ПИТОМЦЫ КАПИТАНА ПИКА

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (1 голос)

В тот вечер, когда звук светолета, упавшего в Черный Каньон, потряс землю, семья Хмелевых мирно готовилась ко сну.

Прислушиваясь к гулу вокруг, Хмелев-старший вышел на крыльцо и, увидев синие искрящиеся столбы над Черным Каньоном, пошел туда на странный утихающий аэрозвук.

 

Через час он возвратился, вернее, приполз, к ужасу домочадцев обезображенный до неузнаваемости. Его крепкая, еще не старая плоть, словно истаяв под кожей на конечностях, бугрилась на животе и шее. Кости пальцев были обнажены, однако их обтягивала бескровная истончившаяся до прозрачности кожа, если это можно было назвать кожей. Прошептав что-то обескровленными белыми губами, он попытался приподняться, упираясь в землю просвечивающими костяшками пальцев, и рухнул.

Столпившиеся домочадцы, крича и не узнавая отца семейства, с трудом различили его по одежде. Они попытались поднять тело, чтобы втащить его в дом, но хрупкие останки стали распадаться по частям и суставам, потрескивая и лопаясь от каждого прикосновения. Послав за доктором и опергруппой и все еще не приходя в себя, семейство принялось укладывать останки трупа на простыню.

В это самое время калитка открылась и в узкий промежуток, шириной чуть больше метра, стала втискиваться какая-то непонятная бесформенная живая белая масса.

Она была похожа на гигантский шмат сала. Выбрасывая вперед тело, она сотрясалась, затем твердела, застывая на мгновение, и, снова сотрясаясь, двигалась вперед. Ее можно было бы принять за некую ожившую безликую органику, когда бы не две маленькие черные точечки глаз и отвратительная, как у акулы, прорезь рта вверху, а также довольно размеренный способ передвижения за счет постоянно чередующихся меж собой присосок.

Приблизившись к людям на расстояние трех метров, масса молниеносно выбросила вперед струящийся острый язык спиралевидной формы и словно слизнула им стоящего с краю юношу. Парализовав жертву, масса принялась обсасывать конечности, не разрушая общей структуры кожи и костей до тех пор, пока жертва не превратилась в нечто похожее на предыдущие останки.

Раздувшись и неуклюже потыкавшись в разные стороны, масса-кровосос устремилась вперед к запертой двери, за которой спрятались насмерть перепуганные остальные домочадцы.

Облепив плотно дверь, масса попыталась открыть ее. Она напряглась в тугой комок и, бугрясь изнутри, как мышца или гигантский желвак, наверное, выдавила бы собою дверь, но сигнал сирены подоспевшего автомобиля с вооруженными людьми остановил ее.

Как привидение, помаячив секунду на глазах у целого взвода солдат и оперативников, масса вдруг сжалась до неимоверных размеров, свернулась в клубок величиной с надувной пляжный мяч и, резко развернувшись, молниеносной стрелой, а может быть, ядром скрылась с глаз.

Рядовой опергруппы Чалов, которому ввиду разворачивающихся ужасающих событий в городке было поручено вести подробный информационный журнал, в точности зафиксировал происшедшее... “Май, 11-е, 10 часов вечера”, пометил он красным карандашом вверху.

Двенадцатого мая в его журнале появилась следующая, не менее леденящая душу запись:

“Двое молодых людей, юноша и девушка, найдены мертвыми в палатке у реки без каких-либо следов насильственной смерти. Лопнувшие барабанные перепонки, кровь из ушей и носа свидетельствуют о том, что оба скончались от кровоизлияния в мозг вследствие невероятно сильного звука, свыше тысячи децибел, и ряда других невыясненных причин.

13 мая. Неизвестное существо с плоской змееподобной головой, широким туловищем, напоминающим человеческое, с тремя пальцами на руках и ногах, покрытое ороговевшей крупной чешуей серого цвета, неизвестными усилиями остановило проезжающий мимо Черного Каньона автомобиль с тремя рабочими. Примагнитив к себе двоих из них, чудовище (либо разумное существо) на глазах у третьего исследовало рабочих, не причиняя им вреда. Оно раздело их донага, затем, неизвестно каким образом располосовав им животы, спокойно рассмотрело внутренности и, вновь соединив ткани, которые немедленно срослись, оставило их в покое. Кроме вышеизложенного, третий, нетронутый рабочий и двое других, пришедших в себя, ничего больше не могли вспомнить. У всех троих в течение дня наблюдались необычайный приток сил и беспричинное веселье. Однако к вечеру двое из тех, к кому прикасалось неизвестное существо, стали вдруг жаловаться на слабость. Их тела покрылись испариной и пятнами голубоватого оттенка. У одного из них пошла кровь из горла, черные сгустки крови почти не имели красного оттенка. Анализы показали отсутствие гемоглобина в крови, а также изменение структуры кровяных телец. Начав бредить, двое описывали какие-то фантастические картины и события непонятного толка, после чего скончались.

