КОСМИЧЕСКИЙ "КОЛПАК" (часть 2)

Голосов пока нет

 ГЛАВА VIII

Начальник разведслужбы в глубокой задумчивости сидел за столом в своем кабинете. Размышлять ему было над чем. Пока что-то ничего не ладилось с выполнением пожеланий советника по национальной безопасности. А это, как он хорошо понимал, не гарантировало в обозримом будущем не только его личной безопасности, но и надежности небольшого и уютного домика - маленькой крепости, которую он мечтал построить на берегу моря, в укромной бухте. Местечко давно уже было присмотрено. Оставалось только отхватить приличный куш за какую-либо ответственную операцию. Но...

 

Карточный домик, в котором многим отводилась роль "шестерок" или в крайнем случае "валетов", рассыпался на глазах. И хотя сам он считал себя "тузом", "короли" и "дамы" по ночам строили ему рожицы. А наяву - козни. Ну как, например, объяснить такую неудачу, как провал в городке Солстер двух его агентов? Туда вдруг покатил генерал. Покрутился по городу. Посидел в кафе. Выпил пару рюмок. И посетил почтамт. Они, конечно, ожидали, что он отправит в Гонолулу свой носовой платок местному президенту лиги сексуальных реформ. Или, наоборот, получит посылку подгнивших бананов, присланных инкогнито в их страну овдовевшей супругой забытого богатого племянника. Но генерал повел себя как-то странно. Подошел к абонентским ящикам, сунул руку в карман, достал оттуда ключ. Открыл ящик под номером "5-Х", пошарил там рукой, прикрывая отделение спиной. Положив что-то обратно в карман (только ли ключ?), захлопнул дверцу и направился к выходу.

И вот вместо того, чтобы разделить будущую славу пополам: одному остаться на телеграфе, а второму мчаться за генералом - оба осла решили, что их подопечный все равно никуда не денется, а пыль в абонентском ящике лучше всего протереть сейчас, причем с двух сторон. Получив через полчаса возможность провести эту уникальную операцию, они обнаружили в ящике только отпечатки пальцев высокопоставленного старшего офицера.

А генерал выжал из своего автомобиля все, что тот способен выдать, вплоть до бензина и масла. И только посты на перекрестках с завистью отмечали его рекордный заезд. Хорошо еще, если он не отметил про себя, что в Солстер ездил в сопровождении двух последних - нет, первых! - кретинов страны. В самом деле, подумал начальник разведслужбы, не заметил ли генерал "хвост", который висит на нем уже несколько дней? Если заметил, то... Впрочем, теперь это не самое интересное. Куда важнее выяснить, что он когда-то забыл в том ящике и почему только сейчас о потере вспомнил.

Размышления начальника прервал помощник, вошедший в кабинет.

- Джонс в приемной, - доложил он.

- Пусть заходит.

Помощника сменил маленький, вертлявый человечек с бегающими глазами. Он просеменил к столу, уселся на краешек стула и, приподняв густые брови, разыграл сцену без слов: "Я готов выслушать, выполнить, доложить и забыть..."

- Ну, Джонс, - произнес шеф.

Этого оказалось достаточно, чтобы вертлявого прорвало. Он затараторил:

- Мы взяли под охрану дом, в котором живет инспектор Джексон. Сегодня его посетил журналист Смит Бартон и приехавшая с ним Дженни Пикен, танцовщица из бара. Они встретились там, и наши люди сопровождали их по городу. В баре удалось записать разговор журналиста с танцовщицей. Речь шла о похищении Клары Вернон. Дженни просила Смита познакомить ее с Джексоном. Так они оказались у инспектора дома.

- А потом?

- Из дома они не выходили около часа. Затем с Пикен вышел только Джексон. Он усадил ее в автомобиль и дальше, - агент сделал паузу, - дальше, сэр, они помчались на предельной скорости. Том не смог держать их все время под контролем. Инспектор оторвался от грузовика. Том вернулся к дому.

У начальника разведслужбы конвульсивно дернулась рука, и на скулах заходили желваки. Он прошептал:

- Идиоты!

- Что вы сказали? - переспросил его вертлявый.

- Ничего! - буркнул начальник разведслужбы. - А потом, конечно, инспектор вернулся. Где-то ему надо ночевать.

- Да, сэр. Джексон появился. Но Пикен в машине с ним не было.

- И, вы, конечно же, поспешили спросить его, куда он ее отвез?

- Мы не смогли это сделать. Инспектор тут же развернулся и скрылся в переулке. Мы рванули за ним. Но за углом стояла лишь брошенная им машина.

- Значит, вы все сделали для того, - недобро засмеялся начальник разведслужбы, - чтобы Джексон принял ваше приглашение сыграть в прятки. И все-таки удовлетворите мое любопытство - где он сейчас?

- Не знаю, сэр. Но дома его нет.

- А кто у него дома?

- Бартон. Он как приехал к инспектору, так и не выходит оттуда.

- И вас к себе не приглашает?

Человек промолчал.

Начальник, нахмурившись, уставился на своего подобострастного подчиненного. "Карточные домики разваливаются потому, что строят их, как воздушные замки, на песке", - подумал хозяин огромного кабинета. После чего скомандовал:

- Быстро к дому Джексона. Взять Бартона.

- Слушаюсь, сэр, - подскочил агент.

- И запомните: если он окажет сопротивление, надо в доступной форме объяснить ему, что так себя вести по отношению к людям, находящимся на государственной службе, бестактно. Объясните - до последнего патрона.

Лицо человека озарила счастливая улыбка.

- Да, сэр, - выкрикнул он.

- И еще. Не давайте ему первым начинать диалог.

Когда дверь за агентом захлопнулась, начальник разведслужбы подумал: "Ну, с прессой все ясно. Если не удалось первые два раза, то уж на третий..." Вся эта история с самого начала интриговала его. Но некоторые детали мешали последовательно идти по основным направлениям. Именно из-за этого газетчика он никак не мог заняться непосредственно генералом.

Начальник разведслужбы с удовольствием потер ладони: подумать только, у него "под колпаком" генерал. И какой генерал! И с чьей санкции!

Сколько там на часах? Четыре. Сейчас должен явиться с докладом еще один... Вот уж профи Билл не из категории мухоловов. Грамотный парень.

Через минуту Билл докладывал:

- Сэр, некоторые аспекты порученного вами дела начинают проясняться.

- Так, - поддержал его шеф. - Слушаю.

- Сегодня утром, когда генерал был на приеме у советника, мы несколько нарушили законы этики.

- Я на вас не в обиде.

- Нам удалось, - продолжал Билл, - провести несколько приятных минут в кабинете генерала. Мы не стали рассматривать рисунки на портьерах. Нас больше интересовало содержимое сейфа. Среди новеньких оказался очень толковый парень, прекрасно владеющий отмычками. В сейфе генерала делать было практически нечего. Кроме некоторых служебных бумаг там находился лишь "дипломат", а в нем...

- Стоп! - вскрикнул начальник разведслужбы. - Ты сказал - "дипломат"?

- Да.

- Что вы с ним сделали?

- Отправили на место, предварительно освободив от содержимого.

С этими словами Билл положил перед шефом небольшой, сложенный вдвое лист плотной бумаги, с красочными вензелями по углам. При этом многозначительно посмотрел на своего начальника. А тот, схватив со стола листок, прочитал оттиснутое золотом слово - "Приглашение". Развернув его, он пробежал небольшой текст глазами и вслух повторил:

- Мисс Форд!

Удивленно посмотрев на Билла, спросил:

- Но ведь это приглашение на имя Люси Форд. Почему оно лежало в "дипломате", а тот в сейфе генерала?

- Это еще не все, - вместо ответа заметил Билл.

- Что ты имеешь в виду?

- Приглашение лежало в конверте. А на нем - штемпель города Солстера.

- А-а, - как пружина взвился начальник разведслужбы, - значит, когда генерал оторвался от двух наших болванов, он достал из абонентского ящика в Солстере это приглашение? На имя Форд!

Начальник разведки завопил в негодовании, смешанном с восхищением. Только что под купол цирка забрался его любимчик-генерал, чтобы выполнить тройное сальто. И никто еще не знал, чем кончится прыжок. Одному ему было известно, что при приземлении старшему офицеру цветы не потребуются. А если он и захочет получить их, то они будут, как и положено в таких случаях, бумажными!

И вдруг, будто споткнувшись, начальник разведслужбы замер и спросил:

- Но кто такая Люси Форд?

Однако в следующую минуту, словно забыв о своем вопросе, распорядился:

- Ты остаешься здесь. Сидишь на пульте. Наши люди пошли заканчивать дело "Пресса". Если они не позвонят, сам вызовешь их на связь. Но не жди более получаса. Я должен быть в курсе каждого шага всех участников операции. А сейчас мой путь к генералу. Буду звонить тебе.

И начальник разведслужбы стремительно покинул кабинет.

Генерал, встретив его с искренним радушием проголодавшегося дога, сразу же спросил:

- Есть новости?

Гость вместо ответа уселся поудобнее в кожаное кресло, полагая, что некоторые темы можно обсуждать только сидя. Затем доложил:

- Я начну издалека.

- Только не забирайтесь очень далеко, - посоветовал генерал.

- Отлично! Генерал, вы ведь совершили поездку в город Солстер?.. - начальник сделал паузу, внимательно наблюдая за собеседником. Но тот даже не изменился в лице. Только кивнул, заметив: "Продолжайте. Я уже догадался, что это ваши люди сидели у меня на "хвосте". - Так вот... Я после вашего вояжа изучил свой архив. И нашел в нем... приглашение на званый вечер! Но не на ваше имя!

- Так, - многозначительно произнес генерал.

Ничего больше не говоря, он встал, подошел к сейфу, взял оттуда "дипломат" и положил его на стол!

- Можете не открывать, - саркастически усмехнулся неожиданный гость. И, достав из кармана небольшой прямоугольник, закончил: - Вот оно - это приглашение.

- Что вы хотите от меня? - спокойно спросил генерал.

- Услышать несколько ответов на мои вопросы.

- Задавайте их.

- Не замедлю воспользоваться вашей любезностью. Но сначала позвоню.

И, не дожидаясь согласия генерала, притянул к себе телефонный аппарат, набрал номер, через мгновение спросил:

- Как дела, Билл? Молчат? Ты не звонил им? Хорошо, подожди немного и вызывай...

- Извините, - обратился он к генералу. - Работа такая.

- Я вас хорошо понимаю, - заметил тот.

- Так вот, о работе. Почему у вас в сейфе хранится "дипломат" и чей он? Ведь не ваш же... Каким образом у вас оказалось приглашение, адресованное некоей Люси Форд? И, наконец, кто она такая, Форд? Вы пока подумайте. А я еще раз позвоню.

Второй разговор с Биллом удовлетворил начальника разведслужбы. Он внимательно выслушал сообщение, повторив последнюю фразу: "Началась стрельба". И закончил: "Хорошо, поддерживай с ними связь".

Затем вернулся к прерванному диалогу:

- Я вас слушаю.

Генерал долго молчал и вдруг задал неожиданный вопрос:

- Вам дорога ваша жизнь?

- Ха-ха-ха, - нервно рассмеялся собеседник генерала. - Я так понимаю, вы перешли к угрозам. Отвечу, только еще раз позвоню. Вы уж простите за эти звонки.

Начальник разведслужбы набрал номер своего телефона. Какоето время ждал, когда Билл поднимет трубку. Потом набрал номер своего помощника. "Хэлло, это я! - сказал он. - Зайди ко мне в кабинет и разбуди спящего там тихого пьяницу". Вскоре помощник закричал в трубку: "Сэр, он не спит! Билл мертв!" "Что?!" - начальнику разведслужбы стало нечем дышать. А в ответ прозвучало: "Убийцы пробили пулей стекло в окне".

- Что-нибудь случилось? - спросил участливо генерал.

- Ничего особенного. Билла, лучшего агента, застрелили сейчас в моем кабинете. Через окно.

- А-а-а, и только-то, - небрежно произнес генерал. - Тогда продолжим нашу интересную беседу. Я спрашивал вас, дорога ли вам жизнь.

- О чем речь?! - вспылил начальник разведслужбы. - Вы попались! У меня на руках улики против вас, генерал. И такие, что ничего иного, кроме электрического стула, вы уже не сможете выбрать для себя в качестве сиденья.

- Согласен, - миролюбиво заметил генерал. - И потому готов ответить на ваши вопросы. Итак, вопрос номер три.

- Номер один!

- Нет, номер три! Люси Форд, да будет вам известно, - любовница Стэнли Мерела, нефтяного "короля"!

- Что?! - раздалось в ответ.

Взрыв бомбы в кармане праздничного фрака меньше удивил бы начальника разведслужбы, чем упомянутое генералом имя всемогущего промышленника. Если бы он стоял сейчас, а не сидел, то, безусловно, не удержался бы на ногах и закачался. Но он сидел. И поэтому закачался под ним пол, поплыли одновременно потолок и четыре стены, причем все - в разные стороны. Но недаром начальник разведслужбы славился выучкой, а главное - способностью мужественно переносить неудачи. Он и на этот раз быстро обрел самообладание.

Генерал же между тем продолжал:

- У меня слишком мало времени, чтобы объяснять вам детали. Поэтому я ограничусь только одним-двумя советами.

- Какими?

- Пододвиньтесь ко мне поближе, - пригласил он через стол собеседника. Тот, движимый профессиональной любознательностью, привстал со своего насиженного места и буквально навис над столом хозяина кабинета.

Именно этого и не хватало генералу в столь сокровенный момент их беседы.

- Это был первый совет. А второй... - он протянул руку к мраморному, с чугунным основанием, чернильному прибору. Словно проверяя его тяжесть, приподнял над столом, причем значительно выше, чем находилась голова любознательного начальника разведслужбы, и резко опустил на его затылок, уже с последним движением договорив: - Никогда не задавайте лишних вопросов!

Гость ткнулся носом в поверхность стола. Голова его дернулась, легла набок, а один глаз удивленно посмотрел на генерала. Казалось, еще немного и откроется рот, чтобы переспросить: "Что вы сказали?" Но рот безмолвно сжался в тонкую ниточку. Поняв, что разговаривать больше не с кем, генерал решил совершить прогулку.

Он схватил приглашение, которое начальник разведслужбы вертел в руках с начала разговора, сунул его в карман и, прихватив "дипломат", вышел из кабинета. Заботясь о спокойном отдыхе своего старого приятеля, дважды повернул ключ в массивной, бронированной двери. Подумал, что с улицы вряд ли кто побеспокоит начальника разведслужбы. Отметил для себя и правильность своего утреннего решения, когда отпустил помощника на отдых. А затем, заперев и двери приемной, спокойно отправился, судя по внешнему виду и поведению, вкусить прелестей домашнего очага.

