МОГИЛА ТАМЕ-ТУНГА. Глава 12

Голосов пока нет

 

Глава 12
Закон джунглей

В этом мире, казалось, царил покой. Но это только так казалось. Вот устремилась ввысь стройная пальма. Она опутана цепкими объятиями лиан. В серую кору впились жадные колючки-рты и неустанно сосут, сосут ее соки. Мощные корни пальмы гонят к вершине все новые и новые запасы живительных соков, но их все меньше и меньше хватает для соцветий и листьев. Темно-зеленые метелки принимают бурый оттенок, вянут, ссыхаются. Скоро, скоро жизнь покинет эту красавицу-пальму. А от воздушных корней лианы-матери отделились и ползут к стоящему рядом дереву тонкие подвижные усики: слабенькие и нежные с виду, они находят силы впиться в кору и сразу же пускают корни. Пройдет немного времени, и стебельки окрепнут, медленно поползут к вершине... Так идет молчаливая битва за пищу, за свет, за воздух. Здесь особый мир – побеждай слабого; пожирай все, что годится в пищу; погибай сам, если не можешь бороться. Каждый за себя, один – против всех. Таков беспощадный закон джунглей.

Но что это нарушило извечную тишину диких джунглей? Это не крик зверя или птицы, не шум водопада. Это идут, пробираются сквозь чащу самые сильные и самые жестокие существа на земле – люди.

Их много. Они вооружены карабинами, за плечами у каждого ноша, не столь тяжелая, чтобы сгибаться до земли, но и не позволяющая выпрямиться во весь рост. Одежда у всех из плотной ткани, на ногах кожаная обувь и такие же гетры. Головы прикрывают пробковые шлемы с густыми противомоскитными сетками. Впереди идут четыре сильных негра и непрерывно работают мачете, прорубая в чаще тропу. Каждые полчаса их сменяют товарищи – тоже негры, сейчас идущие следом и занятые расчисткой тропы от веток. Еще четыре негра ведут за собой караван из четырнадцати тяжело груженных мулов.

Шествие замыкают белые люди. Это – Железный Капитан, с неизменной трубкой во рту; с ним его преданные товарищи – Руи, Кано и Отега. Следом за ними – Фабиан Зуде, Лоренцо и Антонио. Позади всех плетутся Фесталь и обливающийся потом дон Панчо.

В обязанности последнего входит большая часть ночной охраны лагеря, поэтому он идет налегке. Да и работать толстяк не в состоянии, он моментально устает, и тогда его не подгонишь даже плетью. На лице дона Панчо написаны неимоверные страдания. Он совершенно не выдерживает жары и движений, его багровые щеки, нос, губы распухли от укусов москитов, все тело зудит и чешется. Не помогает ни сетка, ни мазь, которой он натирается каждое утро. Под сеткой он совершенно задыхается, а патентованная мазь вызывает еще больший зуд.

Но страшнее всего для дона Панчо ночь. Все спят, а он должен с карабином в руках оберегать их покой. Пока не наступит смена, а это случается в полночь, дон Панчо дрожит от страха и готов умереть при малейшем шорохе. В ночной мгле то вспыхивают какие-то огоньки, то слышатся чьи-то крадущиеся шаги. Вдруг совсем рядом рявкнет неведомый зверь. В состоянии ли это вынести человек, никогда не бывавший в джунглях? А после всего этого кошмара разве можно по-настоящему заснуть? С каким умилением вспоминает дон Панчо свой уютный угол в сарае. Даже о помойных баках, которые ему приходилось выносить по нескольку раз в день, казавшихся тогда такими ненавистными, он вспоминал сейчас с вожделением.

В экспедиции все помыкают доном Панчо. Даже негры относятся к нему с нескрываемым презрением. Но больше всех старается Фесталь. Откуда столько злости у этого человека? При каждом удобном случае он покрикивает на дона Панчо, награждает его самыми отборными ругательствами, а порой и тумаками.

