Тайна алмаза. Глава 13

Голосов пока нет

 

Глава 13
Они ищут

Дверь открыла пожилая женщина с накинутым платком на плечах. Увидев незнакомых людей, она испуганно отступила.

– Вам кого?

– Извините, можно ли видеть кого-либо из хозяев этого дома? – спросил Кувалдин.

– Вам профессора? Но он нездоров и никого не принимает.

– Нельзя ли тогда с вами поговорить?

– Со мной? Но я ничего не знаю, – глаза ее от испуга округлились. Она прикрыла рот платком.

– У нас дело очень нехитрое. Вы, товарищи, подождите.

Кувалдин вошел в просторную переднюю и прикрыл за собой дверь. Женщина опасливо отошла от Кувалдина и остановилась в выжидательной позе.

– Вы, гражданка, не пугайтесь, нам нужно выяснить одно дело...

При слове "выяснить" женщина вновь несвязно заговорила:

– Но я ничего не знаю, я в услужении здесь, никого не вижу. Никуда не хожу, разве на базар, в лавку...

– Да вы не волнуйтесь... я только спросить вас хочу.

– Господи! Да не знаю я ничего, вы не туда попали, а я что, я прислуга, – чуть не плача повторила женщина.

– Фрося, кто там... – дверь слегка приоткрылась, на пороге появился высокий старик в халате. Увидев Кувалдина, он остановился на полуслове.

– Что вам угодно?

– Гражданин профессор, мне нужно уточнить одно дело, и поэтому я нахожусь в вашем доме.

– Пройдите, – пригласил он Кувалдина.

Они вошли в небольшую комнату. Вдоль стен тянулись высокие полки, заставленные рядами книг. Кувалдин с уважением окинул их взглядом. Профессор указал взглядом на кресло и сам удобно расположился в таком же.

– Я слушаю вас!

Кувалдин пригладил рукой волосы и сел.

– Видите ли, гражданин профессор... извините, не знаю вашего имени...

– Это не имеет значения.

– Хорошо. В июле этого года в доме, который расположен по соседству с вашим, был тяжело ранен один человек, это произошло к вечеру, а в полночь он был перенесен в дом, где ему была оказана помощь или же с ним случилось что-нибудь другое... В течение всего этого времени мы не могли найти никаких следов о его местонахождении. – Кувалдин замолчал.

Под его взглядом профессор выпрямился.

– Какое это имеет отношение ко мне? Не воображаете ли вы, что я осведомлен об этом вашем человеке?.. Я совершенно не интересуюсь политикой, не вмешиваюсь в нее и знать ничего не хочу ни о каких ваших "человеках".

– ...И совершенно напрасно, профессор, – в тон ему ответил Кувалдин. – Но я еще не кончил... В дальнейшем нам удалось установить, что этот человек был унесен двумя людьми. Это были две особы женского пола, которые, может быть, рискуя жизнью, спасли его и... укрыли в вашем доме.

Неподдельное изумление появилось на лице профессора.

– В моем доме этого не может быть, я живу один, во всяком случае в настоящее время, кроме меня, в этих стенах никто не проживает.

– Гм. А ваша прислуга?

– Да, она также проживает здесь, впрочем, мы можем ее спросить.

– Фрося!

Фрося, как видно, стояла за дверью и сразу вошла.

– Фрося, вот этот гос... этот гражданин утверждает, что летом в наш дом был внесен раненый человек и что он находится у нас.

– Что ты скажешь на это, Фрося?

Фрося также удивилась этому сообщению.

– В наш дом? Упаси бог, мы и ведать ничего не ведаем, мы в эту самую политику не касаемо, живем тихо... мирно...


– Нет, Петька, ты что-то напутал. Сюда Юнг никак не мог попасть, может, в другой дом, ну-ка пошевели мозгами.

Петька обиженно поджал губы.

– Как же в другой, когда в этот. Вот и письмо сюда опустил, вот и ручку дергал.

Только сейчас Кувалдин увидел на двери небольшую медную дощечку, на которой значилось "Профессор А.Н. Щетинин".

– Ну, пойдемте, товарищи!

– А может, Степан Гаврилович, не говорят, может, помер Юнг, а они теперь боятся открыться, – заметил Темин.

– Не похоже, Федор, не был здесь Юнг.

При выходе они столкнулись с молодой девушкой, которая направлялась туда, откуда они только что вышли.

Она остановилась и удивленно посмотрела на группу вооруженных людей.

Когда очутились на улице, Архипов сказал:

– Гляди, Степан Гаврилович, барышня-то никак к профессору.

– Может, ее спросить?

Кувалдин заколебался. Но девушки уже не было.