Вечером после тщательного обследования тел патологоанатомами было обнаружено усыхание головного и костного мозга вследствие неизвестного ультраизлучения извне.

14 мая. Странного пришельца наблюдала утром в саду семья, живущая на окраине города. Голое, с изнеженной розовой кожей существо пожирало в неимоверном количестве листву яблонь и слив на глазах у детей. Оно было метр двадцать высоты, многоглазое, короткорукое, с вытянутыми в длинную подвижную трубочку губами, чутко облепляющими листья и растягивающимися до неимоверных размеров в ширину, истончаясь при этом; губы напоминали вислую рваную тряпку. Завидев приближающегося хозяина сада, голыш-губастик моментально скрылся, напоминая своими скачками кенгуру.

15 мая. Разрытое в пяти местах кладбище свидетельствует о посещении свежих могил неким некрофилом, пожирающим трупное мясо и пьющим кровь покойников. Не брезгует неизвестный и волосами покойников, из которых плетет себе нечто похожее на гнезда, чтобы, вероятно, греться по ночам после кормежки. Новоявленного вурдалака никто не видел.

16 мая. Вечер. Свидетелем последнего происшествия был я сам. То, что я видел, не вмещается ни в какие рамки сознания.

Кажется, только сейчас я разговаривал с приятелем, жал ему руку, прощаясь до завтра. И вот его нет. Я только успел отойти на сто метров, как вдруг услышал тихий шелест над головой. Мне почудились гигантские крылья стрекозы, даже не стрекозы, а насквозь просвечивающиеся до прозрачности крылья большого нетопыря. Он пролетел надо мной, я даже не успел рассмотреть, что это такое! Я оглянулся и вдруг увидел, как это самое нечто падает камнем на голову моего приятеля. Я побежал назад к нему. На моих глазах какая-то слизь, похожая больше на паутину, мокрую и липкую до омерзения, облепила его и стала сворачиваться в трубку. Да, это была слизь. Противная, скользкая, прозрачная, провисающая каплями на краях. Я даже увидел сквозь нее перекошенный в крике рот моего товарища, затем услышал его страшный, душераздирающий вопль и ускорил бег, но ноги не слушались. Сворачивающаяся трубка с телом внутри стала плотнее, она вращалась сильней и сильней, потом поднялась в воздух и, распластав вверху тонкое прозрачное подобие крыльев, грузно провисая свернутой нижней частью, медленно полетела прочь. Что это была за тварь!

На том месте, где она вобрала в себя моего товарища, я обнаружил капли мерзкой слизи мутного цвета. Я рассмотрел ее ткань. Вряд ли на земле существуют такие клетки! Что-то происходит с Землей. Она наводнена тварями. Откуда пришли они, эти чудовища, что им нужно от землян? Почему они убивают нас? Я хочу знать, почему?!”

На этом записи рядового опсргруппы Чалова прерываются.

Вечером, собираясь записать новые ошеломляющие сведения, он разделся и, решив принять душ, направился в ванную комнату. Жара стояла не майская, градусов тридцать, не меньше. Предвкушая тугую прохладную струю воды, Чалов взял полотенце и, угрюмо насвистывая, открыл дверь в ванную комнату. Как назло ванна оказалась занята женой. Чалов подивился: жена сроду не принимала ванну на ночь. Тогда он решил попить фруктовой воды из холодильника и пошел на кухню. Что за черт!.. Жена резала на кухне овощи. Не раздвоилась же она на самом деле! Чалов метнулся к ванной — жена мылась под душем как ни в чем не бывало!

“Наваждение какое-то, — подумал Чалов. — Может быть, у меня “поехала крыша” после этих кошмаров?” Он взял сигареты и вышел во дворик покурить. Выходя, он увидел спину жены, удаляющейся по дороже к беседке.

“Точно, рехнулся”, — мелькнуло в голове. Он щелкнул зажигалкой, чтобы зажечь сигарету, и сразу же увидел, как отблеск пламени словно засиял отраженным светом со спины жены. Пламя вдруг увеличилось и, поглотив жену, исчезло.

