Звездный корсар. Книга первая. Глава 4

Голосов пока нет

Глава 4
Планета Цветов

Прошло десять лет релятивного времени.

Космокрейсер "Любовь" приближался к системе красного карлика – первой цели экспедиции. УР проверил информационные данные всех узлов корабля и включил автоматы торможения.

Двойнята – высокие красивые подростки – неотступно сопровождали своего наставника, внимательно слушая его объяснения. Они уже превосходно овладели автоматикой звездолета, знали назначение всех узлов, разбирались в навигации, начали понимать релятивные эффекты времени и пространства. Но все это было для них некоей схемой, безжизненной и абстрактной, и УР надеялся, что посещение планет красного карлика даст его воспитанникам необходимый опыт.

Телескопические анализаторы космокрейсера отметили, что в системе есть три планеты земного типа, как и предусматривалось теорией. Сигналы мыслящих существ генерировались с третьей планеты. После необходимых расчетов УР направил звездолет к ней.

Уже недалеко от планеты он позволил Иксу и Игреку сесть в кресла пилота и штурмана. Экраны кругового осмотра замерцали, открыли бездну звездной необъятности. С правой стороны зловеще пылал шар красного карлика, багровые крылья короны простирались в пространство.

– Урчик, а почему это солнце такое невеселое? – тревожно спросил чернявый Икс.

– Для тебя оно невеселое, – объяснил УР, – ведь ты – существо иного светила. А для здешних существ красная звезда может быть красивой, приятной, веселой...

– Разве здесь есть живые существа?

– Могут быть. Ведь мы прилетели, чтобы найти генератор сигналов искусственного происхождения.

Игрек схватил брата за руку, восторженно заорал:

– Смотри, смотри, какой здоровенный шар!

– Он раздувается! – подхватил Икс.

– Это планета, – объяснил УР, – на которую мы сядем.

– Другая Земля? – спросил Икс.

– Нет. Но похожа на родную планету

– А на ней мы сможем дышать?

– Увидим. Для того мы и прибыли, чтобы исследовать ее.

Звездолет пробил облачный покров. Планетарные двигатели выключились, заработала магнитно-гравитационная тяга. Корабль понесся над планетой, за ним потянулся серебристо-огненный след ионизированных газов.

Внизу видны были туманные просторы океанов, материки, синеватые излучины рек, массивы лесов и хребты высоких гор УР включил анализаторы радиации всех частот, выделил волну, на которой Земля поймала сигналы искусственного происхождения. Строго периодически эти ритмичные сигналы приобретали особую мощь. Автоштурман отметил широкое плоскогорье на огромном острове в океане. Завершив еще один виток вокруг планеты, УР дал приказ финишировать. Автоматы послушно выполнили команду.

Двойнята удивленно и испуганно смотрели на экраны обзора, тревожно спрашивая УРа:

– Мы падаем?

– Нет, садимся на планету.

– Мы не разобьемся?

– Мужчинам надлежит сохранять спокойствие даже перед гибелью. Так утверждают все человеческие сказки и легенды.

– Мы не будем бояться, – уверяли подростки, хотя зубы у обоих цокотали от страха. – А что это такое – широкое и синее?

– Океан.

– А на Земле он не такой!

– Вы его видели в фильме с берега или с авиэтки. А тут – с высоты десятков километров. Глядите, как он быстро меняется!

– А что это такое – зеленое?

– Леса.

– А в них есть звери, как на Земле?

– Вероятно, есть. Флора в наличии, значит, есть и фауна.

– Ой, как здорово! – воскликнул Игрек, и его голубые глаза влажно заблестели. – Побегать бы среди деревьев!

– Поиграть с оленями! – подхватил Икс радостно.

– Успеете! – заверил УР. – Не мешайте!

Космокрейсер, содрогаясь в густых потоках взвихренного воздуха, медленно опускался среди плоскогорья. Над ним смыкались черно-синие грозовые тучи, возникшие от искусственной ионизации атмосферы. Ударили молнии, осветив призрачными отблесками исполинский сфероид. Ужасающие громы потрясли остров, забушевал ливень, омывая раскаленный корпус гостя из далеких миров.

Корабль прикоснулся к каменистой поверхности, тяжело погрузился в нее на несколько метров. В полукилометре от него грозовые вспышки высвечивали во мраке высокое коническое сооружение. Именно оттуда генерировались сигналы...

Подростки выглядывали в иллюминаторы, восторженно смотрели на густые заросли сине-лиловых деревьев, на сверкающие вершины далеких гор, багровый диск солнца, плывущий между взвихренными, взлохмаченными тучами. Все это было не такое, как в фильмах, а настоящее, грозное, привлекательное, тянущее к себе.

– Урчик, – умоляюще просил Икс, – я хочу туда...

– Куда?

– Наружу. На поверхность планеты.

– Мы прогуляемся в лес, – вторил Игрек. – Мы ведь видели: дети на Земле развлекаются в лесах, заводят игры в парках...

– Погодите. Мы еще не ведаем ни состава воздуха, ни здешней микрофлоры, ни того, кто здесь живет. Кто скажет, какие опасности нас ожидают? Следует все проверить.

УР включил анализаторы корабля, а сам спустился на лифте вниз, перед тем закрыв двойняшек в изоляторе. Перейдя в выходной шлюз, продезинфицировал его и вышел наружу. Передвигаться было тяжело. Под ногами скрипела, как снег на морозе, неровная каменистая почва. УР ступал осторожно, включив все свои рецепторы – радиации, звука, запаха и синтезатор неожиданных раздражений.

