Одна инструкция и пять лопат

Голосов пока нет

  До звездолета оставалось с версту, когда наш уазик влетел в яму. Поглядев на колесо, торчащее под углом в 45 градусов, и высказав все, что принято в таких случаях, мы побежали разбитой дорогой. Далее — заросшим полем. Громада трехкилометрового космического корабля, черной тучей заслонявшая солнце, висела над головой.
     — Пусть отловят снежного человека! — кричал на бегу наш ветеринар. — Да, чуть не забыл, загадка тунгусского метеорита!
     — Ты что! Тратить желания на такую чепуху! А загадка лох-несского чудовища? И этих, как их... баальбабских камней. Заодно пусть дадут единую теорию поля! — агроном аж сиял в восхищении от собственного интеллекта.
     Всех перекрывал бас Митрича:
     — Будет вам с пустяками! Пусть лучше нам под пруд котлован выроют! Что? Сверхцивилизация? Тогда два котлована!

     Экономя дыхание, я с сожалением поглядывал на своих молодых товарищей. Котлован, Несси, единая теория поля — это же надо так мелко мыслить. Я, только я знал, чего надо просить у гостей со звезд. Если не опоздаем.
     Я как раз отпросился на три дня с работы, чтобы написать трактат «Как нам обустроить родной Цюрюпинск» и, если успею, починить крышу, когда с воплем: «Дядя Егор! Пришельцы», ко мне вломился Сенька, шалапут-племянничек.
     Я давно это предсказывал, и вот, случилось, подумал я, отрываясь от трактата. И прямо с крыльца увидел парящую над полями черную тушу. Кстати, что бы вы предприняли в этой ситуации? У меня сомнений не было: надо организовать комитет. Ну, с председателем все ясно. Надев шляпу и на ходу повязывая галстук, я соображал — кого еще включить? Сенька, захлебываясь, рассказывал, как чудище до невозможности тихо продавило облака и как, обнявшись словно перед смертью, они с женой стонали в стогу. Интересно, с чьей? Сенька-то холостяк. В дальнейшем, по его словам, жена, прихватив платье, убежала, зато появился гигантский стальной паук, нездешним голосом предложивший к десяти часам представить ему три людских желания.
     Ветеринара мы выудили прямо из заводи, где он неделю дожидался сома, ушедшего от него в прошлом году. С агрономом было трудней. Тот разливал по бутылкам ночную продукцию и ясностью мысли не блистал, норовил поднести Сеньке стаканчик, до слез расхохотался, заметив мою шляпу, обижался на спешку, пока я не задрал его башку к небесам.
     Митрич, слава Богу, был дома. Околачивая пенек вяленым лещом, пятый представитель нашенского истеблишмента смачно попивал пиво.
     Вся остальная деревня высыпала за калитки, когда мы пропылили в поля.
     Три желания... Лекарство от всех болезней, методы генной инженерии, термояд, секреты телепатии и левитации, доказательство теоремы Ферма, безвредный наркотик, фотонный движок, средство от облысения, фотокарточку Бога... Наши мужики хотели всего.
     Когда мы вбежали в световое пятно под кораблем, до десяти оставалось всего две минуты.
     — Смирно! — скомандовал я. После чего точно и кратко доложил членам комиссии, в чем на самом деле нуждается человечество.
     Что тут началось! Визги, хватанье за грудки, неприличные жесты, улюлюканье. В общем, демократия. Унижаться до объяснений не в моих привычках. Я только приоткрыл тайники русской устной речи, известные лишь бывшим ротным старшинам.
     — Вот он, я же говорил! — запрыгал Сенька, тыча пальцем в небеса. Оттуда к нам опускался стальной робот-паук, смахивающий на букву «Ж». У меня было все готово. Недрогнувшей рукой я вручил космическому посланцу написанный на листке ученической тетради заказ россиян:

«1. Все для счастья человечества.
2. Абсолютная истина.
3. Все для того, чтобы Россия обошла Японию по производительности труда».

     Робот легко воспарил и исчез в распахнувшемся люке.
     Гениально, думал я. «Счастье человечества» — это конец войнам, любым «измам», голоду, болезням. «Абсолютная истина» — на ее основе мы сами создадим технические сверхчудеса. За эгоизм третьего пункта было чуток стыдновато — но как не порадеть несчастной родине? Эх, вечная беда нашего человека — приходится жить в России. Дайте мне нормальную страну, и я, с моей хваткой прораба-мелиоратора, стану по меньшей мере президентом!
     Вдруг я испугался. Не маловат ли кораблик? Необходимые машины, продукты, документация: уместится ли все в какие-то жалкие три-четыре километра?
     Люк распахнулся вновь. И все тот же паук мигом спустился с небес и энергично замахал тремя верхними манипуляторами.
— Наш великий сверхцивилизаций может все, — заговорил он с легким галактическим акцентом. — У нас есть то, что люди хотеть. Но за действительность желаний вы должны ответить своим телом. Примите контракт.
     Мы зашептались. Тело — не душа, жалко. Однако, взявшись за гуж...
     — Эт запросто! — Сенька ударил кепкой о землю. — Где там вашу бумажку подмахнуть?
     Робот выдвинул из живота поднос с пятью предметами вроде гранат-лимонок.
     — Типовой контракт для цивилизации 16-го порядка, возалкавшей счастья, — пояснил он. И добавил: — Это не подмахнуть. Это глотать.
     Сенька струхнул.
     — Эту гадость? Не буду.
     Выхода не было. Я взял контракт. Лимонка проскочила на удивление легко. Моему примеру последовали ветеринар, агроном, Митрич и — последним — Сенька: проглотил свою гранату, закурил, дернул пару затяжек и отшвырнул сигарету, хотя обычно скуривал до ногтей.
     Я уже составлял в уме план нашей экономической и интеллектуальной помощи США. Митрич разливался о мессианской роли России. Сенька вслух мечтал о девках, которые увидят его по ящику.
     — Гляди, пошло! — перекрестился агроном. Действительно, трюм открылся, и сундук загудел вниз.
     Когда же мы снова задрали головы, корабль уже уходил в облака. Мы с печалью уставились на единственное свидетельство состоявшегося космического контакта. А потом открыли сундук.
 

 

Сенька выхватил со дна листок бумаги и подал его мне. На листке было напечатано:

«Инструкция по счастью
Нижеследующему верить.
1. Не саморазрушайся.
2. Не убий.
3. Почитай родителей.
4. Беги стукачества.
5. Не пожелай ни компьютера, ни машины, ни кредитной карточки, ни факса, ни телекса, ни жены ближнего своего.
6. Тридцать дней трудись, а на тридцать первый отдыхай.
7. Честно плати налоги».

 

     Теперь мы будем счастливы.
     Алые зорьки рыбалок, сопенье над трактатами, жаркие споры о будущем России и мира — ау!
     Да, чуть не забыл самое главное. Кроме инструкции в сундуке еще лежали лопаты. Ровно пять штук. По лопате на брата.

Химия и жизнь, 1993, № 5, С. 104-105