Тайна алмаза. Глава 28

Голосов пока нет

 

Глава 28
Последняя жертва

Кручинина положили в тесной, но светлой каюте судового механика. Инженер не приходил в сознание, около него хлопотал доктор.

– Ну, веди, – устало проговорил Кувалдин, когда они оставили доктора с больным.

Юнг открыл дверь и с волнением показал на лежащего на койке человека.

– Он, кажется, спит. Да и вам нужно отдохнуть, – сочувственно предложил Юнг.

– Да. Да, ты прав. Я... чертовски устал.

Проводив Кувалдина до койки, Юнг вышел на палубу. Луна уже взошла и прочертила по водной глади серебряную дорожку. К Юнгу подошел Джо, ему тоже не спалось. Он начал говорить Юнгу, путая русские, английские и норвежские слова. То, что рассказал Джо, очень взволновало Юнга. Оказывается, в нескольких милях отсюда есть ферма, где частенько приходилось бывать Джо и готовить пищу.

– Там живет русский леди, ее храняй мистер Маккинг, – закончил Джо.

К ним подошел капитан Берг.

– Капитан, – проговорил Юнг. – Окажите нам еще одну услугу. Помогите мне спасти эту девушку.

Капитан слышал последние слова Джо.

– Пусть этот негр и укажет дорогу.

Шлюпка беззвучно скользнула по темной воде, вскоре ее нос ударился о прибрежные камни, и Юнг выпрыгнул на берег. Джо и Джимми последовали за ним. Они были хорошо вооружены. Прежде чем тронуться в путь, они внимательно осмотрели местность. Перед ними была небольшая прибрежная полоса земли, сразу за ней начинались скалы. Джо знаком приказал следовать за ним. Преодолев крутой подъем, они вошли в чащу леса. Кругом царила ночная тишина. Джо прошел вперед несколько шагов и показал на что-то, скрытое в глубине чащи.

Юнг всмотрелся. В нескольких шагах стоял мрачный, неосвещенный дом, обнесенный невысокой оградой из частокола. Ни одного звука не доносилось оттуда. Путники подобрались к самой отраде.

Они отползли в сторону и, выбрав подходящее место, скользнули по ту сторону. Невдалеке раздался шорох, как будто звякнула цепь. Послышалось негромкое постукивание лап по гравию – и в ту же минуту перед Юнгом вырос силуэт огромной собаки. Он поднял револьвер, на собаку метнулась тень Джимми, и пес забился в могучих руках норвежца. Через минуту все было кончено. Джимми отбросил труп собаки.

Теперь осталось главное – проникнуть в дом. Джо показал на высокое затемненное окно и шепнул: "Леди". Окно было заделано решеткой. По словам негра, в доме постоянно находилось несколько человек из охраны Маккинга, и это было опасно. Но с момента взрыва в катакомбах прошли сутки, и многое могло измениться. Охрана могла разбежаться, но могло быть и так, что пленницы там не было. Это надо было проверить.

Внезапно Юнгу пришла в голову простая мысль, и он удивился, как об этом не подумал сам Джо. Негра хорошо знали в этом доме, он не раз бывал здесь, что стоит открыто постучать и войти. Проникнув в дом, он сможет открыть какое-либо окно и впустить Юнга и Джо. Присутствие Юнга в доме было совершенно необходимо. Джо сказал, что русская леди никому не доверяет и ни с кем не разговаривает. Юнг надеялся, если пленница окажется Софьей Щетининой, то узнает его. Кое-как Юнг объяснил негру свой план. Джо сразу же согласился, но высказал опасение, что его посещение в столь поздний час может показаться подозрительным.

– А ты притворись пьяным, – подсказал Джимми.

Предложение понравилось всем.

Негр снова перебрался через ограду, углубился в лес и громко запел. Юнг и Джимми лежали в траве и, несмотря на всю серьезность положения, едва удерживались от смеха, слушая, как Джо горланит во всю глотку. В одном из окон появился слабый огонек. Негр забарабанил кулаком в дверь, ему кто-то сердито ответил. Дверь открылась, и послышался звук пощечины. Некоторое время в доме слышалась возня, потом все стихло. Джимми тихонько рассмеялся.

– Джо, кажется, получил оплеух, – сказал он по-русски.

Они ждали долго. Негр не подавал никаких сигналов. Но вот одно из окон слегка скрипнуло. Джимми приблизился к нему. С минуту они тихо разговаривали.

– Он говорит, – сказал Джимми, когда вернулся, – окно ходить нельзя, решетка. В доме один охраняйт и пять стюартов.

Из дальнейшего объяснения Юнг понял, что один человек спит у самой двери, Джо надеется его связать, когда он заснет. Остальные пять человек спят в одной комнате и их нетрудно закрыть на ключ. После этого Джо откроет дверь. Русская пленница находится в своей комнате.