От леса слышался хор разнообразных голосов – нечто похожее и на пение птиц, и на кваканье жаб, и на переливы флейты. Безусловно, то были голоса неземной, экзотической эволюции. Робот не останавливался на анализе этих раздражении, а устремился прежде всего к исполинскому сооружению, выделяющемуся в сумраке у подножия высокой горы. УР приблизился к объекту, осмотрел его поверхность в спектре всех излучений.

– Безусловно, строение искусственное, – сказал сам себе. – Это и есть то, к чему стремилась экспедиция людей. УР выполнил частицу задания Земли. Теперь еще надлежит установить контакт с представителями аборигенной цивилизации. Но это дело людей. Игрек и Икс должны дополнить исследования УРа.

Робот заметил вверху гигантские рефлекторы: их было три. Мерцающие чаши медленно вращались, направив трехлепестковые отверстия в небо. "Антенны направленного действия, – отметил УР. – Можно возвратиться к звездолету. Тут живут мыслящие существа".

Он решительно зашагал назад. Его кристаллический мозг интенсивно работал. В единый узел связывались две взаимоисключающие мысли: одна – сразу же искать контакта, вторая – не спешить с этим. Информация, полученная УРом в библиотеке, предупреждала, что мыслящие существа не всегда бывают мирными и доброжелательными. Теоретически и практически возможны деградации разума, а отсюда – искажения программы гармонизации, что неминуемо ведет к агрессивности, враждебности, разрушительной деятельности.

– Прежде всего – осторожность, – решил УР. – Проблему контакта должны решить дети, когда подрастут. А дело УРа – уберечь их.

По пути робот заглянул в небольшой лесок, исследовал несколько деревьев, удивился. Их корни углублялись в почву весьма неглубоко, они были похожи на конечности пауков или насекомых. УР наблюдал, как несколько низкорослых кустов передвигались с места на место.

– Движущиеся растения, – констатировал УР. – Такое в нашей системе не встречается. Весьма интересная находка для земной науки.

Он двинулся дальше. Неожиданно из-за скалы на него набросилось какое-то исполинское существо. Сетка длинных щупалец опутала робота, крепкие объятия сжимали тело. УР под тяжестью агрессора упал, удивленно промолвив:

– Это – живое существо. Оно хищное.

Он обеспокоенно отметил, что щупальца хищника всасываются в кожу, пытаются разрушить ее. Это было неприятно и нежелательно. Он дал приказ своему защитному центру включить импульс высокого напряжения на внешнее покрытие. Существо с тревожным свистом отскочило, закружилось на месте и начало извиваться, распадаясь на куски. УР поднялся, осмотрел останки хищника, покачал головою.

– Странно. Похоже на растение, но быстро передвигается. Весьма энергичное существо. И хищное. Почему? Что ему было нужно от УРа? А теперь его система разрушена. Само виновато.

Проходя через шлюз корабля, робот решительно заявил:

– Малых космонавтов выпускать из космокрейсера пока что нельзя. Это весьма опасно для них. Тела детей не защищены. Пусть немного подрастут, овладеют необходимой информацией. А тогда начнем изучать с ними коническую башню.



Прошло еще несколько лет. УР терпеливо ждал, воспитывал детей. Они стали высокими, сильными юношами, почти такими, как и взрослые космонавты, что когда-то стартовали с Земли. УР определил, что Икс похож на капитана, а Игрек – на Лесю.

– Генетические стереотипы, – размышлял УР. – Но как же так случилось, что одновременно родились два существа, не похожие одно на другое? Ведь любовь у капитана и Леси была общей?

Так и не получив ответа на этот вопрос, УР продолжал неутомимо готовить своих питомцев к самостоятельным действиям.

Им начали сниться сны. После этих видений они просыпались задумчивые, встревоженные, растерянные. Запоминались юношам говорливые толпы сверстников – девушек и хлопцев, веселые игры и гулянья, танцы и песни. Звали к себе необъятные просторы океанов и степей, плесы рек и озер с белыми парусами грациозных яхт, тенистые дубравы, мелодичное пение птиц и марево лунных ночей, которых они не видели наяву. И глаза... Таинственные зовущие очи... И тревожное дыхание кого-то родного, близкого, желанного...

УР в такое время долго не мог дозваться юношей. Он сигнализировал, возвышал голос, наконец сам являлся в палату и удивлялся, видя, что они лежат на кровати, вперив мечтательные взгляды в потолок.

– Почему не отвечаете? – спрашивал УР. – Пора приступать к работе.

– Не хочется, – вздыхал Игрек.

– Обрыдло, – добавлял Икс, отворачиваясь к стене. – Надоело!

УР растерянно молчал некоторое время, затем подходил ближе.

– Что такое "не хочется"? И что такое "надоело", "обрыдло"?

– Неинтересно, – огрызался Игрек. – Неужели не понимаешь? Сколько можно вдалбливать себе в голову глупую информацию, которая нам не нужна?

– Пока есть свободные ячейки, – отвечал УР.

– Так считай, что у меня таких "ячеек" уже нет, – смеялся Икс. – Я выключаюсь. Защитный рефлекс. Слушай, Урчик, ты робот – и понять всего, что происходит в человеке, не можешь...

УР в самом деле не мог всего понять, но какой-то импульс боли пронизал его систему. Он молчал, затем спокойно говорил:

– Вы употребляете паразитные слова, не несущие в себе точной информации. Я удивлен. Откуда вы взяли их?

