Смит-Смит ловит шпиона

Голосов пока нет

 Я попытаюсь изложить события еще одного четверга, события, про которые по некоторым соображениям не говорил в ранее опубликованных мной воспоминаниях о путешественнике по времени. Все, о чем я хочу сообщить, случилось накануне его исчезновения.

В тот день мы собрались, как всегда, на обед у путешественника. Нас было четверо доктор, психолог, редактор и я. Мы сели за стол, не дожидаясь хозяина. Он, как и в прошлый раз, оставил записку с просьбой начинать без него. Мы обедали, обмениваясь впечатлениями о приключениях, рассказанных нам в прошлый четверг. Редактор считал, что все это эффектный вымысел, Доктор поддержал его. Психолог предполагал, что путешественник просто оказался во власти своей фантазии. Вообразив, что создал машину времени, он мысленно на ней путешествовал. Один я безусловно верил всему тому, что мы услышали от нашего друга. Завязался длинный спор. Обед уже подходил к концу, а хозяина все еще не было.

Вдруг мы услышали неясный шум, который, нарастая, доносился из лаборатории. Грохот, словно опрокинулось что-то тяжелое, резкий неприятный звон бьющегося стекла заставили нас вскочить. Мы с минуту стояли, изумленно переглядываясь, но крики и выстрелы, срывающийся голос путешественника заставили нас броситься в лабораторию. В коридоре мы столкнулись с поваром, камердинером и домоправительницей. Они тоже бежали ему на помощь.

В лаборатории был мрак. Кто-то зажег спичку. В неярких отблесках пламени на полу, среди обломков и осколков посуды, катался клубок человеческих тел. Столы были опрокинуты, шкафы перевернуты.

Помню нелепо торчащий рычаг у сломанной машины времени, колышащаяся тень которого на стене в виде указательного пальца судорожно покачивалась, как бы грозя нам всем. Помню далекие зарницы и тревожное метание голых ветвей в окне.

 

Осторожнее, у него револьвер, послышался сдавленный голос путешественника.

Доктору удалось схватить руку, державшую оружие. Впрочем, хотя незнакомец и продолжал судорожно нажимать гашетку, выстрелов не было, заряды кончились.

Он оказался довольно сильным, этот человек, и мы с трудом оттащили его от хозяина. Путешественник встал. Вид его был ужасен. Костюм превратился в лохмотья, лицо в синяках, из носа шла кровь. Кровь капала и с левой руки, которую он придерживал правой.

 

Благодарю вас, друзья мои, сказал он слабым, срывающимся голосом.

Домоправительница с трудом зажгла лампу. Доктор бросился к путешественнику и стал ощупывать его раненую руку.

 

Кость не задета, все в порядке. Но вас надо перевязать, — сказал он.

 

Да, доктор, ответил путешественник, сегодня я нуждаюсь в вашей помощи. Пойдемте в спальню. Кстати, мне следует переодеться. Эти путешествия, если так будет продолжаться, сделают непоправимую брешь в моем гардеробе. И оставьте мне кусок мяса, я опять голоден, с улыбкой добавил он, вероятно, вспомнив свое возвращение в прошлый четверг.

Он ушел вместе с доктором, а мы остались стоять в лаборатории, совершенно изумленные, не зная что подумать. Редактор и повар все еще держали незнакомца, хотя он, по-видимому, понял бесполезность сопротивления и стоял спокойно, Я заметил, что путешественник совершенно игнорировал присутствие незнакомца: ни разу не посмотрел на него, говорил с нами так, будто незнакомца не было. Только проходя мимо, посторонился, и в глазах его можно было прочесть отвращение, словно он проходил мимо крысы. Я потом вспомнил эти подробности, потому что мы все скоро испытали подобное же чувство.

 

Не стоять же нам здесь вечно! почему-то раздражаясь, сказал психолог.

 

Вы правы, пойдемте в столовую. Там осталось вино, сказал редактор. Но что делать с ним? добавил он, глядя на неизвестного.

 

Ба, сказал я, возьмемте и его с собой. По крайней мере рассмотрим как следует, а то здесь темно.

