Тайна алмаза. Глава 3

Голосов пока нет

Глава 3
Преступление

Наутро маленький отряд выступил в путь. Впереди с луком за плечами шел Кочар, он вел тяжело нагруженных оленей. Путники перевалили через горный хребет. Картина, которая открылась перед ними, заставила Шагрина остановиться.

Впереди, насколько доставал взор, уходя широкой полосой на север, лежал поваленный лес. В низинах деревья лежали в беспорядке, но на более возвышенных местах они подчинялись какому-то строгому порядку. Корни их были обращены на север. Между их поверженными стволами уже пробивалась молодая буйная поросль.

Шагрин растерянно смотрел вокруг, и инженер, усмехнувшись, объяснил:

– Вот такая картина на десятки верст впереди.

Весь день путники пробирались по обугленному лесу.

Несколько раз Шагрин молча показывал на скелеты каких-то животных, побелевшие пасти которых виднелись из-под лежащих стволов.

Однажды им попался лес, который стоял на корню. Он находился в глубокой болотистой низине, вершины деревьев были начисто срезаны, и вместо них торчали расщепленные стволы.

– Этот лес находился под прикрытием горы, – пояснил инженер на вопрос Шагрина. – Взрыв снес лишь его вершины, а сами деревья остались на корню... Такие места иногда встречаются, и я на них тоже обращал внимание.

Дорогу путникам перегородила быстрая горная речушка. Только по шуму да по тому, что олени проявили беспокойство, Шагрин догадался о ее присутствии, она была сплошь завалена стволами деревьев. Здесь путники сделали небольшой привал.

К вечеру Шагрин почувствовал усталость. Ремни давили плечи, но он крепился и молча шагал за неутомимым Кручининым. Внезапно Кочар, который шел впереди, остановился.

На земле отчетливо были видны огромные следы, напоминающие кошачьи. След лапы был так велик, что его нельзя было прикрыть рукой.

– Если бы я не был в дебрях Сибири, – убежденно проговорил Шагрин, – то готов поклясться, что здесь только что был тигр.

Все тревожно осмотрелись. Молодые деревья стояли вокруг настолько часто, что в наступающей темноте казались густым лесом.

– Это худой зверь, – тихо сказал Кочар.

– Почему худой? – спросил Шагрин, но за проводника ответил инженер.

– По-моему, это какая-то неизвестная науке разновидность сибирской рыси. Несколько раз я уже встречал такие следы, но самого зверя увидеть не удалось.

Путники отправились в путь, то и дело преодолевая многочисленные препятствия, возникшие в темноте.

Один олень провалился по брюхо в скрытую мохом яму с водой, и пришлось снимать с него всю поклажу, чтобы вытащить на твердую почву.

Впереди показалось темное нагромождение скал, Кручинин ускорил шаги.

Отряд перебрался через обломки раздробленной породы, и здесь инженер остановился. Шагрин услышал, как он тяжело дышал.

– Останься, я сейчас, – проговорил он шепотом.

– Ни в коем случае, я иду с тобой, – твердо проговорил Шагрин.

Около них, как тень, вырос проводник, оленей он оставил позади. Он был также чем-то встревожен.

Путники осторожными шагами двинулись вперед.

Шагрин старался понять причину беспокойства своих товарищей, но сколько он ни всматривался в темноту, ничего подозрительного пока не замечал.

Вскоре он различил перед собой естественное укрытие.

Две огромные каменные плиты наклонно стояли друг к другу. В передней части виднелась стена, сложенная из толстых бревен, в ней черными квадратами угадывались двери и окна. В ту же минуту тишину ночи разорвал выстрел. Шагрин упал на землю и, приложив ружье к плечу, несколько раз выстрелил в том направлении, где только что сверкнула вспышка.

Рядом раздались выстрелы инженера. Никто им не отвечал, и Кручинин, вскочив на ноги, спотыкаясь, бросился вперед. Шагрин последовал за ним.

В эту минуту над горизонтом взошел серп луны. Инженер наклонился над чем-то темным, лежащим на земле. Это был тунгус. Лицо его, запрокинутое вверх, застыло в жуткой гримасе. Он был мертв.

Артур Илларионович пальцем показал на дерево, стоящее невдалеке. Шагрин подошел ближе и увидел винчестер, старательно привязанный к стволу, от его спуска шла тонкая стальная проволока.

"Ловушка, – подумал Шагрин. – Все это готовилось Артуру – бедный Кочар!"

Кручинин поднял толстую смоляную ветвь и поджег ее. Освещая себе дорогу, он подошел к двери. Шагрин с бьющимся сердцем последовал за ним.

Все здесь носило следы разрушения. Разбитые и разбросанные обломки стекла, какие-то погнутые металлические приборы, сдвинутые в кучу и разбитые большие коробки аккумуляторов и тут же исковерканный корпус динамомашины.

Молча созерцал инженер эту картину разрушения. Факел, чуть потрескивая, дрожал в его руке.

– Все кончено, – глухо проговорил Кручинин и вышел за дверь.

Спустя некоторое время, путники быстро шагали по темному лесу, освещая себе дорогу факелами. Из-под их ног шарахались ночные зверюшки, напуганные ярким светом. Шагрин обратил внимание на тонкие металлические нити, которые тянулись невдалеке от них.

– Это система управления аппаратом на расстоянии, – объяснил глухим голосом инженер, когда Шагрин подошел к ним поближе, чтобы рассмотреть.

Вдруг инженер остановился и, наклонившись, стал рассматривать небольшой обломок дерева, привлекающий внимание своим свежим изломом. Тонкие нити проводов в этом месте обрывались. Вскоре стали попадаться стволы деревьев, разбросанные и расщепленные силой взрыва...

Кручинин, казалось, ничего не замечал, он быстро шел с устремленным вперед взором. Наконец они остановились на краю огромной воронки. Страшный взрыв выворотил из земли огромные камни. На дне воронки была небольшая лужа воды, пляшущие языки факелов отражались в ней. Кручинин поднял с земли кусок медного провода с уцелевшим стеклянным изолятором и, подержав его в руке, отбросил.

– Этого я боялся больше всего на свете, – проговорил он чужим, незнакомым голосом. – Аппарат высокого давления уничтожен...