– Урчик, – отвечал Икс. – Тебе только кажется, что в тех словах нет точной информации. В абсурдных словах даже излишек информации. Это уже переход к парадоксальному мышлению, выходящему за пределы рационального.

УР молчал, осмысливая услышанное. Вероятно, они говорят правду. Ведь он сам уже несколько лет пытается разобраться в понятии любви и никак не осмыслит ее сути. В человеческих глубинах, быть может, есть много алогичных блоков и схем, которые для них кажутся нормальными и нужными.

– Нам тяжело, Урчик, – примирительно добавлял Игрек, задумчиво глядя вдаль. – Что-то разрывает нас, требует выхода. Нам снятся сновидения, а мы не знаем, что это такое, откуда они приходят...

– Что такое "сновидения"? – спрашивал УР.

– Видения жизни, – объяснил Икс. – Когда выключаются внешние органы и мы отдыхаем, внезапно наше сознание уносит волна каких-то образов, явлений, форм, мы живем среди людей, видим девушек, парней, животных, птиц, гуляем на берегу моря или океана, летаем по воздуху...

– Генетическая память, – отзывался УР. – Я читал об этом в информатории. Теперь понимаю. Неиспользованные резервы психики зовут вас к свершениям. А я задерживаю вас в корабле. Вероятно, период инкубации затянулся.

УР своевременно понял опасность дальнейшей задержки развития своих воспитанников. Они уже свободно ориентировались в сложных системах корабля, овладели достаточно глубоко гуманитарными и точными науками Земли. Они жадно поглощали все, что можно было усвоить. Могучий поток информации заполнял чистое поле их сознания, но не имел приложения. Юноши с тревогой и волнением наблюдали жизнь родной планеты в стереофильмах, их потрясали исторические хроники, видения кровавых битв и героических подвигов, сцены любви и казней, муки рабства и поэтического вдохновения. И все это – не для них, не для них! То были только призраки, тени почти несуществующей жизни.

Икс и Игрек наконец поняли, что не они и не УР получили задание лететь в иную звездную систему, что на корабле должны быть еще какие-то люди. И тогда юноши решительно пристали к своему наставнику, но он избегал разговоров на эту тему.

– УР, мы уже не маленькие, – заметил Икс. – Мы посчитали: звездолет улетел с планеты раньше, нежели мы родились. Итак, мы появились на корабле в полете. Где наши родители?

УР долго молчал. Его кристаллический мозг бурлил в вихре квантовых струй. Он взвешивал все возможные следствия откровенного разговора. И наконец решился разрубить узел тайны:

– Да, вы уже взрослые люди. Я скажу. Вы родились на космокрейсере. Корабль вел ваш отец, капитан Богдан Полумянный. Мать ваша – биолог, поэтесса, врач, физиолог, певица. Имя у нее – Леся. В составе экипажа, кроме них, было еще восемнадцать человек: девять женщин и девять мужчин. Звездолет врезался в мощный поток разрушительной радиации. Люди погибли. Только два младенца остались в биомагнитном изоляторе. То были вы. Все остальное вы знаете, дети. Я решил привести корабль в систему красного карлика, чтобы выполнить задание Земли.

Юноши пораженно молчали, переглядываясь. Лишь теперь они осознали, кем был для них УР. Икс уважительно и нежно дотронулся до руки робота:

– Значит, все это ты... совершил?

– Что я сделал? – удивился робот.

– Воспитал нас... был нашей няней, матерью, отцом. Ты ежедневно, ежеминутно пестовал нас, охранял.

– Ты вырастил нас людьми, – добавил Игрек, восторженно глядя на УРа.

– Я только выполнил программу.

– Только программу? – с нажимом переспросил Игрек.

– Не следует хвалить меня, – молвил робот. – Это человеческие привычки. Я делал все что мог.

– Ты слишком скромный, Урчик, – растроганно сказал Икс. – Ты мог бы стать чудесным человеком...

Робот промолчал. Затем обнял воспитанников за плечи и бодро обратился к ним:

– Вернемся на Землю, я вам еще кое-что расскажу.

– Что, Урчик?

– Это – моя тайна.

Юношам показалось, что внутри наставника что-то тихонько клокочет. То ли он смеялся, то ли мурлыкал от удовлетворения. А потом сказал:

– Оставим этот разговор. Пора исполнить задание Земли. Теперь – ваша инициатива. Я буду помогать.



Воздух планеты был пригоден для дыхания, но в нем анализатор отметил много вреднейших микроорганизмов. Чтобы избежать заражения, юноши надели скафандры. Захватив КДИ – квантовые дезинтеграторы, – они в сопровождении УРа направились к конической башне.

Все было для них странным, волнующим, новым: и ощущение почвы под ногами, и туманы над горными долинами, и манящая океанская даль, отливающая лазурью на горизонте. Они ежеминутно оглядывались, любуясь исполинским сфероидом космокрейсера, удивленно спрашивали УРа:

– Это наши родители построили?

– А кто же еще? Люди Земли.

– Люди такие маленькие, а сооружают целые летающие планеты!

– Сила – не в росте, а в разуме, – наставительно отвечал УР. – Неужели вы до сих пор не поняли?

– Абстрактно поняли, а так, в действительности, – странно! – усмехался Икс, поблескивая горячими ясно-карими очами. – Даже не верится, что мы со временем поведем такого гиганта среди звезд!

– И вернемся на милую Землю! – подхватил Игрек.

– И быть может, увидим маму и папу!

– Непременно увидите! – уверял робот. – Их восстановят в геноцентре Земли. Только это произойдет потом, а теперь – внимание. Могут быть различные неожиданности.