 

Конечно, и поговорим с ним, согласился психолог.

 

Если он понимает существующие языки, сказал редактор.

Мы двинулись в обратный путь. Впереди психолог, затем неизвестный, за ним редактор и я. Редактор что-то бормотал про себя. Я расслышал: “...необычайное происшествие в доме знаменитого ученого, драка в лаборатории... он подбирал заголовок для завтрашней статьи.

Уютный вид столовой, яркий свет, хорошо накрытый стол все это выглядело резким контрастом. Казалось, случившееся в лаборатории просто страшный сон. Но незнакомец был тут, и когда мы сели за стол, он тоже сел, не дожидаясь приглашения. Как он попал в лабораторию? Кто он? Эти вопросы мучали нас. Почему он напал на путешественника?

Это был довольно крупный человек, скорее жирный, чем мускулистый. Одет он был в какую-то неизвестную форму, видимо, военную, светлого коричневато-серого цвета, на плечах виднелись погоны, один из них был оторван и свисал с плеча. На вид ему можно было дать около тридцати лет. Гладко прилизанная прическа, которая не растрепалась в драке, тонкие, стрелочкой, усики, свежевыбритое лицо делали на первый взгляд его наружность довольно привлекательной. Однако стоило вглядеться в длинные тонкие губы, приплюснутый нос, маленькие бегающие глазки, в которых растерянность смешивалась с нахальством, как первое впечатление исчезало. Покатый лоб и оттопыренные уши окончательно портили его лицо. Внимательный взгляд угадывал классический тип мелкого плута.

 

Вы говорите по-английски? спросил его после длительного молчания редактор.

 

Да, ответил незнакомец, наливая себе вина.

Мы задвигали стульями, стараясь поудобнее усесться.

Кто вы? спросил редактор.

Незнакомец одним духом выпил вино и, прежде чем ответить, налил себе вновь. Его глазки обежали нас и, видя написанный на наших лицах интерес к своей особе, они засветились наглостью и торжеством.

 

Я помощник начальника разведывательного управления пятого американского воздушнодесантного корпуса капитан Смит-Смит, сказал он, постепенно повышая голос.

Дальнейшие слова он выкрикнул:

 

Вы! Вы все являетесь подрывными элементами, шпионами, коммунистами, пособниками шпионов и коммунистов! Вас будут судить в военном трибунале нашего корпуса и накажут так, так... он не мог сразу подобрать слова и запнулся. Вам покажут, где раки зимуют... Вы осмелились напасть на Смит-Смита, когда он уже приканчивал шпиона и коммуниста, вы помогли ему скрыться от нашей разведки... Вы жестоко поплатитесь!

Он говорил, вернее кричал на очень плохом английском языке, почти жаргоне, с сильным американским акцентом. Понять его можно было только внимательно слушая.

 

Вам надо пойти почиститься, сказал психолог и позвонил. Смит опешил, не ожидая подобной реакции. Он обмяк, посмотрел на свой испачканный мундир, покорно встал и вышел из комнаты в сопровождении вошедшей на звонок домоправительницы.

 

Это сумасшедший, сказал психолог. Мания величия и мания преследования...

 

На кой черт было нашему другу привозить сумасшедшего? удивился редактор.

 

А почему вы думаете, что путешественник привез его? спросил я.

 

Действительно, сказал психолог, проще предположить, что Смит-Смит, как он себя называет, просто ворвался в комнату, где был наш хозяин, и напал на него.

 

Это, действительно, разумная версия, согласился редактор, раскуривая потухшую сигару.

Вдруг дверь в столовую распахнулась, и в комнату влетела всегда обычно чопорная и медлительная миссис Уотчет, домоправительница.

 

Он давал мне деньги, он требовал, чтобы я помогла ему задержать вас... он посылал меня в полицию, отрывисто и громко шептала она, Вот... домоправительница, протянув какую-то бумажку, застыла в безмолвном негодовании.

Редактор взял бумажку:

 

Сто долларов, но какой-то странный банкнот, я не видел таких.

 

Он немного не в себе, сказал психолог и прищелкнул пальцами у лба. Так что ничему не удивляйтесь и, пожалуйста, не противоречьте ему. А за полицией, пожалуй, пошлите.

