МОГИЛА ТАМЕ-ТУНГА. Глава 23

Голосов пока нет

Глава 23
Одиссея Аоро

Аоро и Сергей никак не могли прийти в себя, обнимались, хлопали друг друга по плечам, чуть ли не плясали от радости. Так продолжалось бы до бесконечности, если б профессор Грасильяму не вернул их на землю, попросив Сергея узнать у приятеля все, что тому известно о событиях, происходящих вокруг.

Вначале с Аоро произошло то же, что и с его русским другом. Он отправился ловить рыбу и чуть было не столкнулся с индейцами. Врожденная осторожность и законы родного племени, запрещавшие изгнанникам встречаться с сородичами, заставили Аоро укрыться. Убедившись, что эти индейцы – другого племени, Аоро решил выяснить, мирные ли они и если мирные, присоединиться к ним. Он уж хотел выйти из укрытия, как вдруг увидел страшный трофей – человеческий череп. Это остановило его, но когда индейцы собрались уходить, он все же отправился за ними, чтобы проследить, где находятся их поселения.

К исходу второго дня индейцы, а за ними и Аоро, подошли к какому-то храму. (Это были развалины Злого Сагуртана). Индейцы здесь не задерживались, торопились поскорее уйти отсюда. Аоро вздумал осмотреть диковинное сооружение. И тут повторилась знакомая читателям история.

То, что укусило Аоро в щеку, оказалось, конечно, не москитом, а отравленным шариком...

Аоро очнулся в какой-то огромной пещере, освещаемой скупым светом небольшого костра. Руки его были привязаны к туловищу, но не крепко. Он полулежал, прислонившись к стене; под спину ему кто-то заботливо подложил мягкую циновку.

У костра сидело шестеро высоких воинов, вооруженных луками, копьями, дротиками, духовыми ружьями. По сложным красочным узорам, которыми были расписаны их торсы, по украшениям из диких зверей и ярких перьев их можно было принять за индейцев, если бы не светлый цвет кожи. Аоро вспомнил рассказы Большого Лоу о рабу – великанах-индейцах с белой кожей, живущих в непроходимых чащах. Рабу – сильны, храбры, непобедимы и с ними – советовал Большой Лоу – лучше не встречаться.

Хитрец Аоро не показал виду, что он очнулся, а, чуть приоткрыв веки, стал наблюдать за сидевшими у костра, стараясь понять, о чем они говорят. Рабу разговаривали на непонятном Аоро наречии, иногда употребляя португальские слова.

Два воина, судя по украшениям и манере держаться, старшие в отряде, спорили между собой, поглядывая на пленника. Аоро догадался, что речь идет о нем, и продолжал внимательно следить за происходившим в пещере. Один из предводителей, постарше годами, с мрачным лицом, что-то сказал сидевшему рядом воину. Тот встал, подошел к Аоро, держа в руке длинное заостренное перо.

Обмакнув перо в маленький тыквенный сосуд, воин хотел было уколоть заостренным концом пленника в плечо, но не успел. Аоро ловко сбросил с себя путы, вскочил на ноги, отпрыгнул в сторону. Он выхватил у одного из воинов копье и устремился к выходу, но на какую-то долю секунды его опередил молодой вождь, преградив своим телом выход. Чтобы расчистить себе путь, Аоро с силой выбросил вперед копье, не выпуская его из рук. Молодой вождь ловко отбил копье дротиком, который он держал в правой руке, а левой попытался схватить Аоро за запястье. Однако тот увернулся, присел, сжавшись в комок. Вождь, устремившийся было вперед, наткнулся на пустоту. В тот же миг Аоро выпрямился, и вождь перевалился через его спину. Несколько воинов бросилось на помощь, но молодой вождь что-то крикнул им, и они расступились, наблюдая за поединком.

Сколь ни искусен был Аоро, молодой вождь не уступал ему в знании приемов сагу-сагу. Борьба продолжалась до тех пор, пока вождь, сделав вид, что уступает, не подставил под удар свою спину. Аоро собрался было ударить противника копьем, но тот применил прием, который французы называют вольтфас, – молниеносно повернулся лицом к Аоро, выбил ногой у него из рук копье, затем с силой ударил грудью о грудь Аоро и, когда тот отшатнулся, чуть было не упав навзничь, стиснул в своих объятиях так, что у Аоро хрустнули кости, словно бы он попал в тиски анаконды. Рабу вмиг опутали пленника ремнями. Молодой вождь вытер с лица пот, улыбнулся, одобрительно похлопал соперника по плечу.