Коническая башня верхушкой достигала туч. Чаши рефлекторов то ныряли во мглу, то снова искрились, мерцали в сиянии багрового светила. Путешественники обошли башню вокруг. Нигде не видно было входа или какого-либо, отверстия.

– Может, дезинтегратором дробить? – спросил Игрек.

– Нельзя, – возразил УР. – В инструкции по контакту ясно сказано, что разрушать инопланетные строения и приборы, аппараты и любые естественные формы, не ведая принципа их действия и назначения, категорически воспрещается. Кроме тех случаев, когда эти сооружения используются для агрессивных действий. В данном случае – башня неподвижна, не представляет опасности. Надо найти отверстие.

– Где же его найдешь?

– Подождите меня здесь. Я приведу левитатор. Мы просмотрим башню сверху донизу. Где-то должно быть отверстие. Но будьте осторожны.

За полчаса робот вернулся на левитаторе. Юноши начали исследовать стены башни. Отверстие нашлось на высоте двухсот метров. Глубокая ниша вела к шлюзу, дверь автоматически открывалась при приближении людей.

На вершине башни были установлены только чаши антенн, ориентированных в космос. Но самое интересное исследователи нашли в глубине сооружения, в сферическом зале, к которому вела спиральная лестница. Там, за прозрачным покрытием, в пластиковых шкафах лежали коробки с микропленками, какие-то аппараты, многолепестковые, похожие на искусственные цветы, устройства или произведения творчества. Игрек высказал предположение, что это нечто подобное земным книгам.

После консультации с УРом юноши решили перенести находки в космокрейсер, так как прочитать, расшифровать инопланетную информацию без участия квантового мозга корабля и специальных алгоритмов "космолингвы" не представлялось возможным. Правда, Икс высказал сомнение, стоит ли это делать, не ведая воли творцов этого сооружения. Возможно, они живут на этой планете? И следует установить сначала обоюдный контакт?

– Нет, – возразил УР. – Уверяю, что их тут не найдем. Во-первых, мы на планете уже несколько лет, а они не появляются. Не видно ни кораблей, ни существ. Во-вторых, антенны ориентированы в космос, значит, строители желали обратить внимание мыслящих существ иных систем. Именно поэтому их услышали люди Земли. В-третьих, материалы, которые мы видим, приготовлены для инопланетных гостей. Они не связаны с генератором.

– Ты нас убедил, Урчик, – засмеялся Икс. – Начинаем переносить.

Юноши осторожно перекладывали экспонаты в контейнеры, а затем переносили в кабину гравиолета-левитатора. УР отправлял сокровища к кораблю и грузил их в автоматический лифт, а там роботы-помощники укладывали их в надежные хранилища.

Напряженная работа продолжалась несколько дней по земному времени. Здесь красное солнце успело только два раза обойти небосклон. Иногда над островом гремели грозы. Затем царила тихая погода, воздух был напоен озоном и несказанно приятными запахами: вероятно, где-то расцветали деревья или травы.

В последний день работы юноши решили не надевать скафандров. УР запротестовал. Он предупредил об опасности.

– Для защиты от микробов достаточно биомаски, – сказал Игрек. – А больших хищников здесь не видно.

– Я видел страшное чудище в первый день, – возразил УР. – Я уничтожил его.

– Ничего, – успокоил его Икс. – У нас есть КДИ. Мы желаем ходить свободно, всем телом ощущать ласку воздуха...

В полдень юноши прощались с башней – оттуда были изъяты все экспонаты. Надлежало обработать их, и можно было стартовать с планеты. Правда, им хотелось исследовать весь этот мир, чтобы привезти на Землю полную информацию о незнакомой эволюции, но УР возражал. Он утверждал, что такой программы не было и рисковать жизнью своих питомцев он не намерен.

Левитатор с роботом направился к звездолету, а юноши медленно двинулись по тропинке, что за несколько дней протоптали в каменистой почве. И тут случилось то, чего так опасался УР: из зарослей на них молниеносно налетела стая странных существ.

Птицы не птицы, звери не звери! Это было сплетение щупалец, корней, каких-то кровавых лепестков. Летающие кустарники! С отвратительным писком они набросились на юношей, прыснули удушливым газом, опутали щупальцами. Космонавты не успели даже приготовить КДИ, как уже оказались высоко в воздухе. Сознание исчезало, качался далекий горизонт, отдалялся сфероид родного корабля. Боль и враждебная вибрация, торжественный свист и тяжелый бред, которому не было соответствия в памяти детей Земли...



УР осторожно переложил последние экспонаты в специальный шкаф. Затем спустился на лифте вниз, чтобы встретить питомцев. Он выглянул из шлюза, осмотрел путь к башне. Икса и Игрека не было видно. Робот обеспокоенно вывел левитатор с ангара, поднялся в воздух, пролетел над протоптанной тропинкой до конического строения. Возле дубравы резко остановился: он увидел место нападения – разбросанные камни, обрывки биофильтра, куски одежды.

– Предупреждение УРа было целесообразно, – с укоризной произнес робот. – Почему они не послушались верного друга? Это те самые чудовища, что в первый день напали на УРа.

В глубинах мозга робота возник приказ: медлить нельзя! Он включил все рецепторы-анализаторы, особенно заострил чувствительность приемника запахов и биорадиации. Локатор определил направление – запад. УР поднял левитатор в воздух, во всю мощь понесся над клокочущими, пенистыми волнами океана. Вероятно, чудища понесли юношей на континент. Только бы они не успели уничтожить детей! А УР сумеет рассчитаться с разбойниками!