О том, что произойдет дальше, генерал старался не думать. У Мерела уже состоялся разговор с советником Хьюзом, многое прояснивший. И потому мысли его были поглощены только лишь размышлениями о приглашении и "дипломате". Оба эти предмета оказались косвенными уликами причастности генерала к событиям, о которых не хотелось ни с кем вести беседы. Конечно, идея "отследить" Люси оказалась неплохой. Он нашел ее. В баре. Отправил туда полковника. И тот привез ему... ключик. Зачем только он помчался в Солстер вытаскивать совершенно не нужное ему приглашение на имя Форд? Надеялся, что, может быть, какие-то документы, разработки Садлера окажутся в абонентском ящике. Глупая, как выяснилось, была надежда. И глупая, с детских лет оставшаяся у него привычка тащить все к себе в "нору". Она подвела его. Никогда не следует забывать, что даже служебный сейф не гарантирует в этом мире личной неприкосновенности. Зачем он положил в него "дипломат" Садлера, да еще вместе с приглашением? Вот уж, действительно, привычка, - вторая натура. Ну ладно, подождем, решил генерал, до того момента, когда неугомонный начальник разведслужбы отлежится.

Генерал не зря так основательно позаботился об отдыхе своего гостя. Пролежал тот на его столе довольно долго. И когда очнулся, еще некоторое время не поднимал головы, не желая, видимо, расстаться с приятными сновидениями. Поняв, что находится не в своей спальне, вскочил с места и бросился к двери. И не очень удивился, когда выяснил, что она надежно заперта. Оставалась единственная связь с внешним миром - телефон. Им и решил воспользоваться начальник разведслужбы.

- Алло! - предельно спокойно произнес он, набрав номер своего помощника. - Мне требуется твоя помощь. Мы с генералом случайно испортили замок в кабинете. Разыщи-ка парня, который уже побывал здесь вместе с Биллом, и пусть он поспешит поздороваться со мной лично. Я, кстати, хочу поблагодарить его за отличную работу. Сделай это побыстрее!

Побыстрее означало только одно: через полчаса начальник разведслужбы внимательно рассматривал своего нового подчиненного. Это был молодцеватый парень с приятным, добрым лицом, увидев которое желать можно было только одного - поскорей уступить дорогу его обладателю и нежно попросить захватить с собой в дальнюю дорогу все, что в тот момент находится в ваших карманах...

Начальник разведслужбы был предельно конкретен.

- Заменишь Билла. Возьмешь двух ребят. Нет, трех, четырех, хоть десятерых. И поднимешь на ноги весь город, перевернешь все его окрестности, но чтобы к утру завтрашнего дня генерал сидел у меня в кабинете. Без него не появляйся!

Последние слова, как показалось парню с приятным лицом завсегдатая подворотен, начальник разведслужбы произнес с угрозой. И он понял, что она означает. Поигрывая связкой отмычек, только коротко бросил:

- Слушаюсь, сэр!

Четко повернувшись на каблуках, он отправился выполнять данное ему поручение.

"Неплохо", - подумал его шеф, глядя, какую завидную строевую подготовку демонстрирует новенький.

Несколько позже он оценил и работу неизвестного доброжелателя, стрелявшего, судя по всему, не с близкого расстояния. Биллу уже нашли иное помещение для отдыха. И поэтому шеф разведслужбы, не теряя времени, направился к окну, сопровождаемый своим помощником. Его внимание привлекла не столько дырка в стекле, сколько вставленная в нее небольшая, свернутая в трубочку бумажка.

- Что это? - спросил он адъютанта.

- Ничего, - быстро ответил тот. Однако, перехватив взбешенный взгляд шефа, добавил: - Я хотел сказать, что раньше здесь ничего не было.

- Но здесь торчит лист бумаги. Это ты позаботился, чтобы в моем кабинете не было сквозняков?

- Нет, сэр. Я не подходил к вашему окну.

- А кто же это сделал?

- Не знаю.

- Кто был здесь?

- Несколько человек. Я вызвал врача, когда все это случилось с Биллом.

- И что?

- Он пришел, с ним еще двое. Сначала один, потом - второй. Они зашли по очереди в кабинет. Я сидел в приемной. Ждал вашего звонка. Потом врач с первым из тех двоих (это, видимо, был его помощник) вынесли тело Билла.

- А его эскортировал третий посетитель? Не так ли? И он нес венок от профсоюза могильщиков?

- Не совсем так, сэр. У него ничего не было в руках. И вышел он чуть позже. Буквально секунд через десять.

- Оставался один в моем кабинете?

- Но дверь была открыта. Я видел, что тот человек стоял посередине комнаты и собирался ее покинуть. Он так и поступил, едва я вернулся к своему столу.

- Ну, Джимми, тебе, видно, не нравится, что я твой шеф.

- Что вы, почему?!

- Так... Ну, а что это за листок?

- Он у вас в руках, сэр... Я ничего не знаю.

- Не знаешь. Вы все ничего не знаете, - решил вдруг сделать обобщение начальник разведслужбы. Поняв, что это ему прекрасно удалось, он показал своему помощнику рукой на дверь. А затем развернул трубочку свернутого неизвестным отправителем листка. Через мгновение медленно проплыли перед его глазами написанные мелким почерком буквы:

"Я так волнуюсь за Ваше здоровье. Вы столько работаете в последнее время. Не утомляйте себя. Иначе..."

На этом текст обрывался. И нигде больше не было продолжения. Догадливый следопыт понял, что речь в коротком письме идет не просто о здоровье, но и о жизни. Что-то срочно требовалось предпринять.

Для начала шеф разведслужбы схватился за телефонную трубку. Набрал специальный код. И вызвал группу, занятую в операции "Пресса".

- Да, шеф? - услышал он в трубке хриплый голос.

- Докладывай! - выкрикнул начальник.

- Сэр, трое наших парней ушли к дому минут тридцать назад. Пока еще не возвращались.

- Что они там делают? Остались в гостях пить пиво?

- Думаю, что нет. Очень уж негостеприимно их там приняли, судя по стрельбе, которая длилась минут десять.

- Тебе не надо думать! - взъярился шеф. - Отправляйся туда же, куда ушли твои приятели. И выясни все, что там произошло и чем они сейчас занимаются.

- А как же связь? Я ведь один на две машины.

- Связываться мы будем с тобой телепатическим путем. Мне сейчас нужно, чтоб вы не устраивали диспутов, а скорее заканчивали дело и мчались сюда, ко мне. Сегодня предстоит еще одна заварушка.

- Я все понял, - раздалось в ответ. И что-то булькнуло в трубке.

После этого начальник разведслужбы вновь взялся за телефон.

- Господин советник? - произнес он через несколько секунд. - Простите, что беспокою вас...

Но тот сразу же пресек поток слов.

- Вы уже выполнили мои указания?

- Почти, - сказал мэтр разведки. И пояснил: - Один известный вам журналист заканчивает свой творческий путь на квартире приятеля - инспектора Джексона и сейчас собирает некоторые личные вещи, чтобы отправиться в недолгое, но, думаю, последнее странствие в сопровождении моих парней.

- Приятные вести!

- Да, господин советник, мы не теряли времени даром.

В трубке раздалось:

- Намек ясен. Достаю чековую книжку. Вам не видно, что я делаю, но могу сообщить, что ищу свободную для записи единицы с нулями страницу.

- Благодарю вас, господин советник, - подобострастно произнес начальник разведслужбы, - но это ведь еще не все!

- Я заменю единицу на двойку, если следующая информация будет такой же интересной.

- Надеюсь на это... Недавно мы расстались с генералом. Большими друзьями. И теперь я могу взяться за мемуары и рассказать все, что о нем знаю.

- Тоже хорошая новость. Подписываю чек. Впереди всех нулей стоит жирно выведенная "двойка". Надеюсь теперь на право быть вашим первым читателем.

- Для меня такой читатель - великая честь! Могу ознакомить вас с началом. Прекрасные строки. Послушайте, пожалуйста... "Когда мы расставались с генералом, он уносил с собой "дипломат", который трепетно хранил в своем кабинете, в запертом стальном сейфе".

- Неплохо! Мне только не совсем ясно, почему описание начинается с такого несоответствующего мундиру предмета?

- "Дипломат" - это, господин советник, изюминка интриги. Я полагаю, он принадлежит не генералу.

- А кому?

- Думаю, профессору.

- По сюжету?

- Нет, в жизни. Все будет описано исключительно на основе реальных событий.

- Та-ак, - протянул советник.

В разговоре возникла пауза. А секунд через пятнадцать начальник разведслужбы вновь услышал странно изменившийся голос собеседника.

- Послушайте, неплохо было бы кое-что с самого начала изменить в мемуарах. Мне думается (и это не только мое мнение), что не стоит так с ходу судить о генерале и тем более связывать его имя с каким-то профессором. Все вами продекламированное нужно просто вычеркнуть из повествования. И чем быстрей, тем лучше... для автора! Вы поняли меня? Кстати, а где сам генерал?

- Он вышел прогуляться.

- Ясно! Теперь слушайте меня: как только получите чек, тут же мчитесь в банк, а оттуда к себе на квартиру. Поняли - к себе! Я позвоню вам. Надеюсь, вы угостите меня с первого гонорара пивом.

- О! Господин советник, конечно же! - ответил начальник разведслужбы.

Через некоторое время посыльный вошел к нему в кабинет и положил чек на стол. Магические цифры! Подпись советника! Все это заворожило поначалу... Но когда начальник разведслужбы вышел из состояния легкого опьянения, то внезапно поймал себя на поразительном открытии. Подпись на чеке каждой своей буквой повторяла каждую такую же букву короткого послания, полученного начальником разведслужбы через окно. Почерки были абсолютно идентичны! Когда он это обнаружил, ему расхотелось пить пиво с господином советником.

ГЛАВА IX

Глухая аллея тянулась вдоль высокой каменной ограды. Начиналась она от парадного входа в небольшую суперкомфортабельную виллу. Именно отсюда вышли двое - мужчина и женщина. Он придерживал ее за локоть и вел по направлению к ограде.

- Я хочу, чтобы ты посмотрела на нее вблизи, Люси, - произнес мужчина, указывая на гладко выложенную стену. - Взгляни - ни единой зацепки. И ни одного дерева рядом. Перебраться через ограду практически невозможно.

Мужчина ухмыльнулся и продолжил:

- И всего этого хозяину показалось мало. Он приказал поставить десяток электронных "сторожей". На ночь в сад выпускаются и специально натасканные псы. А если к этому добавить отлично обученную охрану, то легко понять, что представляет из себя эта маленькая крепость.

- Для чего ты мне рассказываешь все это, Генри? - спросила Люси.

- Хочу, чтобы ты не строила никаких иллюзий относительно своего положения.

- Я не так наивна, - холодно ответила молодая женщина.

Через мгновение она спросила:

- Это все, что ты хотел мне сказать?

- Нет, не все. Есть серьезный разговор. И видит бог, как мне не хочется начинать его.

- Давай без лирических предисловий! Мы знакомы с тобой не первый день.

- Шеф говорит, что человек бывает сильнее обстоятельств лишь тогда, когда они этому сами благоприятствуют. А надо сказать, что сейчас обстоятельства сложились не в твою пользу.

- Я успела это заметить.

- Да, не в твою, Люси Форд, - упрямо повторил Генри. - И если в тебе есть хоть капелька благоразумия, ты должна сделать все, что от тебя потребуют. Только так сможешь спасти свою жизнь. Ясно я излагаю свои мысли?

- Что от меня требуется?

- Ты должна рассказать о том, что произошло между тобой и Садлером. А главное - передать нам то, что он тебе оставил на хранение.

- Что именно: пробирку с микробами или ночную вазу?

Генри досадливо отмахнулся. Сказал:

- Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь.

И вдруг ударился в философию.

- Удивляюсь терпению хозяина. Он до странного долго выжидает. Насколько мне известно, это не в его характере. Видно, никак не может освободиться от своих воспоминаний, связанных с тобой. Именно они размягчили его сердце. Но предупреждаю, завтра магнетизм потеряет силу - время уходит, а шеф всегда ценил его дороже человеческой жизни. И, как бы ты ни упрямилась, в итоге все равно сделаешь и скажешь то, чего от тебя ожидают.

Люси резко ответила:

- Да! В этом я уверена. Теперь вы ни перед чем не остановитесь. Своего добьетесь. А затем я стану опасным свидетелем. Не так ли?

- С логикой у тебя всегда было в порядке. На твоем месте я думал бы точно так же. Но у тебя нет выхода. И ты должна об этом помнить. И верить в то, что у шефа осталось в сердце немного тепла к той, с которой он в свое время проводил такие бурные денечки. Он сказал, что сохранит тебе жизнь.

- Удостоит "Высшей чести"?

- В сложившейся ситуации это одно и то же.

- Что ж, Генри, хорошо. Я подумаю.

- У тебя одна ночь, Люси. Завтра утром скажешь то, что нас интересует, или я уступаю свое место другому. Вынужден буду уступить. Здесь свои законы, и не я их устанавливал. Но самому заклятому врагу не пожелал бы попасть в руки к нашему специалисту по вышибанию мозгов. Прости за грубые слова...

Люси повернулась и пошла, не оглядываясь, к вилле.

Войдя в отведенную ей комнату, она приблизилась к окну и отодвинула портьеру. День клонился к закату, и в саду начинали густеть сумерки. Где-то далеко пролетел самолет. Огромный пес, по-хозяйски разлегшийся на нагретой за день дорожке, насторожил чуткое ухо и повел головой, а затем неожиданно зевнул. Даже из окна Люси различила его огромные клыки. Вдали у ограды лениво возились еще два волкодава.

Форд задернула портьеру. Достала сигарету из пачки, взяла зажигалку и остановилась. У нее пропало желание курить. Она оглянулась по сторонам и, не выпуская зажигалку из руки, сняла туфли и босиком прошла к двери. Осторожно открыла ее и проскользнула вдоль стены.

С первого этажа доносились звук работающего телевизора и голоса охранников. Люси за несколько дней изучила режим их дежурства. И знала, что четверо сейчас сидят за столом и, потягивая напитки, играют в карты, а двое уставились в телевизор.

У лестницы, ведущей на первый этаж, Форд стала еще осторожнее. Войдя в ванную комнату, она подбежала к окну и приоткрыла запоры так, чтобы можно было в любой момент распахнуть створки. Затем нашла пластмассовую пробку, заткнула ею сливное отверстие, стараясь не производить ни малейшего шума, сняла с рычажка похожее на телефонную трубку устройство для подачи воды и положила его на дно. После этого осторожно повернула кран холодной воды. Убедившись, что она начала бесшумно наполнять ванну, неслышно выскользнула в коридор. Здесь прислушалась: все так же бормотал телевизор, время от времени слышались ленивые голоса охранников.

Люси не стала возвращаться к себе в комнату, а пошла дальше, туда, где была расположена "хозяйская" спальня. Проникнув в нее, остановилась, едва переведя дух. Сердце ее бешено колотилось.

Уняв дрожь, Люси щелкнула зажигалкой. В прыгающем свете огонька успела разглядеть огромную кровать, тяжелые дорогие гардины.