Но и Фесталю достается от Железного Капитана. С первого дня пути были распределены обязанности каждого. Самые тяжелые работы – сооружение плотов при переправах, перевьючивание мулов – Агурто возложил на Фесталя. И когда дон Панчо видит, как Фесталь чуть не валится с ног от усталости, он в душе испытывает удовлетворение...

Участники этой странной экспедиции мало разговаривают между собой: тяготы пути и невыносимая духота не располагают к разговорам. Даже на стоянках каждый старается поскорее съесть свою порцию консервированного мяса, запить кружкой мутного кофе, обильно приправленного муравьями, и завалиться на спину. Самый разговорчивый – Фабиан Зуде. Для каждого он находит нужное слово. Если кто начинает падать духом, он подбодрит, вспомнит забавный случай, рассмешит. Негры относятся к нему с гораздо большим уважением, чем к Капитану. Даже с беднягой доном Панчо Зуде охотно перекидывается словечком-другим, что действует на страдальца, как стаканчик кашасы.

В обязанности Руи, Кано, Отега, Лоренцо и Антонио входит ежедневная охрана лагеря от возможного нападения враждебных индейцев или диких зверей. Они поочередно ходят в разведку, знакомятся с местностью, по которой пролегает путь каравана. Такой порядок Железный Капитан ввел с самого начала похода и поддерживал его властной рукой.

Уже три недели отряд находится в пути. Все дальше и дальше, в самое сердце джунглей, уходил вооруженный отряд. Люди преодолевали множество бурных и спокойных речушек, оставляли за собой топкие болота, труднопроходимые чащи.

Экспедиция хорошо снаряжена, имеет двухмесячный запас продовольствия, оружие, необходимые инструменты для земляных работ, четыре складные лодки. Если попадалась тихая речушка, люди пересаживались в лодки и продолжали путь по воде. Для мулов негры строили плоты из бальсы. К сожалению, речки, хотя и попадались довольно часто, не всегда совпадали с нужным направлением. Если речка поворачивала в сторону, лодки причаливали к берегу, люди бросали плоты и врубались в дремучие чащи.

В полдень Агурто раскладывает на коленях самодельную карту, сверяется по компасу и секстанту, делает на карте какие-то пометки. Только ему и Фабиану Зуде известен маршрут экспедиции, только они двое знают, что означают эти пометки в виде птичек или звездочек.


После того, как Миранда-Малютка ушел, Железный Капитан явился к Фабиану Зуде, и они быстро договорились. Шеф не возражал против нового "президента" – Агурто, обладателя таинственной индейской книги. Впрочем, тайна ее уже была раскрыта. Агурто разглядел и рисунок, проступавший внутри пластинки, если смотреть ее под определенным углом, и, главное, без помощи Мартино. Без особого труда, сложив обе пластинки, он прочел и надпись. Капитан крепко обругал самого себя, что связался с Мартино, и тут же забыл о промахе: он не любил вспоминать о своих упущениях.

Прочесть-то он прочел, но не все мог понять: тот, кто делал эту надпись, все же попытался завуалировать свою мысль.

"Иди вверх по Топажосу, – гласила надпись, – потом по Сан-Маноэл до слияния Риу-Верди и Паранатинга. Через день пути по Паранатинга оставь реку, иди так, чтобы Норд был слева от рукояти твоего мачете. Начинай от Мгами и оставь за собой сто легв. Ты попадешь в Долину Вечного Тумана. Здесь будь особенно осторожен, берегись Лагуса и Биата. Ты увидишь Зеленую Змею и хижину Таникара. Если будешь внимателен – там найдешь могилу Таме-Тунга. Ее стережет Дракон".

Казалось бы, ясно. И все же ориентироваться по такому описанию было нелегкой задачей, тем более, что карта, которую у кого-то раздобыл трактирщик, оказалась сплошным вымыслом. Где находится Долина Вечного Тумана? Что это за Лагус и Биат? Почему их нужно остерегаться? Названия Зеленая Змея и хижина Таникара тоже ничего не разъясняли. Агурто и Зуде решили, что подробности будут выяснены по прибытии на место.