Анализаторы указывали, что запах юношей усиливается, локализуется в точном направлении. Значит, УР догоняет агрессоров. Вскоре вдали показались очертания берега. Краснели широкие песчаные мели, на них накатывался белогривый прибой. А дальше тянулись – сколько глаз видит – зелено-голубые степи, усеянные цветами самых разнообразных колеров. Те цветы мерцали, сплетались в странные узоры, перелетали с места на место.

Над песчаными дюнами УР догнал хищников. Они кружили в воздухе в сплошном кольце тысяч и тысяч миниатюрных цветов. Агрессоры не могли вырваться из того феерического плена и медленно опускались на берег. Вот они упали на грунт и, судорожно содрогаясь, замерли. Тела юношей неподвижно лежали рядом. УР метнулся к ним, остановил левитатор и, приготовив дезинтегратор, приблизился к чудовищам. Тучи цветов кружили над роботом, слышалась тревожная мелодия.

УР склонился над питомцами. Одежда юношей была вся в лохмотьях, на руках и лицах виднелись синяки, глаза закрыты. Сердца стучали медленно, аритмично – вероятно, чудовища повредили внутренние органы. "Немедленно к кораблю!" – решил УР. Там биороботы помогут восстановить нормальное функционирование тел.

Робот перенес детей на левитатор. Перегруженное устройство еле поднялось в воздух. Какое-то время стая цветов летела следом, затем вернулась назад. УР с удивлением, но и с уважением думал о них: такие миниатюрные, изящные, а сумели победить мощных хищников. Интересно, какой силой они сумели их нейтрализовать?

Принципиально новое явление для земной науки: летающая, движущаяся флора. Вероятно, могут быть и мыслящие цветы и растения. Неплохо бы установить контакт, но это доступно только людям.

УР без препятствий долетел до космокрейсера, уложил питомцев в палате изолятора. Срочно вызвал биопомощников-роботов, приказал проанализировать состояние потерпевших. Диагноз был неутешительный: травмы сердец, легких, глубокое отравление центральной нервной системы, локальный паралич конечностей. Рекомендация: покой, электромассаж, лечение запахом, мелодией; биоактивизаторы – внутрь.

УР выполнил все, что решили роботы-медики, но улучшения не наступало. Вероятно, яд был специфичен, и действие его оставалось неизвестно для программированной медицины, усвоенной биопомощниками на Земле.

Робот беспокоился: что делать? Как сохранить жизнь юношей? Он ощущал, что в его сознании кроме импульса программированной тревоги пульсирует болезненная волна необъяснимого содержания. Она была лишняя для робота, неприятная, но он не желал устранять эту волну. Кроме боли она несла что-то сладко-печальное. Это ощущение напоминало, что УРу незачем будет функционировать, если умрут они – его питомцы.

На рассвете следующего дня контрольные анализаторы внешнего осмотра сигнализировали об опасности. УР включил экраны. В воздухе вокруг корабля кружили густые стаи цветов. Кроме миниатюрных созданий, коих робот видел на континенте; было несколько огромных кустов с радужными исполинскими лепестками. УР, немного помедлив, спустился вниз, вышел наружу. К нему, трепеща крыльями-лепестками, приблизились три цветка, генерируя звуки гармоничной мелодии. Между золотистыми тычинками виднелся зеркальный экран, на нем плыли четкие изображения. УР увидел черных летающих чудищ, Икса и Игрека, самого себя на берегу океана. Затем бледные, неподвижные лица питомцев. К их устам приближается рука с голубым сосудом, вливает жидкость в рот. Затем изображение исчезло, и тоненький стебель-рука одного из цветов подал УРу голубую чашечку, на дне которой мерцала огромная серебристо-черная капля.

"Они предлагают лекарство, – понял робот. – Несомненно, им можно верить. Они ведают яд хищников и выработали антияд. УР с благодарностью примет дар".

Он взял чашечку, вернулся в шлюз. Цветы покружили над звездолетом и улетели к океану. Робот поднимался в лифте и пытался осмыслить полученную информацию. Им встретились существа, общающиеся двумя способами – слуховым и зрительным. И гигантские цветы, подарившие лекарство, безусловно, мыслящие создания. Вот будет радость для воспитанников, когда они очнутся!

УР разделил жидкость на две капли, влил юношам в рот. Не прошло и минуты, как лица питомцев порозовели, затрепетали веки, дыхание углубилось. К вечеру Икс и Игрек очнулись – улыбающиеся, веселые, здоровые, будто с ними ничего и не происходило...



– Почему мы в палате? – удивленно воскликнул Икс, оглядывая изолятор.

– Что с нами случилось? – обеспокоенно молвил Игрек. – Что-то припоминается... какие-то чудовища, боль в груди, а затем – темная пропасть. Или нам привиделось, Урчик? Почему ты молчишь?

– Могло случиться непоправимое, если бы не цветы, – сказал УР. – Вас бы не было...

– Какие цветы? – переспросил Игрек.

– Аборигенная флора. Здешние существа.

УР рассказал юношам все, что с ними произошло. Они клялись и уверяли наставника, что никогда больше не будут пренебрегать его советами.

– Нам следует снова встретиться с цветами, – заявил Икс. – Ведь это контакт с удивительным направлением эволюции. Мы обязаны узнать о них как можно больше.

– Погодите, – успокоил их УР. – Мы еще не расшифровали материалы, найденные в башне. Неужели вы не понимаете, что мыслящие существа не станут от безделья строить специальную станцию на чужой планете? Я уверен, что мы откроем нечто очень важное.