“Интересно, что привидится мне еще?” — как можно хладнокровнее сказал себе Чалов и, вернувшись в дом, заглянул в спальню.

Как он и ожидал, жена лежала на кушетке и спокойно читала книгу.

“Почище чем в кино”, — подумал Чалов, но все-таки спросил жену, как это ей удается везде успевать... Ты и в ванной, и на кухне, и во дворе?!” Жена удивленно взглянула на него:

— Ты же знаешь, я никогда не принимаю ванну на ночь, — отрезала она.

В мгновение ока очутившись у двери ванной, он снова увидел жену. Он позвал ее.

Жена мылась, ничего не слыша из-за шума душевой струи. Чалов вошел и тронул ее за руку пальцем. Палец словно провалился r пустоту, при этом он остался сухим.

— Тварь! — страшным голосом закричал он. — Тва-арь!

Фантом помутнел и исчез с глаз, как будто приснился.

Реальная жена Чалова, выбежавшая из спальни, едва не угодила под его кулаки.

— Что с тобой, милый? — спросила она, обнимая его.

Но Чалов лишь отшатнулся, брезгливо топорща палец, который только что прикасался к фантому. Он вымыл руки и стал прислушиваться. В доме было тихо. Так тихо, что доносился шум дальнего кладбищенского леска за дорогой.

Вспомнив некстати кладбище и разрытые могилы, Чалов не выдержал. Теперь ему было все равно — сойти с ума от страха или бороться с ним до победного конца. Достав лучемет и нарушив приказ, в котором по разным соображениям запрещалось подходить к Черному Каньону (на эту вылазку готовилась целая группа специально подготовленных и оснащенных людей), он отправился туда один.

То, что увидел Чалов, подходя к каньону, заставило его вздрогнуть и вскинуть лучемет. Ему... снова почудилась жена. Он знал, что это фантом, однако рука не поднялась выстрелить в него. “Жена” исчезла сама, через минуту-другую, словно прочитав его мысленное желание пальнуть пару раз крест-накрест впереди себя. Услышав резкий звук за спиной, он оглянулся. “Жена” шла за ним по пятам. Чалов щелкнул лучеметом, поставив кнопку на взвод Фантом исчез и больше не появлялся.

Все время оглядываясь назад и всей кожей чувствуя чье-то присутствие, Чалов стал спускаться в каньон. Он ощущал противную дрожь в руках и коленях и едва сдерживал желание пустить огонь вокруг себя. И хорошо, что сдержался. Он понял это, когда, раздвинув кусты, увидел черный древний светолет времен двадцать второго века на дне каньона.

Возле светолета сидел человек. Человек был безоружен и спокоен. Во всяком случае, он делал вид человека, обреченного на вечный покой.

— Он мертв, — решил Чалов и, стараясь быть хладнокровным, подошел поближе.

Человек поднялся и на чистом старорусском языке представился:

— Капитан Пик, бортинженер светолета номер сто семь, образца две тысячи сто одиннадцатого года.

Чалов опешил. В горле человека что-то тоненько сипело и посвистывало, словно в груди у него была вставлена мембрана.

— Докладываю, — помедлив продолжал человек. — Задание выполнено. Зооастр из созвездия Лиры доставлен на Землю. В силу непонятных обстоятельств запланированный в памяти светолета космодром, который должен был встретить и принять нас, на этом самом месте отсутствует. Нам пришлось сесть в каньон, вследствие чего произошла непредвиденная авария и часть существ из нашего зооастра оказалась на свободе. Вам, наверно, известно, что восемь особей вышли из анабиоза, а значит, очутившись на воле, временно ушли из-под нашего контроля!

— Как вы допустили такое..., — придя в себя, вскричал Чалов первое, что пришло на ум.

— Успокойтесь, — произнес медленно человек со светолета. — Все страшное позади — семерых, самых опасных из них, мне удалось поймать и возвратить на место в зооастр.

Только теперь Чалов заметил, что человек со светолета есть тот самый человек-робот, один из тех, какими гордился когда-то двадцать второй век.

Было странно видеть его здесь, в тридцатом веке человечества, давно оставившего свои младенческие мечты о космосе. Не будучи докой в истории, Чалов знал понаслышке, что тысячи светолетов, пущенных к звездам в дни расцвета космической эры, исчезли бесследно в бездне, на том или ином этапе прекратив связь с Землей. Тщетно их ждали назад разные поколения людей. Ни один из них не вернулся на Землю. Ни блистательный “Эльбрус”, ни прославленная, воспетая всем миром “Фация”, ни гениально сконструированный “Мартынов”. Ни один из самых надежных, посылающих сигналы из космоса на протяжении сотен лет!..