В начале похода все были воодушевлены. Всем казалось, что богатства индейского вождя дадутся без особого труда. Ради них, мол, стоит совершить пусть даже и не очень легкую прогулку в глубь джунглей. А получилось, что джунгли не очень-то охотно пропускали любителей легкой добычи, воздвигая на их пути сотни преград.

Самое неприятное произошло позднее, когда отряд углубился в глубь джунглей. Среди участников экспедиции произошел раскол: образовались три враждебно настроенные друг к другу группы. В первую группу вошел сам Железный Капитан со своими приверженцами. Вторая состояла из Фабиана Зуде, Фесталя, Лоренцо и Антонио. Негры тоже отделились от белых людей, образовав свою группу. Лишь дон Панчо оставался в одиночестве, ненавидя все и вся – и своих жестоких попутчиков, и равнодушных мулов, и враждебные джунгли.

В пути, пробиваясь сквозь чащу или переправляясь через реки, отряд производил впечатление одного хорошо слаженного организма, но стоило остановиться на ночлег, как это единодушие распадалось. Негры собирались в тесный кружок и о чем-то шептались. Фабиан Зуде смешил своих друзей анекдотами, в то же время не сводил глаз с Железного Капитана; Руи, Отега и Кано угрюмо следили за Фесталем, Лоренцо и Антонио.

Агурто все видел, понимал, как это опасно, но ничего не мог поделать. Он предвидел враждебное отношение в отряде между людьми, но не предполагал, что оно проявится так скоро.

Солнце перевалило за полдень, когда отряд остановился на отдых. Негры валились с ног от усталости. Их темные тела блестели, точно покрытые лаком.

Фабиан Зуде подошел к Агурто, сидящему на ящике с консервами.

– Мы близко у цели, Капитан, – проговорил он вполголоса.

Агурто молча развернул карту. Тонкая извилистая линия на бумаге кончалась где-то в районе стоянки отряда. Их поход действительно близился к концу. Где-то здесь находилась загадочная Долина Вечного Тумана.

Агурто распорядился поставить палатки, дать людям и животным основательный отдых. Местность, где находится отряд, была неровная, холмистая, сплошь покрытая густым лесом. Взобравшись на вершину высокого дерева, Агурто оглядел окрестности. Вдали проступали очертания плоскогорья с сильно сглаженными вершинами. Где-то среди отрогов этого плоскогорья, среди многочисленных каньонов, прорезывающих их, находится Долина Вечного Тумана.

Агурто спустился на землю, привалился к стволу и с удовольствием вытянул натруженные ноги. Негры возились с палатками, растягивали и укрепляли их на кольях. Палатки маленькие – на два-три человека, предназначены только для белых людей; негры спали под открытым небом. Фабиан Зуде и Фесталь чистили оружие. Остальные поджидали того момента, когда можно будет проглотить полкружки рома. Употребление спиртного больше нормы было строжайше запрещено Железным Капитаном. Он поклялся, что оставит на съедение москитам каждого, кто нарушит его приказ.

Отдохнув около часа, Агурто поднялся и прошел в сторону речки, протекавшей неподалеку от лагеря. Остальные тоже разбрелись кто куда, либо чинили одежду, основательно пострадавшую за последние дни. Завтра предстояло переправиться через речку, и Капитану хотелось выбрать более удобное место для переправы.

На прибрежном песке виднелись следы и помет кайманов, исчезнувших при появлении людей. На противоположном берегу важно стояли аисты, что-то задумчиво высматривая у себя под ногами. В этом месте речка была довольно широка и для переправы не безопасна. Кое-где из воды выступали верхушки подводных камней. Агурто пошел по берегу в поисках более пологого спуска к воде. На каждом шагу попадались следы птиц и зверей, крупные отпечатки лап ягуара, пумы, оленей и антилоп. Здесь был водопой. Внимание Капитана вдруг привлек сдавленный крик, раздававшийся впереди. Он вытащил револьвер и ускорил шаги. Отчетливо был слышен шум борьбы, кто-то стонал, плескалась вода...