Аоро усадили на старое место, не забыв подложить за спину циновку. Воин снова собрался было кольнуть Аоро пером, но молодой вождь прикрикнул на него. Воин с недоумением взглянул на мрачного. Тот досадливо пожевал губами, недовольно махнул рукой: дескать, не мое дело... Видимо, молодой вождь был все же рангом повыше его.

На этот раз рабу постарались связать пленника потуже, хотя ноги, как и раньше, оставили свободными. Молодой предводитель подал знак. Его мрачный коллега направился к выходу из пещеры. За ним пошли остальные. Два воина, один спереди, другой позади, вели Аоро на привязи.

Отряд двигался быстро, бесшумно, ловко обходя преграды. Вдруг мрачный предводитель, шагавший впереди, исчез. В тот же миг один из воинов, конвоировавших Аоро, ловко взвалил пленника себе на плечи и без особого труда стал подыматься куда-то вверх. Аоро сразу не сообразил, что рабу взбираются на деревья. Оказывается, от кроны к кроне тесно стоявших деревьев были натянуты лианы, по которым рабу двигались так же бесшумно, уверенно и быстро, как и по земле.

Аоро пытался запомнить направление, куда его несли, но непривычный способ передвижения по вершинам деревьев – бесконечные повороты, спуски и подъемы – окончательно сбил его с толку.

Часа через три отряд спустился на землю. Аоро завязали глаза и снова куда-то повели. Сначала шли по земле, пробираясь сквозь густой кустарник, затем, судя по прохладной сырости, пахнувшей в лицо, и шуму бурного потока, протекавшего где-то рядом, Аоро сообразил, что они идут под землей. Прошло часа два, и вот лицо обдало теплом. Подземелье кончилось.

Шум потока ослабевал, и Аоро понял, что его уводят в сторону. Наконец отряд остановился. Пленнику развязали руки и глаза.

Молодой вождь что-то сказал Аоро, показал на солнце, потом на горизонт, растопырил пальцы правой руки, ткнул сначала себя, затем его в грудь и постучал древком копья оземь. Аоро понял язык жестов: через пять дней он вернется и требовал, чтобы Аоро ждал его на этом месте. Вождь приветливо улыбнулся, протянул пленнику ранее отобранные лук, стрелы и копье, жестами велел идти прямо, не оборачиваясь. Аоро сделал несколько шагов, не утерпел, обернулся. Рабу исчезли...

Юноша внимательно огляделся. В другое время и при других обстоятельствах долина, в которой он находился, показалась бы ему пределом мечтаний – так прекрасна была она. Все вокруг дышало изобилием, покоем, сверкало буйством красок. Роскошные цветы устилали землю. Отягощенные плодами апельсиновые, дынные, молочные деревья, дикая слива, бананы и многие другие деревья росли здесь привольно, свободно, давая приют стаям прекрасных птиц. Длинношерстые обезьяны коаита провожали пришельца своими прищуренными грустными глазами. Неподалеку спокойно паслось стадо непуганых пекари. У ручья утоляла жажду пара стройных ланей, а сам ручей, тихо струивший хрустальные воды, казалось, кишел рыбой.

Несмотря на голод, Аоро и не думал о пище. Его первой мыслью было бежать отсюда. Он вовсе не собирался оставаться здесь и, тем более, ждать возвращения рабу. Он помнил, что оставил в своей хижине друга – Саора, и надо к нему возвращаться как можно скорее. Как только найти туда дорогу?

Аоро взобрался на высокую пальму, чтобы осмотреть окрестности. Долина представляла собой ровный, словно очерченный круг, диаметром в семь-восемь лиг, огражденный со всех сторон высокой отвесной стеной-обрывом. На юге стена несколько понижалась, примыкая к аккуратной конусообразной горе. Сквозь купы деревьев Аоро увидел остроконечные крыши хижин и вьющийся кверху дымок очага.

Это открытие поразило Аоро. Что за люди живут здесь: друзья или враги? Аоро не таков, чтобы долго раздумывать. Он слез с пальмы и стал пробираться в сторону хижин.

Лес внезапно кончился. Аоро оказался на краю большой, тщательно ухоженной плантации маниоки. За ней, на опушке мангабаисовой рощи, стояли четыре высоких остроконечных хижины овальной формы, крытые пальмовыми листьями. В роще, на плантации работали люди – индейцы, двое белокожих и несколько негров.

