Дорога к жизни

Голосов пока нет

Юный техник, 1965, № 7.

Кшиштоф Новицки
Дорога к жизни

 Продолжаем публиковать произведения, поступившие на наш международный конкурс. Автор этого научно-фантастического рассказа — 15-летний ученик лицея в городе Забже (Польская Народная Республика) Кшиштоф Новицки. Тема рассказа почерпнута им из статьи, опубликованной в прошлом году в «Рабочей трибуне». В статье сообщалось о том, что ученым удалось вне организма животного сохранить его мозг, реагирующий на звуковые и световые возбудители…


 

Резкий телефонный звонок ворвался в ночную тишину. Уже третий раз за эту ночь телефон будил профессора Вернера. Он раздраженно поднял трубку.
— Имею ли удовольствие говорить с профессором Вернером? — услышал он голос, по которому узнал хирурга Галицкого, и ответил:
— Да. Что случилось, что будишь меня среди ночи?
— Представилась великолепная возможность... Мы сможем продолжить наши эксперименты... Я уже выслал за вами машину... Прошу вас, приезжайте. Жду...
Но Вернер уже не слушал. Он бросил трубку на рычаг и, поспешно одевшись, через минуту выбежал на улицу. К дому подъезжал автомобиль. Вернер опустился на сиденье и задумался...
У подъезда клиники доктор Галицкий уже дожидался своего коллегу. Идя по коридору больницы, Галицкий рассказывал:
— Привезли смертельно раненного. Автомобильная катастрофа. Молодой мужчина, его зовут Войчех Стераньчак. Жаль парня... Но голова цела, мозг не поврежден. Идеальный кандидат для нашего эксперимента, — шутливо добавил он.
Профессор Вернер не обратил внимания на шутливый тон хирурга. Мыслями он уже присутствовал при осуществлении того, что явилось окончательным итогом его многолетней работы. Только бы кто-нибудь не помешал...
 

* * *

Чувство возвращающегося сознания было пока ничтожно мало. Но постепенно оно возвращалось. Мысли скакали, путались... Да... Какой яркий свет! Авария! Какие темные клубы... Что это — дым или туча? Взрыв! Так... Мчится автомобиль... и второй... Столкновение неотвратимо... Спасите! Все яснее картина пережитых мгновений кошмара. Несется машина... Перед ней другая, ее внезапно заносит. Резкий поворот и — удар. Кажется, что он еще слышит треск ломающихся конструкций и взрыв бензина. Его начинает охватывать изумление: «Я еще живу? Это же невозможно! Жив после такой катастрофы?..»
А потом удивило состояние, в котором он находился. Не чувствуется никакой боли. Телом овладело удивительное бессилие, будто он придавлен громадным весом, парализовавшим движения. И вместе с тем он чувствовал себя так свободно, словно находился в космическом пространстве, где тяжесть тела не ощущается.
Он обратил теперь внимание еще на одно явление, и это усилило его подавленность. Заинтересовавшись вначале обстановкой, в которой он очутился, он не заметил этого. Но сейчас явственно почувствовал, что вокруг, да и в нем самом царит идеальная тишина. Ни малейшего признака жизни. Он не слышал даже биения собственного сердца, шороха дыхания, ритма пульсирующей крови. Ничего, абсолютно ничего...
«Не понимаю, — думал он, — возможно ли?.. Но ведь я мыслю, значит — существую. А может, это другой мир? Как бы не так! — он даже обиделся на себя. — После смерти сознание не возвращается!..»
Но вот течение мысли было прервано жужжанием, напоминающим гудение телевизора.
«Это что еще такое!» — подумал он с возмущением, но сразу же успокоился, удивленный. Он видел... Раньше, несмотря на усилия, он не мог этого сделать. Теперь же видит. Большая комната — скорее всего лаборатория. В ней фигуры двух человек. Один с серьезным, почти старым лицом, как будто где-то виденным. Другой, помоложе — незнакомый и тоже серьезный и сосредоточенный.
— Здравствуйте! Здравствуйте, пан Стераньчак! — Войчех сохранял молчание, сосредоточив внимание. — Вам, вероятно, интересно знать, как вы здесь оказались, где находитесь и что с вами случилось? — продолжал незнакомец. — Я могу удовлетворить ваше любопытство, но сначала представлю вам профессора Вернера. Вы, наверное, знаете его из газет, которые за последнее время помещали ряд статей, посвященных опытам профессора по трансплантации мозгов животных. Меня же зовут Станислав Галицкий. Я хирург и сотрудник профессора Вернера, под его руководством провожу операции. Вы, а точнее, ваш мозг поможет нам продолжать наши исследовательские работы. То, что я вам сейчас расскажу, вам может показаться невероятным — и все-таки это правда. Вы погибли при катастрофе! Не поймите меня неправильно... Вот заметка в сегодняшнем номере, — он потянулся за лежавшей поблизости газетой, нашел в ней нужное место: — «Вчера на шоссе между Катовицами и Хожувом, около парка культуры и отдыха произошла трагическая катастрофа — погиб известный спортсмен Войчех Стераньчак. Усилия «Скорой помощи» оказались напрасными...» И все-таки по какому-то странному стечению обстоятельств ваш мозг не был поврежден, — Галицкий отложил газету. — И мы решились сохранить его живым с помощью специального аппарата, сконструированного Вернером. Наш эксперимент удался. Что вы думаете обо всем этом? — закончил он вопросом.
— Что вы собираетесь сделать со мной... с моим мозгом после... — начал Войчех и замолчал. Это был не его голос... Он услышал монотонный металлический звук, воспроизводящий его слова.
— После эксперимента? — закончил за Войчеха профессор Вернер. — Если вы позволите — впрочем, как здесь можно не позволить, — мы вас не будем задерживать в этом «ящике». Пребывание в нем вряд ли можно назвать приятным. Мы перенесем мозг в новый человеческий организм. Сейчас умирает мужчина — злокачественная опухоль мозга. Спасти его уже нельзя. Сегодня же мы проведем операцию. Вы снова будете человеком. Согласны ли вы?
Стераньчак не отвечал. Под гнетом необыкновенных событий последних часов он уже не был в состоянии мыслить. Сознание опять заволокла темнота...
 