Прошло довольно много времени, но в доме царила тишина.

Неужели так удачно задуманный план сорвался?

Вскоре они услышали внутри дома слабый шум, брякнул засов, и дверь открылась.

– Ходи бистро, – позвал Джо.

Юнг и Джимми бросились к нему и увидели на полу связанного человека. Он мычал через платок, стягивающий его челюсти, и силился порвать узлы на руках и ногах. Люди, находящиеся в комнате, проснулись. Ударил выстрел, и пуля впилась в стену в одном дюйме от головы Джимми. Запертые в комнате стреляли через дверь. В одно мгновение Юнг и Джо перебежали опасный участок коридора. Джимми бросился в соседнюю комнату, где стояли кровати, и стал заваливать матрацами дверь той комнаты, откуда стреляли. Через минуту он присоединился к Юнгу и Джо.

– Пусть стреляй, – сказал он, ухмыляясь.

Освещая дорогу фонарем, они подошли к двери, скрытой в самом конце коридора.

– Здесь леди, – показал Джо.

Юнг постучал. За дверью раздались шаги, но дверь не открывали. Навалившись втроем на дверь, они кубарем влетели в комнату. Дверь оказалась закрытой всего лишь на защелку, которая сразу же сломалась. Поднявшись на ноги, Юнг посветил фонариком. Он увидел прижавшуюся к стене женскую фигуру. Она держала в поднятой руке небольшой кинжал.

Рис. Н.М.Ткачева

– Ни шагу или я убью себя, – тихо, но твердо проговорила она по-русски.

Юнг знаком остановил товарищей. Голова женщины была в тени, и Юнг старался рассмотреть ее.

– Софья, это вы? – дрогнувшим голосом спросил он.

Женщина по-прежнему держала кинжал у своей груди.

– Мы пришли за вами. Это я... Юнг. – И вдруг он вспомнил, что она до сих пор не знает его настоящего имени. – Вас ждет отец, – проговорил Юнг, – профессор Щетинин.

На этот раз рука, держащая оружие, слегка дрогнула.

– Вы не бандиты? – проговорила она. Наконец Юнг узнал голос Сони Щетининой.

– Соня... неужели вы меня не узнаете? – дрожа от волнения спросил Юнг. – Я – Дмитрий, я лежал в доме Оли Троповой. Помните?..

Кинжал выпал из ее рук, и она со слабым криком бросилась к Юнгу.


Когда они садились в лодку, Юнг обратился к Софье:

– Знаете, что я вспомнил? Помните, на площади вы заступились за рабочего, которого ударили по лицу. Я подошел тогда, кажется, вовремя?

– Так это были вы? – изумленно прошептала Соня. – Сейчас и я вас вспомнила.


Острый форштевень корабля резал крутую волну. "Треглит" стремительно мчался, то взлетая, то проваливаясь в морскую пучину, и тогда целые каскады соленых брызг взлетали над палубой. Свежий попутный норд позволил поднять все паруса, и "Треглит" делал до тринадцати узлов.

Палуба была безлюдна, команда находилась в кубриках. Кувалдин только что проснулся.

Около него сидел Юнг. Кувалдин уже выслушал короткий рассказ Юнга о ночном рейде и новость о том, что дочь профессора находится на борту "Треглита".

– Молодец, – сказал он, когда Юнг кончил, и это было высшей похвалой в устах этого немногословного человека.

– Как здоровье Кручинина? – спросил Кувалдин.

– Плохо, Степан Гаврилович, – ранение в живот разрывной пулей. Доктор удивляется, что он до сих пор жив.

– Он еще не приходил в себя?

– Нет, но доктор находится около него и даст нам знать, когда Кручинин очнется. Степан Гаврилович, что случилось с вами? Где вы встретили Кручинина? – засыпал его вопросами Юнг.

– Э... Что рассказывать, Семен, – нехотя проговорил Кувалдин. – Этих тварей взорвал инженер, и если бы этого не случилось, нам бы несдобровать. – Юнг промолчал.

– Видел бы ты, как действует коробочка инженера. Земля и небо смешались, в одно мгновение все было кончено. Вначале я хотел всю погоню взять на себя и этим обезопасить твое возвращение, но инженер меня опередил. Оказывается, шла погоня за ним. Кручинин тоже искал резиденцию Маккинга, я, конечно, вначале не знал, кто он такой, но после взрыва мне стало кое-что понятно.

Уничтожив преследователей, инженер направился в порт. Я следовал за ним, но подойти не решался. Кто знает, как он меня встретит. Придя в порт, он ворвался в дом Маккинга, я чуял недоброе и поспешил за ним, но запоздал.

– А где сейчас Маккинг?