Миссис Уотчет хотела что-то сказать, но губы ее двигались беззвучно. Она пожала плечами (при этом лицо ее выразило негодование, смешанное со страхом), повернулась и уже своей обычной медленной походкой вышла из комнаты.

Не успели мы вымолвить слово по поводу новой выходки Смит-Смита, как в комнату, потирая руки, вошел доктор.

 

Наш дорогой хозяин, сказал он, отделался благополучно. Прострелена мякоть левой руки и несколько синяков. Он сейчас переоденется и выйдет к нам. А где этот тип, который так отделал его?

 

Он приводит себя в порядок и тоже сейчас придет, сказал я.

 

Кто он? спросил доктор.

 

По-видимому, сумасшедший, повторил свою версию психолог и в двух словах передал доктору наш разговор.

Тут вошел сам Смит-Смит. Он почистился и умылся, даже погончик пристегнул.

 

Садитесь, Смит-Смит, сказал редактор, указывая на пустой стул возле противоположного конца стола, и разрешите задать вам несколько вопросов.

 

Скоро я вам буду задавать вопросы, и тогда вы у меня повертитесь, как черти на сковороде, сумрачно ответил тот.

 

Скажите, Смит-Смит, где вы находитесь? спросил редактор.

 

Это я хотел бы сам знать! воскликнул Смит-Смит, ударив кулаком по столу. Полчаса назад я находился у себя в штабе пятого американского корпуса.

 

А где находился ваш штаб? спросил редактор.

 

В Ричмонде, ответил Смит-Смит.

 

То есть в Англии, если не ошибаюсь? спросил психолог.

 

Ну да, в Англии!

 

Значит, пятый американский корпус вместе с войсками и штабом находится в Англии? иронически спросил редактор.

 

И не только пятый, а и базы подводных лодок и... Черта с два вы от меня услышите, какие еще американские части находятся в этой проклятой стране! закричал Смит-Смит и опрокинул в рот содержимое бокала.

 

Нам это неинтересно. Нам важен самый факт, что американские войска находятся в Англии, сказал редактор. Как же они попали сюда?

 

Не прикидывайтесь дурачком, громко засмеялся Смит-Смит. Все знают, что вы у нас слезно клянчили войска.

 

Да, такое может выдумать только сумасшедший! прошептал доктор.

Редактор с увлечением продолжал допрос:

 

Вы сказали, что нас будет судить американский суд, если я не ослышался?

 

Конечно, американский. Черт меня побери, не быть мне Смит-Смитом, если вы не проклянете тот час, когда родились!

 

Значит в Англии подданных его величества судит американский суд? Так я вас понял? спросил редактор.

 

Я все время хочу вдолбить вам это в башку, сказал Смит-Смит. Что вы, с Луны упали, что ли?

 

Итак, успокоительно сказал психолог, у нас, в Англии, находятся американские войска...

 

Разумеется, и не только американские, но и немецкие, вы же сами не можете защититься!

 

От кого же? поинтересовался доктор, отодвигая бутылку, за которой было потянулся Смит-Смит. Тот помолчал, потом взорвался:

 

Хватит строить из меня дурака! Вы хорошо знаете, что мы здесь находимся, чтобы защитить вас от коммунистической России.

 

Вы хотите сказать, что в России правят коммунисты? педантично продолжал допрос психолог.

 

Уже более сорока лет.

 

Ну, допустим. Вы хотите сказать, что Россия объявила нам войну?спросил я. Но, насколько я знаю, войны не входят в программу коммунистов.

 

Нет, пробормотал Смит-Смит, она предложила заключить пакт мира и полностью разоружиться.

 

Позвольте, возразил я, ничего не понимаю! Пакт мира и... Тут психолог дернул меня под столом за руку.

 

Оставьте, прошептал он, не мешайте ему, он явно ненормальный.

Смит-Смит опять вспылил:

 

А я вам говорю, что мировой коммунизм наступает, и вы его агенты, подрывные элементы, шпионы!

 

Тише, тише, умиротворяюще сказал психолог. Ответьте еще на один вопрос. Какой теперь год?

