняты тайнами материи.
 
 Иногда расчеты Дедала говорили: "Впереди опасность. Внимание!" Но Икар - он
 летел первым - знал это и без расчетов. Ибо среди тех, кто водил корабли в
 Звездный Мир, не было капитана опытнее Икара.
 
 Так летели они к сверкающему Солнцу, и люди Земли с трепетом следили за их
 полетом.
 
 С каждым часом корабли убыстряли свой бег, потому что могучее притяжение
 Солнца уже простерло навстречу кораблям свои невидимые объятия.
 
 По земному времени истекали пятые сутки полета, когда корабли скрылись в
 ослепительных лучах Солнца. Последние, уже искаженные, волны радио принесли
 на Землю обрывок песни старых капитанов и сухой отчет Дедала: "Вошли в
 хромосферу. Координаты..."
 
 Солнце встретило корабли огненными факелами протуберанцев. Словно негодуя
 на дерзость людей, разъяренное светило выбросило гигантские языки пламени,
 в сравнений с которыми корабли были как песчинки против горы. В безмолвном
 гневе рвалось пламя и жадно лизало нейтрит. Но пламя имело ничтожную
 плотность, и нейтритовая броня оставалась холодной.
 
 Страшнее огненных языков пламени была тяжесть. Незримая, всепроникающая,
 огромная, она придавила Икара и Дедала. Было так, словно свинец разлился по
 телу, и каждый вдох требовал отчаянных усилий, и каждый выдох казался
 последним. Но сильная рука Икара крепко сжимала рычаг управления. А
 бесстрастные глаза Дедала пристально смотрели на светлые диски приборов.
 
 Тяжесть нарастала.
 
 Солнце хотело раздавить непрошеных гостей. Лихорадочно, из последних сил,
 бились сердца Икара я Дедала, захлебываясь тяжелой, как ртуть, кровью.
 Мутная пелена застилала глаза.
 
 Тогда улыбнулся Икар (смеяться он уже не мог) и выключил двигатель,
 предоставив кораблю Свободно падать к центру Солнца. И тяжесть мгновенно
 исчезла.
 
 На экране локатора - уже не серебристом, а кроваво-красном - увидел Дедал
 маневр Икара. И, теряя сознание, успел его повторить. Но, едва только
 исчезла тяжесть, сознание вернулось к Дедалу, и с прежним спокойствием
 взглянул он на приборы.
 
 С каждой секундой увеличивалась скорость падения. Сквозь огненный вихрь
 неслись корабли к центру Солнца. Огонь, огонь, бесконечный огонь летел
 навстречу. Клубились огненные облака, бушевал огненный ветер, и повсюду -
 сверху и снизу - был огонь.
 
 Трижды погас серебристый экран перед Икаром. Это говорил Дедал: "Пора
 возвращаться". Но Икар рассмеялся и ответил: "Рано".
 
 Снова летели корабли сквозь огонь. И в бесстрастных глазах Дедала
 отражались светлые диски приборов. Не было тяжести, но приборы говорили о
 новой опасности. Быстро, ломая расчеты и предположения, повышалось
 давление. Плотнее и плотнее становился огненный вихрь. От тяжелых волн огня
 содрогались корабли. А волны налетали все яростнее и яростнее. И уже не
 волны, а огненные валы обрушивались на тонкую броню нейтрита.
 
 Вновь погас серебристый экран, предупреждая:
 
 "Пора возвращаться!" Но Икар ответил: "Рано".
 
 И он оказался прав. Плотная стена огня сама погасила скорость. Наступил
 момент - корабли почти замерли среди бушевавших огненных вихрей. Давление
 преградило путь вперед, тяжесть не позволяла уйти назад.
 
 Не отрываясь смотрел Дедал на светлые диски приборов, ибо они говорили о
 сокровенных тайнах материи. А Икар пел песню старых капитанов и вспоминал
 тех, кто шел с ним по дорогам Звездного Мира.
 