– Здравствуй, Фрося, Александр Неронович дома?

– Дома, Олечка, дома, золотце. Ах, милая, спасибо, хоть не забываешь нас.

Ольга облегченно вздохнула.

– А я уж думала: что случилось? Зачем приходили к вам эти люди?

– Да кто их знает, милая? Носит нелегкая к Лександру-то Нероновичу, у него, сердешного, этакое горе, а они, вишь лазют, беспокоят, ищут кого-то.

– Ищут?

– А ну их, привязались: человек, говорят, какой-то раненый в нашем доме, значит, схоронился.

– Какой человек? – Ольга вдруг побледнела. – Ты говоришь, ищут раненого человека.

– Да, кажись.

Ольга стояла в раздумье. Вдруг она решительно повернулась к двери.

– Ну, ладно, Фрося, я пойду, я... вспомнила...

– Да куда же ты?

– Я приду попоздней, – эти слова Ольга проговорила уже почти за дверью.

Фрося с изумлением посмотрела ей в след.

– Вот беспокойная, пришла – и нате вам... дело забыла...

Ольга выбежала в распахнутом пальто и быстро оглядела улицу. В самом конце она заметила тех самых людей, которых она повстречала, когда входила в дом. Они как раз в этот момент завернули за угол.

Девушка почти побежала, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих.


Кувалдин шел и думал: "Нет, нет, не похоже, чтобы этот профессор солгал или скрыл что-нибудь. Хотя и встретил очень недоброжелательно, но лицо у него честное. Однако Петька уверяет, что не ошибся. Разве тут разберешь? Ясно одно: след Юнга, так неожиданно найденный, снова потерялся".

– Вот ты уразуми, – негромко говорил Архипов Темину, – за что Юнга пострадал – за мировую революцию. Тебе только брюхо набить да до земли дорваться, а революция, она, брат, масштаб-то в мировой плепорции имеет. Капитал-то мировой рушится, чуешь, чем пахнет?

Темин обиженно взглянул на высокого Архипова.

– Это я еще раньше тебя учуял, потому вот и поженился с этой... – он тряхнул винтовкой. – А насчет брюха, так оно у тебя пошире, чем у меня, и ты мне этим не тыкай.

– А вы все никак не можете ужиться, – вмешался Кувалдин, – как сойдетесь, так хоть водой разливай, беда.

– Да мы не злобясь, – улыбнулся Архипов, – мы полюбя. Деревня ведь не сознательная, – он снисходительно похлопал Темина по плечу. – Вот и просветляем помаленьку.

Темин совсем рассвирепел.

– Да ты мне кто такой, в святители записался.

– Стой, Степан Гаврилович, ну-ка, взгляни, кто сзади идет? – Кувалдин оглянулся и сразу остановился.

Их нагоняла та самая девушка, которая встретилась с ними, когда выходили из дома профессора. Увидев, что ее заметили, она сбавила шаг. Лицо ее раскраснелось, шляпка сбилась, она часто дышала.

– Вы к нам, барышня? – спросил Кувалдин.

Она перевела дух.

– Вы большевик?

– Да.

– Вы ищете некого Юнгова?

– Да.

– Я знаю, где он находится, идите за мной.


"Да, больше здесь нельзя находиться, – мучительно думал Юнг. – Вчерашний разговор решил отношение сторон. Нужно действовать самому... Эх, были бы силы, улетел бы к своим". Он почувствовал, как истосковалась его душа по привычной обстановке, по родным и близким людям.

Полдня он лежал один, втайне надеясь, что Ольга придет и согласится выполнить его поручение. Марья Филимоновна принесла ему обед, к которому он почти не притронулся. Почему нет Оли? Вдруг он вспомнил, что Оля собиралась сходить к профессору, и это его несколько успокоило. Так пролежал он еще несколько часов.

"Чего же делать? А что если самому добраться до окна и через форточку позвать какого-нибудь подходящего человека", – решил Юнг. Но откинув одеяло, он с отчаяньем посмотрел на свои ноги. Они были обложены шинами и туго перетянуты бинтами.

"Нужно попробовать встать, – при этой мысли он даже вспотел. – Эх, была не была, попробую!" Осторожно, вначале одну, потом другую ногу он спустил с кровати и сел, шины не позволяли им сгибаться в коленях, и они нелепо торчали, подобно двум чурбакам.

Боли не было, и Юнг окончательно решил встать. Всю тяжесть тела он перенес на руки и почти повис на спинке кровати и только после этого слегка нажал вначале на одну, потом на другую ногу.

Неожиданно открылась дверь – вошла Ольга. Увидев Юнга в необычном положении, она слабо вскрикнула и бросилась к нему.