В это время раздался страшный треск. Пламя в дрогнувшей руке Форд погасло. Ноги ее подкосились, и она без звука опустилась на мягкий ковер. Через секунду оглушительный треск повторился. И по яркой вспышке за окном Люси поняла - приближается гроза. Вспомнила, как парило с утра. Гром произвел в ней чудесную перемену: страхи внезапно исчезли, биение сердца унялось, движения стали решительными, четкими. Она быстро поднялась на ноги, подошла к высокому платяному шкафу, сгребла все белье, что попало ей под руку, затолкала его под широченную деревянную кровать, щелкнула зажигалкой и подожгла край простыни. Затем перешла к темным, тяжелым гардинам. Их поджечь было труднее, но зато, как только пламя занялось, огонь стремительно пополз вверх, к потолку, обшитому дорогими породами деревьев.

После этого оставаться в спальне стало опасно. Люси быстро вышла в коридор, тщательно прикрыла дверь и направилась к своей комнате. Придя к себе, разделась и улеглась в постель.

Минут через пятнадцать до нее дополз еле ощутимый запах гари. А еще через некоторое время виллу наполнили встревоженные голоса, крики, топот ног. Чьи-то шаги прогромыхали по коридору, дверь распахнулась. На пороге выросли два охранника с пистолетами в руках.

Один из них остался на месте, а другой стремительно бросился к кровати, рывком сорвал с Форд одеяло и скомандовал:

- Вниз! Живее!!

- Мне надо одеться, - начала Люси.

Но верзила вытащил ее из кровати почти на середину комнаты и на этот раз зарычал:

- Марш вниз!!!

Люси схватила свое платье и выбежала в коридор.

Клубы дыма заполняли помещение. Из того конца, где находилась спальня хозяина, доносился треск, словно великан лущил орехи. Огонь подбирался к лестнице.

Стражи действовали расторопно. Пока Люси одевала платье, двое из них кинулись к огнетушителям, один вызвал пожарных и крикнул остальным:

- Загоните собак!

Вскоре по лестнице сбежал и старший. Посмотрев на Люси, отчеканил:

- Эту в машину. И глаз с нее не спускать.

Форд повели к выходу. У самого порога она остановилась и воскликнула:

- Мне надо взять одну вещь в своей комнате! Очень важную!

Охранники в растерянности переглянулись. Затем один из них взял Люси под локоть и увлек в сторону двери. Но она вырвалась, подбежала к старшему и умоляюще произнесла:

- Позвольте мне подняться в комнату. Я должна забрать кое-что. Это нужно не мне, а вашему хозяину. Понимаете?

Старший ответил коротко:

- Иди! Только быстрее. - И, повернувшись к одному из своих подчиненных, приказал: - Ты поднимешься вместе с ней.

Тот кивнул. Они с Люси быстро взбежали по лестнице. В коридоре дыма стало еще больше, дышалось с трудом. В комнате охранник скомандовал:

- Пошевеливайся!

Мысль Люси лихорадочно заработала. Она поняла, что все рассчитала верно, кроме одного - что с ней наверх пошлют кого-нибудь из команды. Она окинула взглядом комнату и нашла выход. Кинулась к тяжелому дивану, попыталась сдвинуть его и, не сумев сделать этого, крикнула:

- Да что вы там стоите, как памятник? Помогите мне!

Непрошеный попутчик подошел к дивану, наклонился, стал сдвигать его. В это мгновенье Люси схватила со столика массивный бронзовый подсвечник и с силой ударила им по широкому затылку охранника. Он обмяк, упал и замер.

Не оглядываясь, Люси бросилась к ванной комнате и настежь распахнула в ней окно. Затем тщательно закрыла задвижку, убедилась, что дверь теперь не открыть, в одежде бросилась в холодную воду. Тут же почувствовала резкое облегчение. Отдышавшись, пустила струю из душевой установки на дверь, поливая ее и не давая загореться.

В это время внизу занервничал старший охранник. Он закричал:

- Где они? Решили позагорать? Или сгореть? Поторопите их.

Двое кинулись выполнять распоряжение, но клубы дыма, языки огня заставили их повернуть обратно.

Старший замысловато выругался. Однако не успел он закончить свой монолог, как раздались тревожные звуки сирены пожарной машины.

- Слава богу! - воскликнул он. - Покажите пожарным, в какой комнате укрылась парочка наших голубков. Пусть они займутся ими в первую очередь.

Через пять минут двое пожарных, установив небольшую лестницу у окна комнаты, в которой, по всем предположениям, находилась Люси, стремительно полезли по ней, благо было невысоко.

Вскоре в проеме окна показался один из пожарных, махнул рукой своим коллегам, и они моментально растянули сетку. Через некоторое время в центр ее угодил сброшенный охранник, так еще и не пришедший в себя.

А Люси, вынужденно принимая ванну, просчитывала варианты. В любом случае требовалось поторапливаться. Она вылезла из воды и осторожно выглянула в окно. Ситуация складывалась для нее удачно. Пожарная машина стояла практически под самым окном, а люди - метрах в двадцати от нее. И главное - ворота ограды были широко распахнуты.

Форд несколько раз глубоко вздохнула, легла на подоконник, скользнула вперед, затем, перевернувшись, уцепилась за его край руками, повисла в воздухе и, разжав пальцы, полетела вниз и мягко приземлилась на клумбу. Все обошлось благополучно. В считанные мгновения Люси очутилась у пожарной машины, вскочила на подножку и нервно, почти на истерике, рассмеялась, когда увидела в замке зажигания желанный ключ.

Рев мотора перекрыл треск горящего дерева. Все, как по команде, обернулись. Стоявшая невдалеке от охранников пожарная машина сорвалась с места и понеслась прямо на них. Они кинулись врассыпную. А остолбеневший от неожиданности старший вдруг увидел, что за рулем сидит... Люси! Гиппопотам на бабочке, инопланетянка на летающей тарелке удивили бы его в этот момент меньше, чем белое от напряжения лицо с прикушенной губой, на долю секунды мелькнувшее перед ним в косом кадре лобового стекла. Однако замешательство старшего длилось ровно столько, сколько требуется времени нормальному человеку, чтобы произнести: "раз-два".

- По машинам! - заорал он. И через несколько секунд за пожарной двинулись два "бьюика".

Черная от дождя шоссейная лента неслась Люси навстречу. Никогда еще не приходилось ей управлять такой тяжелой машиной, и ее удивило, как послушна она рулю. Форд не знала назначения многочисленных кнопок и принялась нажимать одну за другой, пытаясь определить, какая же дает свет фарам. Нажав очередную, включила сирену и подумала, что это весьма кстати. После чего умудрилась включить и фары. Затем, взглянув на укрепленное перед нею зеркальце, увидела, как из-за поворота возникли четыре пляшущие точки света, и поняла, что это погоня. До отказа нажала на педаль газа, но расстояние между ней и преследователями стало постепенно сокращаться.

Люси еще раз бросила взгляд на кнопки, словно пытаясь найти в них спасение. Ее внимание привлекла та, над которой была изображена пена. Чуть сбросив газ, дала возможность преследователям немного нагнать себя. Когда они были уже в нескольких десятках метров, судорожно надавила на кнопку. От пожарной машины мгновенно отделилась громадная струя пены. "Бьюик", шедший первым, резко вильнул в сторону, потом в попытке выправить положение постарался вернуться на середину автострады, но перевернулся, вылетел с дороги, как камень, пущенный из пращи, врезался в невысокий холм. Вторая машина сделала большую дугу и опять пристроилась в хвост пожарной. Люси несколько раз нажала на кнопку, подающую пену, но она, видимо, вся ушла в первый заход. К счастью, преследователи этого не знали и держались на почтительном расстоянии.

Впереди появились городские дома. Прикинув несколько возможных путей следования, Люси выбрала тот, который показался ей наиболее разумным, и повернула в хорошо знакомый район. Найдя улочку поуже, до отказа нажала на тормоза. Машина развернулась и перегородила проезд. Открыв дверцу, Форд стремглав бросилась в спасительную темноту переулков и тупиков.

Забежав в аптеку, в течение нескольких секунд объяснила ее владельцу, что у нее нет даже мелкой монеты, а позвонить требуется срочно. Хозяин хладнокровно произнес одно лишь слово: "Звоните!" Большего Люси и не надо было. Она набрала номер квартиры, которую снимала с Дженни. Номер молчал. Тогда она позвонила консьержке. Та обрадовалась, услышав ее голос. Затараторила: "Ваша подруга здесь пока не живет. Но она просила передать вам номер телефона, по которому ее можно разыскать. Представляете, она строго мне наказала дать его только вам. Я сдержала слово". Люси поблагодарила старушку. И набрала незнакомый ей номер.

- Дженни? - произнесла она.

- Клара? - откликнулась Дженни. - Где ты? Нам необходимо встретиться.

- Я такого же мнения... Послушай, я попала в скверную историю. Помоги мне.

- Конечно! Но где ты? Как разыскать тебя?

- Приезжай в район северного вокзала. Там есть небольшая площадь, на углу которой стоит аптека. Она одна тут. Бери такси. Останавливайся, но не выходи из него. Я сама подойду. И захвати какой-нибудь свитер и брюки. Я мокрая до ниточки, и меня колотит, как пьянчугу с похмелья. Ты все поняла?

- Да. Но приеду я не в такси, а в машине с моим другом.

- Кто он?

- Ты его не знаешь. Но это абсолютно надежный человек.

- Хорошо, Дженни. Только, умоляю тебя, поторопись!

Люси опустила трубку и встала у двери аптеки, внимательно наблюдая за всем, что происходит на площади.

Наконец она увидела, как подъехала небольшая гоночная машина, за рулем которой сидел широкоплечий мужчина. Рядом с ним виднелись узенькие плечики и хорошенькая мордашка ее подруги. Люси шагнула за порог.

Она уже прошла треть расстояния, отделявшего ее от машины, когда на площадь на огромной скорости влетел "бьюик". Увидев его, Люси бросилась назад, но водитель отрезал ей отступление. Автомобиль, взвизгнув тормозами, остановился. Из него выскочили двое здоровенных мужчин и кинулись к Форд. Но тотчас взревела машина, в которой сидела Дженни, и, круто развернувшись, вылетела на середину площади. Люси уже билась в руках парней, когда из гоночной выскочил ее хозяин.

В руке одного из мужчин сверкнул нож. Неожиданный защитник Форд на мгновенье замер перед противником, потом кинул свое большое тело влево, словно пытаясь уйти от удара, неожиданно споткнулся и оперся рукой о землю, стараясь удержать равновесие и подставляя ножу беззащитную спину. Мужчина занес руку для смертельного удара, но в ту же секунду хозяин гоночного автомобиля, который, как оказалось, и не думал спотыкаться, подобно пружине распрямился и нанес ногой страшный удар в лицо нападавшему. Не успел тот упасть на землю, как "гонщик" настиг и второго. Эта схватка была еще короче. Отбив выставленным левым локтем удар, широкоплечий атлет сделал молниеносный выпад вперед и вонзил плотно сжатые пальцы правой руки в горло сопернику. Затем, развернувшись, подсек правой ногой Люси и, когда она свалилась на землю, сам отпрыгнул, словно вратарь за мячом, далеко в сторону. В ту же секунду из "бьюика" раздались выстрелы, и автомобиль рванул с места. На площади стихло.

Обладатель гоночного автомобиля подошел к Люси, помог ей подняться и, поддерживая под руку, повел к машине. Там ее встретила Дженни, дрожавшая от страха. Она лишь произнесла:

- Познакомься, это - Рон!

- Клара, - устало представилась Форд.

- Рад знакомству с вами, Люси.

Форд в недоумении посмотрела на мужчину, потом на свою подругу. Дженни пояснила:

- Он все знает. И обо мне. И о тебе. Причем больше, чем мы сами.

- Вы служите в полиции? - с некоторым удивлением спросила Люси.

- Близко к этому, - ответил Рон. - В данный момент я занимаюсь расследованием обстоятельств убийства полковника Шеффилда.

- Так он убит? - прошептала Люси.

- Да, выстрелом в затылок.

- Убийцы пойманы?

- Нет. Но это ни у кого не вызывает беспокойства: у нас каждое второе дело об ограблении остается нераскрытым.

- Но это не ограбление! - возмутилась Форд.

- Я знаю. Его убрали после того, как он организовал похищение профессора Садлера.

Люси вскрикнула и прикрыла рот ладошкой. Глаза ее расширились и наполнились смертельным ужасом. Даже Рону стало немного не по себе, когда он увидел ее лицо в зеркальце.

- И о Садлере ничего не известно? - хрипло спросила Люси.

- Ничего. Все держится в секрете.

- Я выведу вас на след, - прошептала Люси. - Садлер похищен по приказу Мерела. Шеффилд работал на него.

Через несколько секунд она добавила:

- Он приказал убить его. А потом, не сомневаюсь, убрал убийц Шеффилда, затем и новых убийц. Теперь никто и никогда не доберется до этой ниточки, с которой необходимо распутывать клубок. А ведь скоро он убьет и всех нас.

В машине наступила напряженная тишина. Рон молчал. Дженни не могла прийти в себя от всего увиденного и пережитого. Что касается Форд, то ей, судя по всему, необходимо было выговориться. И она заговорила:

- Не буду оценивать себя дороже того, что стою. Сказать по правде, мало стою. Таких, как я, тысячи. И судьба моя похожа на судьбы тысяч мне подобных... Провинциальный чистый городок, по воскресеньям - служба в церкви, добропорядочные папа и мама, верные подружки. И еще мечта - Великая Мечта: однажды в жизни получить все! К этому потихоньку и шло. Сначала я умудрилась стать "Мисс Город", а потом и "Мисс Штат". Окрыленная, побывала во всемирно известной киностудии, полагая, что там меня ждет дюжина продюсеров с готовыми контрактами. Но таких, как я, оказались толпы. И очень скоро начала понимать: за то, чтобы каждый день есть, пить, где-то спать, снимать квартиру - надо платить. А тебе самой платят только тогда, когда... Короче, однажды я оказалась в постели Стэнли Мерела. Как и другие до меня! Единственно, в чем мне повезло, задержалась у него значительно дольше. Но потом и меня он выставил за дверь, предпочтя товар посвежее.

Люси надолго замолчала, глядя в окно. Дженни, воспользовавшись паузой, обратилась к Рону: "Куда мы едем?" Он ответил: "Сначала заедем ко мне, буквально на минутку". Дженни испугалась: "Но там могут быть..." "Мы на минуту, - повторил он. - А потом я отвезу вас обеих к Малышке Бью".

Форд снова заговорила:

- Мерел - больной человек. Нет, физически он здоров. Болен душевно. Причем, полагаю, об этом никто не знает. Для его болезни нет еще названия, это какой-то особый вид тотальной фобии. Он самый богатый человек в мире. Но ни один нищий так не боится потерять последний грош, как Мерел хотя бы один миллион. Он боится всего - профсоюзов, микробов, политических деятелей. Если бы была его воля, он бы стер всех с лица земли. Подозреваю, что у него уже появилась такая возможность. А если это так, то Мерел уничтожит весь мир.

- Эта возможность связана с работами Садлера? - спросил Рон.