Агурто пересек колючие заросли, подступившие к самому берегу, и увидел Фесталя, судорожно уцепившегося за толстую ветвь. Ноги и часть его туловища находились под водой. Невидимая сила старалась оторвать Фесталя от ветви. На миг Агурто уловил на себе отчаянный, умоляющий взгляд погибающего и сделал инстинктивное движение прийти ему на помощь, но в следующее мгновенье он сдержал свой порыв. Фесталь погибал. Какое-то крупное животное ухватило его за ноги и тянуло под воду. Руки Фесталя слабели, весь он вытянулся в неимоверном напряжении.

Капитан оставался на месте и бесстрастно наблюдал. "Одним предателем меньше", – подумал он и опять поймал на себе умоляющий взгляд погибающего. Еще миг, и...

Но тут затрещали кусты. Около Фесталя, точно из-под земли, появился Руи. Он схватил Фесталя за плечи и подтянул к берегу. Вода всколыхнулась. На поверхности показалась спина громадного каймана. Один башмак Фесталя находился у него в пасти. Кайман выпустил добычу и скрылся в глубине.

Лицо Фесталя приобрело цвет водорослей, он весь дрожал, точно в приступе лихорадки. Ему все-таки повезло: челюсть каймана захлопнулась на толстом каблуке башмака, и нога уцелела.

– Собака, ты куда лезешь? – злобно крикнул Агурто неожиданному спасителю.

– Капитан, стойте на месте! Еще один шаг, и я не ручаюсь за Кано и Отега, которые находятся за вашей спиной.

Агурто круто повернулся. Позади стояли оба бразильца, положив руки на ручки револьверов. Вид их не предвещал ничего хорошего.

– Каррамба!

Железного Капитана ошеломило поведение подчиненных: такого еще не бывало. Значит, за ним следит не только этот торговец разбавленной кашасой, но и свои же, казалось, такие верные парни. Пробормотав что-то невнятное, он повернулся и пошел к лагерю. За ним последовали бразильцы и позади – всхлипывающий Фесталь.

– Я никогда этого не забуду, сеньор Руи, – хватал он за руку спасителя, – слышите, никогда! Вы вырвали меня из объятий смерти!

– Если вздумаешь болтать в лагере, в следующий раз я не стану таким добрым, – предупредил Руи.

– О-о, Фесталь умеет держать язык за зубами...

Поравнявшись с Агурто, Руи положил ему руку на плече.

– Не сердись, Кэп, такие развлечения могут кончиться очень плохо не только для тебя, но и для нас. Это удача, что подоспели мы, а не Зуде или его ребята. Никто ведь не поверил бы, что эта образина сама полезла в глотку крокодилу... А тут еще забота: дон Панчо, кажется, свалился...

Агурто рассеянным взглядом скользнул по собеседнику.

– Как свалился?

– По-моему, заболел и очень нехорошей болезнью.

Дон Панчо действительно тяжко заболел. Он корчился в страшных судорогах. Тело выгибалось с такой силой, что хрустел позвоночник. Лицо отекло и распухло.

– Ставлю на Крита... двадцать жетонов... ставлю на четвертого, – выкрикивал дон Панчо.

– Бедняга на ипподроме, – сочувственно сказал Руи.

– Чем он отравился? – спросил Агурто.

– Нет, Кэп, дон Панчо не отравился. Он заболел столбняком...

– Это что еще такое?

– Страшная штука, особенно вот в такой молниеносной форме.

– Что ж, ему конец?

– В нашем положении, да.

– Предупреди, чтобы никто не подходил к нему. Следи за неграми...

