МОГИЛА ТАМЕ-ТУНГА. Глава 7

Голосов пока нет

 

Глава 7
Когда третий радуется

Железный Капитан пришел на место свидания задолго раньше Мартино и, усевшись в кустах, попыхивал трубкой. Капитан не сомневался, что имеет перед собой умного и довольно опасного противника. Но стал бы Мартино убивать Сушителя Голов в людном месте, если поверить этому трусу и бездельнику Фесталю? А с другой стороны, зачем уроду врать? Что он от этого выигрывает? Как бы там ни было, но он, Агурто, устроит Мартино подобающую встречу. Руи, Кано и Отега – три преданных товарища лежат в густых зарослях с заряженными кольтами. Они ждут только сигнала...

Нельзя сказать, чтобы это было проявлением трусости со стороны Железного Капитана или излишней мерой предосторожности. Агурто еще не встречал в своей жизни человека, которого посчитал бы равным себе или, тем более, струсил бы перед ним. Почему-то этот проклятый метис-кечуанец выводил Капитана из равновесия. Агурто не выносил взгляда его темно-синих глаз, Которые, казалось, могли колоть так же ощутимо, как острие хорошо отточенного ножа. Какое-то смутное тревожное чувство подсказывало Капитану, что Мартино, хотя и выдавал себя за кечуанца, на самом деле не был им. Агурто даже не признавался себе, что в душе он испытывает к Мартино суеверный страх. Вот почему он решил самому не прикасаться к Мартино, предоставив разделаться с ним Отеге, Кано и Руи. Агурто нетерпеливо взглянул на часы. До прихода Мартино оставалось несколько минут.

Три человека, вооруженные кольтами, лежали в зарослях и следили за тропой, где находился их шеф. Руи первому надоело ждать, и он попросил у Кано сигарету. Тот злобно зашипел и отказал. Отега лежал немного в стороне, тоскливо размышляя, где бы раздобыть денег на пирушку, от которой зависел успех одного любовного предприятия. К чему скрывать? Отеге давно надоела эта бродячая жизнь, ему давно хотелось жить так, как живет большинство людей – под своей крышей, с любимой женщиной, в окружении детей. Будет ли это у него? Когда? Шеф обещал щедро вознаградить их всех. Только можно ли верить шефу? Разыскивать в сельве гробницу с сокровищами – занятие рискованное да и мало надежное. Нет, Отеге оно явно не по вкусу...

Никто из лежавших в засаде не заметил, как из-за дерева осторожно выдвинулся конец тонкой, толщиной с мизинец, трубки. Из нее с легким свистом вылетел крохотный шарик, затем второй, третий...

Руи показалось, что его укусил москит, и он беззвучно хлопнул себя по шее. Отега отдернул руку, решив, что задел за колючку. Кано почесал щеку и раздавил муху.


Мартино явился с опозданием на несколько минут. Он бросил поводья, предоставив лошади свободу движения. Затем не спеша направился к Железному Капитану, слегка похлопывая себя по голени тростью.

– Рад тебя видеть, Мартино, живым и невредимым. Надеюсь, ты сдержал слово? – непринужденно спросил Агурто.

– Сомневаюсь в искренности твоей радости, Железный Капитан. Тебе же нужен не я, – усмехнулся Мартино.

– Довольно болтать. Ты принес, что обещал?

– Конечно, Железный Капитан. – Мартино распахнул полы куртки, и Агурто увидел у него за поясом сверток. – Надеюсь, и ты сдержал свое слово? Когда ты намерен отправляться?

– В джунглях начались дожди. – Агурто сделал шаг вперед.

– Стой на месте, Агурто! – спокойно сказал Мартино, отступая. – Мне надо с тобой потолковать...

– О чем нам толковать? – зло буркнул Капитан, бросая быстрый взгляд в чащу, где лежали его сообщники.

– От них не жди помощи, – снова усмехнулся Мартино, кивнув головой в сторону засады. – Твои дружки крепко спят. Я не хотел их убивать, как не желаю ни твоей, ни чьей-нибудь еще смерти. Ты сам ее найдешь на виселице. Но слушай и запомни, что я тебе скажу. Уйди с моей дороги! Иначе следующая наша встреча будет для тебя последней!..