 

Как какой?! Вы что, спятили? Тысяча девятьсот шестьдесят первый, Вы лучше помогите мне задержать преступника, и я устрою вас в одну школу. Будете получать большие деньги и вести веселую жизнь.

Нелепая болтовня сумасшедшего начала нас раздражать. Ее прервал путешественник, который вошел в комнату бодрым шагом и, видимо, почти совсем успокоившийся.

Он пододвинул стул и с наслаждением занялся едой.

 

Послушайте, кто такой этот Смит-Смит? не выдержал доктор. Откуда он здесь появился? Он же сумасшедший!

 

Я в этом не уверен, ответил путешественник. Тут появились два полисмена в сопровождении торжествующей миссис Уотчет. Смит-Смит бросился к полисменам и вскричал:

 

Я американский офицер. Арестуйте этих людей. Они шпионы, они напали на меня в расположении нашей части!

 

Это сумасшедший, сказал доктор полисменам. По национальности он американец.

 

Это не имеет значения, сэр, сказал полисмен. У нас найдется место и для американца. Эй ты, пошли.

 

Вы ответите за свои действия! завизжал Смит-Смит.

 

Ну разумеется, равнодушно сказал полисмен. Пойдем, голубчик.

 

Вы окончательно спятили! кричал Смит-Смит. Вы все здесь заодно...

Полисмены увели его.

 

Ну-с, что вы скажете? произнес психолог, обращаясь к путешественнику.

 

Скажу, что вы, пожалуй, поступили с ним правильно.

 

Но как он очутился в вашей лаборатории? Почему он напал на вас? спросил я.

 

Об этом я как раз и намереваюсь рассказать, но не здесь, а в курительной...

В курительной догорал камин. Слабый огонь бросал на стены красноватые блики. Доктор поставил на столик бокалы, путешественник вытащил из буфета вино и сигары. Мы расселись вокруг камина и приготовились слушать.

 

Вряд ли сегодня я все смогу подробно вам рассказать, уже поздно, и я очень устал, начал путешественник. На этот раз я был не в очень далеком будущем, всего лишь в 1961 году. Обо всем этом я вам дам отчет в другой раз. Сегодня же весьма коротко поделюсь только некоторыми своими приключениями.

“Сегодня утром, продолжал свой рассказ наш хозяин, я исправил незначительные повреждения в машине, которые она получила во время прошлого путешествия. Переделал я и тормозящие устройствадля более плавной остановки во времени, и рычаги управления так, чтобы они могли сразу сниматься и надеваться, а не навинчиваться. Ведь из-за этого досадного навинчивания мне, как вы помните, пришлось выдержать битву с морлоками. Когда я закончил свои дела, до обеда оставалось еще шесть часов. Я знал, что вы соберетесь к обеду, и мне хотелось достать какие-то вещественные доказательства, ибо предыдущий рассказ вызвал у некоторых из вас чувство недоверия. Искушение было велико. Я решил, что до обеда успею все сделать. И вот, прихватив с собой фотоаппарат, револьвер, сумку, фонарь и кое-какие другие принадлежности, я сел на машину времени и отправился в путь. Я попытался сразу развить большую скорость и был наказан. Резкое ускорение движения во времени привело к тому, что я стал терять сознание. Боясь умчаться в вечность, я собрал всю оставшуюся волю и нажал на тормоз.

Очнувшись, я взглянул на циферблат и увидел, что нахожусь в 1961 году. Год этот, признаться, меня не очень интересовал. Мне казалось, что это очень близко от нас, и я поднес руку к пусковому рычагу, чтобы двигаться дальше. Однако нажать я не успел.

 

Как вы сюда попали? услышал я над самым ухом чей-то гневный окрик.

Инстинктивно я снял рычаг с машины и оглянулся. Я был в той самой комнате, из которой отправился в путешествие. Однако обстановка разительно переменилась. Большой письменный стол, кресла, ковер свидетельствовали о том, что это служебный кабинет. Хозяин его, немолодой человек в форме, сидел поблизости от меня. Признаться я смутился: как мне было объяснить свое неожиданное появление в этом кабинете?