- Да, - ответила Форд. - Он работал у Мерела в фирме: занимался изучением полезных ископаемых, возможностями их обнаружения из космоса. Случайно сделал потрясающее открытие. Я не знаю, в чем там дело, но это что-то наподобие космических лучей, которые могут мгновенно уничтожать на земле людей и животных. Садлер поделился с хозяином тайной открытия, и у того родился дьявольский план. Он решил убрать с земли всех ненужных ему людей. А оставить лишь избранных. Что-то типа Ноева ковчега. Только вместо потопа - излучение, радиация. От этих людей, по замыслу Мерела, должна начаться новая земная цивилизация, в которой уже не будет места никому другому, кроме богачей. Мерел приказал Садлеру перейти на службу к военным: опять из нежелания тратить свои миллионы. Уговор был такой: профессор под прикрытием военного ведомства завершает свои исследования, а Стэнли тем временем готовит список избранных. Потом однажды все они собираются в определенном месте. Срабатывает созданное Садлером устройство... На земле никого не остается, разумеется, кроме тех, кого наметил Мерел.

- Но это абсурд, - не выдержал Рон. - Как можно жить на земле без людей?!

- А ему не нужны люди! Однажды он сказал, что на нашей планете есть только два десятка людей, с которыми ему иногда интересно встретиться. Вот и все. Что касается "технического персонала" - поваров, лакеев, шоферов, то им Мерел отвел место в обществе избранных, но в категории "обслуги". Сейчас уже кое-кто удостаивается "Высшей чести". И периодически получает специальное приглашение на "четверг", что означает причисление к касте будущих властителей мира. Такое приглашение было и у меня.

Рон и Дженни молчали. А Люси, передохнув, продолжала:

- Я случайно узнала, что Садлеру в конечном итоге не найдется места в будущем "обществе", которое решил создать Мерел. Тот вдобавок ко всему еще и честолюбив: не мог примириться с мыслью, что избранные будут благодарны за свою райскую жизнь кому-то еще, кроме него. И поэтому решил после окончания всех работ убрать Садлера. К тому времени, когда случайно узнала об этом, я уже перестала ходить в фаворитках и чувство мести душило меня. Я сумела выйти на связь с Садлером и все рассказать ему. Он мне поверил: у него давно уже закралось подозрение по отношению к Мерелу. И общая ненависть нас сблизила.

Форд помолчала, собираясь с мыслями.

- Но как бы там ни было, Садлер вел свою политику. Не добившись в самом разгаре исследований каких-то ощутимых результатов, стал блефовать. Делал вид, что только он в состоянии решить важнейшие проблемы, связанные с радиацией, сохраняя таким образом до поры до времени свою жизнь и получая приглашения на "четверги". А в принципе вопрос мог решить другой ученый, работавший у профессора.

- Вы не помните его имя? - не дав Люси договорить, перебил ее Рон.

- Имя? - повторила Люси. - Кажется, Генрих. Ну, я постараюсь потом вспомнить... Так вот, Садлер умел держать ситуацию под контролем и выходить из сложнейших положений невредимым, но, видно, ему изменила удача. Я должна была это понять, когда в нашем баре появился полковник Шеффилд. Он пришел от имени Садлера и потребовал его разработки. Сам профессор, мол, проводит контрольные испытания и отлучиться из лаборатории не может. Я знала: Шеффилд - последний человек, которому Садлер доверится. Заподозрив неладное, бумаги не отдала. Но что профессор похищен, даже представить себе не могла.

Люси сдавленно всхлипнула и резко отвернулась.

В этот момент они подъехали к дому Рона.

Втроем поднялись в его квартиру. Инспектор осмотрел комнату, кухню. Заглянул в ванную и удовлетворенно произнес:

- Так, новые гости после перестрелки еще не нагрянули. Видно, не хотят разделить судьбу своих предшественников.

Затем, пока Люси стягивала с себя мокрое платье, а Дженни помогала ей одеть привезенные брюки и теплый свитер, Рон набрал номер телефона и сказал невидимому собеседнику:

- Не задавай никаких вопросов, отвечай только "да" или "нет". Мне нужно тебя видеть. Ты помнишь, где мы встречались в прошлый раз? Отлично. В двух шагах от этого места есть одно заведение - там всегда собирается много людей и играет оркестр. - Рон подумал, что если кто-то сейчас слушает его, то ему и в голову не придет, что речь идет о кладбище. - Там и встретимся. Как и в прошлый раз, только к тому часу прибавь еще два. Отлично. Договорились.

Повернувшись к девушкам, он произнес:

- Я сделал все, что было нужно!

- Мы тоже, - ответила Дженни.

- Тогда нам пора идти.

Когда они подошли к выходу из дома, Рон остановил подруг и сказал:

- Я сейчас сяду в машину, проеду по площади, заверну за угол, - потом сразу же вернусь и встану у подъезда. Выходите, когда я открою дверцу. Раньше этого не появляйтесь на улице.

И Рон вышел. Через некоторое время послышался шум подъехавшей машины, скрипнули тормоза. Дженни выглянула в узкую полосочку, оставшуюся в просвете от неплотно прикрытой двери. И, хоть дверца машины была закрыта, не выдержала, шагнула вперед. За ней сделала шаг и Люси.

В этот момент из-за угла неожиданно показался автомобиль и на высокой скорости промчался мимо дома. От испуга Форд, как показалось Дженни, споткнулась. Девушка постаралась помочь ей удержать равновесие. С удивлением почувствовала, что рука Люси безвольна и слаба, а сама она медленно оседает на тротуар.

Когда Рон подбежал к девушкам, Дженни, поддерживая руками голову Форд, с ужасом глядела на то, как на светлом свитере расплывается красное пятно крови.

- Люси! - сквозь слезы позвала Дженни, пытаясь поднять подругу и уже с необратимой ясностью понимая, что проклятый автомобиль не случайно пронесся мимо.

Форд на мгновение подняла голову. Увидела лицо Дженни, улыбнулась одними глазами. И, встретившись взглядом с Роном, прошептала еле слышно:

- Я вспомнила... Его имя - Герберт. Макклоски...

И закрыла глаза.

ГЛАВА Х

Красавица-яхта медленно покачивалась на морских волнах. Ярко сиявшее солнце играло причудливыми бликами на воде, "зайчиками" бегало по палубе, на которой, уютно расположившись в легких шезлонгах, полулежали двое мужчин. Они были удивительно похожи друг на друга: сытостью и уверенностью. И в то же время резко отличались внешне. Один из них, Стэнли Мерел, напоминал быка, только что отработавшего свой номер в корриде. Его багрово-отечное лицо с мясистым носом и обвисшими щеками свидетельствовало о том, что он готов в любой момент сорваться с цепи. Собеседник Мерела отличался куда более привлекательной наружностью: утонченные черты, изысканность в движениях, мягкая и в то же время победоносная улыбка, означавшая, что ее обладатель, хоть и не дотянул до миллиарда, но нескольких сотен миллионов уже стоит. "Я - Гарри Хьюмен" - символизировала эта улыбка.

Иными словами, на палубе фешенебельной яхты беседовали два самых богатых человека страны, два некоронованных "короля" - нефтяной и ракетный. Им было о чем поговорить. Тем более что встречались они довольно редко.

Хьюмен, мужчина сорока лет, ждал, чем объяснит Мерел свой вчерашний звонок на космодром, где он проверял готовность очередного ракетоносителя к запуску. Стэнли позвонил ему и предложил покататься на яхте день-другой. Хьюмен удивился: он давно уже отучил себя от столь бездарной траты времени. Но согласился - с Мерелом не поспоришь: "Хорошо! В каком квадрате она находится?" Простота в отношениях всегда давалась им легко, несмотря на то, что нефтяной "король" был старше на двадцать лет: разницу в возрасте нивелировал золотой блеск миллионных состояний.

Хьюмен, внимательно слушая своего собеседника, не спешил с главным вопросом. Он понимал, что тот сам начнет разговор, для которого вызвал его с космодрома.

Так они и просибаритствовали часа два на открытой палубе, подставляя свои бока то жаркому солнцу, то прохладному ветерку.

Наконец Мерел произнес:

- Гарри, думаю, настало время поговорить о некоторых делах, в которых мы оба можем быть одинаково заинтересованы.

- Я готов, - ответил Хьюмен.

- Не люблю длинных предисловий, поэтому начну с главной для меня проблемы. Не кажется ли вам, что в современном мире намечается тенденция, при которой бизнес теряет свою социальную значимость? И - как следствие - происходит девальвация делового интеллекта.

- Стэнли, - заметил Гарри, - я не смогу ответить на ваш вопрос, пока вы более подробно не объясните мне, что стоит за первой фразой.

- Объясню, конечно. Достижения науки и техники, развитие которых несколько десятилетий назад было интенсифицировано подвижничеством наиболее деловых людей нашего общества, привели к тому, что само оно достигло первых ступеней расцвета. Первых. Из многомиллионной, безликой толпы выделились сотни, затем десятки, наконец, единицы людей, которые отдали всю силу, здоровье, ум совершенствованию человеческих отношений. Они, эти единицы, вложили в создание государственных институтов свои средства - материальные и духовные. Их детища - заводы, фабрики, промышленные комплексы - выросли, созрели и сформировались в самостоятельные общественные единицы, способные создавать новые межгосударственные структуры, вести сами государства к дальнейшему расцвету цивилизации.

- Стэнли, - перебил Хьюмен, - вы противоречите сами себе. Заговорили сейчас о расцвете цивилизации, а ведь начали разговор с девальвации интеллекта.

- Естественно! Мы с вами живем в раздираемом противоречиями мире. С одной стороны, есть десяток сильных, умных, могущественных людей, добившихся значительных успехов в различных областях человеческих знаний. А с другой... Миллионы нищих, безработных, лодырей, бойкотирующих любые новшества технического прогресса. Иными словами, миллионы разинутых на чужой кусок голодных ртов.

- Так вот о чем речь! Но этот феномен не нов. Всегда были и останутся в обществе люди, которые стремятся делать дело, и те, кто встает на бирже труда в очередь за бездельем. Такова социальная психология.

- Но ее необходимо искоренять! Мы достигли в развитии такого состояния, когда можем корректировать психологию общества. Добавлю - общества бездельников, лишних людей. Лишних для всей планеты.

- О, Стэнли! Это, можно сказать, галактическая философия.

- А почему и нет?! Если вы у себя на космодроме не спите ночами, забываете об отдыхе днем, чтобы в наиболее короткие сроки довести дело до конца и в итоге положить в подвал своего банка несколько заслуженных миллионов, то почему эти миллионы должны быть затем розданы в виде похлебки безработным?! Вы что, сильный, умный человек, хотите посвятить свою жизнь благотворительности? Не проще ли всех лентяев вообще изгнать из общества?

- Каким образом, Стэнли? Отправить миллионы людей в пустыни? Или в течение ближайших ста лет переселить на другие планеты?

- Есть более радикальные способы борьбы с лишними ртами.

- Поделитесь со мной вашим опытом. Не скрою, буду одним из самых внимательных собеседников, которых вам доводилось встречать в последнее время. Честно скажу, меня эта проблема весьма беспокоит. Вы опытнее меня, но и я не первый день в бизнесе. И, знаете, каждый день начинать с вопроса, какую задачку мне предложат профсоюзы, больше не хочу. Иногда в дрожь бросает, как представлю, что миллионы безработных вдруг явятся к моим дверям и потребуют поделиться капиталом. И только потому, что у них самих ничего нет. Я знаю, сколько озлобленности, ярости в пустых головах, не занятых больше ничем.

Во время монолога Хьюмена его собеседник напряженно ловил каждое слово. И, когда Гарри закончил свою речь, Мерел глухо, с легкой хрипотцой в голосе констатировал:

- Как я рад, что не ошибся в вас. Значит, поладим. Есть выход.

- Или просто прожект? - предположил Гарри. - Я истратил уже столько денег на содержание тайной полиции и оплату явной, что не верю ни в какие новые способы борьбы с бездельниками.

- Есть способ, Гарри. Я его открыл! Но это не борьба. Это уничтожение.

- Уничтожение?

- Да. Я расскажу вам, как можно раз и навсегда избавиться от общей беды и обезопасить наши капиталы.

И Мерел потянулся за бокалом. Ему необходим был глоток вина перед решающим шагом в будущее. Через минуту он сделал этот шаг, произнеся:

- В моих руках - оружие, которого не знало человечество. Оно создано моими людьми. И носит мое личное клеймо! Это оружие способно в любой момент уничтожить на земле все живое иди... любого человека. Оно избирательно. Им легко наводить порядок и поддерживать его в любой точке планеты. И главное - от него нет защиты. И нет средства избавления от него.

Мерел распрямился в шезлонге. Он ждал реакции своего собеседника. И Хьюмен не заставил его долго испытывать терпение. Он удивленно и слегка испуганно присвистнул.

- Поздравляю...

Мерелу больше всего понравился испуг партнера по диалогу. И отсутствие экзальтации. Он еще раз убедился в том, что не ошибся в выборе. Если бы тот вскочил и стал бегать в возбуждении по палубе, то у Стэнли сразу бы пропал к нему интерес. Мерел всегда ценил людей, которые отличались сдержанностью чувств. Только с холодным рассудком можно руководить миром.

А Гарри, обладавший таким рассудком, уже наводил мосты между собой и миллиардером. Для начала спросил:

- И что вы намерены предпринять?

- Сначала я хотел бы посоветоваться с вами, - миролюбиво ответил Мерел.

- Со мной? Имея в руках такое оружие? Заметьте, я не спрашиваю о его технических особенностях. Но, не скрою, отметил для себя, что оно может "убрать", как вы говорите, любого человека на земле. Значит, это межконтинентальное и персонифицированное оружие.

- Гарри, мы с вами не пещерные люди. Если у нас идет беседа на такую щекотливую тему, как судьба человечества, то это означает, что она никак не затрагивает нашу собственную участь.

- На кого же нацелено оружие?

- На тех, кто покушается на наши интересы. Мои, ваши. Ну, и еще на интересы полдюжины таких, как мы с вами, сильных, волевых индивидуумов. Этим оружием мы будем защищать общее дело.

- Защищать, убивая?

- Очищая, Гарри! Очищая планету от скверны!

- От людей? Кто же тогда будет кормить оставшихся?

- Вы затронули важную проблему. Я посвящу вас в свои планы... На Земле необходимо оставить минимум рабочих рук. Минимум! Только то количество, которое требуется, чтобы работали заводы, фабрики, добывались ископаемые, росли хлебные злаки. Их потребуется не так уж много, чтобы возделывать землю для избранных. А с годами останется еще меньше, потому что их заменят автоматы, роботы, которые создадут отобранные нами ученые. Земля станет чистой, просторной, богатой планетой. И на ней будем жить мы - новое общество. Новая чистая раса людей бизнеса. Не будет государств, стран, правительств, президентов. Только мы!

Мерел немного привстал в шезлонге. Его глаза горели, нос угрожающе навис над дергающимися щеками. В этот момент он отнюдь не походил на взлелеянный им образ волевого, уравновешенного человека. Он был тем, кем и являлся в действительности, - разъяренным быком. Разве только без копыт.