Агурто выхватил нож и бросился было на Мартино. Но за полсекунды до броска тонкая ременная петля, описав в воздухе короткую дугу, захлестнула бычью шею Железного Капитана. Он схватил ее рукой, но в следующее мгновенье вторая петля опоясала ему руки, еще одна обернулась вокруг ног... С необычайным проворством Мартино срывал с пояса связку ремней и опутывал ими Капитана, как паук муху. Удивительно, как только Агурто удалось устоять на ногах.

Мартино ловко разрезал ножом одежду Капитана и извлек из-под нее сверток с пластинкой.

– Я забираю то, что никогда не принадлежало ни тебе, ни вашему проклятому роду, – вполголоса проговорил он. – Прощай, неудачный грабитель могил! Не советую меня разыскивать, если не хочешь ускорить расчеты с этим светом!

Железный Капитан извивался, напрягая мускулы, пытаясь освободиться от пут.

– Можешь не стараться, Агурто. Эти ремни приготовлены специально для тебя, – уже миролюбивее сказал Мартино, пряча в складках одежды сверток с пластинкой. – Запомни, ты, потомок убийц и насильников, долго искал я эту штуку, но теперь уже ничто не заставит меня расстаться с ней...

Мартино поднял трость, легким нажимом разъединил ее. Образовались две полые трубки. В одну из них он вложил маленький шарик, поднес к губам, нацелившись в налитое кровью лицо Агурто. В этот момент в воздухе мелькнул длинный блестящий предмет. Мартино покачнулся, упал. Затрещали кусты: около Железного Капитана появились какие-то люди.

Если бы сейчас перед Агурто вот так внезапно появился бы собственной персоной сам Иисус Христос Назарянин, то и тогда Агурто удивился бы меньше, нежели сейчас, когда увидел искривленное гримасой улыбки уродливое лицо Фесталя.

– Вы считали меня неисправимым трусом, любезный Капитан? – с деланным смехом сказал Фесталь, нагибаясь к Мартино и подымая нож. На этот раз Фесталь, лучший в штате метатель ножей, промахнулся. Брошенный им нож не пронзил шеи Мартино, а ударил тяжелой ручкой, размозжил голову.

– Ты и есть трус. Развяжи-ка мне руки, и я посмотрю, где находится твоя душа, а заодно и храбрость. Клянусь париком моего предка, я не найду ни того, ни другого!

– Как сказать, Капитан, как сказать! Я с удовольствием освобожу вас от веревочек, в которых вы так неосторожно запутались, но прежде я возьму то, за чем мы сюда пришли. – Фесталь наклонился над лежавшим без признаков жизни Мартино и извлек из складок его одежды заветную пластинку.

Агурто напряг мускулы, чтобы избавиться от ремней, вырвать у Фесталя пластинку.

– Спокойней, спокойней, Капитан, – хихикнул Фесталь. – Напрасно волнуетесь. Позвольте представить нашего президента...

Около Агурто появились два здоровяка – Лоренцо и Антонио. Еще кто-то третий стоял за спиной. Этот третий сделал шаг вперед. Железный Капитан повернул голову и изменился в лице: перед ним стоял Миранда.

– А-а, здравствуй, братец! Вот, значит, в каком обществе ты подвизаешься, – скрывая кипевший внутри гнев, сказал Агурто как можно спокойней. – Ну, что ж, ловушка расставлена по всем правилам. На этот раз твоя взяла.

– Ошибаешься, братец Леми, – так же спокойно ответил Миранда, разглядывая связанного Агурто. – Когда двое охотятся друг за другом, а попадают в западню третьего, по латыни это называется "тэрциус гаудэнс", что значит "радуется третий". Так-то, дорогой. Вот теперь я и порадуюсь. Наконец ты в моих руках. Я убью тебя, Леми...

– А я плюю на тебя, Миранда, убивай...

