Тайна алмаза. Глава 8

Голосов пока нет

 

Глава 8
Еще одно отвергнутое предложение

В один из пасмурных сентябрьских дней посетителей было немного, и хозяин небольшого ресторанчика, зевая, равнодушно оглядывал военных и штатских, расположившихся за столиками. Его пытливый взгляд выцветших, но еще зорких глаз задержался на человеке неопрятного вида, с рыжей щетиной колючих усов. На нем была грязная офицерская шинель, по-видимому, с чужого плеча, она была ему слишком узка, отчего остро выступали лопатки под зеленым старым сукном. Человек сидел уже давно и, несмотря на обилие вина и закуски, ни к чему не прикасался.

"Какой-нибудь мошенник, – подумал хозяин. – Надо будет сказать Захару, чтобы присмотрел".

Вдруг человек с рыжими усами поднял голову и тотчас налил себе рюмку водки. Хозяин удивился перемене, происшедшей с рыжим. Минуту тому назад у него было лицо человека, занятого своими мыслями. Сейчас же оно было пьяно, с бессмысленной улыбкой.

"Эге, – подумал хозяин, – да это гусь". Он посмотрел на дверь и вскочил от удивления.

Вошедших было двое. Один из них маленького роста, но очень широкий в плечах, с заросшим лицом. Хозяин узнал в нем миллионера Максима Пантелеевича Глухарева. Второй был одет очень скромно, на нем потертый серый костюм и такая же шляпа. У незнакомца была небольшая острая бородка. Хозяин вышел из своего угла и поспешил к миллионеру. Когда он подошел к столику с подносом, на котором стояло две бутылки шампанского, Глухарев и незнакомец о чем-то тихо говорили. Только острый слух позволил хозяину расслышать их разговор.

– Он, кажется, меня знает, – проговорил Глухарев, – это не ко времени.

– Мы пробудем здесь всего несколько минут, – ответил его спутник. Он разлил пенящийся напиток, но ни один из них не притронулся к нему.

– Итак, Максим Пантелеевич, – снова заговорил тот, что с бородкой. – Я вам уже почти все рассказал. Результаты сулят необычайные выгоды.

– Я заранее принимаю любые условия, но мне необходима некоторая сумма.

– Сколько же тебе нужно? – почти грубо спросил Глухарев.

Человек с бородкой чуть помедлил и затем твердо сказал:

– Мне кажется, что триста тысяч иностранной валютой или золотом меня вполне устроят. Русский рубль стоит на пороге инфляции.

– Триста тысяч, треть миллиона, – задумчиво проговорил Глухарев. – Эк, замахнулся. Ну, а чем ты можешь мне поручиться? Ведь в наше бедное время это капитал, да и немалый.

– Я уже сказал, что моя гарантия пока слово, только слово – и больше ничего.

– Э-э-э, слово сейчас, что холостой выстрел, господин Кручинин. Я хотя и вижу, что ты парень с умом, но что-то плохо верю в твою затею.

Человек с бородкой холодно взглянул на Глухарева и неторопливым движением достал из кармана плоскую коробку.

– Как вы думаете, Максим Пантелеевич, что это такое? – Он показал миллионеру несколько граненых камней зеленого цвета, сразу заигравших всеми цветами радуги. Глухарев оглянулся и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, принялся их рассматривать.

– Хороши камушки, я хотя и много перевидал их на своем веку, а таких вот чтой-то не доводилось иметь.

– Я сейчас работаю именно над тем, чтобы придать им естественный цвет. Это мои первые образцы. Полюбуйтесь этим.

Человек с бородкой положил на руку Глухарева крупный камень, так и брызнувший потоками красок.

– Дык... Это алмаз, самый, что ни на есть. Ах, хорош!

– Да. Алмаз. Пока что я могу вам гарантировать только это.

Глухарев с сожалением сложил камни и вернул их владельцу.

– Ну вот что, парень: на моих глазах сделаешь вот такие камушки – дам денег, вот тебе моя гарантия...

– Это невозможно. Аппарат погиб, я вам уже объяснял, а модель только для опытов.

– Ну тогда давай их сюда, а взамен я дам тебе пятьдесят тысяч в английских или французских, каких хошь!

– Пятьдесят тысяч?

– Ну, ладно, для знакомства пятьдесят пять, так и быть. Уж больно хороши шельмочки.

Человек с бородкой встал и вежливо поклонился.

Рис. Н.М.Ткачева

– Я вижу, что мы вряд ли договоримся, Максим Пантелеевич. Оставим этот разговор.

Он повернулся и пошел к выходу.

Глухарев растерянно посмотрел ему вслед, но вдруг встал и тоже вышел под удивленными взглядами немногочисленных посетителей. На столе остались нетронутые бокалы с вином. Хозяин с сожалением посмотрел им вслед, подойдя к столу, вытащил из-под розетки смятую кредитку и с благодарностью взглянул на дверь.

Но вдруг он увидел, что столик, за которым сидел человек с рыжими усами, пуст.

– Эй, Захарка, я тебе что говорил? Рыжий-то сбежал, – и он бросился к двери. Из-за прилавка выскочил здоровенный детина и поспешил за хозяином. Человек с рыжими усами отошел всего несколько шагов от заведения, когда его настиг огромный Захарка и одним ударом свалил на мостовую.

– А... ты, сука, не платить? Нажрался да бежать.

Вокруг собралась толпа. Рыжий силился вырваться из дюжих рук. Наконец он выхватил кредитку и швырнул ее в лицо хозяину. Тот сразу смягчился.

– Пусти его, Захар, – проговорил он повелительным тоном, засовывая деньги в карман. Рыжий, отплевываясь, бросился в переулок, где скрылся человек, которого Глухарев назвал господином Кручининым. Там уже никого не было.

Когда хозяин вернулся, столики, за которыми сидели миллионер и рыжий, были убраны. Лакей подал несколько смятых червонцев.

– Что это?

– Это тот рыжий оставил по счету-с и чаевые.


...Кручинин открыл дверь ключом и вошел в комнату. Свеча осветила небольшой стол, на котором была пустая бутылка из-под молока, несколько журналов. У стены примостился умывальник, на нем висели подтяжки. Артур Илларионович с отвращением взглянул на беспорядок и скорей упал, чем лег, на узкую кровать, покрытую шерстяным одеялом. Напряжение, в котором он находился в течение последних часов, волнение прошлых дней – все вылилось наружу. Голова, казалось, разрывалась на сто частей. "Где выход? Где искать выход?" – стучало в висках.

В бессильной ярости он так сдавил себе лоб, что почувствовал, как перед глазами поплыли радужные круги. Нет, отчаиваться нельзя. Ведь есть же люди, которые ему верят. Правда, они бедны, как и он, но неужели среди всех этих самодовольных дельцов не найдется ни одного, который сможет оценить по-настоящему его открытие. Неужели среди всех этих ожиревших скотов не найдется ни одного, осмелившегося рискнуть своими деньгами, которые потом окупятся в десятки и сотни раз. "Пятьдесят тысяч", – при этой мысли его опять всего затрясло.

Он подошел к двери и прислушался. Ни один звук не долетел до него. Прежде чем потушить свечку, он вытащил из заднего кармана небольшой револьвер и тщательно его осмотрел.