Белокожих Аоро опознал только по бородам и остаткам одежд. Больше всего поразили его негры: их он видел впервые в жизни. Чтобы убедиться, действительно ли их кожа так черна, а не раскрашена, юноша рискнул даже подползти поближе к плантации. Но тут из хижины вышел негр гигантского роста и начал бить в большой барабан. Такие же удары раздались и в других концах долины.

Люди оставили работу и направились к хижинам; из лесу пришли охотники с добычей и рыбаки с уловом. Всего Аоро насчитал двенадцать человек. Они чинно расселись на циновках и с аппетитом хорошо поработавших людей стали есть жареное мясо, которое подносил из хижины негр-гигант.

Сколь ни малосведущ был Аоро в отношениях между людьми разных оттенков кожи, он все же понял, что эти люди живут между собой в мире, дружно. Поев, они вымыли плошки, посидели в тени, выкурили по паре трубок табаку, слушая при этом пение негра-гиганта. Когда песня кончилась, все развесили гамаки и улеглись в них отдыхать.

Аоро отправился дальше на поиски выхода из долины. Пройдя с пол-лиги, он остановился подкрепиться плодами, которых множество росло вокруг. Полуденный зной и усталость сморили юношу. Он забрался в чащу и заснул.

Сон был не долог. Аоро проснулся инстинктивно. Перед ним стоял высокий, очень худой белокожий старик с всклокоченной седой головой и такой же седой, длиной по пояс, бородой. На его плечах болталась совершенно ветхая холщовая куртка со множеством карманов. Она была перепоясана широченным кожаным поясом, оснащенным всяческими замысловатыми штучками, вроде карманчиков для компаса, часов, трубки, патронов, всевозможными петельками, карабинчиками, тесемками. Вместо брюк старик носил набедренную повязку из искусно сплетенных трав.

Все это Аоро разглядел значительно позже, а в первый миг пробуждения он вскочил, схватился за копье, готовый дорого продать свою жизнь.

Старик остановил его жестом.

– Зачем ты подымаешь на меня оружие, охотник? Разве я хищный зверь? Смотри, как прекрасен мир вокруг, и я вовсе не хочу покидать его. Я хочу любоваться его красотой. Отложи в сторону оружие и сядь рядом, охотник. Я спою тебе песню... – сказал старик по-португальски, тяжело опускаясь на траву.

Аоро послушно сел рядом, с любопытством разглядывая старика, и в особенности, его бороду: такой бороды он никогда не видел.

– Ну, что же ты молчишь, охотник? Или тебя не радует жизнь, не радуют ласки солнца?

Не дожидаясь ответа, старик подставил лицо солнечным лучам, стал, чуть, раскачиваясь, напевать своим надтреснутым голосом. Аоро пытался понять, о чем поет этот старик, но не мог, а спросить постеснялся.

Вот старик кончил петь, ласково улыбнулся Аоро, тронул его за руку.

– Тебе нравится песня? Я знаю их очень много. Здесь, в этой прекрасной долине, я знаю больше всех, я даже не забыл своего имени. Меня зовут Луи... – он произнес еще какое-то слово, которого Аоро не понял. – Мое имя хранится вот здесь, смотри...

Старик вынул из кармана твердый белый листок и сунул его в руку Аоро. Юноша бережно взял листок, поглядел на какие-то непонятные знаки, начертанные на нем, спрятал в мешочек, где хранил кресало, кремень и трут.

Старик пропел ему еще одну песню, потом еще и еще, с каждым разом все громче и громче, притопывая ногой, игриво подмигивая глазом, подталкивая соседа локтем. Внимание Аоро было отвлечено появлением еще нескольких обитателей долины. Они уселись в кружок и, раскрыв рты, стали слушать певца... Пение Аоро не интересовало. Он не стал дожидаться окончания импровизированного концерта и ретировался.

Три дня бродил юноша по долине, выискивая способ вырваться этой цветущей тюрьмы. Путь к отвесной скалистой стене преграждали почти сплошные заросли колючих и ядовитых кустарников. Аоро все же преодолел с невероятными трудностями это препятствие и пытался взобраться наверх. Но тщетно...

На четвертый день он возвратился к тому месту, где велел ему быть вождь рабу. Парень вовсе не собирался с ними встречаться, попросту сообразил, что если нет возможности взобраться по отвесной стене, то, значит, надо искать подземный ход, по которому его привели в долину. Ключом к поискам мог служить шум потока.