– Я убью тебя, – повторил Миранда, приближаясь к Агурто, – но игра будет честной!

Резкими точными взмахами ножа он срезал ремни, связывавшие Капитана. Агурто распрямил затекшие руки, сжал кулаки. Сейчас братья стояли лицом к лицу, с ненавистью глядя друг на друга.

– Может быть, для честной игры ты возьмешь еще пару кольтов? – показывая глазами на нож, криво усмехнулся Агурто.

– К черту кольты! К черту нож! – отбрасывая в сторону нож, сгибаясь, готовясь к прыжку, проронил Миранда. – Я задушу тебя голыми руками, Леми. Мир слишком тесен для нас обоих. Кто-то должен умереть.

Агурто тоже пригнулся и стал медленно обходить брата, выбирая удобный момент, чтобы совершить бросок. Вид братьев-врагов был так страшен, что даже видавшие виды сообщники Фесталя посторонились. Еще миг – и братья бросятся друг на друга. Их взгляды встретились. И вдруг Миранда выпрямился, опустил сжатые кулаки и медленно сказал:

– Послушай, Леми, а зачем нам враждовать?


Действительно, зачем им враждовать?

Два брата-близнеца Миранда и Леми родились в семье богатого плантатора одного из юго-западных штатов. Мать скончалась через несколько минут после того, как новорожденные дружными криками оповестили мир о своем появлении. Вскоре умер и отец. Дети были отданы на воспитание опекуну – брату матери, отставному полковнику. Любящий дядюшка сумел так повести дело, что через год огромная плантация сахарного тростника, оставшаяся в наследство племянникам, перешла в его, дядюшкину, собственность.

Братья росли под надзором слуг, вернее сказать, без всякого надзора, предоставленные самим себе, в атмосфере жестокости, диких нравов, царивших на плантации. Эта безнадзорность сплачивала ребят. В детстве они жили дружно, как самые близкие в мире существа, хотя в их внешности, характерах замечалась большая разница. Старший Миранда – он родился на полчаса раньше Леми – ласковый, уравновешенный мальчик, тянулся к людям, любил цветы, растения, животных. Леми же был скрытным, угрюмым. Неуживчивый, он порой был подвержен приступам беспричинной злобы. В эти моменты один Миранда мог утешить его злость, успокоить.

Возможно, в других условиях они так бы дружно и прожили всю жизнь, опекая один другого. Возможно, с годами исправился бы характер Леми, не изменился бы к худшему и добряк Миранда.

Возможно... Если б не милый дядюшка. Он помнил, что наступит день, когда братья потребуют от него отчета. Чтобы оттянуть этот день, дядюшка старался поссорить братьев, нарушить их дружбу. Он всячески потакал Леми, поощрял его злобные проделки, за малейшую провинность жестоко наказывая Миранду. Дядюшка испытал дьявольское удовлетворение, когда Миранда возненавидел его.

Сначала ненависть ребенка проявлялась по-мальчишески: то Миранда заберется в погреб и выпустит из бочки любимое дядюшкино вино, то повесит его лучшую собаку, то еще что-нибудь в таком же духе. И хотя нередко то же проделывал и Леми, наказывался один Миранда.

Дядюшка достиг своей цели: Миранда возненавидел и Леми. Впрочем, не только он один. Леми, толстый коротыш, с глазами навыкате и неизменной улыбкой на губах, стал сущим несчастьем плантации. Его ненавидели батраки, побаивались надсмотрщики, и даже управляющий заискивал перед Леми. Проделки Леми были так хитры, так жестоки, что все старались держаться от него подальше.

Братья люто ненавидели друг друга, жили в разных половинах дома, избегая встреч. Если же им приходилось столкнуться носом к носу, дело кончалось кровавой дракой.

Так проходили годы. Братья кончили школу и отправились странствовать по свету в поисках занятия по душе. Леми нанялся матросом на корабль, отправлявшийся в Австралию, искать свое счастье в дальних морях. Миранда не покинул суши. Он мечтал обзавестись клочком земли, чтобы сажать кофе и сахарный тростник. И бродил по свету в надежде разбогатеть.

