ФОРМУЛА УСПЕХА

Голосов пока нет

Конечно, попасть к королю книжных издателей — господину Дойблу — было не так-то просто, или, говоря точней, просто невозможно. И, вероятно, Кристи удалось это лишь потому, что в Урании имелось еще пять таких же королей, и как раз теперь решалось, кто же из них действительно всем королям — король.

А может быть, помогло то, что Кристи предлагал не рукопись, а странное изобретение, которое он отказывался демонстрировать кому-либо, кроме самого господина Дойбла.

Как бы то ни было, чудо случилось. И Кристи, едва вступив в кабинет, еще по дороге к столу, за которым сидел Дойбл, стал излагать суть дела. На счету была каждая секунда. Издателя следовало заинтриговать в течение первых четырех минут...

— Господин Дойбл, — сказал Кристи, прикрывая за собой дверь. — Всем известно, что в ваше издательство поступают тысячи рукописей и вам приходится держать не одну дюжину рецензентов для того, чтобы они эти рукописи читали и выискивали жемчужные зерна. Господин Дойбл, я изобрел электронного рецензента, способного прочитать и математически проанализировать до ста рукописей в сутки. Гарантируется быстрота ответа, объективность, точность и неподкупность рецензента. Исключается потеря рукописи, вкусовщина, приверженность к тем или иным группировкам, течениям и направлениям. Благодаря нестирающейся электронной памяти рецензента автоматически исключается возможность напечатания литературного плагиата. Математический анализ выдается в письменном виде, Здравствуйте! — изобретатель только теперь подошел к столу.

— Добрый день... — Тучный издатель неопределенно помахал рукой, что одновременно являлось и приветствием, и ненастойчивым приглашением сесть и чувствовать себя как дома. — Так сколько времени нужно вашей штуковине, чтобы прочитать, скажем, рукопись романа?

— От двенадцати до пятнадцати минут. Причем учтите, мой электронный рецензент состоит из двух отдельных блоков. И пока второй блок пишет рецензию на одну рукопись, первый блок уже читает следующую рукопись.

— Занятно. Могу я увидеть эту машину в действии?

— Разумеется. — И Кристи, на мгновение выскочив из кабинета, вернулся, неся в руках полированный, похожий на радиолу ящик. — Разрешите воспользоваться вашей розеткой? Благодарю. Теперь дайте мне, пожалуйста, какую-нибудь рукопись. Спасибо. — Кристи сунул под крышку аппарата пухлую рукопись и нажал клавиши.

Зажглась зеленая лампочка, послышался шелест быстро перелистываемых страниц — электронный рецензент принялся за работу.

Лишь теперь изобретатель с облегчением вздохнул и уселся в кресло. Прошло всего три минуты сорок секунд с тех пор, как Кристи вступил в кабинет. Он уложился в срок. Важно было только заставить Дойбла выслушать себя и включить аппарат. А уж электронный рецензент сделает все остальное, в этом Кристи не сомневался.

Счетчик на передней панели рецензента указывал количество прочитанных страниц... Все шло нормально...

— Кому еще предлагали вы свое изобретение? — поинтересовался Дойбл. — Я имею в виду издателей.

— Пока никому.

— А почему вы решили начать именно с меня?

— Мне трудно ответить на этот вопрос. Если я скажу правду, вы подумаете, что я льстец. Если я скажу неправду, вы сочтете, что я лгун. А я ведь не знаю, какое из этих двух качеств вам неприятней.

— Мда... — издатель одобрительно посмотрел на Кристи.

— Господин Дойбл, я хотел бы сказать несколько слов о тех критериях, которыми пользуется мой электронный рецензент для составления математических анализов. Возможно, мои соображения покажутся вам наивным лепетом. Но, произведя математический анализ бестселлеров последних трех лет, я обратил внимание на следующее: читателю надоели мрачные произведения. Читатель ищет такие книги, которые бы убеждали его, что жизнь прекрасна и каждый может насладиться ею по-своему. Читателю надоели ужасы, патология, неправдоподобные страсти...

— Короче! — буркнул Дойбл.

— Короче, исходя из вышесказанного, я высчитал, что именно сегодня ценится в книгах, и составил подробную шкалу оценок. Наивысшая оценка — плюс сто радостей, наихудшая — минус сто радостей. Так что электронному рецензенту остается только сверять прочитанную рукопись со шкалой и проставлять оценки. Те рукописи, которые наберут более четырехсот радостей, можно издавать без риска, ибо именно такое количество радостей насчитывают бестселлеры последних лет. А набравших более семисот следует издавать вне всякой очереди. Таким образом, вы будете единственным издателем, выпускающим только бестселлеры. И все благодаря моему аппарату. Да вот, кстати, рецензия уже готова...