Молчали угрюмые джунгли, точно вражеское войско, окружив со всех сторон стоянку отряда. В глухих чащах шла молчаливая борьба деревьев за землю, за воздух, за солнечный луч.

Люди чем-то походили на деревья. Но людям нужно было другое: золото.


Дон Панчо умер ночью. К его смерти отнеслись по-разному. Фабиан Зуде мысленно пожалел, что количество "бессмертных" убавилось на одну единицу. Лоренцо и Антонио, по-видимому, даже и не обратили на это обстоятельство внимания. А Кано набожно перекрестился и шепотом прочел "Отче наш", хотя эта молитва никак не подходила для такого случая: все другие молитвы он перезабыл. Остальные были спокойны и ничем не проявляли своих чувств.

Только на Агурто эта смерть произвела тяжелое впечатление.

Железного Капитана встревожило то, что лагерь посетила незваная гостья – болезнь, а ко всякой болезни он испытывал суеверный страх. Болезнь ведь не делает различия между черными и белыми людьми, не считается с их положением. Она может заглянуть в палатку и самого "президента"...

Капитана поразило еще поведение Руи, Кано и Отега. За последнее время они открыто выходили из повиновения, о чем-то недовольно ворчали, хотя и не осмеливались не выполнить распоряжений Агурто. Случай с Фесталем заставил Капитана насторожиться. Почему они заступились за этого урода? Похоже, что его, Железного Капитана, власть и неограниченное влияние не столь уж могущественны, как он думает?

...Через речку переправились без происшествий. На месте стоянки осталось скрюченное тело дона Панчо. Охотников копать могилу не нашлось. Фабиан Зуде заявил, что муравьи совершат похоронный обряд быстрее и чище самых квалифицированных могильщиков.

Еще два дня отряд пробивался через густой девственный лес. И хотя близость цели одурманивала головы людей, все же с каждым взмахом мачете, с каждым шагом дисциплина в отряде падала. Люди все больше озлоблялись, с неохотой выполняли распоряжения Железного Капитана. Даже его преданных помощников точно подменили. Руи как-то подошел к Агурто и довольно развязно сказал:

– Кэп, мы не телята!

Эта фамильярность взбесила Капитана, но он счел нужным и на этот раз сдержаться. Кано и Отега гораздо охотнее слушались Руи и постоянно были возле него. Теперь уж, во время остановок на ночлег, почти все напивались рому, пока не валились с ног. Ни о каких ограничениях Агурто уже и не заикался, будучи уверен, что люди ответят пулями. На последней стоянке к Железному Капитану подошёл Антонио и, покачиваясь на нетвердо стоящих ногах, предупредил:

– Вот что, Кэп! Не мешай нам жить... И не таращь на меня глаза, я тебя не боюсь! – и длинно выругался по адресу "президента" и его предков.

Агурто напряг всю свою волю, чтобы сохранить видимость спокойствия: это могло помочь ему удержать власть над шайкой. Кроме Агурто, только Руи и Фабиан Зуде воздерживались от чрезмерного употребления рома. Сам Капитан не брал его в рот, постоянно находился начеку: в сложившейся обстановке важно было иметь всегда трезвую голову. Пока же оставалось скрипеть зубами от бессильной ярости.

На третий день к Агурто подошел Фабиан Зуде. Он был единственным, кто еще признавал власть "президента" и делал вид, что в лагере все обстоит как нельзя лучше. Зуде был чем-то взволнован.

– Кэп, пройдем-ка вон туда...

Перед ними расстилалась глубокая низина, окаймленная гребнями высоких скал. Подошвы скал были затянуты густым покрывалом испарений белесого цвета.

– Долина Вечного Тумана, – сказал Зуде.

"Место твоей смерти", – подумал Железный Капитан, сжимая в кармане револьвер.

"Прощайся с жизнью, Капитан", – в унисон Агурто подумал владелец кафезино "Мадонна и осьминог".