Теперь на истощенной, иссушенной, почти обезвоженной Земле, экономящей каждый литр воды, каждую каплю энергии и топлива, вернувшийся светолет казался забытым призраком, ненужным ностальгическим обрывком сна. Зачем он был здесь? Эти разговоры о зооастре — звездном зверинце, натворившем столько ужаса за каких-то пять дней?

Чалов собрался с мыслями:

— Насколько я понял, людям больше не угрожают чудовища из космоса?

— Так точно, шеф, пойманы все, кроме Монстеры-Хамелеона, — четко ответил капитан Пик. — Однако будьте спокойны, — продолжал он, — Монстера-Хамелеон безобидна. Она единственная, кто не опасен людям, этакая шутница-фантом, любящая прикидываться то тем, то этим, в точности перевоплощаясь в кого угодно, даже в человека.

— Так это она заигрывает со мной вот уже больше часа?! — воскликнул Чалов, заметно веселея.

— Ее не так-то просто поймать, — заметил капитан Пик. — Хотя она доверчива, как дитя, и очень любит играть.

— Не питается ли это дитя трупами или мозгами людей? — спросил, мрачнея, Чалов. Он содрогнулся от сознания близости чудовищ.

— Нет, шеф, это всего лишь огромная инфузория-прозрачник, питающаяся исключительно микроорганизмами из воздуха.

Чалов с симпатией взглянул на капитана Пика. Спокойствие, исходящее от него, передавалось на расстоянии.

Рассмотрев поближе капитана Пика, он только теперь понял, как стар этот человек. Вернее, человек-робот. Даже “вечный” эластик, обтягивающий лицо этой умной машины, после всего лишь каких-то восьми веков странствий в метагалактиках, представлялся теперь драным чулком, покрытым довольно зримыми морщинами и микротрещинами. Левый его глаз был поврежден и в силу известных обстоятельств плохо отремонтирован, из ключицы торчала тончайшая, но весьма заметная пружина из серебристого материала.

— Да, я, кажется, уже совсем старик! — заметив пристальный взгляд и угадав мысли Чалова, сказал капитан Пик. — А ведь, кажется, совсем недавно живые прекрасные женщины Земли засматривались на меня, как на настоящего мужчину-красавца. И все-таки... несмотря ни на что, я счастливец... Где теперь мои дублеры-охотники? Роботы Миг, Джон, Север! Их пожрали одного за другим чудовища, трясины, песчаные зыбуны тех планет, на которых мы побывали.

Я остался один, залатанный, но целый, и мне не хватило всего лишь одной гайки, чтобы закрутить сломанную клетку зооастра. Я взял ее из своего тела. Я закрыл зооастр и, не в силах сдвинуться с места, ждал вас. Вы... можете посмотреть на моих питомцев из космоса! Это подлинные живые сокровища, на доставку которых ушло почти восемьсот лет. Они там, в стеклянном вольере под действием анабиоза. Взгляните — первый с краю — Мегакропус! Он ушел первым в день приземления... Этот кусок сала, кровосос, чудовище из чудовищ! Его зверский нюх не почуял робота в сантиметре от носа. Я схватил его сразу в чьем-то дворе, вынюхивающего добычу, и всадил в него тройную порцию анабиоза.

— А что это была за мерзость со змееподобной головой? — не решаясь войти внутрь светолета, спросил Чалов.

— Я вижу, нервы у современных землян ни к черту! — усмехнулся капитан Пик. — Но если вам противно, то я скажу, что второй со змеиной головой — Тагерогетес! Эта мерзость высасывает мозг из своей жертвы пучком невидимых хоботков. Выследив добычу, она примагничивает ее особым излучением. Не лишенная любопытства и зачатков разума, Тагерогетес способна часами рассматривать и исследовать свою жертву. Впрочем, ей все равно, чьи мозги высосать при встрече, будь то человек или особь ее же породы.

Куда симпатичней голыш-скабикарпус... Это милое травоядное создание вернулось к светолету само, полагая, что это его дом. По сравнению вон с тем, с четвертым от края, это просто ангел, — заметил Пик.

— А кто же четвертый? — нетерпеливо перебил его Чалов.