Братья встретились только через несколько лет, когда после смерти дядюшки встал вопрос о разделе имущества. В первый же день между ними произошел крупный разговор, окончившийся тем, что у Миранды было прострелено ухо, а у Леми повреждена челюсть. Забаррикадировавшись каждый в своей половине дома, они разговаривали до тех пор, пока в револьверах не иссякли патроны.

На следующую ночь имение загорелось сразу с двух сторон и к утру от него остались груды пепла. Земля, остатки имущества ушли на уплату долгов, оставленных милым дядюшкой...

Братья разъехались в разные стороны смертельными врагами, поклявшись отомстить друг другу неизвестно за что.

Через несколько лет Леми приобрел шхуну и стал заниматься контрабандой. За увесистый кулак, способный молниеносно уложить любого, кто посмеет его ослушаться, Леми получил кличку "Железный Капитан", а за ненасытную жадность к деньгам – "Агурто", что в переводе с индейского означало "акула".

За ограбление судна, терпевшего бедствие, Железный Капитан со своей шайкой угодил на каторгу острова Фернандо-де-Наронья. Несколько месяцев он более или менее усердно долбил ломом базальт, но затем, сговорившись со своими головорезами – Руи, Кано и Отегой – бежал. За голову Агурто было назначено большое вознаграждение. Поэтому Железный Капитан очень неохотно появлялся на улицах городов, но когда дело коснулось денег, он рискнул и, не задумываясь, совершил покушение на директора Национального музея, лишь бы завладеть драгоценной находкой. Агурто надеялся стать миллионером. Тогда, это он твердо знал, ему не будут страшны никакие законы: блеск золота затмит прошлое.

Миранду тоже судьба не баловала щедротами. Одно время он работал на алмазных рудниках в штате Гояс, потом был рабочим на сталелитейном заводе. За годы мытарств Миранда понял, что осуществить свою заветную мечту честным путем он не сможет. Вот почему он был готов продать душу дьяволу, пойти на преступление, чтобы раздобыть средства на покупку земли. Это-то и привело его в кафезино "Осьминог и мадонна". А дальше – судьба-шутница столкнула его с ненавистным братом.


– Ну зачем, Леми, нам враждовать? – повторил Миранда. – Зачем?

Железный Капитан исподлобья недоверчиво глядел на брата, ожидая подвоха. Но нет, подвоха не было. Миранда стоял перед ним, протягивая руку.

Видимо, ненависть, искусно раздувавшаяся милым дядюшкой, с годами охладела. И стоило только одному из братьев первому сделать шаг к примирению, как вражда улетучилась.

– Будь по-твоему, Миранда! Если это только не уловка для того, чтобы кто-нибудь из твоих бандитов мог всадить мне в спину мачете.

– Клянусь светлой памятью нашей покойной матери, Леми, у меня нет больше вражды к тебе. Нам же не из-за чего ссориться. Подумай, вспомни...

Фесталь, Лоренцо и Антонио, стоявшие в нескольких шагах, отказывались верить своим глазам. Только что они были свидетелями, казалось бы, неукротимой ненависти двух братьев – и вдруг в течение нескольких минут все изменилось.

– Зачем же ты, Миранда, связался с этими скотами?

– Мне нужны деньги, Леми.

– Га, кому они не нужны! Я скоро добуду кучу золота и дам тебе, сколько понадобится, если только ты дашь мне вон ту штуку, – сказал Железный Капитан, показывая на сверток, который держал в руках Фесталь.

– Бери, а в придачу и этих скотов. Я выхожу из игры. Итак, мир, брат?

– Мир, брат!

Фесталь, недавно еще потешавшийся над Железным Капитаном, которого он предал самым бессовестным образом, изменился в лице. Получалось, что Агурто вновь приобрел над ним власть.

– Эй, Малютка, ты забыл о бумажке, которая лежит в сейфе Фабиана Зуде, – набравшись смелости, гримасничая, напомнил Фесталь.