– На том свете, – усмехнулся Кувалдин. – Я опоздал на несколько минут. Когда же вошел, то там лежало несколько трупов. Кручинин и Маккинг плавали в лужах крови. Маккинг без конца бормотал: "Кручинин, Кручинин..." И тогда я окончательно понял, что не ошибся. Это действительно был Кручинин, – он мстил... А теперь рассказывай ты... Что с тобой произошло?

Юнг немногословно рассказал о всех своих ночных злоключениях.

– Значит машина взорвалась?

– Да. Ничего не осталось. Этот Маккинг не слишком верил в свои опыты, раз в момент испытания машины находился в порту, – заключил Кувалдин.

Спустя час Кувалдин, Юнг, Соня, капитан Берг и некоторые другие члены экипажа "Треглит" собрались в каюте судового механика.

Кручинину стало легче. Артур Илларионович лежал, вытянувшись во весь рост, и ровно дышал. У его изголовья стоял хмурый доктор и считал пульс.

В эту минуту Кручинин открыл глаза. Он обвел ими всех находящихся в каюте, подолгу задерживая на каждом взгляд, и остановил его на Кувалдине.

Рис. Н.М.Ткачева

– Кто вы такие? – чуть слышно спросил он.

– Мы ваши друзья, – ответил ему Кувалдии.

– Друзья... – гримаса боли исказила лицо Кручинина, он попытался подняться. Доктор бросился к нему.

– Не беспокойтесь, доктор, – остановил его жестом инженер. – Помогите мне сесть... вот так. Можете меня не успокаивать, я знаю, что скоро умру. Но сейчас... – Кручинин снова обвел взглядом всех присутствующих. – Сейчас я хочу знать, кто вы такие?

– Мы русские... – тихо ответил ему Кувалдин, – такие же, как вы. И мы очень хотели вам помочь.

– Помочь, – усмехнулся инженер, – всю жизнь я искал помощи и не нашел ее.

– Мы знаем это... – тихо ответил Кувалдин.

– Знаете? Что вы можете знать...

– Мы знаем все, товарищ Кручинин, и мы очень хотим вам помочь.

Кувалдин подробно рассказал о событиях последних месяцев.

Кручинин слушал его, не прерывая.

– Скажите... кто вас заставил это делать? – спросил он, когда Кувалдин окончил свой рассказ.

– Советская власть! Ленин!

Инженер опустил голову и задумался.

– Ленин... – одними губами повторил он.

– Да, мы хотели оградить вас от всех опасностей, представить вам возможность работать, трудиться на своей Родине.

Кручинин горько усмехнулся.

– Доктор, скажите, сколько я могу еще выжить?

Тот глубоко вздохнул и развел руками.

– Говорите, доктор, не скрывайте от меня ничего. Я имею крепкие нервы, – упрямо повторил инженер.

Соня закрыла лицо руками и тихо всхлипнула.

– Ви будет жить, – ответил судовой врач, но голос его звучал так неуверенно, что это почувствовали все присутствующие. Кручинин отвернулся. Он долго молчал. Какие-то мысли не давали ему покоя. Брови его упрямо сдвигались, лицо по временам принимало жесткое, почти свирепое выражение.

– Значит, аппарат погиб, – прошептал он. – Я знал это... Знал, что Маккинг допустит эту ошибку. – Больной откинулся к изголовью и закрыл глаза, так он лежал очень долго.

Кувалдин сделал знак, и все присутствующие тихо вышли из каюты.

– Нет, вы останьтесь, – вдруг заговорил инженер, взглядом останавливая Кувалдина. – И вы.

Юнг и Кувалдин остались.

– Ваша помощь мне сейчас не нужна, – обратился инженер к доктору, и тот, слегка пожав плечами, вышел. Инженер поднял глаза.

– Вы славные люди, – заговорил инженер, – жаль, что я вас раньше не встретил... Всю жизнь меня окружали только враги. – Резкая складка снова легла между его бровями. – Я знаю, что скоро умру, – продолжал инженер. – И перед смертью... мне приятно видеть людей с моей Родины. Я вам хочу кое-что рассказать, но обещайте мне, что мои соотечественники продолжат дело, которому я отдал свою жизнь...

– Обещаем...

Кручинин снова откинулся на подушку.

Голос Кручинина был тихий, ему очень трудно было говорить, но он боролся со слабостью. То прерывая, то вновь возобновляя, инженер Кручинин начал свой рассказ.

В продолжение получаса Юнг и Кувалдин не проронили ни слава.

– Алмаз – вот что было целью моей жизни. Не ради выгоды и блеска старался я его создать. Я хотел, чтобы на моей Родине были дешевые и вечные инструменты, никогда не тупящиеся и не требующие замены. Этими инструментами человек мог бы покорить стихию, прорыть невиданные каналы. Сделать жизнь легче...

Голос Кручинина задрожал.

