На Пандейре их ждал сюрприз

Голосов пока нет

ЛЮДИ  С  ЮЖНОГО   КРЕСТА 

ак же мы будем с ними разговаривать? — спросила Белла. 

     — С помощью вот этих штук, — ответил Валерка, прикрепив себе к виску черную коробочку. — Теперь я знаю все языки Вселенной. Обыкновенное кибернетическое устройство, между прочим, их изобретение.
     В этот момент автобус так тряхнуло, что Валерка вынужден был замолчать.
     — Ну, а что же будем мы делать? — снова спросила Белла.
     — Как что? Показывать планету.
     Автобус вторично тряхнуло.
     — Вот черт! Ну и дорога, — выругался Валерка, но автобус уже свернул на прямое шоссе. До кордона ехать пришлось очень медленно, в плотном потоке автомашин. У кордона туристов отсеяли, и только микроавтобус гордо поехал дальше.
     — Приехали, — сказал Валерка, вставая.
     — Где?
     — Вот, — Валерка показал на многоэтажное здание, сверкающее на солнце стеклом. — Вот здесь и живут пришельцы из иного мира.
     Один из пришельцев стоял на лестнице и с наслаждением втягивал в себя свежий степной воздух.
     — Привет, — коротко бросил ему Валерка.
     — Здравствуй, — ответил пришелец, отвешивая церемонный поклон Белле.
     — Это — Белла, а это — Ркеор, — сказал Валерка.
     Белла протянула руку Ркеору, а он вначале не понял жеста, отпрянул, потом что-то вспомнил и пожал крошечную ручку Беллы.
     — Вот этому человеку мы и будем показывать планету.
     — Сначала составим план, — сказала Белла.
     — План? Зачем нам нужен план? Положимся на волю случая, так будет интереснее, — сказал Валерка.
     Ркеор улыбнулся и посмотрел на них.
     — Итак, что же, план или случай? — спросил Валерка.
     — Давай случай, — ответил Ркеор.
     — Порядок, — обрадовался Валерка и вызывающе посмотрел на Беллу. Она молчала.
     — Подождите меня здесь. Я сейчас приду, — Ркеор быстро сбежал по ступенькам и скрылся в глубине здания.
     Валерка постучал пальцем по пластмассовым перилам, носком ботинка попробовал отколоть кусочек от гранитной ступени, а Ркеора все еще не было. Наконец он вышел, одетый в черный матовый костюм и черные блестящие ботинки.
     — Все понятно: мы собираемся странствовать по планете инкогнито. Так, конечно, мы лучше увидим жизнь. Но в таком виде можно идти и на прием к королеве Англии, — сказал Валерка Ркеору.
     — А что? — обеспокоенно спросил Ркеор.
     — Ничего. Можете садиться в микроавтобус, сэр.
     Автобус снова дернулся и покатился по шоссе.
     — Куда? — спросил Валерка.
     — В город.
     Белла шепотом сказала Валерке:
     — Я тебя не понимаю, как ты можешь так разговаривать с ним? Ведь он же не Витька из третьей лаборатории!
     — А что? Хотя он работает в своем звездолете не в третьей, а в одиннадцатой лаборатории, но, честное слово, это не меняет дела.
     — Боже мой! Ведь он же прилетел с другой планеты...
     — И ты думаешь, что ему до сих пор не осточертело торчать на дипломатических приемах и видеть натянутые, сжатые в маску лица?
     — Что такое «боже мой»? — вдруг спросил Ркеор.
     Белла покраснела: Ркеор все слышал.
     Валерка остался невозмутим:
     — «Боже мой» — это бессмысленное восклицание. Оно вошло в язык из религии.
     Ркеор снова повернулся к окну — приближался город.
     ...Ркеор постигал ступени развития земной архитектуры, а Белла, уткнувшись в стекло, разжигала в себе ненависть к Валерке. Она сильно обиделась на него.
     — Может быть, Валерик, мы прекратим лекцию и покажем Ркеору жизнь планеты?
     — Что ты понимаешь в архитектуре! — ответил Валерка. — А жизнь планеты? Ну, жизнь планеты яснее всего видна на вокзалах.
     В этот момент удар грома заложил Белле уши, сверкнула молния, и хлынул ливень.
     — Дождь, — сказал Валерка. — Город всего интереснее во время дождя, если конечно, ты сам останешься сух.
     Он остановил автобус и открыл дверцу сильно промокшим парням.
     — Старик! — сказал один из них, влезая в автобус. — До института Астрофизики подкинешь?
     — Пожалуйста, — Валерка радушно указал на пустые места.
     Астрофизики уселись на задних скамьях; вода текла с них, тоненькими струйками ползла по стенкам автобуса и собиралась на полу.
     — После такой бани мне снова придется красить автобус, — с сокрушением сказал Валерка.
     Один из астрофизиков постучал по стенке автобуса и ответил:
     — Достаточно нескольких миллионных грамма технеция и эта штука никогда не заржавеет.
     — Будет весело, если весь мировой запас технеция уйдет на автобусы, — возразил Валерка.
     — В звездах спектрального класса содержится огромное количество технеция, — сказал Ркеор.
     — Ну, еще не доказано, — вспыхнул астрофизик, — эти данные — результат анализов, которые можно поставить под сомнение.
     — Под сомнение тут ставить нечего, — спокойно сказал второй астрофизик. — Да, высокое содержание технеция согласуется и с теорией эволюции звезд. Хотя, может быть, ты ставишь под сомнение и ее?
     — А если?
     — Тогда как же ты объяснишь вспышки сверхновых звезд? — При этих словах Валерка круто повернулся к астрофизикам. Если бы кто-нибудь из них встретился с ним взглядом... Но этого не случилось.
     — Так как же все-таки ты объяснишь вспышки сверхновых? — продолжал астрофизик. — Например, что ты скажешь о сверхновой, что недавно вспыхнула в созвездии Южного Креста?
     — Координаты!  Координаты звезды? — быстро спросил Ркеор. Астрофизик удивленно посмотрел на Ркеора, но ответил. И вдруг понял, что еще мгновение — и Валерка бросится на него. Лицо водителя было страшно.
     — Почему я не знал об этом? — голос Ркеора был очень тих. Тонкая кожа на его лице посерела.
     — Мы думали, чем позднее ты узнаешь, тем будет лучше. Хотели тебя подготовить, — ответил Валерка.
Астрофизики смотрели на них, ничего не понимая.
     — Это Ркеор с Южного Креста, — объяснила Белла.
     — У меня нет родины...
     Кончился дождь и из-за тучи выглянуло желтое солнце. Оно было маленьким и круглым.
 


