ПРОШЕДШЕЕ ВРЕМЯ

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.3 (3 голосов)

Новоя модель машины времени, сооруженная профессором Львом Христофоровичем Минцем с помощью золотых рук Саши Грубина, помещалась на первом этаже под лестницей дома N 16 по Пушкинской улице. Она была замаскирована дверью в чулан, чтобы кто-нибудь из детей, играя, не провалился случайно в другую эпоху.

Представляя собой тончайшую ленту, машина времени облегала изнутри раму двери и была покрашена суриком, так что посторонний взгляд никогда не заметил бы этого величайшего изобретения.

Если ты, открыв дверь чулан, переместишь стрелочку на потайном циферблатике и ступишь внутрь, то окажешься в прошедшем времени.

Теоретически можно отправиться и к динозаврам, но пока на это не хватало энергии, так что полвека было пределом.

Профессор Минц и узкий круг посвященных соседей по дому и друзей - Александр Грубин, Корнелий Удалов и старик Ложкин машиной не злоупотребляли и ее существование хражили в тайне. Полагали, что, когда наладят изобретение, отдадут его народу.

Порой кто-нибудь из экспериментаторов со всеми предосторожностями посещал прошлое. И это сходило с рук, пока не проштрафился Удалов.

Как-то вечером с разрешения Минца Корнелий Иванович решил заглянуть в пору собственного детства, задержался на танцверанде и вернулся лишь в час ночи.

Он думал, что Минц сходит с ума от беспокойства, а может, соображает спасательную экспедицию.

Но сходил с ума не Минц, а жена Удалова Ксения. Она ждала у выхода из чулана. Она уже выдавила из Минца всю правду об эксперименте. Сначала она обрадовалась мужу, но потом уловила запах духов “Красная Москва” и чуть было не убила Корнелия. .

- Ясно теперь, какая у вас машина времени! - кричала она. - Я в партком пойду!

Минц еле уговорил Ксению подождать с походом до утра.

Всю ночь Ксения прорыдала. собирала вещи, чтобы ехать к сестре в Саратов, а утром поставила ультиматум. Или ее пустят в прошлое на проверку, или она будет убеждена, что Удадов подземным ходом бегает из чулана к своей неизвестной любовнице.

Пришлось взять с Ксении слово о неразглашении и передать ей сорок пять рублей дореформенными рублями, сделэнными Минцем на дубликаторе.

Ксения переоделась в платье старухи Ложкиной, а экспериментаторы остались у двери в чулан и переживали.

Но Ксения вернулась, как обещала, через час.

В путешествие во времени ома поверила в тот момент, когда издали увидела в 1948 году свою маму, которая гуляла с ней, с Ксенией, в сквере у церкви Параскевы Пятницы.

Денег она с собой не принесла, потому что забрела в коммерческий магазин, о котором смутно помнила, как о райском месте. Раньше ей там не приходилось бывать, потому что ее семья, как и большинство семей в городе, жила на карточки и бедствовала. Так что было бы слишком жестоко корить Ксению за то, что она навела историческую справедливость, купив в коммерческом магазине банку красной икры, три банки крабов и шмат осетрины.

Когда Ксения признавалась в этом экспериментаторам, ее глаза тихо светились удовлетворенным сиянием львицы, скушавшей толстую зебру.

Объяснять, как случилось, что на следующее утро о покупках Ксении узнала жена Ложкина, рассказывать нет нужды. И так все ясно. Но вот почему Ксения поведала об икре своей родственнице Ариадне, которую не выносила, загадочно. А как узнали о продуктах двоюродные сестры Грубина - Шура и Оля, догадаться можно.

С утра следующего дня профессор Минц попал в осаду. Друзья его покинули. Они уже проиграли свои битвы. Несколько женщин разного возраста сидела в его тесно заставленном книгами и приборами кабинете и осыпали профессора несправедливыми и упреками. Минц понимал, что работы придется прекратить и. еще тщательнее засекретив, перенести за город. Но с женщинами надо было что-то делать. А так как Минц был добрым человеком, то придумал он следущее.

Коммерческим магазин образца 1948 года располагался на Пушкинской в старом особняке сосланнего в Гусляр польского конфедерата пана Игнация Зомбковского. Теперь в помещении магазина устроили станцию юных авиамоделистов.