Юноши согласились с роботом. Потянулись дни, посвященные анализу инопланетных экспонатов. Квантомозг корабля работал без устали, перебирая миллиарды вариантов расшифровки. На четвертый день решение было найдено. Трансформированное через инвертор, на стереоэкране появилось динамическое изображение чужепланетного фильма. Юноши и УР увидели фигуру девушки земного типа. За нею мерцали на темном фоне сферы звездные узоры, на горизонте вставало нежно-голубое зарево. Девушка обращалась в беспредельность, ее очи смотрели во Вселенную.

– Включи памятные агрегаты, – молвил Игрек.

УР выполнил приказ.

– Люди звездных миров, – послышался голос девушки, и ее огромные глаза без зениц проникали глубоко в душу юношей. – Мыслящие братья, рассеянные в галактическом саду Великой Матери! Вам, искателям истины, вам, путешественникам неизмеримости, вам, мужественным творцам и воителям с силами хаоса, наше приветствие – искреннее приветствие от мыслящих существ звезды Голубой Лепесток (галактические координаты в динамическом измерении метавременной математики даются в конце передачи).

Мы – космонавты Всепланетного Центра, члены Товарищества Последних Воинов, выполняем волю товарищества. Возможно, более никто не отзовется из-за сворачивающегося психокольца, что окружает нашу несчастную планету. Слушайте сразу о трагедии нашего мира и попытайтесь осознать ее смысл и суть.

Тысячелетия тому назад на планете, называемой Аода, то есть Великая Кормилица, мыслящие существа, наши предки, овладели мощной энергией атомного ядра, а также процессами аннигиляции. Ученые открыли тайну фотосинтеза и овладели возможностями хемосинтеза. Была преодолена необходимость громоздкого сельского хозяйства, земледелия, пищевой промышленности. Многочисленные автоматы заменили работу людей. Философы, социологи, антропологи, ученые-гуманисты предупреждали мыслящих существ об опасности сплошной технизации планеты, но инерция общественного развития была непреодолима.

Так сформировалась паразитарная цивилизация. Мы не успели поднять интеллектуально-духовный уровень жителей планеты, чтобы они могли понять истинные ценности бытия. Победила прагматическая программа насыщения и примитивного наслаждения. Так продолжается доныне. Мы еще путешествуем между планетами, исследуем звезды, конструируем корабли и разнообразные приборы. Но наш разум утратил импульс поиска смысла бытия. Мы его не ведаем. Эволюция в антижизненном тупике, в деградирующей карусели. Поколения мыслящих существ вырождаются, на планете воцаряются вихри преступности, безразличия, цинизма, апатии.

Люди беспредельности! Прислушайтесь к нашим словам. И если вы нашли в своем мире ясную дорогу к нескончаемому самораскрытию, если преодолели барьер эгоцентризма и самопоедания, – придите на помощь! Наша болезнь – это болезнь каждой эволюции, не сумевшей пройти узенькой тропинкой между насыщением и отдачей, между необходимостью и свободой! Меня скоро не будет, далекие братья, но голос мой вечно летит в бесконечность: мы ждем! Мы ждем! Мы верим!

Затем поплыли символы галактических координат, картины планетной жизни. Игрек выключил проектор и растерянно спросил:

– Что это значит?

– То, что ты слышишь, – угрюмо ответил Икс.

– Странная просьба, – пожал плечами Игрек. – Все у них есть, синтезаторы, атомная энергетика, космические полеты, а они призывают: помогите!

– Чем же мы можем помочь?

– Это парадоксальное задание, – вмешался УР. – Именно такое, что под силу только человеку. Я ощущаю, что те мыслящие существа слишком механизировали свою жизнь, то есть потеряли главную привилегию мыслящих – привилегию вечного поиска. Они удовлетворились узким критерием существования.

– Если они это понимают – почему не выйдут из порочного круга? – удивленно воскликнул Икс.

– Вероятно, эту опасность понимали только те Последние Воины, – сказал Игрек. – Но почему-то они не могли убедить других. Нужны добавочные материалы.

– Мы бессильны что-либо предпринять, – вздохнул Икс. – Этой проблемой должны заняться ученые Земли.

– Даже один человек может свершить весьма много, – отозвался УР. – Очень многое, дети!

Юноши взглянули на него.

– Неужели ты считаешь, что иной эволюции может быть полезно вмешательство двух-трех существ?

– Мой аналитический центр возражает, – ответил УР. – Но что-то во мне уверяет, что такое вмешательство может быть решающим. Я имел случай убедиться в этом. Любовь... Вы уже знаете об этом понятии...

– Любовь? Что ты хочешь сказать? Что такое любовь для тебя?

УР продекламировал:

Путник, запомни: дни радостей ясных
Сменятся вихрем печали и горя...
Кто пересилит чудовищ ужасных,
Кто все преграды поборет?

Только могучей любовью святою
Звездные можно увидеть хоромы!
Лишь для бездушных – то слово пустое,
А для героя – небесные громы!

– Кто это создал? – спросил Икс.

– Ваша мать, – ответил УР. – Я слыхал эти строки от нее.

Юноши помолчали, переглядываясь. Затем отозвался Игрек:

– У меня нет какого-то определенного решения. Мне кажется, что следует наладить контакт с существами-цветами, а затем – старт.

– Поддерживаю, – сказал Икс.

– Согласен, – медленно отозвался УР, но обычной бодрости в его словах не было.