Владимир МАЛОВ       (фантастический рассказ-шутка)

 

     — Я видел столько разных звездолетов, что потерял им счет, — сказал Крен, — но такой вижу впервые.
     Неизвестный космический корабль поражал прежде всего своими размерами — он был грандиозен до неправдоподобия, кроме того, на землян произвела впечатление его подковообразная форма.
     — Я думаю, что парни, построившие его, не лишены фантазии, — одобрительно заметил радист Бел.
     — И юмора, — вставил Крен.
     — И юмора, — повторил Бел. — Это очень редкие качества в наши дни!
     Земляне несколько минут помолчали. Потом Крен сказал:
     — Кто бы мог подумать, что на Пандейре нас ждет такой сюрприз! На эту планету никто никогда не обращал внимания всерьез.
     — Если я не ошибаюсь, — сказал Бел, — вот тот овал на стене должен быть крышкой люка.
     В этот момент раздался тяжелый металлический лязг, и прямо перед землянами в стене звездолета возникло отверстие.
     — Ты был прав, — отозвался Крен. — Парни с фантазией и юмором приглашают нас войти.
     Когда они вошли в звездолет, снова раздался тяжелый металлический лязг, и дверь за ними захлопнулась. Где-то высоко-высоко вспыхнул ослепительный свет.
     Бел и Крен увидели большой круглый зал; стены его казались огромной приборной доской со множеством кнопок, рубильников и переключателей.
     Бел растерялся. Крен не находил слов.
     Они медленно обошли зал и вернулись на прежнее место.
     — Неужели все внутреннее помещение звездолета состоит из одного только зала? — спросил Бел у самого себя.
     Голос его прокатился по всему залу, многократно отражаясь от стен, потолка и пола; Бел испугался звуков своего собственного голоса.
     — Этого не может быть, — продолжил он, переходя на тихий вкрадчивый шепот, — во-первых, этот зал круглый, а не подковообразный; во-вторых, где же тогда обитатели звездолета? Где эти парни с юмором и фантазией?! Здесь, несомненно, есть и другие помещения!
     Он оглянулся на овал закрывшейся за ним двери. Новая мысль пришла в голову Белу.
     — Мы здесь заперты, — сказал он. — Мы не сможем отсюда выйти!
     — Пустяки! — успокоил его Крен. — Может быть, обитатели звездолета просто хотят испытать нас?
     Бел приосанился. Он протер перчаткой стекло шлема и улыбнулся.
     — Если так, — сказал он, — давай покажем им, что мы стоим с ними на одной ступени развития и способны справиться с любой задачей. Если мы сумеем выбраться отсюда, они поймут, что мы — мыслящие разумные существа. Не ударим лицом в грязь!
     Он пошел вдоль стены по часовой стрелке, нажимая подряд все кнопки. Сделав полный круг, он вернулся к Крену, стоявшему возле закрытой двери.
     — Мы мыслим, — смущенно произнес Бел, — и мне бы хотелось, чтобы обитатели данной потерянной подковы заметили это!
     Крен пошел против часовой стрелки и сделал целых три оборота. Дверь не открывалась.
     — Черт побери! — не выдержал Кран. — Я же говорил, что впервые вижу звездолет такого типа. То ли дело на нашем «Привете»! Возле каждой двери — кнопка; подойдешь, нажмешь — открылась.
     Белу пришла в голову новая идея:
     — Фотоэлемент... Что если нужно сделать какое-нибудь движение. Поднять, скажем, правую или левую руку...
     Крен помрачнел. Он прислонился к стене и десять минут, ни разу не улыбнувшись, наблюдал за телодвижениями Бела.
Бел в последний раз махнул левой рукой и тяжело рухнул на колени.
     — Мы атеисты! — строго сказал Крен. — И молитвы нам не помогут. К тому же, я не знаю ни одной молитвы, — добавил он, немного помолчав.
     — Я тоже! — печально отозвался Бел.
     Через полчаса Крен и Бел забыли обо всем на свете. Во всей вселенной для них существовала одна только эта овальная дверь, которую нужно было открыть во что бы то ни стало.
     — Мы никогда не выберемся отсюда! Никогда больше не увидим Солнца, — дрожащим голосом сказал Бел и отрешенно повторил: — Никогда!
     Крен бросился на дверь с кулаками и стал колотить в нее.
     И она открылась.
     Земляне снова увидели оранжевую пустыню, увидели свой вездеход, стоявший на прежнем месте, и свои следы, обрывающиеся возле самой двери...
     Крен, не говоря ни слова, схватил Бела за руку и бросился из зала. Очутившись в безопасности, они остановились и оглянулись. Потом они посмотрели друг на друга.
     — Как ты открыл дверь? — спросил Бел.
     — Не знаю, — неуверенно сказал Крен. — Похоже, что она не была заперта...
     — Не может быть! — вскричал Бел.
     Они снова посмотрели на овальное отверстие. Крен выпустил руку Бела и зашагал к звездолету.
     — Куда ты? — крикнул Бел.
     Крен не ответил.
Он вошел в зал, захлопнул за собой дверь и несколько секунд постоял, прислушиваясь к биению своего сердца. Потом он вытянул правую руку, отдернул ее, снова вытянул и осторожно толкнул дверь. Дверь открылась.
     — Кто бы мог подумать, что на Пандейре нас ждет такой сюрприз, — пробормотал он.
     Крен вышел из зала, аккуратно притворил за собой овальную дверь, взял Бела за руку и повел к вездеходу.
     Он вспомнил о таинственных обитателях звездолета и о том, что они хотели показаться им мыслящими разумными существами...