– Алмаз, крепчайшее вещество на земле, хотел я призвать на службу человеку. – Голос инженера стал чуть слышным. – Маккинг уничтожил мой аппарат и похитил мои расчеты... Все нужно было начинать сначала, а у меня не было средств. Маккинг начал меня преследовать, я лишился своего ассистента, постепенно все покидали меня... Как жаль, что я не встретил вас раньше. Вы бы помогли мне...

– А ваша жена?.. – одними губами спросил его Кувалдин.

– Ее убили агенты Маккинга.

Инженер закрыл глаза и тяжело задышал.

– Украв мою машину, Маккинг преследовал не только цель лично разбогатеть, завалив мировой рынок дешевыми алмазами, но и чрезвычайно интересовался производством радикала "В", это и была его основная цель. В его руках было несколько килограммов нейтралита, и он мог его использовать. Восполнить он его уже не мог, так как не знал, откуда я взял нейтралит. Он считал, что его производит сама машина. О месте падения метеорита знал только я один. Я не доверял этой тайны никому. Впрочем, и используя эти несколько килограммов нейтралита, Маккинг мог принести неисчислимые беды человечеству. Я убил Маккинга. Машина высокого давления взорвалась. Без меня ее больше нельзя построить. Я... Я хочу эту тайну открыть вам... для будущего России, – голос Кручинина стал хриплым, крупные капли пота вдруг покрыли его лоб. – Вы говорили, что Маккинг хотел использовать какого-то профессора для своих целей? – спросил инженер.

– Да! Но профессор отказался.

– Его имя?

– Профессор Щетинин.

– Щетинин? – хмурое лицо инженера прояснилось. – Я знал его, он один мог исправить ошибку Маккинга. Но сейчас поздно... поздно... Метеорит нужно искать севернее его предполагаемого падения, – заговорил он торопливо и привстал. – В моей лаборатории находятся чертежи более совершенной машины, а метеорит вы найдете сами...

Кувалдин и Юнг бросились к нему.

– Доктор!

– Нет, – остановил инженер Кувалдина. – Он мне не поможет. Запомните: для кристаллизации алмаза необходимо в среду, насыщенную углеродом, помещать мельчайшие пылинки самого алмаза, иначе кристаллизации не произойдет. Этого не знал Маккинг.

Голова Кручинина откинулась, его пересохшие губы что-то еще шептали, он впал в беспамятство. Юнг бросился за доктором, но тот уже появился в дверях.

В течение нескольких часов Кручинин боролся со смертью. Он без конца бредил. Температура резко поднялась. Кувалдин, Юнг и доктор всю ночь не сомкнули глаз, не отходя от постели больного.

К утру ему стало легче. Он открыл глаза и попросил пить. Доктор отрицательно покачал головой. Он намочил платок и приложил его к губам умирающего.

– Боже мой, какой жар... у меня все горит... пить... пить, – шептал он пересохшими губами.

Бледный Кувалдин решительно взял стакан, наполненный водой, и поднес его к губам больного. Стуча зубами о край стакана, инженер жадно осушил его.

– Хорошо... хорошо... – прошептал он и закрыл глаза.

Доктор взял пульс и напряженно смотрел на часы.

– Когда-то давно, давно... – не открывая глаз, вдруг заговорил Кручинин спокойным ровным голосом, – мой отец охотник случайно набрел в Сибири на след какого-то неизвестного народа. Он был сильный человек и решил открыть эту тайну. В руках его была карта, которую он нашел в храме странного божества. Мы отправились в путь, но близилась зима, и отец решил вернуться, по дороге он был убит и ограблен.

Слушатели с изумлением слушали связную речь инженера.

– Отец говорил мне, – продолжал он тем же голосом, – что в глухих и неисследованных дебрях Сибири есть неисчислимые богатства, которые ждут смелых искателей. Что... их нужно найти... Убийца моего отца унес эту тайну с собой... Я сидел в то время на дереве и до сих пор вижу его лицо... его глаза... руки... руки грабителя... Всю жизнь у нас крали... вначале у моего отца, потом у меня... – речь больного становилась все бессвязнее.

Кувалдин наклонился над ним, стараясь уловить каждый звук умирающего.

– Однажды я, кажется, видел этого человека, – отчетливо проговорил инженер. – Убийцу... это был Глух... – голос; его сорвался, и он замолчал.

Рука, лежащая на груди, безжизненно повисла, почти касаясь пола. Доктор бережно положил ее на грудь и через минуту выпрямился. Он ничего не сказал, да и лишними были бы сейчас всякие слова.

Кувалдин опустился на колени перед мертвецом и поцеловал его в губы.

– Мы продолжим твое дело, товарищ, – проговорил он торжественно. – Клянемся тебе в этом.

Рис. Н.М.Ткачева