Зрелище оказалось столь неаппетитным, что Гарри с трудом перевел дух.

- И когда вы решили начать свой эксперимент?

- Эксперимент? - Мерел откинулся к спинке шезлонга. - Когда мы все окончательно договоримся.

- Все - это кто? - живо заинтересовался Хьюмен.

- Кто мне нужен! Хорст, у которого в руках вся сталь. Герст, не сползающий на берег со своих промысловых судов. Льюинг, потерявшийся в своих миллиардах акров пшеницы. Жессон, купающийся с утра до вечера в прудах, наполненных шампанским. Вы, Гарри, с вашим космодромом, стартовыми площадками, ракетами... Вы мне очень нужны!

Мерел замолчал.

Внимательно слушавший его Хьюмен тихо произнес:

- Я все понял, Стэнли. Вы мне тоже очень нужны.

И предложил:

- Поговорим теперь по существу. Итак...

- Итак, я помещаю на один из принадлежащих вам спутников небольшую установку. Она не изменит ни апогея, ни перигея орбиты. И не займет много места. Но в нужный момент я - лично я! - пошлю на нее со специального пульта сигнал, после чего невидимые лазерные лучи из космоса очертят границы определенной мной территории и все живущие на ней люди окажутся под "колпаком". А затем... Они исчезнут, Гарри, как сновидение. В то же время в двух метрах от границ "захваченной" территории будут расти цветы и пастись домашние козы.

Под впечатлением собственного рассказа Мерел неожиданно расхохотался.

- В двух метрах, - повторил он еще раз. - Нет, даже в одном. Пучок лучей из космоса, мощный ядерный взрыв, пауза и... Страна есть! А населения нет! Нет населения, Гарри! - выкрикнул уже Стэнли. Он входил в раж, испытывая блаженное состояние эйфории.

Но Хьюмену было пока не до эмоций. Он не зря долгие годы провел рядом с космосом. Знал многие его законы. Поэтому спросил:

- А как же радиация?

- Радиация! - махнул рукой Мерел. И вздохнул. Ему не понравился вопрос. - Мы с ней почти разобрались. Это мелкий вопрос. Хотя довольно-таки каверзный. Пока еще мои ученые не решили до конца эту проблему. Но они уже замкнули радиацию в "цилиндре". И, полагаю, осталось совсем немного до того момента, когда мы сможем шагнуть под космический "колпак" без страха за нашу жизнь. Сейчас же давайте решим некоторые технические вопросы по первой части операции... Вы согласны стать членом общества, о котором я вам рассказал?

- Для меня это высшая честь!

- Рад! И не только вашему согласию, но еще и тому, что по наитию свыше вы произнесли пароль для людей, которым предстоит составить ядро будущего общества. Я назвал его - "Высшая честь".

Мерел закрыл глаза. Довольство и спокойствие вновь разлились по его лицу. Когда же он приподнял веки, Хьюмен обратил внимание на то, что выражение глаз миллиардера было холодным и отрешенным. Казалось, он уже протянул руку, чтобы нажать на кнопку личного пульта.

- Сначала мы уберем нашего главного противника. Для профилактики планеты. Потом займемся внутренними проблемами. Слишком много людей стоит в очередях за похлебкой. Накормим их всех одной лазерной с ядерно-нейтронными гренками. Это будет акт благотворительности "Высшей чести"!

Мерел зло сжал толстые губы. Сощурил глаза, мгновенно налившиеся яростью.

- Стэнли, я человек дела, - напомнил о себе Хьюмен.

- Да, конечно, - пришел в себя миллиардер. - Поговорим о моем плане. Когда вы запускаете очередной ракетоноситель?

- Через два дня.

- Сколько времени потребуется на внедрение в аппаратуру прибора, о котором я говорил? Он невелик размером, вес его - тридцать фунтов.

- Час работы.

- Дело требует полной секретности. Я не уверен, что среди ваших специалистов нет людей из бюро расследования.

- Вы правы в своих подозрениях. Но сейчас в космосе летает столько неучтенной правительством аппаратуры, отлично работающей на меня! Ведь я - хозяин космодрома. И в моих руках право пройти на территорию.

- Ясно. Мой человек может привезти прибор хоть сегодня. Но как он сможет передать его, если сами вы должны быть здесь, на яхте, в момент запуска?

- Здесь? Что за необходимость?

- Это еще один мой секрет. Для всех. Но не для вас. Я собираюсь пригласить в момент старта космического комплекса всех избранных к себе на яхту. Именно здесь я объявлю начало новой эры. Объявлю с нажатием кнопки.

- Значит, пульт...

- Да, он на яхте. Вот как далеко шагнул научно-технический прогресс благодаря напору бизнеса! Пульт тоже невелик, но сила в нем заключена адская. Так как быть с передачей?

- У меня на космодроме надежные люди, - заметил Хьюмен.

- Значит, кому-то из них можно будет передать прибор?

- Лучше всего это сделать за пару часов до старта. По крайней мере будем уверены, что уже никто не сунет туда нос.

- Вы правы. Сделаем все в последний момент. Но пропуск на территорию нужен уже сейчас.

- Это не проблема. Я всегда имею при себе несколько экземпляров, чтобы не путешествовать в район запуска одному. Люблю компанию.

Хьюмен запустил руку в карман своего летнего пиджака, достал бумажник. Раскрыл веером сверкнувшие на солнце пропуска.

- Возьму у вас парочку, - произнес Мерел. - Один для работы моему человеку, другой на память. Думаю, что надо создать в будущем музей... первого дня новой эры. Хорошо звучит, не правда ли? Но к этому мы еще вернемся. Какой послезавтра порядок на космодроме? Что должен делать человек, который приедет туда?

- Сначала он пройдет через контрольные пункты к административному зданию. Там позвонит по одному из внутренних телефонов, набрав номер 16-18, и спросит Хозмана. Тот спустится и заберет прибор. Дальше все будет выполнено, как вы задумали.

- Я задумал, Гарри, устроить небольшой фейерверк для гостей!

- Рад буду присутствовать при праздничном салюте.

- Договорились.

- В таком случае я покидаю вас.

- Очень сожалею, что нам приходится расставаться. Единственное, что успокаивает, - ненадолго. Жду вас через день на этой палубе.

- Запуск назначен на 16.00. Значит, я буду к двенадцати. Надеюсь, мы успеем поднять бокал с шампанским.

- Или выпить что-нибудь покрепче, Гарри. И без содовой.

Мерел встал. Он потянулся, разминая затекшие ноги, и твердо, по-хозяйски, пошел рядом с Хьюменом к борту яхты, где миллионера ожидал его катер, покачивающийся на волнах. Через пару минут он отплыл на его борту.

Мерел долго наблюдал за тем, как катер превращается в маленькую точечку. Потом вернулся к своему шезлонгу. Сел. Протянул руку к бокалу. Отпил глоток. А затем носком ботинка нажал на небольшой выступ, торчавший из ножки столика.

- Да, сэр? - раздался голос из невидимого динамика.

- Ты все слышал?

- Да, мистер Мерел.

- Хорошо. Поднимись на палубу.

- Слушаюсь.

Минуты через три перед Мерелом стоял мужчина чуть старше пятидесяти лет. Он был высок ростом, отличался отменной выправкой. Седая, аккуратно уложенная шевелюра, спокойный взгляд серых глаз невольно внушали уважение. При всей почтительности, с которой мужчина обращался к миллиардеру, чувствовалось, что он хорошо знает себе цену.

- Что ты скажешь о поведении Хьюмена?

- Ничего не вызвало у меня сомнений в его искренности.

- Значит, ты считаешь, что Гарри - достойный член "Высшей чести"?

- Несомненно.

- И он выполнит возложенное на него поручение?

- Он его уже выполняет, дав вам два пропуска на космодром.

- Прибор нас не подведет?

- Я отвечаю за него головой.

- Не спеши зарекаться. После потерянной профессорской она стала очень дорогой для меня.

- Благодарю вас, мистер Мерел.

- Не стоит благодарности. Лучше скажи мне, как долго будет действовать прибор?

- Пока не сойдет с орбиты. Достаточно длительный срок.

- И все это время я смогу контролировать земной шар?

- Да, и в любое время.

- Есть у нас нерешенные проблемы?

- Практически нет. Прибор готов для переброски на космодром. Он, как вы знаете, в сейфе. Пульт в бронированной комнате рядом с вашей каютой полностью отлажен. Вам, сэр, осталось только нажать кнопку.

- Ты молодец. Заслужил хороший отдых. Отправляйся на берег и расслабься перед серьезной работой в каком-нибудь ресторанчике.

- Есть, сэр!

- Это не приказ. Дружеское пожелание.

Мужчина повернулся на каблуках. Быстро спустился с палубы. Через несколько минут он вновь поднялся, держа в руках складной зонтик. Нигде не задерживаясь и не разговаривая с немногими членами команды, прошел к небольшому катеру и приказал спустить его на воду. Затем спрыгнул вниз, уселся на скамью и устремил свой взор вдаль.

Чуть позже от яхты почти бесшумно отчалил следующий катер. На нем сидел один рулевой. Его никто не провожал. Только из-за борта выглянул разок сам Мерел. Постояв немного, он направился в свою уютную каюту.

Там он пробыл до вечера, никого не вызывая к себе и никому не показываясь на глаза. Лишь увидев в иллюминаторе, что вернулся один из катеров, немного подождал, а затем позвонил:

- Зайди!

Через пару минут перед ним стоял человек, у которого огромными пудовиками висели кулаки, а из квадрата головы торчал когда-то, видно, чересчур любопытный, а теперь сплющенный короткий нос.

- Как дела?

- Все нормально, сэр! Инженер кормит в морских глубинах своими останками слепых коньков и одноглазых звезд. Сначала он пошел ко дну, как и все остальные "самоубийцы", с петлей на шее и привязанным к веревке булыжником. Но секунд через десять что-то вдруг рвануло, и на поверхность всплыл лишь кончик ручки его зонтика.

- Зонтика?

- Да. Он как сложил его перед выходом, так и не успел раскрыть. А в сложенный я случайно обронил нечто пластиковое - оставалось от последней прогулки. Оно, видимо, и рвануло. Тем более что я ненароком нажал на дистанционное управление. Волновался.

- Сейчас не волнуешься?

- Нет. Дело сделано.

- Хорошо. Отправляйся к себе. И ни шагу из каюты. Ты можешь потребоваться в любой момент.

- Слушаюсь, сэр.

- Слушайся, слушайся, - махнул человеку Мерел.

Миллиардер взглянул в иллюминатор. Через несколько минут нажал кнопку пульта.

- Что новенького? - спросил коротко.

- Чудеса, босс! - ответил визгливый голос. - Наш парень как только вошел к себе в каюту, так и рухнул, словно подкошенный. Но не на койку, а в люк, который неожиданно под ним раскрылся. Его короткий нос не успел даже ни к чему принюхаться. А теперь уже никогда этого не сможет сделать.

- Да, действительно, чудеса, - согласился Мерел.

Он пошарил в кармане. Нащупал ключ со сложной головкой. Подошел к стене, на которой висела почти во всю ее длину огромная картина. На ней были изображены королевские покои, в которых резвились пажи и молоденькие красавицы-фрейлины. Одна из них, словно спасаясь от неизвестного любителя приключений, стояла, прижавшись к стене и держась за ручку богато инкрустированной двери. Было видно, что она ни за что не пустит в покои постороннего. Даже если он попытается войти сюда, используя силу. Лишь "золотой ключик" к сердцу хорошенькой девушки может открыть ему дверь, секрет которой знал, видимо, только автор картины.

Правда, и Мерел тоже владел неким секретом. Он вставил в нарисованную дверь свой ключ, повернул его, затем нажал на едва заметную кнопку, и картина плавно отъехала влево. Стена за нею расступилась. И Мерел вошел в другую каюту - бронированную. Еще раз коснулся чего-то, и стена необычайной толщины медленно сомкнулась за ним.

"Бронированный сейф" оказался пуст. Его спартанскую обстановку составляли широкое, кожаное кресло и небольшой стол перед ним, плотно приваренный к стене. В таком вакууме совершенно естественно воспринималась небольшая установка на столе. Это был пульт с двумя экранами. Их наполняла темнота. Они не могли засветиться до выхода в космос специального прибора.

Мерел подошел к установке. Провел ладонью по обоим экранам, оставляя заметные отпечатки от вспотевших пальцев. Казалось, он стирает пыль - ядерную пыль - с поверхности планеты и оставляет на ней свои следы.

Миллиардер распрямил плечи. Поднял голову над пультом. Так, наверное, демон расправлял свои крылья, пролетая ночной порой над спящей землей. Затем простер, словно проповедник перед паствой, руки, сотрясаемые мелкой дрожью от пронзившего все его существо острого чувства собственного величия. И произнес глухим, низким голосом:

- Один! - Затем медленно повторил: - Один. Совсем один на всей планете.

И замер.

ГЛАВА XI

Смит слушал Рона, не перебивая. А когда тот закончил рассказ, сказал:

- Все очень похоже на правду.

- Похоже и не более?

- Да нет, я неудачно выразился. Все, конечно же, правда. Но я в нее не могу поверить, особенно в роль генерала в этой истории.

- У него просто не может быть другой роли. Теперь все сходится. И странности в его поведении легко объясняются. Он знал о предстоящем похищении Садлера и скорее всего способствовал тому, чтобы оно прошло успешно. Понятно, почему он выступал против "утечки" информации: ему не хотелось, чтобы шумиха началась раньше того, как дело будет доведено до конца. Ну, а если уж "утечка" неизбежна, то лучше всего использовать для этого зятя, которого легко контролировать. Вот только зять оказался слишком сообразительным и наблюдательным.

- Наблюдательным ты меня напрасно называешь.

- Не придирайся к словам. Как бы то ни было, а своим телефонным звонком ты круто изменил ход событий и вызвал огонь на себя. Причем Мерел, судя по всему, хорошо знает, что генерал привязан к тебе, поэтому не захотел портить с ним отношения - исследования еще не завершены. И на первых порах тебя пытались убрать таким способом, чтобы это выглядело в глазах тестя несчастным случаем. А когда выяснилось, что ты ходишь в любимчиках у господа бога, они стали действовать прямолинейней.

- Но как мог генерал согласиться на такое?! Я хорошо его знаю: он человек иного склада - любит жизнь, людей!

- Но, видимо, больше всего любит себя. Ты забываешь, что предложение Мерела мало походит на приглашение на званый ужин, на который можешь пойти, если захочешь, а можешь и отказаться. Предложение Стэнли можно только принять, другого варианта не существует. И генерал это хорошо понял. Как и то, что отказавшегося убирают!

- Генерал мог бы не бояться Мерела. Он ведь не какой-то журналист. Высокопоставленное лицо! Человек военный.

- Я читал в учебнике истории, что некоторые главы государств тоже были высокопоставленными людьми, - обронил Рон, - однако жизнь каждого из них оборвалась до чудовищного простым образом. А насчет альтруизма генерала, - продолжил инспектор, - могу сказать одно: его наверняка хватило бы лишь на то, чтобы забронировать место своей семье в ковчеге Мерела. В общем, если бы все сложилось так, как было задумано, ты бы, Смит, жил один с прислугой в какой-нибудь Франции или Италии и наслаждался тем, что тебе принадлежит все вокруг.