С минуту мы молча удивленно разглядывали друг друга, потом он вскочил и снова крикнул:

 

Я вас спрашиваю, как вы сюда попали?!

И тут, я совершил ошибку. Вместо того, чтобы нажать рычаг и отправиться дальше, я встал с седла и начал невразумительно извиняться. Человек в форме слушал меня не перебивая, потом нажал одну из многочисленных кнопок на своем столе, и когда я повернулся, чтобы сесть на машину, слова застряли у меня в горле. Прямо в живот мне смотрело дуло пистолета. Его держал в руках уже известный вам Смит-Смит, видимо, только что вошедший в кабинет.

 

Не двигайтесь, сказал он дрожащим голосом.

 

Как он сюда попал?! хрипло заревел хозяин кабинета. Отвечайте, Смит-Смит. Это коммунистический агент!

 

Обыскать! выдавил из себя Смит-Смит вошедшим вслед за ним солдатам.

В одну минуту мои карманы были вывернуты и содержимое ихревольвер, фотоаппарат, фонарь и несколько монет оказалось на столе. Рычаг, снятый мной с машины, они, к счастью, не обнаружили, мне удалось его спрятать за подкладку сюртука во время обыска.

 

Вы принимаете меня за грабителя или вора, начал я, и жестоко заблуждаетесь. Я путешественник. Доказательством этому служит фотоаппарат, который совершенно не нужен бандиту, но необходим путешественнику.

Они с любопытством посмотрели на меня.

 

Нет, ответил Смит-Смит, мы не столь наивны! Что делать вору в кабинете начальника разведывательного управления американского воздушнодесантного корпуса?

Несмотря на всю нелепость моего положения, я заинтересовался его словами.

 

Американского? переспросил я удивленно.

 

Именно, сказал хозяин. А теперь выкладывайте, какое поручение вам дали и сколько вам платят?

 

И зачем вам понадобился этот маскарад? подхватил Смит-Смит, указывая на мой костюм.

 

Я не понимаю, за кого вы меня принимаете, взволнованно сказал я.

 

Не ломайте комедию, закричал хозяин, мы великолепно знаем, что вы агент коммунистов и русский шпион.

Я совершенно растерялся. Голова моя пошла кругом.

 

Ага, вы молчите, вам же будет хуже! сказал Смит-Смит угрожающе.

В это время в кабинете появилась молодая женщина, странно загримированная, с ярко фиолетовыми губами и одетая в ту же форму, что и мужчины. Она, прищурившись, взглянула на меня через густо напомаженные ресницы, затем обернулась к хозяину:

 

Машина подана, господин полковник.

 

Что с ним делать, сэр? спросил Смит-Смит.

 

Да уж, конечно, не отдавать этим идиотам из полиции, сказал полковник. Мы сами разберемся, это кажется интересный экземпляр. Отведите его. Когда я приеду, мы им займемся. А машиной пусть поинтересуются наши инженеры.

Кровь бросилась мне в голову.

 

Никто не может арестовать подданных Ее Величества! крикнул я. Я требую свидания с английскими властями!

Мысль о том, что меня принимают за шпиона, что меня арестовывают, да еще почему-то американцы, хотя я, безусловно, нахожусь в Англии, причиняли мне физическое страдание. Я попытался вырваться и бросился к машине. Но меня схватили и потащили из кабинета. Как в тумане, проплывали мимо с детства знакомые комнаты моего дома. В коридоре стояла охрана, а в столовой, видимо, находилась канцелярия. Меня вывели во двор и втолкнули в сарайчик, стоявший в глубине двора. Я услышал, как щелкнул замок на дверях.

Мрачное отчаяние охватило меня. Что делать? Как пробраться к машине?

К тревогам о моей судьбе примешивалось беспокойство за Англию: что случилось с моей страной? Какую катастрофу пережила она, если американские войска находятся в моем родном городе и распоряжаются в моем доме?

Так просидел я довольно долго.

Вдруг часовой, ходивший около сарая, остановился. Было слышно, как к нему кто-то подошел.

