Игорь Росоховатский

Росоховатский Игорь Маркович (р.1929)

По образу и подобию

Голосов пока нет

      I

      С острым любопытством и восхищением Бум Восьмой наблюдал, как Старшие собирались на Мыслище. Вот из голов Бесшовно-Бесшабашного, Смело-Сварного, Фотонно-Непревзойденного, Гаечно-Осторожного, Лазерно-Строптивого, Магнито-Податливого, Болт-Спотыкающегося и Болт-Тугодума высунулись контактные пластины. Вспыхнули искры. Затрещало, зашипело, запахло озоном. Пластины сомкнулись. Это означало, что соединились мозги Старших. Сейчас они мыслили, нак единый мозг, и Мысль пробегала от одного к другому - по кругу, дополняясь в соответствии с индивидуальностью каждого.

Пират

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)

      Пират долго сидел у магазина и ждал. Люди входили и выходили, дверь визжала и скрипела, а Маленького Хозяина все не было. У Пирата мерзли лапы, и он поочередно прижимал их к животу. Чем больше проходило времени, тем быстрее ему приходилось перебирать лапами. Псом овладело отчаяние, он начинал тихонько скулить.
      Вот в проеме раскрытой двери показалось знакомое лицо. Пес радостно вскочил. Но тут же понял, что глаза его подвели: это был мальчик, похожий на Маленького Хозяина, но это был другой мальчик. Он пахнул мятными леденцами и чужой квартирой.
      Иногда люди останавливались около Пирата.
      - Бедная собачка, смотри, как замерзла, - говорила одна женщина другой.
      Они не произносили его имени, но Пират знал, что говорят о нем. Он чувствовал по интонации, что его жалеют и от этого становилось еще тоскливее.

Обратная связь

Голосов пока нет

    "Умирает человек - гаснет звезда.
      Падает звезда - умер человек".
      Восточная поговорка

      Дождь стучал в окно старческими дрожащими пальцами. Стучал монотонно и настойчиво. Казалось, что он просачивается в уютную комнату, постепенно наполняя ее сыростью и холодом; что и одежда на мне становится влажной и скользкой. Иногда дождь перемежался порывами ветра, выдувающего последние крохи тепла и уюта.
      "Имею ли я право быть равнодушным ко всему этому безобразию? Ведь это же не капризы погоды! Пожалуй, я один знаю, в чем тут дело, кто виноват", - тихая злоба медленно накапливалась и оседала во мне.

Новая профессия

Голосов пока нет

    1

      Екатерина Михайловна собиралась уже привычно свернуть газету в трубку. Взгляд скользнул по заголовкам, задержался на рубрике "Стихи наших читателей". "Не надо бы подчеркивать, что сочиняли непрофессионалы, - подумала она. - Может быть, эти стихи и не нуждаются в скидке. В крайнем случае в конце подборки дали бы комментарий..."
      Взгляд опустился ниже, к заглавию одного из стихотворений - "Потомку".
      Легкий озноб пробежал по спине. Отчего? Мало ли различных стихотворений имеют одинаковые названия. И все же... Екатерина Михайловна с волнением прочла первые строки:

      Настанет день без пуль и без фугасов...
      И звездных высей славный капитан,
      Потомок мой веселый, ясноглазый...

      Газета задрожала в непослушных руках. Строчки стали подпрыгивать... Никак не удавалось рассмотреть подпись. Мысли путались и словно бы тоже дрожали, изламывались. "Этого не может быть, - думала она. - Не может быть! - повторяла, ухватившись за мысль-отрицание, как за спасительную соломинку. - Что-то я напутала. В газете - другие слова. А эти - из памяти..."
      Она попыталась снова - спокойно - прочесть стихи, но озноб бил ее все сильнее. Буквы мельтешили перед глазами:

На Дальней

Голосов пока нет

1

 

      Странное светящееся здание - навес с вращающимся зеркалом - было уже совсем близко. Оно хорошо просматривалось сквозь фиолетово-красный туман. И вот тогда-то и появились эти фигуры. Они выплыли из здания, построились полукругом и застыли, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.

 

      Трудно сказать, на что они похожи. Кубы, переходящие в конусы, а над ними вспыхивают маленькие зеленые молнии, и куб постепенно превращается в шар. Но и конусы меняют свою форму, иногда обволакиваются дымкой и мерцают, покрываясь волнами, иногда совсем исчезают, и остаются только колеблющиеся волны.

 

      - Жители этой планеты? - прошептал Вадим, самый молодой из космонавтов.

 

      - Машины или аппараты? - отозвался Ким, и ему стало душно под пластмассовым скафандром.