Юноша направился вверх по течению ручья и дошел до его истока, где вода бурно выбивалась из-под крутой скалы. Целый день Аоро обшаривал кусты возле этого места и уже под самый вечер напал на человеческие следы. Он прошел по ним. Следы скрывались за стеной лиан, свисавших со скал. Аоро раздвинул лианы и увидел темное отверстие.

Завтра рабу вернутся, надо успеть уйти от них подальше. И Аоро, не раздумывая, нырнул в темноту.

Долго блуждал он в сплошной темноте по подземному лабиринту, попадал в тупики, возвращался и все же шел, потеряв счет времени.

Чтобы собраться с силами, Аоро присел на камень отдохнуть, закрыл глаза. Когда он открыл их, то заметил на стене свой силуэт. Если есть тень, сообразил юноша, следовательно, где-то неподалеку должно находиться отверстие, через которое проникает снаружи свет. Он не ошибся: не прошло и получаса, как он выбрался на широкую открытую поляну, освещенную лучами восходящего солнца.

Аоро стал было на одно колено, чтобы вознести благодарность Мудрому Муравью, избавившему его от неволи, но врожденная осторожность заставила уйти с открытого места в чащу. И вовремя! Через несколько минут на поляне показались рабу. На этот раз их было значительно больше, нежели пять дней назад, когда вели в долину Аоро. Они несли связанного по рукам и ногам негра, находившегося в бесчувственном состоянии.

Впереди легко шагал молодой вождь. Его длинные волнистые волосы, перехваченные на лбу тонким ремешком с алым пером, были откинуты назад. Шествие замыкал его мрачный соплеменник.

Перед входом в подземелье молодой вождь вдруг остановился, показал рукой на землю. Воины сгрудились по направлению его руки. Аоро догадался: рабу заметили его следы; надо уходить отсюда скорее. Он стал петлять по джунглям, чтобы сбить преследователей, если рабу вздумают его искать, а потом все же решил возвратиться к тому месту, где его взяли в плен. Юноша надеялся, что оттуда он скорее сможет найти дорогу к своей хижине, к своему другу Саору.

На исходе дня Аоро заметил на земле множество человеческих следов и следов еще каких-то животных. Юноша впервые видел, чтобы люди шли в джунглях так открыто, не стараясь скрыть свои следы и оставляя позади широкую тропу. Он пошел по ней. Уже совсем стемнело, когда Аоро увидел в зарослях мимоз огромный костер, а возле него много людей и неизвестных длинноухих животных. (Это были мулы). Он взобрался на высокое дерево и, притаившись в гуще зелени, стал наблюдать за происходившим в лагере.

После дружелюбия, царившего среди пленников Круглой долины, так про себя назвал ее Аоро, ему странно было видеть, как белокожие непрестанно кричали на чернокожих, ругались между собой, ежеминутно готовые схватиться друг с другом. Наконец, все угомонились, легли спать. У костра остался один лишь белокожий. Он беспрестанно курил, потом вставал, обходил лагерь, опасливо всматриваясь в темноту, подсыпал корм животным и снова усаживался у костра. Аоро задремал.

Проснулся он на рассвете от громких криков и ругани, доносившихся из лагеря. Странные люди, подгоняемые их главарем, поспешно собрались и, растянувшись длинной цепью, направились в глубь джунглей. Главарь замыкал шествие. Аоро отправился за ними.

Отряд, с трудом пробиваясь в сплошных зарослях, шел без остановки несколько часов. Аоро не отставал от отряда, пытаясь понять, откуда, куда, зачем идут и что собираются делать эти странные люди, как заметил среди деревьев нескольких рабу, тоже внимательно наблюдавших за ними. Это открытие заставило Аоро поспешить удалиться. И он отошел уже на приличное расстояние, как вдруг услышал позади себя крики обезумевших от страха людей.

Юноша едва успел укрыться в высоких корнях гигантской мимозы, как мимо него по тропе, с глазами, расширенными ужасом, промчались, стремясь обогнать друг друга, и белокожие, и чернокожие. Аоро осторожно выглянул, чтобы узнать причину их испуга. По тропе скакало какое-то темно-зеленое чудище, похожее на гигантскую рогатую жабу. Аоро сжал покрепче копье и тут же выпустил его от изумления.

Чудище, заметив, что преследуемые им люди убежали, остановилось, разломилось надвое и сбросило с себя страшную рогатую голову...