Тайна алмаза. Глава 16

Голосов пока нет

 

Глава 16
Неудача

Фрося открыла дверь и с удивлением оглядела Кувалдина.

На нем было кожаное полупальто, и она его не сразу узнала, а когда узнала, испуганно попятилась.

– Профессор никого не принимают, они больны.

Кувалдин сочувственно вздохнул.

– Но все-таки мне его нужно видеть. Пожалуйста, доложите.

– Я что! Я доложу, но только они никого не принимают, – с явной неохотой согласилась женщина.

Она ушла. Кувалдин остался один в приемной, служанка вернулась и пригласила Кувалдина в кабинет.

Профессор полулежал в широком кожаном кресле. Казалось, он дремал и не заметил, как вошел Кувалдин. Фрося неслышно прикрыла дверь. Наконец Щетинин очнулся и, заметив Кувалдина, указал на свободный стул. Его лицо ничего не выражало, кроме безграничной усталости.

– Что вам угодно? – проговорил он с неприязнью.

– Я пришел, гражданин Щетинин, чтобы предотвратить грозящее вам несчастье и, если вы не будете возражать, взять вас под свою защиту.

На лице профессора выразилось удивление.

– Несчастье? – повторил он.

– Да, профессор, несчастье. За последнее время вас посещают какие-то личности, они предлагают вам эмиграцию. Нам известно, что они упорно настаивают на вашем отъезде за границу... Прежде всего, придется коснуться вашей работы. Неофициально нам стало известно, что вы сделали крупное открытие, имеющее огромное, почти мировое значение. Хотели вы этого, или не хотели, но о вашем открытии стало известно за границей. Вами заинтересовались и очень даже серьезно. Первый шаг в этом направлении уже сделан.

Кувалдин выразительно взглянул на портрет худенькой миловидной девушки и подумал: "Она".

– Я знаю, вам кажутся странными мои рассуждения, но приходится считаться с фактами. Ваша дочь, профессор, уехала за границу не добровольно. – Кувалдин заметил, что при этих словах профессор вздрогнул. – Да, профессор, далеко не добровольно. Я пришел к вам, чтобы оградить вас от всяких случайностей. Поверьте мне, ваша жизнь далеко не в полной безопасности, не сегодня-завтра на вас будет сделано покушение, а ваше открытие украдено. Мы сделаем все, чтобы вернуть вам дочь, и я очень прошу, профессор, принять наше искреннее предложение.

Кувалдин встал.

Профессор наклонил голову и как-то странно смотрел на Кувалдина.

– Очень занимательно то, что вы изволили мне сообщить, – иронически произнес он после паузы. – Но как бы то ни было, все ваши рассуждения сводятся к нулю по той простой причине, что я не тот, за кого вы меня принимаете.

Кувалдин хотел что-то возразить, но профессор жестом перебил его.

– Никаких открытий, никаких аппаратов, имеющих "почти мировое значение", как вы изволили выразиться, я не сделал и не построил, хотя мои работы и ведутся в этом направлении, это во-первых. Во-вторых, моя дочь (если вы уж так осведомлены о моей частной жизни), моя дочь уехала туда, куда ей хотелось, не отдавая в этом никому отчета, даже мне, и уехала только по моей доброй воле, без каких бы то ни было принудительных мер. В-третьих, я чувствую себя, слава богу, в совершеннейшей безопасности и... и наш разговор считаю оконченным.

– Нет, профессор, – спокойно возразил Кувалдин. – Я беру на себя смелость утверждать, что наш разговор только начинается. Вы заявляете, что никакого изобретения или открытия нет. Это ваше право признавать его или нет. Но люди, которые охотятся за вами, способны на все. Несколько дней назад к нам пришел человек, он хотел продать какую-то тайну и за это поплатился жизнью. Его убили. Он успел сказать немного, но и того, что рассказал, вполне достаточно. В Петрограде действует шайка темных личностей, они намерены увезти из России крупное открытие. Исчезновение вашей дочери связано с этим. Это уже не подлежит никакому сомнению. Тот убитый человек подчеркнул именно это.

На вашу свободу или даже на жизнь будет сделано покушение. Вот и все, что я могу сообщить. И поверьте, профессор, что у нас для этого есть слишком много оснований. Цель моего посещения – не ваше изобретение, а ваше присутствие в России.

Вы заявляете, что ваша дочь добровольно покинула Родину, и делаете крупную ошибку. Вас вводит в заблуждение письмо, полученное от нее.

Поверьте, я оторвался от очень важных дел, чтобы заняться этой историей отнюдь не ради праздного любопытства. Скажу больше, я имею прямое задание оказать вам помощь.

Я знаю, профессор, что вам нужны более твердые доказательства моих слов, но я сейчас не могу их представить. То немногое, чем я располагаю, не может, по-видимому, вас убедить, и если я уйду от вас, не договорившись ни о чем, это будет большим несчастьем. В тот первый визит я еще ничего не знал. Мы искали раненого человека, кстати говоря, он найден. Вы, вероятно, думаете, что вам нет никакого дела до этого человека, но это не так, он имеет отношение ко всей этой истории, ему я обязан тем, что безошибочно нашел вас, а... для вас он может представлять интерес хотя бы потому, что его все-таки спас человек, который проживает в вашем доме. Его спасла ваша дочь, профессор. Этого вы, конечно, тоже не знаете, и это доказывает, что не всегда можно полагаться на свою осведомленность, даже когда дело касается самых близких людей.

– Моя дочь? – прошептал -профессор.

– Да, профессор, ваша дочь – Софья. Она была не одна, имя второго человека, участвующего в спасении раненого, по некоторым соображениям я не могу назвать. Но, безусловно, оно вам так же хорошо известно.

– Что же вы намерены делать? – слегка изменившимся голосом проговорил профессор.

– Во-первых, с сегодняшнего дня в вашем доме постоянно будет находиться несколько наших людей; во-вторых, вы расскажете все, что знаете о тех, кто предлагал вам эмиграцию.

Профессор долго молчал. Когда он заговорил, голос его был вполне спокойным.

– Я... вижу, вы и тот круг лиц, к которому вы принадлежите, введены в досадное заблуждение. Я уже сказал вам и снова повторяю, никакого аппарата я не строил... и дочь моя все-таки уехала за границу по собственному желанию. Считаю, что наш разговор в дальнейшем бесполезен. Никаких ваших предложений я не приму. Ни одному человеку входить в мой дом не позволю, особенно в качестве моего защитника.

– Хорошо, профессор, это ваше право, я постараюсь впредь не беспокоить вас, но сейчас позвольте вам показать один предмет, который, быть может, вас заинтересует.

Кувалдин протянул профессору небольшой сверток.

– Что это? – спросил Щетинин, разворачивая сверток.

– Мы сами не знаем, что это такое. Но один человек уверяет, что этим камнем можно произвести взрыв огромной силы. Возможно, это и чепуха, но проверить правильность его слов... не представляется возможным.

Профессор несколько раз взвесил в руке коробочку, ее необычайная тяжесть поразила его. Он встал и, подойдя к окну, начал с интересом рассматривать черный обломок камня.

– Затрудняюсь вам ответить... но мне кажется, что это не камень, а какой-то металл...

Профессор помедлил и возвратил коробочку Кувалдину.

– Что вы еще хотите узнать?

– Больше ничего, профессор.

Когда Кувалдин уходил, профессор задержал его:

– Извините... любезный... Кто вы такой? К какой партии принадлежите?

– Я токарь, состою в Российской Коммунистической партии большевиков.