 

Хелло, Джек, раздалось под самой стенкой, кого посадили на губу? Маленький скандальчик в каком-нибудь местном баре? Эти туземцы почему-то не любят, когда мы гуляем и обязательно из-за всяких пустяков лезут с жалобами.

 

Нет, Джон. Говорят, в кабинете полковника поймали русского шпиона, ответил часовой. Впрочем, нашему полковнику везде снятся русские и обязательно шпионы. Он уже перетрусил срочно вызвал электронную машину, чтобы она нашла дефекты в охране. Достанется нам по первое число.

 

Ну а он?

 

Что он? Приедет полковник допросит, а там в Америку и на электрический стул...

Они отошли, и я уже не мог разобрать их слов. Да мне было и не до этого. Часовой прав. Шпионов казнят. А доказать, что я не шпион, можно только, открыв секрет машины времени. Это было бы безумием и предательством. Значит, надо что-то предпринять. Лихорадочное возбуждение завладело мной. Надо бежать, бежать во что бы то ни стало.

Я оглянулся и понял, что нахожусь в сарайчике, который стоял в мое время в глубине двора. Он мне был хорошо знаком. Я складывал туда разные части машин. Я вспомнил, что он должен иметь заднюю дверь, выходящую прямо на улицу, которую я приказал в свое время заделать. Сохранилась ли она? С волнением бросился к стене и принялся осторожно отламывать потрескавшуюся от времени штукатурку. Мне повезло, я с радостью увидел, что дверь сохранилась. Мои движения стали еще более осторожными. Едва дыша от нетерпения и страха быть замеченным, я удвоил свои усилия. Наконец дверь освободилась совсем. Правда, она была заперта, но я помнил, что ключ от входной двери дома подходил и к этой, заделанной. Опустив руку за подкладку сюртука, где я по старой привычке имел обыкновение носить ключ, я нащупал его. И вот дверь со скрипом открылась. Я стремительно выбежал на улицу.

Окраина Ричмонда, по первому впечатлению, мало изменилась за шестьдесят лет. Если бы не только что пережитое, я бы решил, что вышел погулять из дому. Это подействовало на меня успокаивающе. Однако вскоре мое внимание привлекли колючая проволока, перегораживающая огромное пространство, американский флаг над воротами, марширующие солдаты. И тут меня осенило: видимо, Англия проиграла войну с Америкой! Стало больно и обидно. Неужели всего за шесть десятилетий моя родина проделала бесславный путь к разгрому и поражению. Американские войска оккупируют страну так же, как в семьдесят первом году немцы оккупировали Францию! Я почти бежал, не отдавая себе отчета куда. Мной руководило инстинктивное желание быть подальше от собственного дома, оскверненного оккупантами. Редкие прохожие с удивлением оглядывали меня. Я посмотрел на свой измазанный костюм, совсем не похожий на одежду встречающихся мне людей, и понял что представляю собой в их глазах странную, карикатурную фигуру. Я приостановился было, желая привести себя в порядок, как вдруг сзади послышались возгласы и топот. Оглянувшись, я увидел американцев и снова бросился бежать. Мелькнула мысльуспеть добраться до перекрестка, где шестьдесят лет назад стоял полисмен. Неразумная, нелепая надежда...

Однако на перекрестке я действительно увидел человека в форме полисмена. Я из последних сил добежал до него, схватил его за плечи и, задыхаясь, прокричал:

 

Меня преследуют какие-то неизвестные люди, оградите меня от нападения негодяев!

Полисмен удивленно оглядел меня. Его взгляд остановился на золотой заколке галстука и кольце с бриллиантом, которое было у меня на руке.

 

Можете быть спокойны, сказал он.

Вокруг стала собираться толпа.

 

Где же ваши преследователи? продолжал он, поднося свисток ко рту.

 

Вот они, показал я на подбежавших американцев, к которым полисмен стоял спиной.

Он обернулся и застыл от неожиданности, потом вытянулся, отдал честь и подобострастно сказал остановившемуся перед ним Смит-Смиту:

 

Это ваш человек, сэр?

 

Да! Он задержан нами и бежал, небрежно ответил Смит-Смит.

Невнятный ропот пробежал по окружившей нас толпе.

