Валерий Алексеев

Алексеев Валерий Алексеевич (р.1939)

ПРОЕКТ "АЦ" (часть 2)

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.8 (5 votes)

13

 Олег пришел ко мне сам минут через пятнадцать. Впрочем, это и не удивительно: ведь он умел читать мысли.

Олег сел на край письменного стола, спиной к окну, - наверное, чтоб мне труднее было разглядеть выражение его лица, - и какое-то время без всякого стеснения меня прослушивал. Вид у него был невозмутимый, уверенный. Я бы сказал, командирский вид. Хотя он вовсе не был старожилом в школе: оказывается, он приехал сюда позже Черепашки.

- Не обижайся, - сказал он наконец, - что мы тебя так встретили. Сам понимаешь: программа, нагрузка. Так измотаешься за день, что хоть выжимай. Спецшкола есть спецшкола.

ПРОЕКТ "АЦ" (часть 1)

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)

1

 Я шел домой "с тяжелым сердцем"; как говорит моя мама. Дело было даже не в двойке по алгебре: за свою жизнь я нахватал их никак не меньше двухсот и успел притерпеться. Правда, это была первая двойка в новом журнале за восьмой класс; как сказала Ольга Максимовна, состоялось открытие сезона. Ольгу Максимовну это обстоятельство огорчало намного больше, чем меня. Она не понимала (или не хотела понимать), что рано или поздно это должно было случиться: журнал без двоек существует только в воображении учителей. В таком журнале и пятерки будут выглядеть подозрительно: филькина грамота, а не журнал. Гораздо больше меня огорчали слова, которые Ольга Максимовна сказала после урока: "Ты забываешь, что тебя только из жалости перевели в восьмой класс". Я не нуждался ни в какой жалости: я не был ни дебилом, ни эпилептиком, а двойки получал только потому, что слишком много запустил - начиная с шестого класса, когда от нас с мамой начал уходить отец. Я говорю "начал уходить", и правильно говорю, потому что он уходил слишком долго (все никак не мог собраться): что-то около года, да и до сих пор еще навещает нас "по закону", хотя лучше бы ему этого не делать. Тогда, в шестом классе, мне было совершенно не до занятий: мама все время плакала, и мне то приходилось мирить их с отцом, то уговаривать ее, что все обойдется и без него проживем. Я никому не рассказывал в школе о своих семейных делах и маме запретил, но, видно, бабушки и дедушки из родительского комитета дознались и попросили учителей "оказать мальчику снисхождение". Обиднее всего было то, что два года школа толковала обо всем этом за моей спиной и только сегодня Ольга Максимовна по молодости проговорилась. Она, конечно, тут же спохватилась, вся покраснела, но я не подал и виду, что это меня задело. Я только сказал: "Обратно все равно не переведут", - и она успокоилась. Зато теперь у меня не оставалось другого выхода: я должен был немедленно, сегодня или завтра, перейти в другую школу, где обо мне ничего не знают и не станут "проявлять снисхождение".

ОСТРОВ ГАРАНТИИ (часть 2)

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (1 голос)

16

 

Маринка стояла в моем подъезде у лифта и, поставив свой огромный портфель на пол, ждала.

- Была уже? - показал я глазами наверх. - Неужели трудно сообразить? Мои подумают, что я прогуливаю.

- Трудно! - вызывающе сказала Маринка и, подняв портфель, прошла с гордым видом мимо меня к дверям.

- Постой! - Я схватил ее за руку. - Ну что ты строишь из себя, честное слово! Теперь что я буду своим старикам толковать? Еще в школу выяснять явятся.

ОСТРОВ ГАРАНТИИ (часть 1)

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (1 голос)

1

 

Мы решили назвать ее "Лориаль". Откуда взялось это слово, трудно сказать. Есть в нем что-то ярко-зеленое, подсвеченное розовым, и даже Борька Лахов сказал: "Все в порядке".

А вообще это была моя идея, потому что у меня есть цветовой слух на слова. Любое слово я могу изобразить в виде абстрактной миниатюры шестидесяти шести цветов. Например, "идиот": это в синей протоплазме расплывается серый овал. Буква "И" темно-синего цвета, буква "О" - большой серебряный пузырек, он светится изнутри и дрожит. Или слово "циник" - цвета желтоватой бронзовой фольги.

Ночью иногда лежишь в постели, спать не хочется, вот и начинаешь с закрытыми глазами шептать себе разные слова. А в голове - золотые и зеленые точки, голубые мотыльки и трава. И вдруг градом, красные, как вишни, сыплются откуда-то сверху огни. Это я без особой на то причины вспомнил о Маринке. Почему Маринка - красный град, я не знаю. Вообще-то у нее розовое имя. Что в ней такого ярко-красного? Губы бледно-розовые, глаза серые... Впрочем, я не о том.

Возврат назад

Голосов пока нет

1

– Ну вот что, дорогой, – сказал мне Конрад Д.Коркин. – Наш разговор, как вы понимаете, далеко не закончен, но продолжать его в таком тоне, по-видимому, не стоит. Вы слишком взволнованы, ступайте на улицу, дорогой. Остыньте и приходите снова.

Он посмотрел на меня сквозь затемненные очки и улыбнулся одной из самых своих невыносимых улыбок: не ртом, не глазами, а скорее щеками. О, как я ненавидел его в эту минуту! Всего целиком, от коротко подбритых висков до розового платочка, торчавшего из нагрудного кармана. Конрад Д.Коркин был сильнее меня: он умел держать себя в руках, а я нет.

Удача по скрипке

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.7 (3 голосов)

1

Возле магазина "Маруся" это с Вавкой случилось. На Суворова, рядом с парком, в самом центре почти. Обожала Вавка по центру шататься – без дела, без денег, просто так. Вот и дошаталась: себя погубила и меня сумела с толку сбить.

Мы тогда с ней на прокате работали, в Подлипках, где теперь четвертый микрорайон. До центра от нас тридцать пять минут на автобусе, без особой нужды не поедешь, тем более в Подлипках все под рукой. Гастроном, универмаг, кинотеатр "Кувшинка", пруды замечательные и лес в двух шагах. Теперь, правда, тут сплошная застройка, девятиэтажных башен везде понаставили, и от нашего леса одна слава осталась. А бывало, мы с Вавкой сидим у себя на пункте среди холодильников и через раскрытую дверь зябликов слушаем. Вот такая была у нас жизнь.

СЕДЬМОЕ ЖЕЛАНИЕ

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)

1

Левка шел по солнечной стороне улицы и искал двадцать пять рублей Собственно “искал” не то слово просто брел себе потихонечку, глядя под ноги и насвистывая какой то пиратский мотив А в глазах у него так и стояла твердая прозрачная бумажка вот она лежит у края тротуара, вздрагивает от ветра и полыхает фиолетовым огнем Люди переступают через нее, принимая, должно быть, за обрывок промокашки, но Левка не переступит уж будьте здоровы, Левка всегда начеку

Зачем ему нужны были двадцать пять рублей, сказать трудно Только если уж человек дошел до жизни такой что ходит по улице и подбирает крупные банкноты значит на душе у этого чело века неважно

На двадцать пять рублей можно купить много: во первых польские техасы с заклепками, во вторых перочинный нож и элегантную лупу в футляре в третьих, часы, в четвертых, авторучку, в пятых, китайский фонарь, а что останется — пойдет на ленинградское мороженое

Ленты новостей