ОБЛЫ

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)

 

1. ЧЕЛОВЕК И МАШИНА

 

Вконец расстроенный, я выбежал из клиники. Дежурный орнитолет отделился от стайки своих собратьев, паривших над площадью в жарких потоках нагретого солнцем воздуха. Зафиксировав мое состояние, он нерешительно прикоснулся носовой антенной к руке, подрагивая легким серебристым телом, а я рассеянно погладил его силиконовое оперение, снова и снова до боли отчетливо вспоминая только что отзвучавшие горькие слова.

Это был приговор — неумолимый приговор мне, моим друзьям, миллионам людей настоящего и будущего — всем, кто болен и будет болен страшной Облы.

 

Откровенно говоря, спешить теперь было некуда. Определив это по форме моих биотоков, умная машина тактично переключилась на самоуправление и взяла курс к ближайшему Месту Размышлений. Люди моего времени любят иногда посидеть и подумать в одиночестве. Так рождаются новые идеи, вдохновенные строки стихов и музыка, от которой взволнованно сжимается сердце.

Сообразуясь с моим настроением, машина выбрала Океан. Стремительной тенью прочертила она верхушки волн и замерла, аккуратно сложив белоснежные крылья. Тысячелетний покой царил вокруг. Разумеется, это ощущение было обманчиво. Я знал, что глубоко подо мной, на океанском дне, монотонно гудят заводы биогенных руд, водную толщу неустанно прочесывают культиваторы водорослевых плантаций и дети, визжа от восторга, гоняют на самопрограммирующихся кибердельфинах.

Детство... Счастливая и невозвратная пора! В детстве я еще не был болен...

Пытаясь отвлечься, я вскользь подумал о тонофоне, и тотчас призрачный, меняющийся цвет и величественные звуки “Симфонии переменных функций” наполнили пространство. Я узнал исполнение самодеятельного оркестра домовых роботов сектора Х-15. Слаженность тоновой и фональной партии у них прекрасна. Одна беда: роботы никак не могут избавиться от чрезмерной сухости переходов. Помню, как долго мой друг композитор работал над программированием оранжево-басовой группы, добиваясь теплоты светозвучания.

...Что такое? Ну, это уж слишком непростительная ошибка — расхождение параллельных тактов не менее чем на двадцатую терции!

Возмущенно послав импульс протеста, я перешел в режим Познания.

Привычно жужжали депопуляризаторы. Тысяча двести восемь станций Познания передавали лекцию о третьем позвонке ископаемой рептилии, обнаруженной на астероиде 101/215. Миллиарды моих современников жадно впитывали Истину. Миллиарды. А сколько из них неизлечимо больных!

Нет, мне не уйти от этой тягостной мысли. Я отключился от Мира. Дремотная тишина вновь подступила к борту орнитолета.

 

...Облы!!! Древнее проклятие человечества!

 

 

 

2. “НЕ ТА ВСЕЛЕННАЯ...”

 

Облы!!! Коварное чудовище, ненасытно поглощающее все новые жертвы!..

Мы всемогущи.

Планеты покорно изменяют свои орбиты. Седьмое состояние вещества — вершина овладения тайнами природы — подвластно нашей воле. Мы научились управлять живой материей и навсегда искоренили болезни, вплоть до страшных вирусов желтой энтропии, найденных на планете Отчаяния. Все, кроме одной.

...Медленно и неотвратимо овладевала она человеком, калечила физически и доставляла неописуемые страдания — сознание своей неполноценности и бессилия в противоборстве с жестоким врагом.

Матери, любуясь новорожденным, с тревогой думали о его будущем.

Юные девушки еще и еще раз проверяли глубину своих чувств: а что, если с ее возлюбленным случится Это, хватит ли у нее сил перенести удар, не сломится ли ее любовь под тяжестью неодолимой беды?

Отважнейшие из звездных капитанов уходили за пределы метагалактики в поисках целебного средства. Но неумолимая болезнь настигала их и там.

Многочисленные эксперименты были тщетны. Ни биотронное изменение обмена веществ, ни подсадка клеток с магнитной нивелировкой, ни иммерсионная трансплантация ядер нитчатых водорослей не дали эффекта.

И тогда два лучших специалиста по теории Облы — эриданец SQ и гениальный землянин Лапп — удалились в добровольное заточение на искусственную планету.

“Интеллекта” — так было названо это величайшее творение разумных существ всей галактики — была целиком выполнена в виде гигантского электронного мозга. Двенадцать спутников — по числу рас Космического сообщества, принимавших участие в ее создании, — кружили возле, ожидая ученых.

Но спутники пустовали. Вся планета была предоставлена в распоряжение отважных борцов с Облы. Интеллекта держала экзамен. Четыре периода длилась ее работа. Четыре долгих периода Человечество ждало сообщения ученых. И вот сегодня, в начале второй децимы, прозвучал сигнал Всеобщей связи. Трижды промчался он над Миром, пока из глубин Вселенной на наших экранах не материализовался наконец образ великого Лаппа.