Вместо зеленой лампочки на панели замигала красная, и из щелки, открывавшейся внизу аппарата, заструилась бумажная лента. Подхватив ее, Кристи начал читать вслух:

— «Математический анализ романа «Окна смотрят туда». Общий вес рукописи 2 кг. 457 гр. Из них: основная сюжетная линия — 840 гр.; любовь 1280 гр. (900 гр. взаимной любви, 150 гр. — безответной, 230 гр. переходящей в дружбу)... Главные показатели по шкале Кристи: занимательность плюс 50 радостей; доступность изложения плюс 35 радостей; успокаивающее воздействие плюс 20 радостей; значительность темы минус 70 радостей; стимулирование приятных воспоминаний плюс 10 радостей...»

Так пункт за пунктом изобретатель прочитал весь математический анализ, кончавшийся словами: «Итого по шкале Кристи роман «Окна смотрят туда» — плюс 120 радостей...»

— Немного! — проворчал издатель.

— Конечно. Но зато теперь вы можете быть уверены, что эту книгу издавать не стоит. Вы застрахованы от неудач!

— А дальше?

— Что дальше? — не понял Кристи.

— Кто мне станет писать те замечательные бестселлеры, которые смогут набрать более четырехсот радостей по шкале Кристи? — не без ехидства спросил Дойбл.

— В том-то и дело, что их не нужно писать. Они уже написаны. Вспомните, как время от времени вдруг снова становится модной то одна, то другая старая, забытая книга.

— Это так. Но попробуйте угадать, какая именно забытая книга завтра станет бестселлером. Их же миллионы, этих старых книг!

— Конечно! Поэтому без электронного рецензента вам не обойтись. Как раз переиздание забытых книг я и имел в виду, предлагая вам свое изобретение.

Издатель задумался.

— А вам не кажется, что, прочитывая за день всего сто томов, ваш аппарат может и за год не найти тою, что мне нужно?

— Закажите, и я создам для вас десять таких рецензентов. Тогда уж ни одна стоящая книга не уйдет от вас.

— Ну что ж, считайте, молодой человек, что мы договорились. Можете приступать к делу. И поторопитесь!
 
 

*     *     *

Уже целый месяц круглосуточно работали электронные рецензенты. Сотрудники издательства едва успевали доставлять из библиотек и отвозить обратно в библиотеки десятки тысяч давным-давно забытых книг.

Между прочим, как узнал Дойбл, один из королей-конкурентов, а именно Мойбл, тоже решил издавать забытые книги. Мойбл бросил на их поиски тридцать самых опытных рецензентов. Но что значила эта кустарщина по сравнению с мощной техникой Дойбла!

Был понедельник. И едва издатель вошел в свой кабинет, как ворвался возбужденный, взъерошенный Кристи.

— Вот она! — радостно закричал он. — Вот она, та самая! — И бросил на стол издателя бумажную ленту. — Вы посмотрите, какие невероятные показатели у этой книги! Доступность изложения — плюс сто, занимательность — плюс сто, описание радостей жизни — плюс сто, стимулирование приятных воспоминаний — плюс сто, успокаивающее воздействие — плюс сто...

Чем дальше читал Кристи, тем ясней становилось старому издателю, что это и есть та книга, которая его сделает королем королей...

Теперь уже Кристи и Дойбл хором выкрикивали каждый показатель.

— Но что это за книга? — спросил издатель. — Как называется этот шедевр?

— Здесь же указано название: «Каждому — свое». Автор Джинина Германолли. Издание 1925 года.

— Никогда не слыхал о такой. Тащите ее сюда.

— Джинину?

— Да нет, книгу!

— Видите ли, ее по недоразумению уже увезли обратно в библиотеку. Но это не страшно...

— Как не страшно?! Вы забываете про Мойбла. — Издатель схватил телефонную трубку. — Чочкинс, немедленно свяжитесь с кем нужно, узнайте, какая фирма имеет права на книгу «Каждому — свое». Написала ее какая-то Джинина Германолли. Перекупите права, сколько бы это ни стоило! Все! А вы, Кристи, пошлите кого-нибудь в библиотеку. Книга должна быть в наших руках.
   

*     *     *

Не прошло и часа, как исполнительный Чочкинс сообщил, что дело улажено, и за полмиллиона Дойбл получил исключительные права на все будущие издания книги «Каждому — свое».

Успокоившись, господин Дойбл стал еще раз с наслаждением перечитывать небывалые, фантастические показатели.

— Доступность изложения — плюс сто. Замечательно! Поднятие жизненного тонуса — плюс сто. Невероятно! Значительность затронутых проблем — плюс сто. Поразительно!

А еще через пять минут на стол господина Дойбла положили только что доставленную из библиотеки книгу. На пожелтевшей обложке ее чуть ниже фамилии автора было написано: «Каждому — свое», а еще ниже — в скобках мелким шрифтом уточнялось: «Поваренная книга о вкусной и полезной пище».