- Но это же даже представить страшно!

- Тебе - страшно. Мерелу - нет! Но ведь никто, - с увлечением продолжал рисовать перспективы друга инспектор, - и не заставлял бы тебя жить в городе, где все напоминало бы об исчезнувших братьях по разуму. Расположился бы в каком-нибудь старинном замке. У тебя было бы свое натуральное хозяйство. А также самолет, паровоз и пароход. Захотел бы - слетал к дядюшке Мерелу на чай куда-нибудь в Занзибар. Или отправился бы поохотиться в "огромной" компании себе подобных (вдвоем или даже втроем) на львов. Красота!

- Ты все так расписываешь, что я уже начинаю изрядно волноваться, не сорвется ли замысел Мерела.

- Кто тебе сказал, что он может сорваться? Наоборот, все благополучно идет, правда, с небольшими осложнениями, к завершению.

- Но мы не должны такого допустить! - воскликнул Смит.

- Вот с этим, - подвел черту Рон, - я вполне согласен. Поэтому перебираюсь к тебе, а если быть точнее, к твоему приятелю на жительство. Надеюсь, он не будет в обиде. За моим домом ведется до сих пор наблюдение, и мне почему-то стало это неприятно.

- Конечно, Рон, живи здесь, - согласился Смит. - Ну, а что нам теперь делать?

- Думаю, прежде всего надо попытаться установить контакт с Макклоски и прощупать его - что он за человек.

- Да, - согласился Смит. - С этого надо начинать. А сейчас ложимся спать.

Раскладывая матрац на полу, Рон неожиданно рассмеялся.

- Что с тобой? - спросил Смит.

- Я вспомнил, - ответил инспектор, - что у мафиози переход на нелегальное положение называется - "перейти на матрацы". Точнее на скажешь.

На этих словах и закончился их вечерний разговор. А утром они приступили к выполнению намеченного плана.

Солнце поднялось над горизонтом, когда друзья заняли наблюдательный пост на площадке второго этажа супермаркета. Отсюда площадь была видна, как протянутая вперед ладонь.

Герберт, наверное, уже в десятый раз сверял свои часы с теми, что виднелись на высокой башне. Судя по всему, тот, кого он ждал, запаздывал. Наконец молодой человек стремительно сорвался с места. Подбежал к изящной девушке, поцеловал ее и увлек к машине.

Рон заметил:

- Обрати внимание, Смит, вон один "хвост", вот - второй, а там и третий. Только сдается мне, что третий вел девушку.

- Они его охраняют, как суперзвезду!

- Да, войти в контакт с ним невозможно. Позвонить тоже нельзя - телефон наверняка прослушивается. Остается девушка. За ней, правда, тоже следят, но я думаю, что это профилактическая мера. И потом у нас есть Дженни. Она не вызовет подозрений.

И дальше друзья решили действовать по новому плану. Для этого они встретились с Пикен.

Девушка внимательно выслушала их и произнесла:

- Поняла и все сделаю, как надо. Только как я смогу с ней познакомиться? Где?

- Это проще всего, - заметил инспектор. - Я уже кое-что выяснил. После встречи с Гербертом девушку проводил мой "хвост". Так что вот тебе первая зацепка - ищи ее в университетской библиотеке. Кстати, зовут ее Кэтрин Кэмпбелл.

В библиотеку Дженни и отправилась. Тут она после внимательного изучения студентов решила, что по данным Роном приметам подходит девушка в клетчатой юбке и легкой кофточке с отложным воротником. После такого вывода подошла к ее столу и села с журналом в руках напротив.

Через минуту Дженни спросила:

- Вы Кэтрин Кэмпбелл?

Кэтрин вскинула голову. Тогда Пикен быстро добавила:

- Не надо делать резких движений. Никто не должен догадаться, что мы с вами беседуем.

- Хорошо, - согласилась Кэтрин, не отрывая глаз от книги. - Я вас слушаю.

- Меня зовут Дженни. То, что я вам расскажу, возможно, покажется фантастикой, но я прошу поверить мне. Я и мои друзья идем на определенный риск, но у нас нет другого выхода.

И вкратце Дженни рассказала все, что знала об истории, связанной с открытием профессора Садлера. Кэмпбелл внимательно выслушала ее, ни разу не перебив, не остановив и не задав ни одного вопроса. А когда Пикен закончила монолог, долго молчала, потрясенная услышанным.

- Переверните страницу, - услышала она наконец голос Дженни. - А то может показаться, что вы заснули за столом.

Эти слова вывели Кэмпбелл из оцепенения.

- Послушайте, Дженни, - тихо спросила она, - вы уверены, что Герберт не в команде Мерела?

- Да. Мои друзья считают, что он абсолютно чист и даже не знает, что в его руках находится ключ к разгадке всей тайны.

Кэмпбелл еще немного подумала, потом, решившись, произнесла:

- Я согласна вам помочь. Но что мне надо делать?

- Необходимо все рассказать Герберту, - сказала Дженни, - и пусть он решает, как поступить. В любом случае можете рассчитывать на моих друзей. Только учтите, что за вами обоими установлено наблюдение. Все ваши телефонные разговоры прослушиваются. Подслушивающее устройство наверняка вмонтировано и в автомобиль Герберта, возможно, в его одежду, обувь, часы. Оно может находиться где угодно. И поэтому вы должны рассказать ему все в такой ситуации и таком месте, где были бы гарантии того, что находитесь с ним "наедине".

- Та-ак, - в растерянности протянула Кэтрин. - А как я смогу связаться с вами?

- Встретимся здесь же, в библиотеке. Если появится необходимость срочно сообщить что-либо, запомните телефон. - Дженни назвала номер. - Только будьте очень осторожны, звоните из автомата, установленного на улице. В разговоре не называйте никаких имен. Когда потребуется срочная встреча, вверните в разговор фразу: "Я уже отправила письмо маме". Это значит, что мы с вами встречаемся здесь через два часа. Поняли меня, Кэтрин?

- Да, поняла, - ответила Кэмпбелл. Потом несколько неуверенно сказала: - Мне вдруг пришла в голову мысль, что я вынуждена верить вам на слово и у меня нет гарантий, что вы говорите правду.

- Ну, а если я говорю неправду, то вам, Кэтрин, ничего не грозит. Не так ли? - с улыбкой парировала Дженни. - Я ведь предлагаю спасти земной шар, а не уничтожить его. Это звучит убедительно?

- Да, вполне, - согласилась Кэтрин. - Я сказала, не подумав серьезно.

С этими словами Кэмпбелл собрала книги и направилась к библиотекарю, а затем к выходу. Выйдя в город, сразу спустилась в метро и поехала к Герберту. В квартиру его она вошла взволнованная. Ученый обратил на это внимание. Спросил:

- Что-нибудь случилось, Кэт?

- Нет. Я просто устала. Эти экзамены доконают любого человека. Но если ты действительно беспокоишься о моем здоровье и настроении, то сделай доброе дело - устрой пикник, отвези меня куда-нибудь развеяться.

- Это не проблема! - воскликнул Герберт. И, взяв ключи от машины с книжной полки, закончил: - Поехали!

Они приехали на небольшой, уютный пляж, спрятанный от людских глаз в уютной бухте и оставленный под надзор влюбленных. Тут Кэтрин предложила:

- Позагораем?

- Давай, - согласился Герберт, глядя на тучи, сплошной серой пеленой закрывшие солнце, и улыбаясь причуде Кэтрин.

Когда они разделись, она внесла еще одно предложение:

- И часы тоже сними. Я хочу, чтобы нам ничего не напоминало о времени.

Герберт послушно снял часы, положил их на одежду. Кэтрин оглянулась и произнесла:

- Мне не нравится это место! Пойдем вон туда, где виднеется маленькая площадка без камней, с желтым песком.

- Пойдем, - вновь согласился Макклоски. И наклонился, чтобы взять одежду.

Но Кэмпбелл остановила его:

- Пусть это барахло валяется здесь. Кто его тронет?! Ну, пошли скорее, а то стемнеет, пока ты пересчитаешь количество оставленных тобой носков.

На облюбованном ею месте Кэтрин опустилась на песок и тихо сказала:

- Мне надо с тобой серьезно поговорить.

- Кэт, - произнес в ответ Герберт, - ты сегодня задаешь мне сплошные загадки. Что же, наконец, произошло?

- Я не знаю, с чего начать. Это связано с твоей работой.

- С моей работой? - удивился Макклоски. - Очень интересно. Я тебя слушаю.

Кэтрин бросила в воду горсть песка. Подождала немного. И начала рассказ. Поведала все, что узнала от Дженни.

Герберт был потрясен рассказом.

- Чудовищно! - воскликнул он. - Но все, к сожалению, очень похоже на правду. А если это так...

Герберт не договорил.

- Что тогда? - спросила Кэтрин.

- Они не получат результатов моих опытов.

- И тогда их проведет и завершит кто-нибудь другой. Так может случиться, Герберт? - задала вопрос Кэтрин.

- Другой? Трудно сказать. Наверное, кто-то и сможет решить эту задачу. Не такой уж я гений, чтобы на мне оборвалось развитие науки. Но при других кандидатурах потребуется немало времени, чтобы выйти к тем границам, которых я уже достиг.

- Время-то у них есть, - произнесла Кэтрин. - А вот уходить в сторону не имеет смысла. Ты не сообщишь об итогах, и тогда они убьют тебя, найдут другого ученого, который сумеет завершить опыты.

- Что же ты предлагаешь? - спросил Герберт.

- Бороться! Надо каким-то образом перехитрить этих... - от возмущения Кэтрин не закончила фразу. Глаза ее загорелись, каждая черточка дышала негодованием. Она была так хороша в эти мгновения, что Макклоски почувствовал необычайный прилив сил и готовность сразиться с любым врагом.

- Ты права, Кэтрин, - согласился он. - Мы будем бороться. Только, - в Герберте взял верх трезвый ум ученого, привыкшего тщательно взвешивать поступки и решения, последовательно просчитывать варианты, - надо хорошенько все продумать, потому что любой неверный шаг может стоить нам жизни. Я говорю не только о нас с тобой. Речь идет о всем человечестве.

Герберт надолго задумался. Кэтрин решила не мешать ему и медленно пропускала струйки песка между пальцами.

Герберт повторил еще раз:

- Надо подумать...

Кэтрин предложила:

- Поедем в город. И дома ты, может быть, найдешь оптимальный вариант. Только прошу тебя, - тревога зазвучала в ее мелодичном голосе, - ни с кем, даже со мной, не говори о том, что решишь, по телефону. Да и в твоей квартире тоже. Там все прослушивается.

- Что ты сказала? - обрадовался Герберт. - Прослушивается? Так вот он - выход!

И добавил:

- Я все решил. Слушай меня внимательно...

Всю дорогу Герберт молчал. Молчала и Кэтрин. Свой план они обсудили на берегу. Теперь предстояло его осуществить.

Когда на следующий день Кэт вошла в квартиру Герберта, ее ждал сюрприз - в комнате был празднично сервирован стол, в центре его красовалась бутылка шампанского.

- Что случилось, Герберт? - удивленно спросила она. - У тебя сегодня внеочередной день рождения?

- Нет, милая, - ответил Герберт. - Сегодня у меня событие, которое важнее любого дня рождения! Я одержал победу! Так что давай разопьем эту бутылочку шампанского, а завтра я заполню им для тебя целую ванну. Неплохая идея!

- Я бы искупалась, - заметила Кэтрин. - Но сначала хорошо было бы узнать причину твоей радости.

- Это большой секрет. Я не имею права говорить о нем. Так что подобных вопросов прошу не задавать.

- Опять что-то связанное с твоей работой? - деланно возмутилась Кэмпбелл.

- Кэт, не сердись. Есть строгое предписание не распространяться о том, чем мы заняты на службе, какой бы ничтожной ни казалась информация. Я-то знаю, что мои опыты - сущий пустяк по сравнению с тем, что делается, но и о них я не имею права тебе рассказывать. Лучше выпьем шампанского!

Они уселись за стол. Герберт откупорил бутылку и провозгласил:

- За удачу! Сегодня у меня действительно очень радостный день.

Когда они выпили. Кэтрин снова повела разработанную ими партию.

- И все же, Герберт... Ты знаешь, как я любопытна. Расскажи мне хоть немножечко о своей тайне.

- Нельзя, Кэт, - вновь ответил ученый.

Кэтрин надула губки. И высказала ревнивую догадку:

- Значит, здесь замешана женщина.

Ученый рассмеялся.

- Единственно, кто замешан в моих опытах, это обыкновенные белые мыши!

- Что же ты с ними сделал, что так этому радуешься?

- Я научил их жить в непривычных условиях. В условиях, которые для всех других мышей смертельны.

- Вот как! - удивилась Кэтрин. - И теперь ты будешь приучать людей. Я знаю, этим всегда заканчиваются эксперименты на животных.

- Сложный вопрос, Кэт. Все будет зависеть от тех или иных особенностей отдельного индивидуума. Во всяком случае, на сегодня только я один знаю принцип дозировки и способ использования моего изобретения. Гордись, милая!

И он подмигнул ей, показав при этом большой палец. Все, что они планировали высказать для невидимого слушателя, было сказано. Очень скоро выяснилось, что не зря.

На следующий день с самого утра в лаборатории Герберта появился генерал. С порога спросил.

- Как дела?

- Неплохо, - ответил Герберт. - Работа продвигается.

- В самом деле? - произнес генерал вопросительно. - Прекрасно. Передайте от моего имени вашей девушке, если она у вас есть, что ее избранник - талантливый ученый.

- Девушка есть, - признался Герберт. - И я уже сделал ей предложение.

- И что она?

- Согласилась. Только просила не торопить со свадьбой - ей надо закончить университет.

- Ну что ж, чудесно. Вы наконец-то обзаведетесь семьей. Мужчина должен иметь крепкую семью и делать все для того, чтобы защитить ее от опасностей.

- Увы, от этого никто не застрахован.

- Есть люди, в руках которых имеются подобные гарантии.

- Я им очень завидую.

- Вы могли бы стать одним из них.

- Наш разговор о страховом обществе?

- Об обществе, но не страховом. Скажите, - произнес в раздумье генерал, - чего вы ждете от жизни? К чему стремитесь, на что рассчитываете?

- Я, господин генерал, - ответил Герберт, - больше всего в жизни стремлюсь к покою. Понимаю, что это странно звучит в моих устах, если учесть, сколько мне лет. Но это так.

- Не самым большим недостатком вы страдаете, - заметил генерал. - Но земля так перенаселена людьми. Полагаю, они никогда не дадут того, к чему вы стремитесь. Хотя я могу предложить желанный покой. Вам, вашим детям, внукам, правнукам. Могу предложить и весь мир, прекрасный, цветущий, в котором ничто не будет грозить ни вам, ни природе - рекам, лесам, горам.

- Речь идет о билете в рай? - удивленно спросил Герберт.