Во второй половине дня, когда авиамоделисты разошлись по домам, к дверям особняка подошли экспериментаторы. Они споро прикрепили к входу металлическую ленту машины времени. Так что теперь прошедший сквозь дверь немедленно оказывался в коммерческом магазине N_1_города Великий Гусляр в июле 1948 гола.

Сделано так было потому. что Минц не мог допустить, чтобы целый отряд наших современниц носился в поисках дефицита по улицам прошлого. Это неизбежно вызвало бы подозрения и скандал. Теперь же Минц запускал дам в магазин, минуя улицу, И можно было надеяться, что такой рейд не успеет привести к скандалу..

Все готово. Женщины., числом восемь человек, с сумками в руках, перешептывались, волновались. Минц раздал им по сто рублей и сказал:

- Вести себя достойно, не ронять достоинства советского человека. Взяла, выходи, уступай очередь следующей.

Познаку Минца первой вошла в магазин Ариадна.

На улице было тихо. Из соседнего дома вышла любопытствующая старушка. Ложкина отрядили отвлечь ее и увести из зоны.

Время шло. По расчетам Минца, покупки должны были занять пять минут. Но и через десять Ариадна .не появилась. Минц и Грубин не беспокоились, они понимали, что Ариадна так просто из магазина не уйдет. Но женщины с каждой минутой переживали все более, опасаясь, что Ариадна купит слишком много и остальным не хватит.

И когда прошло пятнадцать минут, произошел неожиданный бунт.

С криком: “Мы не можем больше ждать!” - сестры и матери смели Минца, сторожившего вход, и, сшибая друг дружку пробились в дверь. Оказавшись в проёме, они исчезали. И когда исчезла последняя, старуха Ложкина. наступила трагическая тишина.

- Что делать? - спросил Удалов.

- А ничего, - ответил легкомысленный Грубин. - Купят, вернутся. Много денег вы им дали, Лев Христофороаич. Раньше чем через полчаса ждать их не следует.

Грубин оказался прав, Наступила долгая пауза.

И тянулась она более двадцати минут.

По истечении этого времени в проеме двери возник плотный молодой человек в военной форме с лейтенантскими погонами и в фуражке с бирюзовым околышем.

Он окинул наших современников грозным взглядом и спросил:

- Минц Лев Христофорович присутствует?

- Это я, - признался профессор.

- Оставаться на месте, - приказал лейтенант и тут же исчез снова. Через минуту в проеме двери появился письменный стол. На нем стоял стул. Лейтенант двигался сзади стола, подталкивая его.

Затем лейтенант установил стол возле двери, уселся за него и сказал:

- Плохо ваше дело, гражданин Минц.

- Объясните! - воскликнул Минц. - Я ничего не понимаю.

- Все ваши сообщницы уже признались.

Удалов ахнул. Он догадался, что Ксения попала в беду.

- В чем вы меня обвиняете? - спросил Минц дрогнувшим голосом.

Отхуда-то лейтенант извлек папку с надписью “Дело N 2451”, раскрыл ее.

- В обвинительном заключении сказано... - Он прочел: - Отправив в город Великий Гусляр диверсионную группу в составе восьми человек, гражданин Минц Л. X. поручил диверсанткам - под видом приезжих покупательниц икры отравить руководство города, а также взорвать мост через реку Гусь.

- Это чепуха! - сказал Минц.

- Они признались, - кратко и даже печально отозвался лейтенант. - Здесь есть все их показания.

- Отпустите их немедленно! - воскликнул Минц. - Они ни в чем не виноваты.

- Значит, признаете? - губы лейтенанта тронула улыбка.

- Я признаюсь в чем угодно, - сказал Минц. - Вам все равно не понять.

- Следуйте за мной - приказал лейтенант.

- Не ходи! - закричал Удалов. - Они не выпустят.

- Дело не во мне, - сказал Минц. - Я отпустил наших женщин в прошлое. Я несу за это ответственность.

- Но он же их не отпустит, - сказал Грубин. - Они же с тобой по одному делу проходят.

- Разумеется. - сказал лейтенант. - Если диверсантки не виноваты, они вернутся к вам. Но если... - и с улыбкой лейтенант приложил ко лбу палец и щелкнул языком.

Удалое пошатнулся с ужаса.

- Прощайте, товарищи, - сказал Минц Удалову и Грубину и сделав , шаг к двери.

- Постой, постой! - сказал Ложкин, перекрывая путь профессору.