— Четвертый — Мокрокрыл, — четко произнес капитан Пик. — В его липком брюхе я обнаружил человека! Разодрав брюхо Мокрокрыла своими руками, я тщетно старался спасти беднягу. Он был мертв, хотя тело его было еще теплым. Я отмывался потом два часа от этой ядовитой пакостной слизи, которая, кажется, въедается в ткани с целью поглотить всего тебя без остатка. Поймав однажды эту тварь, надо помнить все время, что она боится агрессии, надо рвать ее на части во все стороны, чтобы это живучее скопление мерзости не смогло скатать тебя в кокон.

— Увы, твой совет запоздал! — грустно произнес Чалов, вспоминая товарища.

— Ты покажешь мне его тело, Пик!

Капитан Пик кивнул утвердительно головой, собираясь продолжить рассказ о вурдалаке, но заметно погрустневший Чалов попросил его помолчать, переживая заново картины гибели товарища.

— Скажи, Пик, ты, правда, бессмертен? — спросил он после минутной паузы.

— Я недаром ношу имя Пик, — гордо ответил робот. — Имя Пик означало в свое время пик, вершину в робототехнике. Машина, заложенная во мне, не ошиблась ни разу, поэтому я вернулся на Землю. Ну, а для бессмертия мне не хватает всего одной гайки, которую я вытащил из своего тела, чтобы намертво закрутить вход в зооастр. Я стар и почти демонтирован, настолько, чтобы сидеть вот так в покое, пока не понадоблюсь людям снова.

— Ты еще поживешь, старина, — произнес Чалов. — Я приеду сюда ровно через час с опергруппой, чтобы забрать тебя и зооастр отсюда.

Клянусь, что ты — самое интересное и ценное существо на борту этого корабля... Конечно, человечество будет благодарно тебе за твой звездный зверинец. Но еще больше оно будет благодарно тебе за благополучно доставленный светолет и за то, что ты сохранил нам себя. Ты действительно Пик... настоящий и единственный Пик человеческого разума! Боюсь, ты загордишься, услышав, что на Земле теперь вряд ли отыщется равный тебе, хотя бы на тысячную долю.

С этими словами Чалов встал и направился в город, чтобы доложить о благополучном конце операции “Поиск”.

Уходя все дальше от Черного Каньона, Чалов не видел гравилета, низко зависшего над утихомиренными пришельцами из космоса.

— Вижу неизвестный объект внизу, на дне каньона, слева! — раздался голос гравилетчика. — По всей вероятности, это и есть корабль пришельцев.

— Не опускаться слишком низко, это опасно! — ответил голос командира.

— Пройтись огнем по каньону. Засечь каждую нору, каждый куст. Прибавить огня... еще огня!.. Пустить в каньон дизгаз... Отлич-чно!.. Теперь ни одна тварь не выйдет отсюда... Чисто сработано... Еще дизгаз... Теперь можно заравнивать!

Сержант опергруппы, щупленький парнишка лет девятнадцати, нажал на гашетку, и несколько серебристых минибомб, стайкой вынырнув над горой, подняли ее в воздух. Миллионы кубометров земли, оседая и пыля, сползли в Черный Каньон. Не прошло и трех минут, как сквозь начавшие рассеиваться дым и пыль все увидели ровное, в небольших бугорках поле на месте Черного Каньона.

— Молодцы, ребята!.. Пятнадцать минут на всю операцию, — добродушно усмехаясь в усы, проговорил командир. — Родимый город может спать спокойно... А теперь по домам!

Еще раз пробороздив вдоль и поперек небо над Черным Каньоном, гравилет весело улетучился прочь.

Вернувшись на звуки взрывов, запыхавшийся Чалов увидел лишь разровненное чистое поле. Тихой, успокоившей все живое могилой молчал под тоннами земли Черный Каньон.

— Дьявол!!! — увидев удаляющийся гравилет, вскричал Чалов. — Дьявол, что ж вы... Заче-ем!

Он сел на сырую землю и, сдерживая рыдания, позвал:

— Капитан Пик!.. Пик... Пик, где ты?!

Он увидел млечное сияние над черными купами деревьев, уцелевших с восточной стороны, у соседней сопки. Это всходила луна. Красноватая, полнотелая и большая, она всплыла через минуту вся. Склонившись напряженно над землей, она словно пыталась узнать неузнаваемое новое поле на месте Черного Каньона.

Через мгновение Чалов увидел такой же круглый блестящий, всплывающий на поверхность земли светолет, облитый лунным светом.

Закричав от радости, он побежал к видению.

Однако... это была всего лишь Монстера-Хамелеон, чудом уцелевшая в своих бесконечных играх.

Сборник “Оборотень”, Алма-Ата, “Гылым”, 1991.