 

Немедленно передайте его нам, добавил Смит-Смит.

И что бы вы думали! Полисмен поспешно сказал:

 

Конечно, берите его, сэр.

Мне показалось, что рушится мир.

Меня посадили в самодвижущийся экипаж, которых было, кстати говоря, много вокруг (их называли автомобилями) и повезли обратно”.

Путешественник налил себе шампанского и раскурил потухшую сигару.

 

Меня немного лихорадит и я очень устал, поэтому я буду краток, сказал он.

“Возили меня по всяким военным инстанциям и всюду допрашивали. Какое мне было дано задание, что я должен был выяснить? Зачем я так странно оделся? Какие у русских ракеты, откуда они могут их посылать? Оказывается, были изобретены огромные ракеты, которые можно было посылать в любую точку земного шара, и эти ракеты имели заряд огромной разрушительной силы сметающий с лица земли целые города. Что это было за вещество, я так и не понял. Предлагали мне деньги, чтобы я все рассказал, грозили мне. Так продолжалось три дня. Это был какой-то дурной сон, тупик, из которого я никак не мог найти выхода. Я требовал одного: свидания с англичанином, с представителем британских властей, ибо, судя по некоторым репликам американцев, какое-то подобие национального управления в стране все же было.

В конце концов я добился своего. Скрепя сердце, американцы согласились выполнить это требование.

Моя встреча с английским офицером произошла в одном из зданий военного министерства. Надо сказать, что наши военные во всем, что касается мебели, оказались консервативны. Комната, в которую меня провели, выглядела так, как будто был не 1961, а 1895 год. Знакомая обстановка придала мне силы, и я быстро составил план разговора.

Начал с того, что я немного оригинал и люблю одеваться старомодно, потом заявил, что я отрешенный от мира ученый, много лет работавший над своей машиной, не читавший газет и потому не знавший, что американская военная база находится под Ричмондом.

 

Вы чересчур большой оригинал, сухо сказал офицер. Одеваться вы вправе как угодно, но почему вы очутились на военной базе в кабинете ее начальника? Это вам придется объяснить. Почему вы отказываетесь назвать свое имя? Почему у вас в кармане нашли золотые соверены? Зачем вам нужны были фотоаппарат и револьвер? Опять плоды оригинальничания? Не полагаете ли вы, что напрашивается более подходящее, но менее приятное для слуха слово шпионаж?

 

Самое смешное в том, что я действительно ученый и изобретатель, ответил я.

 

Что же вы изобрели? Уж не машину ли времени? Или, может быть, вечный двигатель? насмешливо спросил офицер. Я похолодел от ужаса неужели они догадались!?

 

Нет, сказал я, мое изобретение более скромное. Я сконструировал машину, которая делает человека, сидящего на ней, невидимым. И к тому же она свободно передвигается по земле и воздуху.

 

Вот как! офицер иронически смотрел на меня.

 

Да, продолжал я более уверенным тоном, она построена на совершенно новом, неизвестном до сих пор науке принципе. Поедемте к машине, и я вам все объясню. Мое появление в распоряжении американской базы только способ привлечь внимание к моей машине, продолжал выдумывать я.

 

Хорошо, сказал офицер, я сейчас вызову автомобиль, и, если вы лжете, а по всей вероятности это так, тогда пеняйте на себя.

“Только бы мне добраться до своей машины, подумал я. А там увидим, кто на кого будет пенять!”

Офицер вызвал самодвижущийся экипаж и я, немного успокоившись, решил все-таки выяснить, что, в конце концов, происходит в Англии.

 

Скажите, спросил я, неужели вам нравится иметь дело с такими людьми, как Смит-Смит?

Офицер поморщился:

 

Что делать, это неприятная необходимость.

 

А почему пребывание в стране американских войск так необходимо? продолжал я осторожно. Разве мы проиграли войну с Америкой?

Сейчас узнаю, с трепетом подумал я, верны ли мои невеселые предположения.

 

Вы напрасно наводите туман и задаете вопросы, сказал, закуривая, офицер. Каждому мальчишке известно, что американские войска находятся здесь, чтобы защитить нас от агрессии коммунистической России.