- С дороги! - прикрикнул на старика лейтенант. А тот сказал:

- Узнаю, узнаю тебя Коля.

- Что такое? Мы не знакомы...

- Мы еще как знакомы, - сказал Ложкин. - Был у меня в молодости эпизод. Демобилизовавшись, я прослужил некоторое время в органах. Знакомьтесь!

И тут все поняли, что лейтенант и есть Николай Ложкин, только сильно помолодевший.

Ложкин достал паспорт и протянул самому себе.

Лейтенант долго изучал фотографию.

- Черт знает что, - сказал он наконец, и что-то человеческое промелькнуло в его глазах.

- Так что, Коля, - сказал старик Ложкин, - я - твое будущее. Пенсионер районного масштаба. Честный, уважаемый человек.

- Это провокация. - сказал лейтенант неуверенно.

- А Верку уже бросил или еще живешь с ней? - спросил старик Ложкин.

- Я ничего не знаю!

- Верку, свою тайную любовь, дочку репрессированного врага народа. бросил, спрашиваю? Я себе этого до сих пор простить не могу. Своей трусости.

Друзья смотрели на старика Ложкина в изумлении. Знали они его уже много лет, всю жизнь он проработал бухгалтером. И вот, оказывается, эпизод!

- Бросил, - сказал лейтенант, потупив глаза.

- А к матери на могилку съездил, как дал себе клятву? Или все дела, процессы, заговоры?

- Я съезжу, - сказал лейтенант, и Удалов подумал, что он еще не погибший человек, только исполнительный и недалекий. Жертва эпохи.

- Так вот, слушай меня внимательно. - сказал Ложкин самому себе. - Никто, кроме тебя, женщин не видел, и никто об этом липовом заговоре не знает. Никакой карьеры ты на нем не сделаешь. Сейчас отпустишь их всех, в том числе, должен тебе сказать, собственную жену, на которой ты женишься в конце пятьдесят первого, но не здесь, а в Тюмени. И знаешь, почему в Тюмени?

- Почему? - упавшим голосом произнес лейтенант Ложкин.

- Потому что сегодня же ты подашь в отставку по поводу, раны, которая мучает тебя с сорок второго года. Уедешь в Тюмень и станешь работать бухгалтером. Тебе все ясно? - голос Ложкина-старого стал громовым. - Исполняй, мальчишка!

- Есть, - сказал лейтенант и, оставив стол и стул, исчез в дверном проеме,

- Какой мерзавец! - оказал Ложкин-старший. - Неужели я таким мог стать?

- Все бывает. - сказал Минц устало. Он смотрел на дверь, ожидая, когда в ней появятся женщины.

Но женщины не появлялись.

Удалову казалось, что кровь стучит в ушах, отбивая секунды.

- Так. - произнес наконец Ложкин, - этого я и опасался. В молодости во мне сидел мерзавец. Это бывает с людьми. Пока нет обстоятельств, мерзавец спит, а появится возможность сделать карьеру, начинает нашептывать на ухо опасные слова... Я пошел туда!

- Нет, - сказал Минц. - Это опасно.

- Если я не остановлю его, он получит награду, он поднимется по служебной лестнице... Он уже не остановится. А куда мне тогда деваться?

И Ложкин сделал шаг к двери...

Но тут одна за другой из двери начали вылетать женщины с пустыми сумками в руках. Они визжали, ругались, сопротивлялись, хватались руками за раму двери. стараясь вернуться в коммерческий магазин. Через три минуты все участницы путешествия во времени оказались в 1988 году.

Удалов с Грубиным утешали женщин, пытались объяснить им, какая ужасная участь их чудом миновала. Но женщин гнееало более всего -не то, что они остались без икры а то, что Ариадна, самая первая, успела купить икры на сто рублей старыми деньгами.

Удалов пустил в ход все свои дипломатические способности и кое-как уговорил Ариадну поделиться икрой с товарками. Грубин быстро смотал с дверной рамы ленту машины времени. чтобы лейтенант Ложкин не вернулся за своим письменным столом. И сказал при этом:

- А я не особенно беспокоился. Ведь ты, Ложкин. среди нас. И честный пенсионер. А что это значит? А это значит. что лейтенант обязательно уйдет в отставку и уедет в Тюмень искать свою супругу.

OCR - Вл.Янцен, 2001г.