КОЛОДЕЦ

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)

     Гагуни — самое просвещенное племя неандертальцев Бизоньей долины — встревожилось не на шутку. Прокопченные своды пещер содрогались от хриплого рева мужчин и визга женщин. Казалось, не будет конца спорам и взаимным попрекам. 

     Шум этот поднялся из-за безответственного заявления известного утописта и фантазера Засяки. Перед лицом мудрейших он смело возвестил, что видел звезды среди бела дня. И что дневные звезды Засяка лицезрел якобы из глубокого колодца.

     Совет мудрейших немедленно собрался у священного родника.
     По древней традиции члены совета обязаны были вести диспут, погрузив предварительно ноги в ледяную воду. Это мудрое правило преследовало далеко идущие цели. Во-первых, вода посредством охлаждения  ног очищала голову, во-вторых, не позволяла докладчику размазывать, а в-третьих, способствовала естественному отбору, так как в диспутах могли участвовать только крепкие члены племени. А всем известно, что в здоровом теле и здоровый дух.
     Мудрейшие из гагуней свалили в кучу личное оружие — дубины, топоры, копья — и расселись на близлежащих валунах.
     — Одухотворенные, — обратился к собранию вождь Хах XVI, — истина превыше всего. — И тут же выдернул ноги из родника.
     Краткость вступительного слова говорила не о пристрастии вождя к лаконичности, а скорее о застарелом ревматизме.
     Затем в воду плюхнулись корявые ступни первого охотника Шашуки.
     — Мужики, то есть одухотворенные, — рявкнул Шашука, — я разобью башку всякому из моей ватаги, кто еще раз скажет, что видел звезды днем.
     Шашука был простецким парнем и не любил разводить канитель.
     — Пусть докажет. — Начал было Щербатый Зуб, но немедленно получил от вождя по вые, потому что забыл окунуть ноги.
     — Мудрейшие, — елейным голосом зашамкал старый колдун Хисобрикон. Совет зашумел: колдун нарушил церемонию диспута, обратившись к собранию не традиционным «одухотворенные», а плебейским «мудрейшие». Но колдун чихал на мнение совета, так как одухотворенным считал одного себя.
     — Мудрейшие, — упрямо повторил Хисобрикон, — все мы с вами стали свидетелями страшной ереси. Вольнодумец Засяка вздумал поколебать наши устои. С каких это пор молодежь стала учить нас, стариков? Всем известно, что звезды это не что иное, как костры небесных охотников. А когда зажигают костры? Ночью. Следовательно, либо Засяка — бессовестный лгун, либо в будний день тайно приложился к мухоморовой настойке. А почему, мудрейшие, стало возможным такое? Потому что власть мирская почитается вами выше власти духовной.
     Хах XVI беспокойно заерзал на месте. Он сразу понял, куда клонит колдун. К тому же тот и не собирался вылезать из студеной воды: старик непринужденно перебирал ногами полированные камешки.
     — Все это есть не что иное, как дьявольский метательный камень из враждебного племени фафуней. — Колдун на минуту замолк. Молчать он мог и дольше, так как натер перед диспутом ноги гусиным салом. — Я требую чрезвычайных полномочий...
     — Пусть докажет... — Взвился опять Щербатый Зуб и свалился прямо в родник от сокрушительной затрещины.
     Бледный от волнения Засяка медленно ступил в прозрачную воду, даже не почувствовав холода.
     — Одухотворенные! Я видел звезды днем! Их может увидеть каждый, кто залезет в колодец.
     Залезть! О духи племени! Когда даже малограмотный синантроп предложил бы спуститься, а просвещенный неандерталец обязан был пригласить «почтенных и уважаемых коллег посетить скромную обитель дилетанта, дабы сообща обсудить занимательный феномен, обнаруженный вашим покорным слугой».
     Засяку слопали. Не в буквальном смысле. В буквальном смысле лопают только Карпинские людоеды. Просто его забаллотировали.
     Поверженный, но не сдавшийся Засяка был лишен почетного звания одухотворенного и, по обычаю племени, посажен на шкуру позора. В бытность свою шкура эта принадлежала злющему пещерному медведю. Медведя одолевали не только злость, но и блохи, которые не пожелали покинуть шкуру и после смерти ее хозяина.
     Засяка стойко переносил муку. Он слышал, как соплеменники заваливают колодец, дабы ни один из гагуней не пытался увидеть звезды днем. Он страдал.
     В этот день родилась наука.

Знание - сила, 1971, № 2, С. 48.