- Нет, о пригласительном билете на торжественный вечер. После его завершения мы отправимся на яхту одного великого человека встречать утро новой эры!

- Я вас не совсем понимаю, господин генерал, - произнес Герберт.

- Сейчас поймете, - ответил собеседник Макклоски.

И генерал посвятил Герберта в планы Стэнли Мерела.

Ученый мастерски разыграл изумление, постепенно переходящее в восторг. А в конце якобы испугался. Спросил:

- А вдруг кто-нибудь в последний момент даст задний ход, и план рухнет?

Генерал снисходительно улыбнулся.

- Пусть это вас не волнует. В организации строгий порядок, и то, что вас беспокоит, исключено.

Герберт помолчал, затем задал вопрос, который, по его мнению, обязан был задать, чтобы у генерала не осталось каких-либо подозрений на его счет:

- А за что я удостоен такой чести?

- Вы правильно сделали, что спросили об этом. Наше общество мало походит на благотворительное. Каждый член его строго функционален. На вас тоже возложена определенная миссия: вы должны будете обеспечить защиту от "пост-радиации".

- Вы не поверите, господин генерал, но как раз вчера я закончил работу над использованием вакцины на человеке, хотя тут оказалось немало сложностей.

- Мы знаем об этом - заметил генерал.

- Но откуда, от кого?

- Пусть это останется маленьким секретом, - самодовольно улыбнулся генерал. - Кэтрин...

- Вам известно, как зовут мою девушку?

- Повторяю, мы знаем все. Так вот, Кэтрин ничего не надо говорить. Когда свершится то, что намечено, у нее просто не будет выбора.

- А когда это должно произойти? Мне важно знать, чтобы успеть завершить мелкие операции, хотя практически уже все готово для вакцинации людей.

- Времени осталось очень мало. За два дня вы успеете? Именно через два дня стартует ракетоноситель, который отправит в космос прибор, необходимый для приведения в действие "эффекта Садлера". Привезет его на космодром человек хозяина. И он же должен к 16 часам сообщить об успехе этой части операции в квадрат "С-М-15" собравшимся на яхте. На берегу моря его будет ждать заправленный вертолет. Видите, дорогой друг, насколько я откровенен с вами?

- Благодарю вас. И позвольте тогда спросить: а что с профессором, господин генерал? Он действительно серьезно болен?

- Нет, он уже не болен. Его нет в живых. Это ответ на ваш вопрос, что происходит с теми, кто хочет дать задний ход.

- Я все понял, - тихо произнес Герберт.

В этот же день, сидя на знакомом пляже, Герберт рассказал все Кэтрин. Дальше она понесла эстафетную палочку к Дженни.

Кэтрин сразу увидела ее, села рядом, разложила книги и тихо сказала:

- У нас всё получилось как нельзя лучше. Герберту удалось доказать свою незаменимость. И он получил приглашение на званый вечер. Устройство, приводящее в действие "эффект Садлера", еще не запущено. Ракета стартует через два дня. Что будем делать?

- Я сейчас отправлюсь посоветоваться с друзьями, - ответила Дженни, - через три часа встретимся здесь - познакомлю тебя с их планом.

Спустя три часа девушки вновь сидели в читальном зале. Со стороны можно было подумать: подружки, готовятся к экзаменам. Но экзамены предстояли очень сложные.

- Мои друзья, - сказала Дженни, - считают, что мерзавцев надо брать с поличным. Для этого необходимо настигнуть их там, где они будут встречать утро новой эры. Инспектор полагает, что все произойдет на яхте Мерела, куда они, как говорил генерал, и направятся. Во всяком случае, за ними несложно будет проследить. Герберту предлагается провести операцию, которая может стать решающей: он должен вместо вакцины ввести гостям миллиардера снотворное. А Рон и Смит попытаются сорвать планы запуска в космос специального прибора, перехватить того, кто повезет его к месту старта. Потом мои друзья отправятся на помощь к Герберту. И постараются привести за собой "хвост" - одну очень интересную личность.

- Кого именно?

- Начальника разведслужбы. Он никак не найдет похитителей Садлера и взял под свой "колпак" Рона и Смита.

Кэтрин удивленно расширила глаза. А Дженни продолжила:

- В нужный момент они "попадутся" ему на глаза и... приведут на яхту, где будет намечен сбор будущих жителей земного рая. А там пусть он сам во всем разбирается.

- План хорош, - оценила Кэтрин. - Но только...

- Что - "только"? - спросила Дженни.

- Только я очень боюсь за Герберта, - призналась Кэмпбелл.

ГЛАВА XII

Длинная сигара ракеты смутным силуэтом маячила на фоне серого неба в нескольких километрах от того места, где Рон остановил автомобиль. Ровная ниточка горизонта обрамляла пустынный край. Место, выбранное в свое время для космодрома, было идеальным для запуска. С такой естественной природной площадки легко отправлять в космос по дюжине ракет в день. Любого назначения.

Смит оторвался от созерцания дороги, посмотрел на друга и произнес:

- Рон! Прости меня за вопрос, который я тебе задам. Зачем нам все это?

- Что ты имеешь в виду?

- Многое. В частности, смертельный риск! Если нам не удастся выполнить намеченное, мы погибнем. Будем называть всё своими именами. Нам не простят "земные боги" покушения на их могущество.

- Вот ты о чем...

- Да. Я думаю, почему мы ввязались в эту историю? Для чего преследуем сейчас человека Мерела?

Рон усмехнулся. Заметил:

- Пока преследует нас он. Ну, а если серьезно: тебе хотелось бы жить в мире, в котором из миллиардов людей осталось бы два-три десятка избранных? И ты - в их числе.

- Нет!

- Мне тоже. Смысл человеческого существования - в общении, а не в одиночестве. Кстати, как ты относишься к людям?

- Я их люблю. Детей, стариков, сынишку, мою жену.

Инспектор серьезно сказал:

- Любовь к людям привела нас с тобой сюда. Она и дальше поведет. Не так ли?

- Да, ты прав. Думаю...

Рон перебил друга. Поспешно произнес:

- О чем ты думаешь, расскажешь мне тогда, когда закончится вся эта история. А сейчас посмотри в ту сторону! Что ты видишь?

- Появилась черная точечка вдалеке.

- Да. И она приближается. Это автомобиль. Так, контуры "Шевроле". В нем должен быть человек Мерела, о котором сообщила нам Дженни. Ну, дружище журналист, сейчас начнутся главные строки твоего репортажа. Погоня и... Дальше я ничего не могу предсказать, поскольку незнаком с водителем. Надеюсь, он достаточно воспитанный человек, чтобы не проехать мимо, не представившись нам.

- Что ты собираешься делать? - спросил Смит.

- Сначала попрошу дать мне закурить.

Инспектор вышел из машины. Встал на обочине. И в тот момент, когда до мчавшегося автомобиля оставалось метров пятьдесят, начал делать отмашку, предлагая водителю остановиться.

"Шевроле" промчался мимо, не снижая скорости.

Рон бросился в свой гоночный.

- Послушай! - воскликнул инспектор, хватаясь за руль. - Да он просто некультурный человек. Придется с ним разговаривать на другом языке.

- Если он согласится подождать нас на перекрестке, - продолжил мысль друга Смит.

- А поскольку перекрестков тут нет, надо посильнее нажимать на газ, - закончил Рон. И нога его с силой нажала на педаль.

Расстояние между двумя машинами уже значительно сократилось, когда хозяин первой из них, не сбрасывая скорости, высунулся в окно, пользуясь тем, что полотно дороги ровно бежало к горизонту, и вытянул руку.

- Он нас приветствует, - заметил Смит.

- Нет, это кое-что другое, - ответил инспектор и круто вывернул руль влево. Затем в другую сторону. И запетлял по шоссе - вправо-влево, вправо-влево. Тут же засвистели с разных сторон крохотные пули. Одна из них неосторожно оказалась на пути лобового стекла и, ткнувшись в него острым носиком, прошила насквозь и вылетела через заднее.

Рон произнес:

- Смит, когда-то я сделал тебе недорогой подарок. Где он у тебя?

Бартон сунул руку в карман.

- Я не расстаюсь с ним.

- Ты предусмотрительный парень. Теперь, если хочешь что-то сделать для человечества, покажи, настолько же зорок твой глаз, насколько остро перо. Заодно ты спасешь и наши жизни.

Смит высунулся из окна, вытянул вперед руку. Долго целился. Наконец нажал на курок. Впереди словно раздался гром. Журналист всадил несколько граммов свинца в колесо "Шевроле". Машина на какую-то долю секунды накренилась. Потом ее с такой силой швырнуло в сторону, что можно было подумать: родился лучший бомбардир профессионального футбола - именно он нанес страшный по силе удар. И понесло, закрутило "Шевроле", словно шар во время неожиданно налетевшего урагана. Наконец машина еще раз подпрыгнула и остановилась.

- Ну, ты чемпион! - произнес Рон. - Чемпион-гуманист.

- Не могу стрелять в человека, - тихо промолвил Смит. - Даже если знаю, что он подлец и негодяй.

Джексон спокойно посмотрел на друга. И не сказал больше ни слова. Молчал полминуты, пока журналист не пришел в себя.

- Рон, - вскрикнул Смит. - Там, в машине, должен быть прибор.

Через несколько секунд гоночный автомобиль Рона стоял около "Шевроле".

В кабине, скрючившись, лежал здоровенный детина. По удивленному выражению лица и крови, струившейся из нескольких ран на лбу, было ясно - он уже никогда не сможет найти ответ на вопрос, что помешало ему выполнить поручение хозяина. Что это был именно тот, кого они ждали, у друзей не возникало сомнений с первых же залпов приветствия, которыми водитель отметил встречу с ними на шоссе. Они еще больше убедились в своей правоте, увидев на заднем сиденье небольшой - полметра на полметра - стальной ящик. "Дорожный сейф", как тут же заметил Смит. Судя по всему, крепко запертый. По крайней мере, когда Рон вытащил его и попытался приподнять крышку, то не смог этого сделать.

- Смит, - произнес он, - или у водителя должны быть ключи от "сейфа", или мы пойдем дальше на ощупь.

Журналист сунул руку в карман хозяина "Шевроле", потом - в другой.

- Такие ключи носят в портмоне, - заметил инспектор.

Джексон оказался прав. В бумажнике погибшего находился пропуск на космодром и небольшой, изящный резной ключик. Когда друзья открыли им стальной ящик, то увидели внутри прибор сложнейшей конструкции. По одной стороне его шла вычурная, золотой вязью, надпись - "Стэнли Мерел"!

- Ого! - воскликнул Смит. - Он и здесь не забыл оставить свой автограф.

- Автограф века, - пошутил Рон. - Итак, прибор у нас в руках. Наполовину дело сделано: связь "Земля - Космос" прервана. Теперь необходимо его закончить. И как можно быстрее. Сдается мне, что не все еще события завершились. А ситуации меняются с калейдоскопической быстротой.

- Куда же мы теперь, Рон?

- На побережье!

И, не прибавив ни слова, инспектор поднял, закрыв предварительно на ключ, стальной ящик, взвалил его на плечо и отправился к машине. Там поставил справа от себя, внизу. А Смиту сказал:

- Садись сзади. Теперь главным пассажиром в машине будет этот злой гений.

Затем, нажимая на педаль газа, закончил:

- Надеюсь, не очень долго.

Час, второй, третий неслись они со Смитом по прямому, как стрела, шоссе, пока вдали не показался берег моря. С каждым метром все чаще стали попадаться зеленые, сначала редкие, а потом целыми зарослями, кустарники. Появились и деревья. И наконец густой аромат чистого, свежего воздуха ворвался в открытые окна автомобиля. Смит произнес:

- Как прекрасна наша земля!

- Да, - согласился Рон. - А мы везем смерть.

- Не смерть - освобождение!

- Так звучит лучше, - сказал инспектор и посмотрел вперед. Показав Смиту на "стрекозу", стоявшую на морском берегу, сделал вывод: - Это вертолет, о котором генерал говорил Макклоски. Человек Мерела должен после передачи прибора появиться в квадрате "С-М-15". Появление вертолета уже послужит сигналом к тому, что все сделано. Так сколько еще осталось до старта ракеты?

Смит посмотрел на часы. Ответил:

- Сорок минут.

- Мы должны успеть.

И Джексон свернул в сторону моря, к стоявшему вертолету. Первым выйдя из машины, подошел к нему. Дернул за ручку. Дверь легко отворилась.

Затем инспектор вернулся к автомобилю, достал стальной ящик и вновь пошел к вертолету. Втолкнул "сейф" в кабину. Потом сказал подошедшему журналисту:

- Послушай, Смит, о чём я подумал... Если мы полетим с тобой вместе, это может повредить делу.

- Как это так? - удивился его друг.

- Ну, ты же знаешь - человек Мерела должен быть один. А увидят нас вдвоём...

- Остановись, Рон! Больше - ни слова.

Джексон помолчал, потом серьёзно добавил:

- У тебя семья. Жена, ребенок.

- Я же сказал - нет!

Журналист пришел вдруг в состояние крайнего возбуждения. Казалось, он сейчас бросится вперед и первым повиснет на лопастях вертолета, закрутится на аттракционе парка развлечений. Но инспектор протянул ему руку. И каждый, поняв, что на карусели в одиночестве покататься не удастся, понимающе улыбнулся. Затем оба повернулись в сторону кабины.

Сев на место командира, Бартон огляделся, вспоминая, чему в свое время его учили, и одновременно ища штурманскую карту. Не найдя ее на пульте управления, потянулся к кнопочке "тайника", нажал на нее, сунул руку внутрь и достал сложенный вдвое плотный лист.

- Вот она! - радостно констатировал Смит, разворачивая лист. - Карта, Рон. А вот и квадрат. Смотри - "С-М-15" обведен кружочком. Еще один квадрат - это берег. Значит, нам требуется отсюда перебазироваться туда, где находится яхта. Ну что ж, попробуем!

И Смит взялся за ручку управления. Вертолет, медленно поднявшись над берегом, завис на несколько мгновений в воздухе, а затем резко пошел в сторону моря.

Через пару минут полета за дело принялся Рон. Он открыл ключом "дорожный сейф" и достал из него прибор. Некоторое время рассматривал его, а затем, подняв с пола кабины лежавший около сиденья разводной ключ, начал последовательно разламывать и разбивать уникальную вещь.

Журналист, взглянул на мгновенье в сторону друга, коротко оценил его работу:

- Тебе бы, Рон, сейфы взламывать с таким талантом.

Инспектор возмутился.

- Что ты говоришь. Специалисты по сейфам - ювелиры. А здесь...

Он еще раз резко ударил ключом. И закончил:

- Ну вот и все!

Затем с силой бросил искореженный прибор в окно вертолета. Тот стремительно долетел до воды и исчез в морских волнах, пустив круги по поверхности. За ним последовал и стальной "дорожный сейф".

- Надо думать, здесь достаточно глубокое дно, - произнес инспектор. Через несколько секунд добавил: - Человечество спасено! А почему-то нет корреспондентов. Не сверкают блицы камер. Никто не берет интервью. И я теперь уже не уверен, будет ли сегодня парад с участием "звезд" современного кинематографа и фейерверк в нашу честь.