Миранда хотел что-то ответить, но его перебил Леми:

– Молчи, негодяй! Все долги Миранды я беру на себя. С Фабианом расплачусь сам. Считай себя свободным от обязанностей перед хунтой, Миранда...

Братья, недавние враги, пожали друг другу руки. Миранда повернулся и стал удаляться. Агурто смотрел ему вслед и, когда он скрылся в чаще, повернулся к Фесталю.

– Ну, дружок, нам с тобой пришла пора поквитаться, – сказал Агурто, приближаясь к Фесталю, от чего тот съежился, как кролик перед удавом.

– Не трясись, скотина! Я не буду колоть твой пустой череп, хотя он и заслуживает этого. Ты сейчас же напишешь расписку, что получил сполна с Миранды деньги, и никто из вашей хунты не осмелится прикоснуться к моему брату. Это – цена за твое предательство.

Фесталь поторопился выполнить приказ Железного Капитана.

– А теперь вы подпишитесь, как свидетели, что сделка правильна.

Лоренцо и Антонио поспешно расписались. И поторопились удалиться. Капитан крикнул им вдогонку:

– Эй, вы, куда пошли? Уберите-ка эту падаль с дороги, – толкнул он ногой бесчувственное тело Мартино и, когда Лоренцо и Антонио выполнили приказание, добавил: – Передайте вашему шефу, что произошла смена правительства. Отныне президентом буду я! Понятно?


Первым проснулся Руи. Он привстал на коленях, осмотрелся. Что с ним случилось? Приближался вечер, лес звенел от пения птиц. Руи ничего не понимал. Голова его трещала, точно после чудовищной выпивки, руки тряслись. Прошло порядком времени, пока Руи начал кое-что соображать. Почему он вдруг заснул? Где сейчас его товарищи?

Руи ощупал карманы. Часы и кое-какая мелочь были на месте. Кольт и рассыпанные патроны валялись рядом...

Что же с ним произошло?

Качаясь от головокружения, Руи поднялся на ноги и пошел разыскивать своих товарищей. Он нашел их за кустом, хотя отлично помнил, что днем они лежали вместе.

Кано и Отега спали, как младенцы. Револьверы валялись тут же.

Руи с трудом растолкал товарищей. Кано таращил осоловевшие глаза и никак не мог понять, почему его будят в такую рань. Отега лягался, как лошадь, и норовил улечься на спину Кано.

Наконец они пришли в себя.

– Убей меня бог, если я хоть что-нибудь понимаю, – пробормотал Кано.

– Готов биться на дюжину пива: здесь дело не обошлось без нечистой силы, – подсказал Отега.

– Куда запропастился Железный Капитан?

– Похоже, что он решил нас не беспокоить. Плакали наши денежки!

– Не хотел бы я сейчас показываться на глаза шефу.

Неудачники, тяжело вздыхая, медленно побрели через кустарник на тропу.

– Стойте, ребята, кажется, мокрое дельце совершилось без нас! – остановился Кано, показывая на торчащие из-под куста ноги.

Руи раздвинул куст, и все увидели человека с окровавленной головой.

– А ведь он живой. Ну-ка, подвинься! – Руи приложил ухо к груди лежащего человека. – Чуть-чуть колотится. Здорово он его стукнул!..

– Под руку нашему Кэпу не попадайся!

– Оставь его, Руи. Не наше дело, пойдем отсюда!

Они снова было побрели по тропе, понурив головы, но Руи остановился.

– А что если мы все-таки вытащим его? Одет он хорошо, видно, важная персона. Я знаю, куда его можно сплавить так, что ни одна собака не пронюхает. Ощиплем его, как индейку...

Предложение Руи понравилось, но Кано и Отега все еще колебались.

– А вдруг узнает Кэп?

– А ты помалкивай. Он и не узнает. – В глубине души Руи было жаль оставлять человека на верную смерть.

Кано и Отега вернулись к раненому.

– Дай-ка платок, перевяжем ему голову. Здорово все-таки Кэп его двинул. Ну-ка, Отега, продень ремень под мышки... Вот так! Пошли!