Круг

Голосов пока нет

      1

      С острым любопытством и восхищением Бум-Восьмой наблюдал, как старшие собирались на Мыслище. Вот из голов Бесшовно-Бесшабашного, Смело-Сварного, Фотонно-Непревзоиденного, Гаечно-Осторожного, Лазерно-Строптивого, Магнито-Податливого, Болт-Спотыкающегося и Болт-Тугодума высунулись контактные пластины. Вспыхнули искры. Затрещало, зашипело, запахло озоном. Пластины сомкнулись. Это означало, что соединились мозги Именитых. Сейчас они мыслили как единый коллективный мозг. Мысль пробегала от одного к другому - по кругу, дополняясь в соответствии с индивидуальностью каждого. Затем начинался второй круг Мысли, где ее нещадно секли и подгоняли, понукали ласками и окриками, рассматривали под различными углами зрения. Ее подымали на гребне объединенной энергии всех и опускали до оригинального взгляда одного. Мысль на Мыслище дрессировали, как лошадь, хотя здесь вместо запаха конского пота раздражающе пахло паленой изоляцией и озоном. После каждого круга ее взвешивали снова и снова, прежде чем выпустить на арену в строю сестер с причесанными гривами и серебряными уздечками: в строю, который будет называться Решением. А уж оно определит поведение всех космонавтов-бумов - Именитых и пока Безымянных, неопытных, как Бум-Восьмой, не заслуживших еще имени. Мыслище Именитых решит, задержаться ли всем на этой планете для детального изучения ее, или поспешить к центру новооткрытой галактики, оставив здесь несколько бумов, а то и просто отряд роботов для разведки и составления Местной Энциклопедии.

Командир

Голосов пока нет

      Острие самописца вывело на ленте пик - и голова Андрея откинулась вправо. Пик - спад - пик - спад: голова металась вправо-влево. Мутные капли пота дрожали на его лбу, глаза были закрыты сине-желтыми веками. Все мне казалось сейчас нереальным: и эта голова, и светящиеся индикаторы модулятора, и змеи магнитных лент, и сам я у постели умирающего Андрея.
      - Шестая программа, - я отдал команду компьютеру, управляющему модулятором. Послышался щелчок, шевельнулся наборный диск...
      - Мать, а мать, - внятно позвал Андрей, - спой мне песню. Ты знаешь какую!
      Манипулируя кольцом, я пытался нащупать поправку в модуляции. А он продолжал:
      - Спой, мать...
      Я снова потянул к себе микрофон:
      - Тринадцатая!

Книга

Голосов пока нет

      Мы уже изрядно устали, а дворец все так же недостижимо манил золотисто-синим блеском купола. Темные пропасти зияли внизу. В них клубился туман. Из него угрожающе высовывались зазубренные пики скал. Приходилось продвигаться по карнизам боком, прижимаясь спиной к шершавым колючим камням. Иногда карнизы были настолько узкими, что на них едва ли умещалась половина ступни. Носки ботинок повисали над обрывом. Невольно подумалось: может быть, этот карниз последний?
      Светило двигалось по небосклону, лучи скользили по граням камней, вспыхивали, как в осколках зеркала, прыгали в седловину горы, будто солнечные зайчики, скапливались, сливались. Казалось, что там вырастает огненный шар, раздувается, затем лопается, и огненные брызги разлетаются в разные стороны, зажигая скалы. Небо цвета размытой синей акварели подсвечивалось изнутри, краски становились ярче и ярче - до нестерпимого сверкания.

И снять скафандр...

Голосов пока нет

      Зелено-голубая планета очень напоминала нашу Землю, но можно было предположить, что ее флора и фауна таят немало сюрпризов.
      Едва затих рев тормозных двигателей, из ближайшей рощицы выскочили несколько проворных двуногих существ и направились к моему космокатеру. Они бежали почти как люди, но при этом вихлялись и высоко подпрыгивали, хотя на их пути не наблюдалось никаких видимых преград. Движения аборигенов были неразумно расточительны - они расходовали в несколько раз больше энергии, чем требовалось для преодоления пути.
      Неслыханная удача для астронавта! Наконец-то! После стольких скитаний и неудач... Я откинулся на спинку сиденья, зажмурился. Вот сейчас настанет миг, к которому я так долго готовился. Секунда - и я вступлю с ними в контакт...

Записки доктора Буркина

Ваша оценка: Нет Средняя: 3.5 (2 голосов)

    ГЛАВНОЕ ОТЛИЧИЕ

      Он нависал надо мной, сверкая хромированными и лакированными деталями, матово блестя пластмассовыми щитками, - это чудо совершенства, создание самого Нугайлова, последняя новинка роботехники, самопрограммирующийся эрудит ЛВЖ-176. Все детали и блоки его были многократно выверены и перепроверены на стендах. Он уже успел, как было сказано в многотиражке, "внести свой вклад в успешное выполнение квартального плана". Но сейчас эрудит ЛВЖ-176 беспомощно разводил клешнями, явно копируя полюбившийся человеческий жест:
      - Мы пробовали последовательно все средства, которые вы, человек-доктор, рекомендовали по телефону, но он отказывается подчиняться. Может быть, вы смогли бы лично...

Ленты новостей