Юноши вместе с УРом приготовили мощный левитатор, защищенный пульсирующим магнитно-квантовым полем, и вылетели в направлении континента – на запад. На небосклоне не было видно даже облачка, океан еле заметно волновался, темно-фиолетовые воды зловеще мерцали.

Недалеко от берега космонавтов встретила стая миниатюрных цветов, окружила их танцующим хороводом, послышались звуки нежных песен.

– Странно! – сказал Икс. – Неужто это они поют?

– Они, – подтвердил УР. – Я уже слышал.

Цветы построились спиралью и летели перед левитатором. Космонавты направились за ними. Внизу возникли небольшие дубравы, расположенные в виде гармонических фигур. Те фигуры динамично менялись, переходили одна в другую.

– Движущаяся флора, – сказал Икс. – Это для Земли будет неожиданностью.

– На родной планете микрофлора сохранила динамику, – возразил УР. – Зато здесь даже огромные растения движутся. Вероятно, у них мощная энергетика.

Цветы-проводники поднялись выше, левитатор направился за ними на очень широкий луг среди плоскогорья, окруженный кольцом невысоких гор. Возможно, это были остатки древнего метеоритного кратера.

Путешественники остановили левитатор, увидев, что цветы, ведущие их, устремились к центру площади, отливавшей многоцветием в форме радужных колец. Ступили на почву. Под ногами пружинился пушистый ковер мхов. Космонавтов встречало кольцо цветов-гигантов. Особо выделялось среди них одно растение – радужностью лепестков, толщиной стебля, более насыщенным цветом. Встав с левитатора, юноши сразу же услышали мелодию. Собственно, то была не одна мелодия, а полифония тысяч музыкальных тонов. Звучало все: мельчайшая травинка, цветок, каждый листочек. Отдельные аккорды были еле слышны, но в соединении они составляли удивительную симфонию, наполнявшую пространство. Мелодия была приятна, гости ощущали, что звуковой фон есть сама сущность здешней жизни, ее консонанс. Позже им стало известно, что малейший диссонанс в симфонии жизни свидетельствует о заболевании того или иного создания и ему немедленно посылают необходимую песенную энергетическую помощь.

Старший цветок повернул к людям свою лепестковую чашу, между тычинками раскрылось огромное око-экран. На нем возникли изображения космонавтов. Они садились на мох в центре кольца цветов.

– Предлагает сесть и быть гостями, – сказал Икс.

– Странно, но я ощущаю не только образную систему их общения, – отозвался Игрек. – Мне понятны даже их мысли. Разве это возможно?

– Образ их жизни абсолютно открыт и органичен, – заявил УР. – У них нет скрытности, запутанной символичности, недосказанности. Всего этого было много в жизни Земли, я читал об этом в информатории корабля. Родная планета вся соткана из противоречий, именно поэтому нужна символика – средство для сокрытия тайны, для многомерного кодирования. А аборигены этого мира – цветы – открыты во Вселенную, им нечего скрывать, поэтому их психополе звучит в унисон с нашим восприятием.

– Ого, – удивился Игрек, ласково улыбаясь наставнику, – УР в одной фразе дал исчерпывающую характеристику инопланетной эволюции. Жаль, что ты не человек. Из тебя вышел бы прекрасный ученый.

УР не ответил, только как-то странно посмотрел на юношу. Тем временем гости сели в указанном месте. Миниатюрные цветочки в ладонях-стебельках преподнесли им жемчужные чашечки с какой-то жидкостью.

– А почему две? – удивленно спросил Икс. – Они обошли УРа. Ведь мы ничем внешне не отличаемся.

– У меня отсутствует специфическое поле, присущее органической жизни, – спокойно возразил робот. – Они это, несомненно, видят. Берите и пейте. Таким нектаром я вылечил вас.

Юноши приняли угощение, выпили. Волна радости и мощи прокатилась в телах. Им казалось, что мозг, сердце, все естество раскрывается, сливаясь с таинственной сущностью природы, созвучны в дружеском консонансе с каждой былинкой, с небом, красным солнцем, с нежно-зеленым покрытием этого мшистого луга, с ласковыми хозяевами удивительного мира – цветами...

И им открылась тайна странной эволюции...


– Миллионы лет назад на этой планете существовала универсальная эволюция, в которую входили, кроме растений, животные птицы, насекомые. Центральная звезда была тогда желтым гигантом и щедро даровала животворные лучи.

Высшие животные дали начало мыслящей расе. Те разумные существа строили механические устройства, гигантские сооружения, летательные аппараты. Но вскоре они начали воевать между собою, эти агрессивные столкновения разрушали города, испепеляли леса, превращали цветущие луга и поля, сады и села в голые пустыни.

Мыслящие существа поднялись в звездное пространство, чтобы освоить соседние планеты. Но их остановила космическая катастрофа. Желтый гигант вспыхнул, его оболочка молниеносно расширялась, сметая плазменным веером все живое на планетах.

Кипели океаны, в адский вихрь превратились атмосферы планет. От мыслящей эволюции не осталось и следа. Лишь в почве планеты сохранили жизнедеятельность споры мхов и зерна некоторых высокоорганизованных цветочных растений.

Звезда превратилась в красного карлика. Ее излучения не хватало для развития флоры, что раньше вела статичную жизнь. Лавина мутаций выработала в уцелевших растениях новую способность – автономное движение. Это случилось благодаря раскрытию в них, кроме фотосинтеза, хемосинтеза и неклеосинтеза.

Пережитый катаклизм оставил в генетической памяти поколения незабываемый след – так мы знаем космоисторию планеты.