– Что вы делаете? Вы с ума сошли! Сейчас же в постель.

Юнг виновато улыбнулся и не препятствовал, когда она помогла ему улечься. Он сразу заметил, что Ольга чем-то возбуждена.

– Да что с вами, Оля?

– Со мной? Ничего. Я обещала вам сегодня продолжить наш вчерашний разговор – продолжим.

– Вы решились, Оля?

– Помогла случайность, а впрочем, не буду вас томить.

Она подошла к двери и широко открыла ее.

– Входите!


На пороге появился улыбающийся Кувалдин.

– Степан Гаврилович?!

– Семен, дорогой, жив?! – Он кинулся к беспомощному Юнгу и обнял его.

– Да как же, как же вы нашли меня? – бормотал Юнг.

– Ладно, лежи, нашли, значит, нашли. – Через плечо Кувалдина заглядывали взволнованные Архипов и Темин.

– Вот куда ты забрался, родимый...

– Ну, здорово, ребята.

– Живой, черт, мы же тебя по всему свету ищем. Значит, жив?

– Как видишь?

– Хорошо, браток, под счастливой планидой родился.

– Замолчите, ребята, – нетерпеливо перебил Кувалдин, – ему покой нужен.

– Да какой, к чертям, покой, – запротестовал Юнг. – Вот где у меня этот покой, – он хлопнул себя по шее. – Ну дела-то как, рассказывайте, братишки вы мои родные.

– О делах, Семен, потом. Как ты себя чувствуешь?

– Ноги вот уже срослись, через неделю плясать буду.

– Ну, до этого тебе еще далеко.

Кувалдин подошел к Ольге, она стояла у туалетного столика и переставляла фигурки из кости.

– Вы, товарищ, кто будете?

Ольга посмотрела в глаза Кувалдина и протянула свою маленькую, чуть влажную ладонь.

– Оля, Ольга Тропова.

Рука Ольги исчезла в широкой ладони Кувалдина.

– Спасибо, Олечка, бесконечная вам благодарность от меня лично и от моих товарищей. Вы спасли жизнь нашему боевому товарищу, а мы, большевики, умеем ценить и помнить добрые дела. Вы хорошая, смелая девушка.

Ольга вспыхнула и ничего не ответила.

Кувалдин оглянулся и, заметив, что Юнг оживленно разговаривает с Архиповым, тихо спросил:

– У него что-нибудь серьезное?

– Было очень серьезно, была повреждена мозговая оболочка, и это грозило отеком мозга. Но теперь эта опасность миновала. Кости срослись удачно. Сегодня он даже сделал попытку встать. Ни в коем случае этого нельзя ему позволять.

– Н-да! Скажите, вы врач?

– Нет, но у нас был доктор, да и мы с мамой немного понимаем в медицине.

– Ее можно увидеть?

– Нет, нет, она куда-то ушла.

– Жаль, я хотел ее поблагодарить. Позвольте нам оставить его еще на несколько часов у вас. Ему нужно подготовить место.

– Пожалуйста, пожалуйста!

– Ну, вот и спасибо.

– А теперь, Семен, – он подошел к Юнгу, – Архипов останется здесь, а Темин пойдет со мной. Ясно? Да, совсем забыл, ведь к тебе еще один гость, – Петьку-то помнишь?

Юнг изумился:

– Петька? Где он?

Все это время Петька стоял за дверью и не подавал никаких признаков своего существования. Кувалдин приоткрыл дверь и поманил пальцем.

На пороге появился смущенный Петька. Юнг протянул руку.

– Петька, чертенок, так это ты?

– Я, дядя Семен.

– Сам пришел?

– А то как же.

– Ну, после поговорите, – перебил их Кувалдин. – Через часок-два жди. Переедешь на новую квартиру, а ты пока того... попрощайся с Ольгой.

Кувалдин с Теминым ушли, Ольга вышла их провожать.

– Значит, говоришь, сам пришел?

Петька взглянул на Юнга и твердо проговорил:

– Я искал вас, дядя Семен.

– Что же ты удрал тогда от меня, а?

– Да уж нужно было.

– Ты насовсем или опять удерешь?

– Насовсем, дядя Семен.

Архипов отошел, заинтересовавшись альбомом.

– Ну, а эта штучка... у тебя? – понизив голос, спросил Юнг.

Петька оглянулся на Архипова и вдруг положил на ладонь Юнга тяжелый маленький сверток. Юнг повернул его в руках и начал развертывать бумагу.

– Ты мне растолкуй, что это за штука, Петя, уж больно чудно...

Петьку вдруг схватил Юнга за руку.

– Нельзя, дядя Семен. Там смерть.