Тайна алмаза. Глава 17

Голосов пока нет

 

Глава 17
Перелом

Ольга остро переживала исчезновение своей единственной подруги. В их семье не принято было делиться своими мыслями и чувствами, каждый жил сам по себе, и это было особенно тяжело. Глава дома, полковник Вадим Николаевич Тропов, был деспотом семьи. Это был жестокий человек, не признающий никаких человеческих слабостей. Жалость, слезы, радость даже у детей он считал нетерпимыми. Его жена – Мария Филимоновна – женщина бесхарактерная, ни в чем не могла противоречить своему мужу и была только послушной исполнительницей воли своего супруга. Все это заметно отразилось на воспитании детей. Ольга росла замкнутым, нелюдимым ребенком. Трепетала в страхе перед отцом, который вмешивался в воспитание дочери только тогда, когда нужно было ее наказывать.

Вся его скупая любовь сосредоточилась на брате Оли – Викторе. Десяти лет маленький Витя был определен в военную школу.

С тех пор Оля редко видела своего брата, но она его любила и жалела, потому что знала, как ему тяжело давалась наука отца. У Ольги рано появилось чувство протеста против деспотизма отца. После одного случая полковник окончательно перестал замечать присутствие дочери в доме.

– Что ты любишь, Олечка, больше всего на свете? – спросил Виктор свою маленькую сестричку, приехав однажды на каникулы.

Ольга ответила нарочито громко:

– Больше всего я люблю пирог с яблоками, когда папы нет дома и нашу кошку Принцессу.

В гимназии Ольга познакомилась с дочерью профессора Щетинина – Софьей и с тех пор всю свою любовь отдала ей. Но вот появился в их семье Юнг, и в душе Ольги что-то изменилось: ей стал дорог этот почти незнакомый человек. Она ревновала его к Софье, хотя даже себе стеснялась признаться в этом. Впервые за все время их дружбы между подругами появилась незримая трещина.

Когда Соня исчезла, Ольга испытала в первое мгновение чувство радости, оно было так мимолетно, что осознала она его уже позднее, а когда осознала, то жгучий стыд не давал ей покоя несколько дней.

Ольга искренне желала помочь своей подруге, попавшей в беду. Но ее пугала необходимость идти к чужим незнакомым людям. Она поймала себя на том, что ей не хочется, чтобы Юнг уходил от них. И теперь, когда он ушел, она чаще, чем ей хотелось, думала о Юнге.

Она иногда посещала старого профессора и, как могла, утешала его.

Профессор был с ней холодно вежлив, она чувствовала, что ему тяжело ее видеть, и решила реже ходить к нему.

Отношения с матерью у нее совсем испортились. После того, как в их доме появились большевики и забрали Юнга, Мария Филимоновна поняла, что за человек нашел у них убежище. Между ею и дочерью произошел тяжелый разговор, он окончательно решил отношение сторон. Мария Филимоновна обо всем обещала написать отцу.

Ольге было очень тяжело; как ей не хватало сейчас подруги? Несколько раз у нее появлялась мысль пойти к Юнгу, все рассказать, побыть о ним. Но всякий раз ее удерживало чувство нерешительности, да она и не знала, где находится Юнг.

В передней раздался звонок. В приоткрытых дверях показалась голова Марии Филимоновны.

– К вам, кажется, д-друзья, – голос ее дрожал от плохо скрытого негодования.

Ольга вышла и с удивлением увидела Кувалдина.

– Не ждали? Здравствуйте, Оля. Я на несколько слов.

– Пожалуйста, садитесь.

– Видите ли... я пришел... вернее, нам стало известно, что вы когда-то были, а может, и сейчас знакомы с одним человеком... если вас не затруднит, то не сможете ли вы в нескольких словах рассказать о нем? Я имею в виду некоего Саржинского.

– Саржинского?

– Да.

– Я право, затрудняюсь. Он, кажется, был за границей, а что еще о нем сообщить, я просто не знаю.

– Вы не знаете, где он живет или хотя бы проживал?

– Нет, я этого не знаю.

– В таком случае простите за беспокойство, – Кувалдин встал, собираясь выйти.

И в ту же минуту Ольга почувствовала, как у нее учащенно забилось сердце. Сейчас он уйдет, неужели она не решится? Казалось, сама судьба посылала ей счастливый и, может быть, единственный случай узнать, где Юнг. Нет, она не может его упустить.

– Подождите, – чуть слышно сказала Ольга.

Кувалдин сразу остановился и подошел к ней.

– Скажите... где сейчас Юнг?

– Он у меня в квартире.

– К... как... его здоровье? – едва проговорила Ольга, и огненный румянец залил ее щеки.

– Он поправляется... А вы что?.. Видеть его хотите?

– Нет! Нет!

– Да вы не стесняйтесь, Оля. Если вы его действительно видеть хотите, отбросьте все предрассудки и идемте, я сейчас как раз иду домой.

Ольга стояла без движения.

– Ну, что... не решаетесь?

– Идемте! – решительно проговорила она и стремительно вышла в переднюю.


– Как думаешь, Семен, кто к тебе в гости пришел?

– Не знаю. Архипов, Темин?..

– Нет, не угадал. – Кувалдин приоткрыл дверь шире, и Юнг увидел на пороге Ольгу.

– Вот не ожидал!

Кувалдин оглядел комнату и спросил:

– А где Петька?

– Да разве его удержишь! Пошел смотреть демонстрацию.

– Ну, я тоже ненадолго отлучусь. – Кувалдин многозначительно посмотрел на Юнга и исчез.

Ольга чувствовала себя неловко. Юнг это заметил; пытаясь подбодрить ее, заговорил первый.

– Спасибо вам, Олечка, что не забыли меня, вы не стесняйтесь, здесь все просто. Ну, что хорошего, рассказывайте!

Ольга немного оправилась от смущения.

– Хорошего мало, плохого много.

– А что плохого, Олечка?

Ольга понемногу освоилась и не заметила, как начала рассказывать о своей жизни и о всем, что произошло после ухода Юнга. Юнг слушал ее очень внимательно.

"Здорово! – подумал он, когда она кончила свой печальный рассказ. – Никогда бы не подумал, что она решится прийти и рассказать мне это".

– Да, Оля, положение у вас неважное. Папа, я вижу, у вас не любит шутить. Вы простите, не в обиду вам будь сказано, но полковника Тропова многие знают в Петрограде, и я не скажу, чтобы его очень любили. А вам я вот что скажу, Оля, вы не в своих родителей вышли, коли пришли ко мне, то есть к нам, и просите у нас совета, ведь, признайтесь, вы за этим пришли?

Ольга потупила глаза и едва заметно кивнула.

– Ну вот, и хорошо сделали. Так вот что, Оля, сходите домой, возьмите самое необходимое и никогда больше не возвращайтесь туда. Я знаю, для того чтобы решиться на такой шаг, нужно голову иметь на плечах светлую и цель перед собой видеть ясную. Голова у вас умная, Оля, а цель у нас будет в жизни прекрасная. Идемте с нами, Оля, – Юнг протянул руку, и Ольга, чуть помедлив, положила на его ладонь свою девичью руку.