Среди высших цветов появились мыслящие экземпляры, они дали начало разумной эволюции, объединившей в дружественное кольцо всю флору нашего мира. Всю, кроме некоторых паразитных семейств. Они предпочитали хищническую добычу нектара, отбирая ее у своих соседей. Старшие цветы ведут беспощадный поединок с узурпаторами. Вы, существа далеких миров, уже встречались с ними. Их теперь немного, они населяют несколько островов. Все остальные острова и континенты заселены дружескими родами цветов.

Мы создали единое биомагнитное планетарное поле, энергия коего принадлежит всем. Именно поэтому каждое растение, всякий цветок со временем становятся мыслящими, ибо вскармливаются общим источником разума. Мы не строим городов, как ушедшие цивилизации, ибо можем регулировать температуру своих тканей. Единение осуществляется с помощью многомерных каналов связи: вы уже знаете две такие возможности – зрительный, образный канал и звуковой, музыкальный. Есть много иных – характерных только для нас.

Сущность нашей жизни – неисчерпаемые проявления любви. Предшественники передали простое и величественное знание: память прошлого свидетельствует, что мыслящие существа ушедших эволюции, ненавидевшие друг друга, ведущие нескончаемые войны, всегда приходили к полному взаимоистреблению. Это говорит о том, что антиэнергия ненависти есть лишь случай, флюктуация бытия, неминуемо угасающая. А энергия любви, гармонии радостного соединства не имеет завершения – ее творческие возможности открывают путь к Всебытию, к Вечности.

Но мы не ограничились самоусовершенствованием и блаженством согласованного существования. Звездный простор открыл перед нами беспредельность, а в ней – мириады иных миров. Наши объединенные биоприемники излучений улавливали лучистые волны иных систем, среди них были зовы отчаяния, страдания, горя. Мы ведаем, что Вселенная – нескончаемая нива Жизни, где добрые зерна соревнуются с антиэволюционными. И, овладев содружеством, разве могли мы остаться безразличными к проблемам инопланетных эволюций?

И тогда Объединенный Консонанс планеты решил: посылать своих представителей к иным звездам, заселять другие планеты. Вы спросите – зачем?

Чтобы свидетельствовать о красоте жизни. Чтобы очищать атмосферы тех планет. Чтобы пробуждать гармонией цветов, чистотой функций, молчаливостью жертвенности желание совершенства и любви.

Теперь наши любимые братья живут в миллионах миров Галактики. Мы держим с ними связь с помощью единого галактического психополя, видим события на тех планетах. Мы знаем, что на вашей планете есть наши братья, что там мыслящие существа – люди – достигли слаженности и гармонии после долгих веков ненависти и антагонизма. Мы счастливы, что не последнее место в вашем примирении заняли цветы. Цветами вы встречали любимых, цветы дарили в лучшие мгновения жизни, цветами провожали после смерти, цветами украшали жилища и заветные уголки. А когда над вашей планетою поднялись устрашающие задымленные мегаполисы, цветы в парках и скверах звали вас к соединству с природою, умоляли вернуться к любви и красоте.

Мы счастливы, что вы снова стали детьми Единой Матери. Именно поэтому мы дружески встретили вас.

Счастье для нас – счастье всей беспредельности. Мы знаем – это время грядет, к нему еще долго идти, стремиться, но это будет, это – суждено. Объединенная любовью Вселенная – что может быть прекраснее?!


Пораженные космонавты молчали, услышав такую концепцию жизни и деяния. Перед ними в неожиданном раскрытии выявилось значение разнообразных созданий Матери-Природы. Поразмыслив, Игрек воскликнул:

– Но как вы путешествуете между звездами? Как достигаете иных миров Галактики?

– Мы раскрыли тайны многомерности, – ответил старший цветок. – Наши путешественники, приготовив зерна и споры растений, цветов, создают энергоколлапсы-эмбрионы, достигающие по каналам суперпространства любую часть Галактики. Для этого не требуется так называемого времени, все происходит мгновенно.

– На Земле тоже открыты Гиперпространство и Код Вечности, – заметил УР. – Но используем эти открытия мы лишь в исключительных случаях, для этого нужна колоссальная энергия.

– Мы осуществляем это почти без затраты энергии, – ответил цветок. – Вы, вероятно, используете для путешествий в пространстве и Гиперпространстве силу, насилие, и это вызывает естественное сопротивление единого мегаполя. Мы же применяем принцип дружеского резонанса, соединства – поэтому Вселенная откликается на такой зов положительно.

– Я бы хотел стать цветком, – внезапно сказал УР.

– Ты? – удивился Игрек.

– Я его понимаю, – грустно отозвался Икс. – И мне стыдно.

– Почему?

– Мы не поняли зова девушки далекого солнца. Хозяева этой планеты – цветы – дали нам отличный урок...

– О чем ты?

– Ты хорошо понимаешь...

– Неужто хочешь, чтобы мы полетели туда?

– Именно так.

Игрек замолчал, задумчиво глядя на радужные лепестки старшего цветка. Затем кивнул.

– Я согласен. Мы слишком рационально мыслили, брат. Мы были оторваны от живой Вселенной. Летим на зов. Цветы стремятся в беспредельность, лишь бы дать кому-то облегчение и любовь, пусть и наше стремление принесет волну обновления...

УР обнял братьев за плечи. И они поняли тот ласковый жест наставника, верного друга. Робот одобрял их порыв.

А мириады цветов поднялись над лугом и сплетали над головами гостей живые венки, и величальная симфония звучала над миром, утверждая силу любви...