* * *

Войчех Стераньчак быстрым шагом подошел к дверям и нажал кнопку у косяка. В глубине дома отозвался громкий звонок. Через минуту он услыхал тяжелые медленные шаги. Двери отворились, и Войчех неожиданно увидел доктора Галицкого. Еще больше его удивило лицо доктора. Сравнительно молодой и энергичный человек, он в это мгновение выглядел почти стариком. Мешки под глазами говорили о бессонных ночах.
— Здравствуйте, пан Войчех. — Вздох облегчения вырвался из груди доктора. — Как хорошо, что вы пришли! Мы ждем вас с нетерпением. Мне уже казалось, что вам могли не доставить телеграмму... И вот вы здесь... Это хорошо. Очень хорошо.
К доктору Галицкому вернулась его прежняя энергичная походка. Увлекая Войчеха по длинному коридору, он поспешно, даже с каким-то замешательством, затворил одну из неприкрытых дверей. И все же Войчех успел заметить часть лаборатории и услышать шум, сопровождающий работу установки — такой же, в какой в свое время находился его мозг. «Кто там сейчас?» — холодея, с неясным предчувствием подумал он.
За ним закрылись следующие двери, и хотя он увидел перед собой накрытый стол и на нем готовящийся кофе, им властно овладело беспокойство.
— Садитесь, — пригласил доктор Галицкий. — Меня интересует, как устраивается ваша жизнь. Как складываются отношения с родными, со знакомыми?
Войчех почувствовал, что это только вежливые вопросы, что настоящая цель столь неожиданного приглашения, а скорее вызова, станет ясной позднее. В чем же дело? Почему нет профессора?
— Отношения складывались действительно довольно трудно, — ответил Войчех, — ну и оригинально: ведь мое возвращение в другом облике было поистине фантастическим. Обязательство сохранять эксперимент в тайне отнюдь не облегчало мне задачи. В мои переживания вначале поверил лишь один приятель, который среди знакомых слывет за фантазера, и даже, как говорится, небезопасного. Но благодаря ему я не потерял родителей... Но извините за мой вопрос: где профессор Вернер? Может быть, новый интересный опыт?..
Доктор, который слушал рассеянно, поглядывая на часы чуть ли не каждую минуту, вздрогнул, как будто ждал этого вопроса и вместе с тем опасался, что его услышит.
— Профессор Вернер, — последовал ответ, — не придет, не может прийти... У профессора разрыв сердца. Мне удалось спасти только мозг. Мозг, который знал все тайны, касающиеся процесса сохранения мозга и его прививки. Только он может докончить начатое им великое дело. Смерть его мозга — это конец начала, и потому я вызвал вас, пан Стераньчак...
Войчех начинал понимать, но нашел в себе силы спросить:
— Почему меня?
— Только вы можете помочь ему, продолжал доктор, — снова явиться в человеческом образе. Вы единственный человек, которому профессор Вернер даровал сознание и тело. И это тело вам сегодня нужно отдать, ибо завтра будет уже поздно.
Войчех сорвался с места.
— Вы не имеете права! Я хочу жить! Я не согласен... — И вдруг почувствовал, что странно слабеет.
— Пан Стераньчак, — успел услышать он голос Галицкого, — уже начинает действовать снотворное средство, которое вы выпили с кофе.
Войчех еще раз прошептал: «Я не хочу умирать...» — и потерял сознание. Он уже не слышал дальнейших слов доктора Галицкого, который говорил горячо и убежденно:
— Вы будете жить, дорогой друг, вы обязательно будете жить! Ваш мозг не погибнет — его спасет профессор Вернер... Вы снова пробудитесь от сна и в новом облике вернетесь к людям. Я клянусь вам своей собственной жизнью, клянусь всеми силами великой Науки...
 

Перевел с польского А. ДУВАЛКИН

Юный техник, 1965, № 7, С. 40 -42.

OCR В. Кузьмин
Nov. 2001
Проект «Старая фантастика»