 Но Солнце не признало поражения и готовило последний, самый страшный удар.
 Где-то в недрах Солнца возник колоссальный вихрь. Он был подобен смерчу, но
 смерчу в миллионы раз увеличенному, и ярость его не знала предела. Как
 щепки подхватил он корабли, закружил их, а потом отбросил корабль Дедала.
 
 И было видно Дедалу на серебристом экране, как огненный смерч уносит Икара
 в глубь Солнца. Молчали двигатели корабля, и не отзывался Икар на призывы.
 
 Понял Дедал: это гибель, и ничто не спасет Икара. Сухие и точные формулы
 оценили великую силу огненного смерча и сказали Дедалу: "Ты бессилен.
 Уходи!"
 
 И тогда в глазах Дедала впервые вспыхнуло пламя. Это было всего лишь
 мгновение, но, подобно взрыву, оно преобразило Дедала. Ибо в это мгновение
 он почувствовал, что выше формул есть Жизнь, а выше Жизни - гордое звание
 Человека.
 
 И, рванув рычаг управления, он бросил свой корабль в пылающий смерч.
 
 Ударило пламя двигателей, и огонь, послушный человеку, столкнулся с
 необузданным огнем Солнца. Обвились вокруг корабля тесные кольца смерча, но
 Дедал шел вперед, нагоняя корабль Икара.
 
 А смерч бушевал и все сильнее сжимал свои кольца. Дрожала от напряжения
 нейтритовая броня, и стрелки приборов далеко ушли за красную черту. Но
 Дедал не видел опасности. Глаза его, горевшие огнем пострашнее огня Солнца,
 не отрывались от локатора. И было видно на серебристом экране, как
 приближался корабль Икара.
 
 Еще буйствовал огненный смерч, но притяжение уже подхватило корабли и мягко
 повлекло их друг к другу. Толчок был едва ощутим, и Дедал увидел на экране:
 корабли соединились. Теперь даже злобная сила смерча не могла их разлучить.
 На мгновение погас серебристый экран, и Дедал понял - Икар жив.
 
 Протяжно, надсадно выл двигатель, преодолевая двойную тяжесть. Гремел
 огненный смерч, сплетаясь кольцами вокруг кораблей. Как обезумевшие,
 плясали стрелки приборов. И начала раскаляться нейтритовая броня. Но Дедал
 вел корабли, и сердце его, впервые познавшее счастье, ликовало.
 
 Разорвав тесные кольца смерча, корабли уходили. Все быстрее и быстрее
 становился их бег. Но вместе со скоростью возвращалась тяжесть. И снова
 наливалось тело свинцом, и снова захлебывалось сердце тяжелой, как ртуть,
 кровью.
 
 Шли корабли сквозь огненный вихрь. Еще бушевало пламя, но уже близок был
 край Солнца. И светлые диски приборов звали: "Вперед!"
 
 Бешено взвыл двигатель, бросив корабли в последний прыжок. Но тяжесть
 выхватила из рук Дедала рычаг управления. И не было сил поднять руку, не
 было сил дотянуться до пульта, на котором тускло мерцали диски приборов.
 
 Замерли корабли, повиснув над пылающей бездной. И сердце Дедала сковал
 страх. Но чья-то воля приказала кораблям: "Вперед!"
 
 Тогда, забыв о страхе, понял Дедал: это сильная рука Икара легла на рычаг
 управления.
 
 ...Настал день, и люди Земли увидели, как, тесно прижавшись, корабли уходят
 от Солнца. Перебивая друг друга, заговорили антенны: "С добрыми ли вестями
 возвращаетесь вы на Землю?" Этими словами уже в те времена люди встречали
 корабли, приходящие из Звездного Мира.
 
 С волнением ждала Земля ответа. И он пришел. Два голоса пели песню старых
 капитанов Звездного Мира.