( Н  И  Ч  Т  О )
Александр Силецкий                            (фантастический рассказ-шутка)

Рис. А. ВЕЛИКАНОВА

     За дверями лаборатории нетерпеливо ждали толпы любопытных репортеров, к зданию института то и дело подъезжали все новые автомобили, а в самой лаборатории царило праздничное настроение. Еще бы! Ведь в этот день величайший ученый Земли А-Те-За испытывал свое невероятное изобретение. Посредством немыслимых ухищрений, малопонятных даже посвященным, он сумел показать, как изолировать участок пространства и создать там абсолютное Ничто, уничтожив всякую материю, даже вакуум. И теперь он должен был экспериментально получить Ничто. Никто еще не знал, для чего оно может понадобиться, но все понимали, что это грандиозно. Мир ждал чуда... До начала эксперимента оставалось две минуты и четырнадцать с половиной секунд.
     А-Те-За стоял посередине зала и смотрел на хронометр. Вот он махнул рукой, ассистент опрометью бросился к аппарату и включил его. Мощно загудели приборы, задрожал пол, и через полчаса, как доложил Сигнальный Оповеститель, внутри аппарата образовалось полное Ничто. Все тотчас принялись поздравлять друг друга, и, когда первые восторги миновали, А-Те-За важно сказал:
     — Вот электронный перископ, кто хочет, может заглянуть внутрь аппарата. Право, интересно увидеть собственными глазами то, чего нет...
     Первым, с дрожью в коленях, к перископу приблизился ассистент ученого. Он заглянул в перископ и вдруг, побледнев, отшатнулся.
     — Там кто-то есть,— сдавленным голосом произнес он.
     — Не кто-то, а что-то, — ехидно заметили в зале, но тотчас умолкли: А-Те-За сам направился к перископу. Вот он подошел и прильнул к окулярам.
     Там, внутри, НЕ БЫЛО НИЧЕГО, но ТАМ БЫЛ КТО-ТО!
     — Да, там кто-то есть, — растерянно сказал он и вдруг, побагровев, что есть силы рявкнул: — Эй, кто там?
     И тут, казалось, не из недр аппарата, а откуда-то сверху, заглушая собою все, под сводами зала раздался неведомый голос:
     — БОГ!!!
     Это была правда. Уничтожив материю, люди создали то, чего никогда не было.

Знание - сила, 1965, № 3, С. 33 - 35