Из допросов американцев я уже знал, что в России восторжествовал коммунистический строй, и меня, много думавшего о путях развития общества, этот факт радостно взволновал.

 

Но, позвольте, заметил я, коммунисты принципиальные противники войны. Разве можно всерьез думать, что они попытаются силой навязать Англии свой строй? Это же глупость!

 

Я вижу, вы еще и агитатор, с неприятной улыбкой сказал офицер. Нам пора ехать.

Мы сели в автомобиль. Был ясный солнечный день. Пестрая толпа быстро идущих людей, огромное количество автомобилей все это преобразило знакомые улицы. Ритм жизни, по-видимому, резко повысился.

 

Ну, а в Америке есть английские базы? с невинным видом спросил я.

 

Не говорите чепухи! раздражаясь, буркнул офицер.

Но я упрямо продолжал свой допрос:

 

А где еще есть американские базы?

 

О, во всех странах, окружающих Россию.

 

Так кто же на кого собирается нападать? спросил я.

Офицер молчал. Ему был явно неприятен этот разговор. Наш автомобиль остановился. Шла демонстрация. Люди несли плакаты. На них было написано: “Янки убирайтесь домой! Не хотим американских баз в Англии! За мир и всеобщее разоружение!”.

Ого, да я оказывается не один так думаю! Еще остался в Англии разум. Значит не все потеряно. Верно, недалеко время, когда моя страна сбросит с себя эту мглу нелепого страха и плохо замаскированных воинственных устремлений. Мне очень захотелось заглянуть еще на два-три десятилетия вперед, и я с тревогой думал, удастся ли мне вернуть машину времени. Цела ли она?

Когда мы приехали на американскую базу, события развернулись так. Мы прошли в кабинет полковника. Машина стояла все там же, около нее хлопотало несколько человек и, конечно, Смит-Смит.

 

Они никак не могут понять, что это за штука, сказал полковник, кивнув на людей у машины.

 

Он обещал все рассказать, ответил английский офицер.

Я подошел к машине и быстро сел на седло.

 

Э, тут дело нечисто! вскричал Смит-Смит.

Он бросился ко мне, вскочил на машину и пытался стащить меня с нее. Но было уже поздно. Я нажал рычаг, и мы отправились в путь. Везти такого типа, как Смит-Смит, в будущее было, конечно, невозможно. Поэтому я направил машину в прошлое, в наш сегодняшний день. Смит-Смит ужасно кричал и не давал мне управлять машиной. Он хватал меня за горло, грозил револьвером, Я едва не проскочил свое время. С большим трудом удалось остановить машину. Остальное вы знаете”.

Путешественник замолчал. Молчали и мы. Первым пришел в себя редактор.

 

Вы очень здорово нас мистифицируете, сказал он, потягиваясь. Вы хорошо все придумали, воспользовавшись появлением этого сумасшедшего Смит-Смита. Вам бы романы писать. Я только не понимаю, зачем все это? Кто может поверить во все эти глупости с американскими войсками в Англии, шпионажем!? Вы уже разыграли нас в прошлый четверг с морлоками...

 

В прошлый раз у меня не было доказательств, а теперь есть живой свидетель, устало возразил путешественник.

 

Вам надо отдохнуть, сказал доктор, взяв его за руку.

 

Если бы не было в моей машине Смит-Смита, упрямо продолжал путешественник, я и сам бы подумал, что это всего лишь страшный сон. Но вот... и он поднял раненую руку.

 

Вам надо отдохнуть, повторил доктор.

 

Да, уже поздно, сказал психолог.

Мы разошлись.

На другой день я пошел снова к путешественнику, чтобы подробнее расспросить его. Но он опять уехал в свое путешествие по векам и тысячелетиям, из которого, как вы уже знаете, не вернулся.

Мне остается досказать немногое. Смит-Смит все-таки добился свидания с американским консулом. Не знаю, какой у них был разговор. Но уходя, консул сказал:

 

Держите его покрепче. Это сумасшедший. Он может испортить наши отношения с Англией!

 

 

“Знание - сила”, 1961, №11.