- Фейерверк не обещаю, - ответил Смит. - А вот интервью - пожалуйста! Мистер Джексон, позвольте задать вам вопрос.

- Да, сэр?

- Избавив человечество от смертельной опасности, чем вы собираетесь заняться в ближайшее время?

- Избавить его еще от одной.

- Отлично, сэр. Благодарю вас за содержательное интервью.

- Не стоит благодарности.

- Действительно, не стоит, но так, знаете ли, принято говорить в высшем обществе.

Рон не стал развивать теорию Смита о высшем обществе. Он уже увидел мачты прекрасной белой яхты, покачивавшейся на волнах.

- Мы, оказывается, не так уж далеко находились от хозяина прибора, который неосторожно обронили в море, - произнес инспектор.

- Вот бы нам влетело, если бы все произошло у него на глазах, - заметил журналист. Затем поинтересовался: - А что будет дальше?

- Скоро узнаем. Ждать осталось недолго.

Минут через пять они зависли в трех десятках метров от яхты. На ее палубе не было никого.

- Там что, все заснули? - удивленно спросил Смит.

- Спустись, сходи и узнай, - посоветовал Рон.

- А не рановато?

- Я бы спросил иначе - как?

- Ты меня удивил. Вызови пожарную машину, и выдвижная лестница заменит тебе ковровую дорожку для президента.

- Уже не понадобится, - заметил Рон. И неожиданно сам себе скомандовал: - Джексон - на пол!

И тут же рухнул вниз.

- Неплохо, инспектор! Как на плацу, - одобрил журналист.

- Теперь не до шуток. Посмотри внимательно на рубку, - произнес с пола Джексон. - Видишь? Там стоит человек в светлом костюме, без головного убора. Сдается, этот изумительный по своей ухоженности пробор я где-то видел раньше.

- Да, ты прав. Это Мерел. Нефтяной "король". Он вышел, чтобы порадоваться нашему появлению.

- Что он делает?

- Стоит и смотрит. Теперь пошел. Спускается вниз. Скрылся. Никого больше нет на палубе.

- В таком случае и нам не следует маячить у него на глазах. Жми вперед. Неизвестно, что у него на уме. И что должен был делать его человек. А о завершении дела мы сообщили.

Журналист послушно выполнил команду. Вертолет пошел в сторону яхты. Рон, приподнявшись, выглянул в окно. Он заметил, что кто-то еще выскочил на палубу, потом вновь скрылся. Они, наверное, подумал инспектор, играют в прятки. Но эту мысль додумать не успел. В воздухе он заметил еще одну черную точку. Не столько острое зрение, сколько профессиональная подготовка подсказала ему, что появилась конкурирующая фирма: по скорости приближения "точки" можно было предположить, что к яхте летел еще один вертолет.

- Чей это? - с тревогой спросил Смит, также обративший внимание на "стрекозу".

- Позвони в бюро расследований. Если там не заняты игрой в покер, тебе тут же все объяснят.

- Соединяюсь, но что мы будем делать в ожидании?

- Прижимайся к воде. И зависай!

У инспектора моментально созрело единственно правильное решение.

- Ты никогда еще не видел "Летучих голландцев" среди вертолетов?

- Нет.

- Сейчас тебе предоставляется такая возможность.

- Что ты задумал?

Вертолет уже завис метрах в десяти над водой. Легкая рябь теребила волны, послушный ветерок катался на невысоких гребнях. А "конкурент" приближался.

- Ставь управление на "автомат". И прыгай за мной, - скомандовал Рон. - Все, что мы могли сделать, - сделали.

Инспектор, открыв дверцу, шагнул вперед и через мгновенье ушел под воду. Вынырнув, крикнул:

- Скорее, а то будет поздно. Может не хватить места на пляже.

Смит последовал примеру друга.

Очутившись в воде, оба одновременно подняли головы вверх. Над ними, покачивая могучими боками, висела стальная "стрекоза". К ней быстро приближалась еще одна, побольше размером.

- Это же военный вертолет, - произнес, плывя в сторону яхты, Рон. И резонно заметил: - Только его нам еще не хватало.

Чего не хватало друзьям в жизни, они поняли через два десятка метров - твердой почвы под ногами. Но пожаловаться на отсутствие удачи в пути не могли. Рон и Смит были уже далеко от места старта, когда у них за спиной раздался взрыв. Мгновенно обернувшись на звук, они успели захватить тот миг, когда их недавний крылатый дом, словно в замедленной киносъемке, стал разлетаться в воздухе на сотни мелких частей, которые, падая в воду, уходили затем на дно.

- А ты, Рон, переживал из-за фейерверка, - произнес, чуть не нахлебавшись воды, изумленный Смит.

- Да, я недооценил коварство Мерела.

- Мерела?!

- Абсолютно уверен в этом. Его рук дело. Мы с тобой сидели в летающей бомбе!

- Тогда надо спешить поблагодарить хозяина, - внес предложение Смит. Он перевернулся на спину и, гребя к яхте, стал следить за тем, как военный вертолет после неожиданного взрыва круто развернулся и направился в сторону берега. Испугался, что ли, подумал журналист о пилоте. А зачем вообще летел сюда? Может быть... В этот момент Рон уже достиг яхты и теперь обходил ее по борту, ища какую-нибудь зацепку. Наконец наткнулся на цепь якоря, тянувшуюся вверх, схватился за нее и махнул другу: плыви ко мне. Смиту не надо было объяснять, что требуется делать. Через некоторое время он был рядом с инспектором. Еще несколько секунд потребовалось обоим, чтобы подняться на палубу, где их, возможно, ожидал теплый прием.

Их действительно ожидали. Стоило Рону и Смиту ощутить под ногами твердую почву, как она тут же вновь закачалась. Четыре дула составили достаточно плотный квадрат, чтобы у тех, кто находился внутри его, не возникло сомнений - стоит ли делать шаг в сторону или нет.

На встречающих не было пиратских повязок, и отнюдь не тельняшки напялили они на себя при виде незваных гостей - только жабо не хватало в их цивильных "тройках". Но что они твердо держат в руках орудия смерти, друзья не стали оспаривать. Более того, Джексон корректно поинтересовался у того, чье дуло слегка дрогнуло в подозрительном нетерпении:

- Куда?

В ответ ему молча показали в сторону люка.

И тут же двое обладателей стволов пошли вперед, начали спускаться по крутой лестнице. Это оказалось их ошибкой. Рон резко бросился в сторону еще одного из двух оставшихся на палубе "хозяев" и вложил в свой кулак всю силу, которую копил до недавнего заплыва. Затем мгновенной подножкой сбил второго, да так, что тот в буквальном смысле встал с ног на голову, а встав, получил по опоре такой удар, что без посторонней помощи не смог вернуться в привычное положение. Затраченных на несколько приемов секунд оказалось достаточно, чтобы друзья выставили свой караул у люка. И, когда в нем показались две головы, выполнили лишь по одному удару рукоятками пистолетов, которые так понравились им у предыдущей пары, что Рон и Смит не устояли перед соблазном подержать их в руках.

- Неплохое начало, - произнес инспектор.

- Главное - тихое, - заметил журналист.

- Да, не стоит поднимать шум прежде времени. Пусть вначале накроют столы для встречи.

И Рон медленно двинулся вперед. Через несколько шагов показал Смиту: "Вход!" И первым направился к ступенькам лестницы, которая очень ему приглянулась. Прежде всего лакированными перилами. В нижний отсек друзья спустились без приключений. Пошли по коридору. Куда он приведет их, они не знали. Но теперь были готовы к любой встрече. И потому ничуть не удивились, распахнув дверь одной из кают и столкнувшись с новыми противниками. У двух парней с плечами борцов-чемпионов в руках было по увесистому "кольту". Хорошо обстояло у них дело и с реакцией. Один рванул в угол, второй вскинул оружие. Но Рон решил в этот раз не проверять свои способности в вольной борьбе. Он пару раз нажал на курок. И одновременно с выстрелами рухнули на пол тяжеловесы.

- Браво! - раздался голос из угла. - Представьтесь, пожалуйста.

Джексон повернулся. Перед ним лежал связанный Макклоски.

- Я инспектор Джексон, - сказал Рон. - А это журналист Бартон.

- Рад знакомству с вами, - произнес ученый. - Извините, не могу пожать ваши руки - мои связаны. Это благодарность миллиардера, который после введенной ему вакцины приказал меня усиленно охранять.

Инспектор наклонился к Герберту и, разматывая веревку, спросил:

- Где Мерел?

- Почему вы интересуетесь одним только нефтяным "королем"? Спрашивайте точнее - где мерелы? Где все мерелы?! Здесь отличное общество.

- Так где они?

- Вот - дверь! Это вход в "новую эру". Они там сейчас.

Через мгновение Макклоски воскликнул:

- Сколько времени?!

Инспектор взглянул на часы. Ответил:

- Без одной минуты четыре.

- Значит, сейчас Мерел нажмет на кнопку. И мир...

Макклоски бросился к одному из убитых охранников, схватил его пистолет, стремительно рванулся к указанной им двери. Но Джексон опередил его. Взялся за ручку. Дернул ее на себя. И всем троим предстала глубоко сокровенная сцена.

Стэнли Мерел, нефтяной "король", стоял у сверкающего золотом пульта. А вокруг него расположились мужчины и женщины прекрасной наружности.

Дверь в каюту распахнулась в то мгновение, когда Мерел произносил:

- Шестнадцать ноль-ноль, господа!

Не обратив внимания на происшедшее, он еще раз повторил:

- Шестнадцать... Начало новой эры!

В этот момент Герберт вскинул "кольт", прицелился в пульт и нажал на курок.

- В "десятку"! - воскликнул Смит. - Браво, Герберт!

А Рон удовлетворенно произнес:

- Ну и команда у нас подобралась.

Стэнли Мерел на внезапное вторжение прореагировал не менее неожиданно. Он вдруг стал оседать на пол. Медленно-медленно, только в самом конце тяжело плюхнулся старым мешком, набитым награбленными золотыми.

Словно совестясь своего прошлого, его примеру последовали и гости миллиардера. Все они опустились на пол каюты, склонили головы и закрыли глаза.

- Что это - рикошет? - удивился Смит.

- Нет, снотворное, - ответил Макклоски.

- Какое еще снотворное?

Этот вопрос задал незнакомый голос.

Инспектор, отточивший движения до автоматизма, отпрыгнул в сторону и вскинул дуло в сторону человека, вошедшего в каюту.

- Успокойтесь, инспектор, - повелительно

произнес

начальник разведслужбы. Это он стоял в дверном проеме. - Везде, где вы появляетесь, начинается стрельба. А тут еще я слышу о снотворном. Объясните мне, почему у вас у всех такая слабость к приключениям?

- "У вас у всех" - это у кого? - спросил инспектор.

- У вашего дружка Бартона. Теперь еще и вот у этого... Макклоски, не так ли? Учтите, я не собираюсь шутить с вами. Тем более что захватил вас на месте преступления. И уберите эту штуку. Над яхтой висят три вертолета. С одного из них спустился я. Так, знаете, на минуту. Чтобы разведать обстановку. Посмотреть, кто тут еще находится из посторонних.

И начальник разведслужбы сделал шаг вперед внутрь бронированной каюты. Немало приветствий хотелось ему раздать при встрече с каждым из находившихся здесь гостей Мерела. Многим приятным лицам и еще более приятным цифрам, определяющим капитал присутствующих, желал он выразить свое уважение. "Королям" - горному, стальному, хлебному, парфюмерному... "Королевам" - красоты, кино, шоу-бизнеса. Но зрелище, представившееся его взору, заставило начальника разведслужбы отпрянуть в сторону.

- Инспектор! - закричал он. - Как это понимать? Я что, галлюцинирую?

- Нет, сэр. Вы не ошиблись. Перед вами - сливки нашего общества, в том числе советник по национальной безопасности.

- Не может быть!

- Может. Хозяин яхты в обществе "Высшей чести". К тому же - в полной безопасности.

- О какой безопасности вы говорите, если он мертв?!

- Он жив, как и все остальные, - пояснил Макклоски. - Вы наблюдаете действие снотворного. Я сделал каждому из гостей по уколу. Якобы от "пост-радиации".

Герберт обратился к Рону:

- Но они долго не хотели соглашаться. Не верили мне, что вакцинироваться необходимо за час до старта ракетоносителя. Мерел говорил, что, когда прибор выйдет на орбиту, можно будет в любой момент принять средство от "пост-радиации". Главное в том, что "цилиндр" поражения - экранированный. И он сам будет решать, когда и кому входить в него... Поэтому только сейчас стало действовать снотворное. И я с ужасом, мистер Джексон, думаю о том, что произошло бы, если бы не ваше с Бартоном участие в этом деле!

- О, Герберт, какие пустяки, - решил подать голос Смит.

- Да, - подыграл ему инспектор. - Такие услуги мы оказываем нашим знакомым каждый день по несколько раз.

Все трое рассмеялись.

Но начальнику разведслужбы было не до шуток. Он сосредоточенно вслушивался в разговор. По тому, как расширялись его глаза, можно было предположить, что он прозревал. Поэтому никто не удивился, когда начальник разведслужбы спросил, глядя на инспектора:

- Послушайте, Джексон, мои парни час назад обнаружили два автомобиля. Один из них, попавший в аварию, лежал в районе космодрома. Другой - ваш - стоял и стоит сейчас на берегу моря. Вы что, приплыли сюда? В таком случае вы - рекордсмены мира! А почему все-таки вертолет, на котором вы полетели к яхте, развалился у меня на глазах?

- Вы наблюдательный человек, - заметил инспектор. - А мы с Бартоном не чемпионы мира. Просто люди, которым хочется жить. И которым однажды не понравилась идея мистера Мерела остаться на земле в одиночестве. А вам, кстати, она понравится, если окажется, что вы не числитесь в списке избранных?

- Не очень, Джексон. Но вертолет?..

- Вы знаете, что такое дистанционное управление с применением пластиковых зарядов. Нефтяной "король" - большой выдумщик, и умеет убирать свидетелей. И исполнителей, кстати, тоже.

- Это я уже понял, - произнес подавленно начальник разведслужбы. И вдруг с силой стукнул кулаком о раскрытую ладонь. Выдохнул: - Я же мог быть вместе с ними. С ними! Ну, господин советник по национальной безопасности...

И не договорил. Обернулся к Рону, Смиту, Герберту. Спросил:

- Что вы собираетесь делать теперь, господа? Вы ведь свободны. На этот раз я несколько ошибся адресом.

Макклоски ответил: "Продолжу свои исследования". Рон сказал: "Вернусь к криминальным проблемам". А Смит произнес: "Расскажу обо всем на страницах газеты. Напишу репортаж".

- Напишите! Обязательно напишите! - зло выпалил начальник разведслужбы. - И назовите его...

Ему помог Джексон. Он сказал:

- Назови репортаж - "Космический "колпак"!

1985 г.

OCR - Алексей Соколов, 2001г.