— Друзья мои, — начал ученый, и Мир ахнул, увидев неизгладимые следы поразившей его болезни, — друзья мои, несчастный мой соратник и брат отказался материализоваться: столь ужасны последствия обезобразившего нас недуга. Я должен сообщить вам горькую весть. Интеллекта больше не существует. Покойная работала, не щадя своих сил. Уже к концу первого периода она констатировала нашу беспомощность, тормозящую ее рассуждения, и замуровала нас в спутнике до окончания работы над проблемой. Во втором периоде планета сбросила атмосферу для лучшего охлаждения. Сегодня приемно-переговорное устройство зарегистрировало в качестве результата исследований несколько разрозненных ругательств и крайне странную фразу: “Не та Вселенная...”, после чего запись прекратилась. Автоматы-разведчики сообщили, что планета перешла в жидкое состояние. Она расплавила себя! Этот поступок в сочетании со странным заявлением о Вселенной заставляет предположить, что электронный мозг сошел с ума. Несчастная Интеллекта покончила с собой в припадке безумия! Проблема осталась нерешенной. Мне трудно говорить это, но, кажется, человечество бессильно!..

Лапп со стоном закрыл лицо руками и медленно дематериализовался.

“Человечество бессильно!”... Какую бездну отчаяния надо было испытать, чтобы решиться сказать это!

Прикосновение струи всеобщей связи прервало мои мысли. Второй раз за этот день Мир замер у экранов струевидения.

— Всем, всем, всем! — гремел голос Генерального диспетчера. — В метагалактике НК—У—126 решена проблема лечения Облы. Председателю Лиги больных немедленно прибыть на ионодром для трансформации в Пространстве.

Орнитолет, не ожидая моего приказания, круто взмыл в воздух.

 

 

 

3. ПРЕКРАСНАЯ ВАКУОЛЯНКА

 

Сознание возвращалось медленно — как и всегда после анабио-сна.

Уютно, по-домашнему ревела плазма в тормозных дюзах. Корабль встряхивало на приводных магнитных полях.

Что-то звякнуло, заставив меня открыть глаза. Я повернул голову. Пожарное ведро, сорванное толчком, дребезжало на рычаге альфа-дезинтегратора. Через минуту нудно затараторил кибер-штурман:

— Вышли из нуль-пространства в заданном районе. Прямо по курсу — Вакуола, седьмая планета в системе Голубой звезды. Тяжесть — две тридцать пять земной. Атмосфера — альдегиды и кетоны с примесью меркаптана. Температура поверхности — четыреста. Радиация в норме. Кремниевая жизнь. Разумные существа на пятом этапе технической эры. Агрессивность минус единица.

— Эй, на Вакуоле, прими формулу! — рявкнул он, переключаясь на планетного диспетчера, и быстро затараторил формулу корабля по единому коду: метагалактика приписки, планета старта, цель появления и т. д.

Внезапно осветился экран ближней связи. Тяжелое предчувствие сжало мое сердце — обычно посадкой занимались роботы.

Жительница Вакуолы, отмахиваясь от шаровых молний, заглянула в кабину.

— Мужайся, доблестный землянин, — голос ее звучал взволнованно и печально, — тяжелая обязанность выпала на мою долю. Узнай же, что и мы тоже не можем помочь вам. Да, Облы излечима, но только с помощью дельта-фактора, присутствующего в сжимающихся метагалактиках. В вашей расширяющейся Вселенной, увы, его нет. По закону Допплера

Она закрыла все глаза и густо посинела.

— Сочувствует! — растрогался кибер-штурман. — Надо же, а? Пузырь — пузырем, а ведь с душой!

И он с завистью вздохнул газообменником.

— Мужайся и верь в грядущее, землянин, — продолжала вакуолянка. Рыдания душили ее. — Не вечно же ваша Вселенная будет расширяться!..

Экран погас. Больше она не могла продолжать.

Силы оставили меня. Мудрая Интеллекта была права. Не та Вселенная! Надежды на исцеление не оставалось.

И вдруг мысль, простая и ясная, как математическое обоснование единой теории поля, пронизала все мое существо. Мы заставим Вселенную сжаться!... Конечно, это будет нелегко. Но цель величественна и прекрасна!

И перед тем как уйти в нуль-пространство, я громко бросил вызов жестокому врагу, безбоязненно назвав его полным именем, древним и грозным.

— Мы победим тебя, ОБЛЫСЕНИЕ!!!

 

 

 

ЭПИЛОГ

 

Сжатие Вселенной идет полным ходом. Неуклонно нарастает синее смещение — благодетельный дельта-фактор, надежное оружие в борьбе с последней болезнью.

 

 

“Химия и жизнь”, 1968, № 5.